home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



07

Москва, НИИ БВФЖ

Теория Роберты Ольшанской


Большое межведомственное совещание назначили на шесть вечера, потому что оно обещало стать событием необычным и не рядовым, а днем многие сотрудники были слишком заняты, чтобы терять несколько рабочих часов на болтовню, да и крысы лабораторные тоже не могли ждать, пока люди нагово-рятся.

Объявления висели, почитай, на каждом углу уже с неделю. Но самым интересным было, несомненно, то, что инициаторами сего события, всколыхнувшего стоялое болото Котельнической высотки, оказались те самые гости, о которых уже полгода ходили по всем местным институтам самые разнообразные слухи. И что они работали шоферами. И что у одного из них опухоль мозга. И что они ограбили сберкассу где-то под Тулой и на эти деньги подарили Васильичу «Ватерфорд». И что они уже успели крупно поцапаться с Минздравом и Ространсом. И что один из них, по слухам, хотел купить «БЛЗ», но ему не продали. И что они записались в три самые крупные библиотеки в городе и в день прочитывают по тому, а то и по два. И что они снимают комнату у бабы Леры и у них до утра горит свет, и к чему бы это?.. Поговаривали даже, что, судя по активности, это не гости вовсе, а какие-то засланные черти.

Чего только не говорили.

Ну, на то и люди, чтобы говорить.

Без разговоров, ясное дело, нигде не обходится.

…К пяти часам начал подтягиваться народ из «больших». Прибыл на закрытом катере замминистра Минздрава, чуть позже причалила выкрашенная в желтый цвет лодка главы управления Ространса, следом почти одновременно прибыли представители еще нескольких ведомств – Топливной энергетики, Министерства иностранных дел, военной промышленности.

Допуск, к вящей радости рядовых сотрудников, оказался свободным, и народу в самую большую аудиторию высотки набилось под завязку. Первые ряды, как водится, занимало руководство и приглашенные гости, а дальше начиналась каша из всех подряд – от мелкого начальства, типа завлабов, до мэнээсов и лаборантов.

Взгляды всех были устремлены на кафедру, рядом с которой кто-то установил длинный стол, которому тут быть не полагалось. Стол интриговал. На нем явно что-то стояло, причем в довольно большом количестве, но разглядеть это что-то не представлялось возможным – стол пока что укрывал значительных размеров кусок брезента защитного цвета. Зал потихонечку гудел, народ переговаривался, перешептывался. Первые ряды, однако, хранили достойное молчание. Как выяснилось впоследствии, не зря.

Наконец появились и сами виновники предстоящего действа. Сначала на сцену рядом с кафедрой поднялся Федор Васильевич Томанов, всем хорошо известный, потом – его помощник Данил, о котором, как водится, тоже поговаривали разное и не всегда необоснованное, затем вышел никому не знакомый молодой парень, стыдливо и робко улыбающийся, а затем – и главные виновники, тоже всем известные Ит и Скрипач. Выглядели они непривычно и более чем достойно – белые рубашки, черные отутюженные брюки, и у одного, и у другого – аккуратно причесанные волосы (в высотке все уже привыкли, что если видишь в коридоре растрепанное пугало – это точно будет один из них).

С галерки раздался громкий голос, принадлежащий кому-то из грузчиков:

– Здорово, мужики! А ну, задайте им перцу всем!..

– Тихо! – строго приказал Федор Васильевич, поднимая руку. Зал стал постепенно замолкать, ровный гул голосов перешел в шорох, шепот, а потом и вовсе прекратился. – Так, товарищи. Позвольте мне открыть первое межведомственное заседание, посвященное на этот раз проблемам безопасности организации международного транспортного сообщения.

Вот это был сюрприз. По крайней мере, для той части аудитории, которая о теме была не осведомлена. Ожидали, пожалуй, чего угодно, но только не этого.

– Как вам всем известно, с транспортным сообщением у нас существует ряд проблем, – продолжил Федор Васильевич. В зале захихикали, кто-то громким шепотом произнес: «Так оно у нас вообще само по себе – одна большая проблема». – И наши уважаемые гости, в силу обстоятельств досконально изучившие этот вопрос, подготовили за прошедшие два месяца ряд докладов, для каждого ведомства. Конечно, сегодня они их все зачитывать не будут, это заняло бы слишком много времени, но в общих чертах вы с тематикой этих докладов ознакомитесь. Ит, Скрипач, прошу вас…

Он сошел с кафедры, коротко улыбнулся Даниле и сел за стол президиума. Ит и Скрипач одновременно встали.

