home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



или 7 дней с Юрием Тарасовым

"- А у вас какая специальность? – осведомился Берлиоз.

– Я – специалист по черной магии".

М. Булгаков, "Мастер и Маргарита"

Женщину бил припадок. Она протяжно выла, закатывая безумные глаза. Но колдун, пронизывая ее жестким взглядом, продолжал свои магические манипуляции. И внезапно крик оборвался. Наступила звенящая тишина. Больная с видимым облегчением выпрямилась, ее лицо стало приобретать осмысленное выражение. Эта странная и одновременно страшная сцена производила тягостное впечатление.

Соскочив с дивана, я в сердцах рванул телевизионный шнур из розетки и заходил кругами по комнате. Сияющий экран "Рекорда" стянулся в яркую точку-зрачок и, прежде чем погас окончательно, некоторое время буравил мне спину презрительным взглядом.

Что же это за времена пошли? Не успели привыкнуть к экстрасенсам, которые заряжают с экранов воду своей неведомой энергией, не успели еще отшуметь страсти вокруг телетерапии, как получайте подарочек! – слово взяли колдуны.

Чтобы вернуть утраченное равновесие, я подошел к книжным полкам, провел пальцем по корешкам: "Ну, что скажете, учители жизни? Что посоветуете?" Но книги молчали.

Над письменным столом у меня висят две полки. На той, что слева – толстые трактаты древних магов и алхимиков, философские труды оккультистов, астрологические карты, наставления индийских йогов, соседствующие с описаниями шаманских обрядов и народных суеверий.

Рука непроизвольно потянулась к толстому тому "Практической магии", изданному в Санкт-Петербурге в начале века. Открываю книгу наугад. Читаю: "… если отделить одним ударом голову жабы, то у нее бывает один глаз открытый, другой закрытый. Голову эту надо высушить. Тот глаз, который открыт, должен носить страдающий сонливостью, а закрытый – страдающий бессонницей. Сделать подушечку из сухих цветов хмеля и класть под подушку, на которой спишь".

Раньше эти советы вызывали у меня безудержный смех. Но сейчас мне не до веселья. Если уж колдунов стали показывать по телевидению, значит, в нашей стране происходят серьезные дела. Может, действительно, пора запасаться сушеными жабьими головами, ведь в аптеке на полках шаром покати – не то что снотворного, даже аспирина нет?

Перелистываю еще несколько страниц.

"… чтобы ускорить роды, надо сжечь на горячих углях сухой, превращенный в порошок, помет орла.

… чтобы вылечить желтуху, надо взять живую щуку и глядеть ей в глаза, пока она не уснет. В этот момент сказать: "По щучьему велению, по моему прошению, пусть моя болезнь перейдет в тебя; ты пожелтеешь, а я выздоровлю…"

На этот раз все же улыбаюсь. Нет, это же действительно смешно: сухой помет орла, а уж тем более живые щуки в наше время – не меньший дефицит, чем аптечные пилюли! И куда немощным податься?…

Перехожу к правой полке. Тут собраны труды современных ученых и публицистов, потративших не один год своей жизни, чтобы раз и навсегда опровергнуть, заклеймить, перечеркнуть учения мистиков. Слова их полны праведного гнева: "… Идет борьба за умы и сердца миллиардов людей на планете, – отмечалось на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС. – И будущее человечества зависит в немалой степени от исхода этой идеологической борьбы… Нет и не может быть никаких компромиссов в таком единоборстве… Да здравствует разум!… Да скроется тьма!"

Обычно такие слова действовали как звук боевой трубы на эскадронную лошадь, как призыв "будь готов!" на юного пионера – хотелось подтянуться, встать в строй и с барабаном и песней идти на баррикады – в "последний и решительный". Но тут меня почему-то обуял невиданный скепсис. По какой-то ассоциации вспомнилась "Сказка о тройке" братьев Стругацких, монолог матерого бюрократа Фурфуркиса…

"Нынешняя молодежь мало борется, мало уделяет внимания борьбе, нет у нее стремления бороться больше, бороться за то, чтобы борьба по-настоящему стала главной, первоочередной задачей всей борьбы, а ведь если она, наша чудесная, талантливая молодежь, и дальше будет так мало бороться, то в этой борьбе у нее останется мало шансов стать настоящим борцом, который борется за то, чтобы борьба…"

"Вот и доборолись, – мелькнула крамольная мысль. – Пока депутаты делят между собой власть и Минздрав воюет с Кашпировским, достижения народного хозяйства можно увидеть только на выставке в Москве, а в аптеках нет ничего – ни горчичников, ни сухого орлиного помета".

Еще раз посмотрел на книги. Слева – мистика, справа – антимистика. Когда-то я вполне сознательно разместил эти полки рядом. А чтобы поддержать равновесие, заполнял их одновременно. Достанут мне друзья редкий фолиант по хиромантии, тут же иду в магазин политической книги и покупаю что-нибудь "анти". А вечером торжественно ставлю книги на полки. Одну – слева, другую – справа.

