home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВЕЧЕР

Магия слов и звуков. Опасный Минздрав. Путешествие в детство

Потрескивали березовые поленья в камине, выбрасывая веселые, рыжие языки пламени. Лучились зажженные свечи. Капельки пламени на белых парафиновых ножках напоминали золотые маковки церквей… Черная Ляля, вытянув голову к огню и положив ее на большие лапы, дремала. Хорошо, уютно…

Тарасов вообще предпочитает живой огонь электрическому освещению. По его словам, дело даже не в атавизме – привычке еще древнего человека проводить вечера у вечно горящего очага, а в биополях. Ведь мы очень восприимчивы к любому их воздействию. Часто, просто шагая по улице, невольно собираем все плохое, что есть в проходящих мимо, весь мусор дурных настроений, болезней. Но стоит минут десять посмотреть на горящую свечу, как вся эта дрянь исчезает, сгорая в ее ясном пламени. Так что не стоит пренебрегать немодными в наш электронный век свечами. Они приносят в дом не только уют, но и здоровье.

Колдун, расположившись в глубоком кресле напротив камина, протянул руку к книжной полке, снял томик.

– Ефремов. Один из моих любимых писателей.

– Я тоже его люблю.

– Отгадаешь, откуда это?

Тарасов открыл книгу и прочитал:

"… Великий и божественный учитель Орфей открыл овомантию, или гадание по яйцу. В желтке и белке иногда удается распознать заложенное в него будущее птицы. То, что она, родившись, должна перенести в своей жизни. Разумеется, только посвященные, умеющие найти знаки и затем разгадать их посредством многоступенчатых математических исчислений, могут предсказывать. Разные птицы имеют разное жизненное назначение. Для того, что я хочу узнать, необходимо яйцо долго живущей и высоко летающей птицы, лучше всего грифа. Вот оно, – ваятель взял из овечьей шерсти большое серое яйцо, – в помощь ему будет второе, от горного ворона! – Лисипп ловко рассек острым кинжалом яйцо грифа вдоль и дал содержимому растечься по мрамору. Яйцо ворона он вылил на чернолаковую плитку…"

– Ну, отгадал? – глянул на меня Тарасов.

Мне не хотелось ошибиться.

– По-моему, это Таис Афинская"…

Абсолютно верно. Сцена гадания. Скульптор Лисипп предсказывает неудачу индийского похода Александра Македонского. А вот это?

Тарасов снял с полки еще одну книгу. Раскрыл.

"Озаренная ярким светом факелов, девушка казалась вылитой из темного металла. Отступая в полумрак, она двигалась там легкой, почти невидимой тенью.

Тревожный рокот барабанов становился все стремительнее, дико гремели медные листы, и, повинуясь этим яростным звукам, медленный танец все ускорялся.

… Пандиону казалось, что перед ним струится сам огонь жизни, вся древняя сила женской красоты явилась ему в бронзовых отблесках света и мощном громе музыки.

В душе молодого эллина вновь вспыхнула жажда жизни…"

Конечно, я почти с первых слов узнал любимую мною с детства повесть "На краю Ойкумены" – красочную, увлекающую динамичным сюжетом и безудержным полетом фантазии автора…

Тарасов словно прочел мои мысли.

– Да, многие считают Ефремова фантазером. Взять хотя бы отрывок, который я только что зачитал. Мысли мо ли с помощью одной только музыки и танца поднять на ноги тяжело больного, растоптанного носорогом юношу? Но в действительности эта сцена практически доку ментально воспроизводит тайный обряд древних магов. Ефремов вообще тонкий знаток эзотерических наук.

Я понял, что колдун хочет поделиться со мной своими мыслями, и приготовился слушать.

– То, что музыка, песни, танцы оказывают на чело века реальное физическое воздействие и могут в умелых руках послужить могучим целительным средством, было известно издавна. Взять хотя бы обычай казаков, собирающихся вокруг смертельно раненного товарища. Казалось бы нелепость – петь и плясать вокруг умирающего. Но каков был эффект! Раненый, душе которого уже впору отлетать на тот свет, приходил в себя и начинал выздоравливать. Что это? Мощное воздействие биополей стоящих кольцом вокруг него людей? Наверное, и это тоже. Но огромную роль в этом чуде играли песни, музыка.

Швейцарский этнограф Штель в книге "Гипноз и внушение в психологии народов" описал случай, когда в древнем Хорезме табибы с помощью танцевальной музыки, звуков сурная, нагоры, дойры оживили человека, считавшегося умершим.

Табибы хорошо знали, звуки каких инструментов наиболее благоприятны при тех или иных болезнях, знали, как изменение ритма музыки воздействует на ритм сердца. Медленная, спокойная по характеру мелодия снижает кровяное давление, а быстрая, танцевальная, напротив, – повышает.