– Пожалуй, начну я. – Ит выпрямился и обвел аудиторию внимательным цепким взглядом. – С вашего позволения, я опущу предисловие, а также причины, по которым мы, оказавшись здесь, попали водителями в караван к уважаемому Николаю Григорьевичу, вон он сидит, во втором ряду. Начать я хочу с эпизода, который произошел, когда наш караван четыре месяца назад подвергся нападению при переходе по трассе Нью-Йорк – Москва. Всем вам из газет отлично известно, что граждане государства Санди Маунтан систематически нападают на проходящие мимо их территории колонны…

Гул голосов в зале – да, мол, известно, а как же.

– Так вот. Наша колонна исключением не стала. «Санди» напали на нас ночью, завязалась драка, в результате которой нападение мы все-таки отбили, но один из наших водителей был убит, а второй – получил серьезные ранения. Настолько серьезные, что транспортировать его было нельзя больше суток. Ваня, подойди сюда, пожалуйста.

Застенчивый молодой человек неловко встал и вышел к кафедре.

– Сними рубашку, – приказал Ит.

Ваня расстегнул пуговицы, стащил кое-как рубашку, постоял неподвижно, потом повернулся спиной – зал сдавленно ахнул.

– Ну да, для тех, кто не осведомлен, могу объяснить – выходное отверстие от пули всегда выглядит страшнее, чем входное. Одевайся, Вань, спасибо… Так вот. Если без лишних подробностей – мы со Скрипачом остались с Иваном, оказали ему помощь, как сумели, а потом на скутере восемнадцать часов догоняли колонну.

Слова, слова, слова… Посадить бы вас, дорогие товарищи, за руль на восемнадцать часов, и по дамбе, где ни намека на тень, по солнышку – часиков десять… по сорокаградусной жаре, и с человеком в полубессознательном состоянии – за спиной… а ночью было еще веселее – фару, единственную фару с этого скутера – на лоб тому, кто ее туда прикрутил!.. Были бы мы оба не гермо, а люди, уехали бы в море. С гарантией. Потому что луна в ущербе и не видно ни хрена. То есть совсем ни хрена. Абсолютно.

– Собственно, сейчас речь не об этом, а о том, с помощью чего мы эту помощь Ивану оказывали, – продолжил Ит. – Скрипач, прошу.

Скрипач приветственно улыбнулся залу и выудил из-под брезента небольшую клеенчатую коробочку с красным крестом на крышке. Поднял вверх, продемонстрировал собравшимся и поставил на стол президиума.

– Начнем, – сказал он. – Итак. «Аптечка автомобильная». Комплектация одобрена Минздравом еще десять лет назад. Ну что, заглянем внутрь?

– Заглянем! – выкрикнул молодой женский голос с галерки.

– Отлично. Приступаем. Вата стерильная, одна упаковка. Бинт стерильный, две упаковки. К слову, на Ваньку мы извели десяток, и все равно не хватило, пришлось обе майки туда же… Бинт не стерильный – две упаковки. Ладно, сойдет… Так, это еще бинты, просто разных размеров, и это в принципе нормально. Жгут, пластырь, йод, зеленка, перекись водорода и прочая ерунда, годная лишь на то, чтобы вылечить пару-тройку царапин или помочь расчувствовавшейся дамочке средних лет. А вот дальше начинается самое интересное. Это, дорогие товарищи, лекарства, которые положено возить с собой. Причем вот эта аптечка – не рядовая, это та, что у караванного. У водителей аптечки попроще, там таблетки, и чаще всего просроченные. То есть она, аптечка эта, одна такая на всю колонну, а в колонне – от шести до десяти машин, как вам известно. Оглашаю…

– Ну?!

– Но-шпа, десять ампул. – Скрипач вытащил картонную упаковку. – Хорошая вещь, согласен. Анальгин, десять ампул. Тоже сойдет, но при введении, кто не знает, штука болезненная, и очень. Димедрол, десять ампул. Универсальная вакцина, десять шприц-тюбиков. Нашатырь, десять ампул. Шприцы, три штуки. Спирт медицинский, спирт камфарный, мазь глазная, мазь «Лазурь».

Скрипач замолчал.

– А дальше? – спросил кто-то.

– А это все, – невозмутимо ответил Скрипач. – И вот теперь я хочу от людей компетентных услышать ответ на вопрос, который сейчас задам. Как при пулевом ранении надо использовать смазку для пид…асов?