В глубине души мне все кажется, что такое соседство рано или поздно должно обернуться чем-то необычным. Не знаю, на что надеюсь. Возможно, на то, что в один прекрасный миг содержимое полок достигнет некоей критической массы и грянет взрыв невиданной силы. Соединившись как материя и антиматерия, диаметрально противоположные идеи взаимоуничтожатся, превратятся в ничто, в нуль…

Надеюсь, хотя поводов для этого нет совершенно. Полки уже переполнены, а взрыва, хотя бы самого маленького, все нет и нет. Скорее наоборот – позиции противников в этой многовековой борьбе лишь укрепляются. После каждой критической публикации неизменно возникает волна нового ажиотажного спроса на все оккультное. А это, в свою очередь, дает возможность публицистам обрушиться на мистиков с очередными разоблачениями.

Колдун, выступавший по телевизору, все же выбил меня из привычной колеи. Я понял вдруг, что могу заполнить еще десять, двадцать таких полок – в мире ничего не переменится. Мысль сделала неожиданный поворот: "А стоит ли, право, принимать так близко к сердцу противоборство этих идей? Не надуманно ли оно? Ведь для кого-то, наверное, такими же непримиримыми кажутся разные полюса магнитной стрелки. Но на самом-то деле они прекрасно уживаются друг с другом! Более того – не могут существовать порознь. И без противоборства их свойств никогда не работал бы верный друг путешественников – компас. Может быть, именно взгляд со стороны на разнополюсную систему "мистика – антимистика" поможет найти дорогу к истине?" Ведь, действительно, если не вдаваться в суть противоборствующих идей и аргументаций, не вставать ни на ту, ни на другую сторону баррикад, то можно увидеть всю нелепость, можно даже сказать, парадоксальность сложившейся ситуации. Мистики выглядят в ней достаточно симпатичными и миролюбивыми людьми. Они тихо и скромно разрабатывают свои теории, ничуть не покушаясь на догмы Большой науки, даже, наоборот, умело используют порой самые новейшие ее достижения. Зато Большая наука на каждом шагу проявляет свою нетерпимость и агрессивность. Как журналист я уже мог убедиться, что малейшие упоминания об оккультизме действуют на некоторых ученых как иголка на надувной шарик. Они буквально лопаются от негодования, разражаясь язвительной речью в адрес "глупцов, охваченных мистическим безрассудством". В чем же суть этого феномена – нейтралитет одних при активных военных действиях других? Почему "слона" Большой науки так беспокоит "моська"? Не потому ли, что, несмотря на все нападки и разоблачения, интерес к оккультным областям знаний не ослабевает? Вот и у меня, "ярого материалиста", целая полка забита антинаучным дурманом. Как так могло случиться, что ни костры средневековой инквизиции, ни академический остракизм двадцатого столетия не смогли вытравить из народной памяти "туман суеверий"? Почему оказалась бессильной даже знаменитая машина сталинской пропаганды, умевшая из черного сделать белое, а из белого черное, из продувной бестии Лысенко – академика, а из талантливых ученых – врагов народа? Почему можно уничтожить по всей стране храмы, но невозможно убить в народе тягу к чуду? Почему эта тяга живет в душах даже самых отъявленных скептиков? Почему бывший Генсек, главный коммунист страны, пытаясь излечиться от дефектов речи, призвал на помощь экстрасенса, а не академика? Ведь по тем временам само слово "экстрасенс" было даже худшим ругательством, чем привычное "шарлатан" и "проходимец"? Почему заболевшие врачи так часто впадают в "ересь" и вместо того, чтобы обратиться за помощью к своим коллегам, идут к дремучим бабкам-знахаркам, магам и колдунам?

Словом, если глядеть непредвзято, то "магические науки", выдержавшие многовековые гонения, вызывают уважение. А их поразительная жизнестойкость невольно наталкивает на мысль о существовании каких-то реалий, способных выдержать "артобстрел" любой критики. Что же это за реалии? Неужели вопреки здравому смыслу есть в магии какое-то рациональное зерно? Как узнать это?

Я посмотрел на правую полку. Нет, там я не найду ничего нового. Посмотрел на левую полку. В голове мелькнуло некстати: "Направо пойдешь, ничего не найдешь, налево пойдешь, коня потеряешь…" Коня у меня не было. И вообще, что-либо потерять в наше время – весьма сложно. Поэтому с вполне объяснимой смелостью я решил "пойти налево".

"Мне нужен колдун. Только у него я пойму что к чему!"

Через несколько минут я узнал на Центральном телевидении номер телефона Тарасова, изгонявшего беса из больной женщины. А через некоторое время состоялся разговор, благодаря которому и возникли эти записки-наблюдения.

Юрий Васильевич! Я журналист. Видел ваше выступление по телевидению. Хочу знать, как вы это делаете.

Ну что ж, приезжайте, – сказал после небольшой паузы Колдун России.


Игорь Царев КОЛДУН РОССИИ | Колдун россии | ДЕНЬ ПЕРВЫЙ