Можно вспомнить великих энциклопедистов прошлого – Фараби, Ибн Сину, которые занимались разработкой теории происхождения музыки, при этом огромное внимание уделяя ее роли в нравственном совершенствовании человека. По мнению Ибн Сины, звуки, построенные в гармоничную и связную композицию, могут возносить душу от слабости к силе. Но есть музыка, способная привести и в состояние душевного упадка.

В своих многочисленных трудах указывает он на лечебные свойства музыки, лучшим упражнением для сохранения здоровья считая пение…

Я вспомнил походный костер, гитару, негромкие песни, которые пели собравшиеся у огня, необыкновенное чувство душевного подъема, легкости… Неужели все это – не просто так, неужели все это имеет реальные магические корни? В чем секрет песенного волшебства?

– Секрет в гармонии звуков,- словно подслушав мои мысли, продолжал Тарасов. – Накладываясь на процессы в нашем организме, гармонические колебания воздуха вызывают прилив энергии, пробуждают скрытые и дремлющие до поры силы. Это не мистика, а реальный процесс, подчиняющийся определенным законам, которые можно и нужно использовать в медицине. Увы, наука предпочла отвергнуть это древнее знание колдунов, даже не попытавшись определить – есть ли тут рациональное зерно. И лишь недавно я узнал, что определенные сдвиги в официальной науке все же наметились. Любопытный метод доктора Александра Робертовича Гуськова буквально повторяет путь, пройденный магами еще тысячелетия назад, но, естественно, на новом, современном уровне. С помощью специального аппарата "Интрафон" Гуськов научился лечить многие урологические болезни. Там, где раньше использовали безжалостный скальпель, доктор, применил безболезненный, а, главное, безвредный метод. К примеру, на почку воздействуют колебания с заранее выбранной частотой и интенсивностью. И, словно бы услышав команду, она начинает работать в режиме, близком к нормальному; Происходит звуковая стимуляция больного органа. У почек появляются силы даже для того, чтобы протолкнуть камень! И в итоге часто удается восстановить функцию почек без оперативного вмешательства… Не случайно эта разработка доктора Гуськова отмечена золотой медалью ВДНХ. Жаль только, что при этом были забыты древние маги, первыми нащупавшие пути "звукового лечения".

– Наверное, принцип воздействия звуковых колебаний мало чем отличается от воздействия цвета, о котором ты мне уже рассказывал? Ведь и то, и другое – волны, только одни – электромагнитные, другие – звуковые.

– Ну, конечно! Волны- это прежде всего энергия. И ее воздействие на любой материальный объект неизбежно. А вот каким это воздействие будет – положительным или отрицательным, – зависит и от характеристик волны и от свойств тела, которое поглощает энергию. Есть такие звуковые гармонии, которые угнетают организм, как черный цвет, есть возбуждающие, как красный, есть умиротворяющие.

Древние жрецы и хранители культов знали об этом и умело использовали на практике. Это и церковная музыка, и обрядовое хоровое песнопение… Кстати, совершенно не случайно звонили в колокола во время массовых эпидемий чумы или холеры. Сколько раз этот древний обычай служил предметом насмешек в наш рациональный век! И вот недавно ученые к своему удивлению выяснили, что звук колокола содержит в себе резонансное ультразвуковое излучение, под воздействием которого тифозная палочка, вирусы гриппа и желтухи погибают всего за несколько секунд. Доктор биологических наук Шипунов, который рискнул заняться исследованиями в этой области, получил поразительные результаты. С помощью приборов он замерил количество "звуковой энергии", исходящей во время богослужения от колоколов Кирило-Белоозерского монастыря, что в Вологодской области, и выяснил, что за одну секунду с каждого квадратного сантиметра здания излучалось несколько киловатт энергии. Ее воздействие было зафиксировано даже за семьдесят километров от монастыря! Так что воинствующие атеисты, боровшиеся с церквями, уничтожали не просто Божьи храмы, но и народное здоровье. Конечно, во время эпидемии вакцина гораздо эффективнее, чем колокольный набат. Но регулярный перезвон колоколов оздоравливал окрестности, играл как бы профилактическую роль.

В газете "Советская Белоруссия" мне встретились как-то такие цифры: до 30-х годов в России было 1270 монастырей, общин и приходов и около 80 тысяч церквей. Только служить в них было уже некому: к 1919 году репрессировали 320 тысяч священнослужителей. Вот и посчитай, чего мы лишились в горячке атеистической борьбы! Я не говорю уж о том, что были разрушены уникальные памятники архитектуры и истории, но, кроме того, мы уничтожили тысячи и тысячи колоколен, которые своим перезвоном губили болезнетворные бактерии и вирусы, дарили не только духовное, но и физическое здоровье.