Несколько секунд зал молчал, а потом захохотал так, что затряслись стекла, а хрусталики на большой люстре, висящей в зале, зазвенели. Со дня постройки этот зал не слышал такого смеха. Скрипач невозмутимо ждал, когда смех стихнет, а затем продолжил:

– Даже человеку неискушенному видно, что в этой, с позволения сказать, аптечке, отсутствуют антибиотики, начисто. Что там нет препаратов для помощи при кровопотере. Что там нет ничего, что могло бы облегчить страдания человека при болевом шоке – анальгин в данном случае просто смешон. Что там нет намека на нормальные сердечные лекарства – нет ни камфары, ни производных…

– А теперь уже серьезно и по делу. – Ит вышел из-за кафедры и встал рядом со Скрипачом. – Ивана спасло лишь то, что, когда мы уходили, Федор Васильевич дал нам с собой кое-какие препараты. Вернее, он дал их мне – у меня есть определенные проблемы со здоровьем. Мне эти лекарства не пригодились, а Ване – спасли жизнь. Потому что, если бы в моем рюкзаке не лежали сульфокамфакаин атропин и адреналин, и не имей мы со Скрипачом представления, как правильно со всем этим обращаться, Ваня так и остался бы там, на дамбе. Мертвым.

В зале повисла тишина.

– Вопрос очень серьезный. – Ит окинул взглядом первые ряды, глаза его нехорошо сузились. – Вы понимаете, что из-за этой чудовищной и преступной безалаберности гибнут люди? Ваши люди, граждане вашего государства. Поднимите статистику по случаям смертей среди водителей… хотя можете этого не делать, в отчете для Минздрава все есть. Караванные к подобным ситуациям не подготовлены – умеющий делать внутривенные уколы Николай редкое исключение, остальные не умеют и этого. О реанимации у большинства караванных и их помощников – представления весьма туманные, некоторые утопленников до сих пор на простынях откачивают. Лекарств нет, подготовка нулевая, а результат?.. Когда мы первые сутки сидели с Ваней на дамбе, мимо нас прошла колонна из Франции, и они очень помогли нам. Остановили караван и дали вот это…

Скрипач выудил из-под брезента три пустых пластиковых мешка с трубками.

– Одноразовые капельницы, – пояснил он. – Внутри, судя по надписям, были раствор хлорида натрия и раствор глюкозы. Дорогие товарищи из Минздрава, – нежно сказал он, но нежность эта была в тот момент нежностью гремучей змеи. – Вам не стыдно? Вот вы сидите тут, мы стоим перед вами, Ваня, который выжил волей случая, сидит перед вами, и я спрашиваю – вам не стыдно?! И за Россию не стыдно? – Голос его зазвенел, как сталь. – Какого рожна вы делаете то, что делаете?! Почему, вашу мать, универсальную вакцину можно запихивать в одноразовые шприцы-тюбики, а адреналин – нельзя?! Почему нельзя напечатать брошюрки с алгоритмами действий в экстренных случаях и поместить в каждую аптечку? Подробных алгоритмов, с дозировками, ответами, подсказками? Почему нельзя оторвать жопу от стула и провести хороший инструктаж с теми же старшими караванными?

– Колонна идет в Штаты почти месяц. – Ит побарабанил по столу пальцами. – Вы понимаете, что происходит в результате? Вы теряете не только людей, вы теряете еще и деньги. Причем немалые. Каждый погибший водитель, каждая потерянная машина – это убытки. Данные по потере средств – в докладе для Минфина. И предварительный расчет по всем изменениям – тоже. Так вот, дорогие товарищи из Минздрава. Минфин проект одобрил. Средства у вас будут – и на обновление аптечек, и на брошюры, и на ликбез для шоферов и старших караванных. Вопросы есть?

– Зачем вы это делаете? – спросил грузный пожилой человек с первого ряда. – Какая вам самим от этого польза?

Ит улыбнулся.

– Нам людей жалко, – ответил он невозмутимо. – А вам нет?

Ответом ему было молчание.

Ит и Скрипач переглянулись.

– Продолжим? – спросил Скрипач. – Или перерыв?

– Продолжим, – ответил Ит. – Если сделать перерыв, может сбежать Ространс, а мне бы этого не хотелось.

Зал снова засмеялся.

– Хорошо, продолжаем. – Скрипач снова подошел к столу, покрытому брезентом, и вытащил из-под него следующий предмет, при виде которого стихший было зал захохотал снова. Скрипач держал в руках столешницу – обычную столешницу, на которой чья-то нетвердая рука вывела масляной краской «Кафе Колокольчик».

– «Кафе Колокольчик», – прочел Скрипач специально для галерки, откуда доносились крики, что им не видно, чего там написано. – А теперь внимание! Фокус! Та-дам!!!

Он перевернул крышку другой стороной, и зал смог прочесть обрывок надписи, сделанной желтой краской: «….енность…транс…..гор… сквы».

– Даю перевод. Изначально эта надпись звучала как «Собственность Ространса терминала города Москвы». Знаете, чем была эта хреновина в молодости?

Скрипач обвел взглядом притихший зал.

– Люди, ау! Это антивандальный щит с «БЛЗ», – пояснил Скрипач. – Таких, с позволения сказать, столов мы с Итом в городе обнаружили больше тысячи. С помощью, конечно, сами мы бы до второго пришествия ходили по городу и роняли под столы сигареты. Так вот. Параллельно с работой по комплектации аптечек мы провели маленькое расследование, в результате которого обнаружили героя, давшего городу эти замечательные столы. Хорошие столы, крепкие. Устойчивые. Надежные. К сожалению, героя мы вам показать не сможем, но все вы, если захотите, прочтете о нем в завтрашнем выпуске «Российской Правды» – суд состоялся вчера, приговор вынесен. Кому интересно, этот герой – заместитель руководителя организации. Прошлого, замечу. А теперь вопрос к Ространсу – новые щиты будут или как? Вот эта вот замечательная дырка у меня на руке, – Скрипач закатал рукав левой и продемонстрировал залу длинный неаккуратный рубец, – получена потому, что в кабину полез какой-то восточный красавец с длинным ножиком. Что греха таить, подставился я специально, дырка эта мне была нужна исключительно для демонстрации… но если бы на моем месте сидел простой человек, ему бы запросто перерезали горло.

– А с красавцем что стало? – выкрикнули из средних рядов.

– Красавца я снял из пистолета, – сообщил Ит. – Еще вопросы есть?

Зал загалдел, зашумел. Пользуясь возникшей передышкой, Федор Васильевич украдкой налил в стакан воды и протянул Иту. Тот кивнул, отпил глоток, поставил стакан на край стола и продолжил:

– Я повторю – уважаемые представители Ространса, вы обеспечите колонны щитами или нет? Деньги у вас на это найдутся, не прибедняйтесь.

– Обеспечим, – послышался голос из первого ряда. Зал тут же стих, как по мановению волшебной палочки. – Ваш доклад уже прочитан и одобрен, и я не понимаю, для чего нужно было устраивать это унизительное представление?

– Для того чтобы вам впредь неповадно было, – зло сказал Скрипач. – Вы хороший человек, Павел Геннадьевич, но вы сумели нас разозлить и практически заставили своим бездействием выполнять работу за вас. То, что сделали мы, должны были сделать вы. Да, да, вы! И если нам придется совместно работать дальше, знайте – мы вас уважаем, но это не значит, что мы дадим в подобной ситуации слабину. Речь идет о жизни людей. Об их безопасности.

– Зря я тогда вас в колонну направил, – проворчал Павел Геннадьевич в ответ. – Если бы я знал, во что это выльется в результате…

– А во что это вылилось? – с интересом спросил Ит. – В то, что Иван остался в живых? В то, что мы, сходив в четыре рейса, решили ряд проблем, до которых у вас руки годами не доходили? Или в то, что сейчас вам в лицо сказана не совсем приятная правда?

– Ладно, сдаюсь. – Павел Геннадьевич усмехнулся. – Уели, признаю. Но я все равно не понимаю, для чего вы это делаете? Вам-то какой резон?

– Могу объяснить. – Ит обошел стол, встал перед ним. – Как вам известно, мы – гости. Мы попали сюда случайно, и так оказалось, что ваш мир нам небезразличен. В частности – небезразлична Россия. По роду своей деятельности мы оба являемся мобильными агентами так называемой Официальной Службы, и работа для нас является неотъемлемой частью жизни. Как только обстоятельства изменились, мы начали работать. Сначала смотрели, наблюдали и только сейчас стали осторожно и очень избирательно действовать.

– Но почему? – крикнул кто-то.