На кухне раздался разбойничий свист – подавал сигнал вскипевший чайник. Тарасов вышел, через секунду вернулся с чашками и банкой растворимого кофе.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая позвякиванием ложечек – в отличие от кофе сахар никак не желал растворяться.

Дышал огонь в камине. Потрескивали угли…

Пользуясь паузой, я пытался осмыслить услышанное.

Да, пожалуй, колдун прав. Его рассказ не противоречил моему пониманию мира. Мы действительно живем в океане звуков. И каждый из них отдается в нас то болью, то радостью. Раньше я просто не задумывался о том, почему шум дождя или шелест листьев в лесу успокаивает душу, умиротворяет, а завывания – будь то вой волка или вой пурги, сеют тревогу, смятение, заставляют сжиматься сердце. Может, дело не только в образах, которые ассоциируются с этими звуками? Возможно, что это следствие реальных физических процессов, происходящих в организме под воздействием воздушных колебаний определенной частоты?

Задумавшись, я автоматически продолжал мешать ложечкой в чашке. Видимо, эти звуки не относились к числу самых приятных, потому что Тарасов вдруг прервал мои философские размышления:

– Да ты пей кофе, а то он совсем холодный будет. От холодного кофе мало удовольствия: вкус не тот.

Он уже закурил и теперь вертел в сильных пальцах сигаретную пачку, рассматривая надписи на ее гранях. Я тоже потянулся за сигаретой.

– Минздрав предупреждает!

– Да ну его! – отмахнулся я. – Я не читаю этих надписей.

– Ну и правильно! И не читай! – неожиданно согласился со мной колдун. – Не стану настаивать на своем мнении, но мне кажется, что от этих слов вреда больше, чем пользы.

Я поперхнулся холодным кофе. Колдун высказал мысль, которая давно зрела во мне.

– Видишь ли, слово, неважно- написанное или произнесенное, обладает великой силой. Не зря говорят, что словом можно возвеличить человека, словом можно и убить… Хочешь проведем небольшой эксперимент?

Не дожидаясь моего ответа, колдун встал, размашистым шагом пересек комнату и достал из ящика стола ручной динамометр. Такие несложные устройства висят обычно на ленточках на весах, что появляются в летние месяцы возле московских станций метро.

Тарасов протянул мне динамометр, и он блестящей холодной рыбкой скользнул мне в ладонь.

– Ты хороший, умный, сильный, – зачастил вдруг колдун, – у тебя мощные ладони и руки, тебе ничего не стоит так сдавить эту железяку, что из нее пружины по лезут. Ну, жми!

Я крепко стиснул динамометр и "рыбка" пискнула в руке. Стрелка показывала 80 килограммов. Совсем неплохо!

– А теперь я скажу другие слова, – хитро прищурился Тарасов. – Ты плохой, плохой. Ты обманщик, ты нечестный человек. Ты слабохарактерный рохля. Попробуй надавить на этот динамометр и ты увидишь, что тебе никогда с ним не справиться!

Это походило на детскую игру. Усмехнувшись, я надавил так, что кожа на костяшках пальцев побелела. Но… что за черт! Хотя я старался что есть сил, стрелка застряла на делении 60 килограммов.

– Ну, вот! – Тарасов вынул динамометр из моих занемевших от усилий пальцев и положил его на каминную полку.

– С помощью одних слов я смог изменить силу твоих мышц в пределах двадцати килограммов. Кто скажет после этого, что слова – пустой звук?

Он вновь прошел к своему креслу, уютно устроился в нем, вытянув ноги к каминной решетке. А я не мог прийти в себя от удивления. "Что же это такое? Колдовство? Гипноз?…"

– Сейчас для определения этого понятия появился новый термин: "Установка", – откликнулся, словно услышал мой вопрос, колдун. – Психологическая установка. Сперва я дал тебе установку на "силу", а потом наоборот. Но забудем пока о терминах. Названия могут меняться, а саму суть этого явления люди давно уже научились использовать в своей жизни.

– Даже не колдуны?

– Даже не колдуны. Вспомни, что ты делаешь, когда приходишь в незнакомый дом или встречаешь человека на улице.

– Ну, первым делом здороваюсь…

– Правильно! А теперь вдумайся в сам смысл этой весьма любопытной процедуры. Ты говоришь "здравствуйте!" или "будь здоров!". Так?

– Да.