– Это дело принципа, и это дело чести, – просто ответил Ит. – Принцип очень простой – «не проходи мимо». Если в твоих силах изменить хоть что-то к лучшему – не проходи мимо. С честью тоже все понятно, думаю. Жить надо так, чтобы не было за это стыдно. Сейчас мы начинаем работу, чтобы найти дорогу домой. После того как уйдем мы, сюда обязательно придут…

– Кто придет? – требовательно спросил из зала женский голос.

– Много кто, – усмехнулся Ит. – Но до этого пока что далеко. Придут, не сомневайтесь. И, я думаю, помогут – ситуация, которую мы наблюдаем в вашем мире, является так называемой нестандартной. Причем по такому количеству параметров, что ни мой напарник, ни я даже не предполагали, что подобное может существовать.

– А что нам это даст? – Ит обратил внимание, что спрашивает одна и та же женщина, сидящая в середине зала, почти по центру. Он присмотрелся. Невысокая, полная, некрасивая, но в то же время что-то в ней было – и в глазах, и в какой-то скрытой яростности, с которой она задавала вопросы. – Для чего сюда нужно кому-то приходить?

– Что даст? – переспросил он. – Даст многое. От лекарств, способных вылечить рак и полиомиелит, до… до проблемы с гостями. Или вы хотите сказать, что этой проблемы не существует?

Женщина не ответила, села на свое место и впилась в Ита внимательным взглядом.

– Сильна, – шепнул Скрипач. – Этакая Эдри в человеческом варианте…

– Потом, – столь же тихо ответил Ит. И добавил, уже в голос: – Товарищ… простите, как вас зовут?

– Меня зовут Роберта Михайловна, – ответила женщина.

– Очень приятно, – кивнул Ит. – Так вот, Роберта Михайловна, я так понимаю, что вас настораживает возможность того, что в дела вашего мира кто-то вмешается. Я прав?

– Да, вы правы. – Женщина снова встала. – Мне совсем не улыбается перспектива осознавать, что сначала наша страна, а потом и весь мир будет плясать под дудку вашей Официальной Службы.

– Товарищ Ольшанская, прекратите! – рявкнул со своего места Федор Васильевич. – Что вы себе позволяете?!

– Все нормально, – остановил его Ит. – Роберта Михайловна, вам не о чем волноваться. Деятельность Официальной Службы строго регламентирована, и вы можете не сомневаться в том, что никто не собирается посягать ни на свободу мира, ни на свободу России в частности. Скорее всего вам будет недостаточно моего честного слова, но я готов предоставить вам любые гарантии, в том числе – дать полный свод законов, в соответствии с которыми мы действуем.

– Дайте, – произнесла женщина.

– Хорошо. Как вас найти?

– У Томанова спросите, – неприязненно ответила она. – Он в курсе.

– Спасибо. Что ж, продолжим? Или перерыв? – Скрипач посмотрел в зал.

– Рыжий, перерыв давай, курить охота, сил нет! – закричали с галерки.

– Ну, перерыв так перерыв, – пожал плечами Скрипач. – Только давайте-ка я сразу поясню, о чем будет вторая часть. Она, увы, более скучная. Речь пойдет об экономии топлива на длинных маршрутах и о присадках к этому самому топливу. Также есть ряд вопросов по оружию, которое используется в колоннах. И – у нас есть новые сведения по гостям. Так что вторая часть будет интересна представителям Военной промышленности, Ространса, Минздрава и БВФЖ. По крайней мере, на этом этапе. Кому не охота слушать мутотень, которую мы тут собираемся развести, может нас покинуть – возражать не будем. Ага?

– Ага! – заорали с галерки. – Ребята, молодцы!.. Спасибо! И за Ваньку тоже спасибо!..

Рыжий помахал галерке рукой, Ит усмехнулся.

– Всегда пожалуйста! – крикнул он в ответ. – Ленин, мы к вам потом заскочим, попозже! Ты рефлектор вроде обещал…

– Принес, под кроватью моей стоит! – проорал сверху тот. – Если меня не застанешь, сам забери!..

Ит кивнул, повернулся к столу, взял стакан и залпом допил воду. Народ потихоньку выходил из зала, оживленно переговариваясь.

– А я думал, вы после доклада ко мне зайдете, – удивился Федор Васильевич.

– Зайдем, – кивнул Скрипач. – Только сначала заберем рефлектор. Ит задрал уже своей простудой, у нас дубак в комнате просто адский, она ж летняя…


Замечание Линца: | Лучшее место на Земле | * * *