– А ведь это тоже психологическая установка. Здороваясь, ты желаешь человеку здоровья. И его организм, поверь мне, чутко реагирует на эти слова. Точно так же, как и в том случае, когда ты махнул на динамометре во семьдесят килограммов, у человека, которому ты пожелал здоровья, повышается мышечный тонус. Ведь не случайно же мы с симпатией относимся к вежливым людям, которые желают нам "доброго утра", "спокойной ночи", "приятного аппетита". Формулы вежливости- это своеобразные колдовские заклинания, направленные на положительные установки. А невежливый человек вызывает невольную антипатию. Почему? Ведь он иногда не делает ничего плохого. Но уже один тот факт, что он лишил нас положительных установок, а значит и благоприятного воздействия на наш организм, заставляет обижаться. Ведь, по сути, невежливые люди обделяют нас здоровьем.

– Однако вежливость – вещь обоюдная. И, значит, желая кому-то добра, мы получаем добро в ответ?

– Вот! Вот! Ты попал в самую точку! Сказав "здравствуй" своему собеседнику, ты пожелал здравствовать тем самым не только ему, но и себе. Твой организм тоже отзовется на это слово положительными реакциями. Да плюс еще ответное "здравствуй"! Это уже польза в квадрате. Я ведь не один день ходил по улицам Москвы с этим динамометром. Заговаривал с людьми, улыбался, желал им всяческих благ. И они отвечали мне тем же. И хотя я знал, что это всего лишь эксперимент, но настроение от этой взаимной вежливости повышалось неизменно. А наше настроение- это чуткий барометр физического здоровья. И динамометр в такие минуты показывал в моих руках совершенно невероятные величины. А обхамят меня в магазине, вновь лезу в карман за динамометром. Не поверишь, наверное, но показания его уменьшались иногда почти вдвое!

– Ругань – это тоже своеобразная психологическая установка! – предположил я, уловив логику рассуждений колдуна. – Только со знаком минус. Это ведь тоже колдовские заклинания! Чтоб ты сдох! Чтоб у тебя чирьи повыскакивали и руки отсохли!…

Тарасов смеется.

– Правильно! Но, выкрикивая ругательства, ты наносишь вред и самому себе. Только колдуны знают секрет, как произносить эти "заклинания" без ущерба для себя.

Юра вдруг привстал и разразился потоком брани, не брезгуя и непарламентскими выражениями. У меня, как говорится, челюсть отвисла. И собака вся сжалась, виновато поглядывая на хозяина.

– Перестань! – сердито оборвал я. – Слушать тошно…

– Ага! – как ни в чем не бывало констатировал колдун. – Что, задело, да? Настроение испортилось? Вот это и есть эффект "злых заклинаний". Уверен, что сейчас ты и 60 килограммов на динамометре не наберешь! И в то же время русский мат – явление неординарное. При всех его отрицательных качествах наблюдается следующий феномен- в стрессовых ситуациях самый культурный человек позволяет себе порой вольное словцо. Почему? Почему штрафные батальоны шли в атаку на фашистов с криком "мать твою…"? Почему русский мужик, когда что-либо не заладится, разражается матом? Ведь, по идее, это должно уменьшить его силы. Но наблюдается иной эффект. Мат обладает взбадривающим действием. Но действие это временное. В кровь впрыскивается мощная доза адреналина, позволяющая преодолеть страх, победить врага, или, к примеру, сдвинуть наконец застрявшую в яме телегу. А потом, как правило, упадок сил. Так что с руганью еще не все ясно…

Роль играют не только слова, но и интонации. Одна и та же фраза может поднять на подвиг или прочно испортить настроение. Все зависит от ситуации…

Мы помолчали.

На душе у меня действительно кошки скребли, Слишком неожиданно разразился колдун малоинтеллигентной тирадой. Уж очень неожиданно она резанула слух. И хотя умом я понимал, что это всего лишь эксперимент, мое безмятежное состояние было нарушено и на восстановление его требовалось время.

– Вот почему я и говорю всегда молодым матерям: как можно реже ругайте своих детей, если хотите, чтобы они росли здоровыми и меньше болели,- подытожил Тарасов.- Наоборот, чаще хвалите, чтобы они были сильными, уверенными в себе, чтобы у них все получалось. Не жалейте ласковых слов никогда и никому. Добрые слова – одна из величайших сил на земле. Я задумался.

– Жаль, Юра, что ты рассказал мне все это. Теперь формулы вежливости не будут на меня действовать. ведь узнал их секрет.

– Это совершенно неважно, – возразил Тарасов. Установки работают независимо от того – веришь ты в них или нет, знаешь или нет о принципе их воздействия. Потому я и берусь утверждать, что надписи, подобные тем, что Минздрав шлепает на сигаретных пачках, могли оказать не менее вредное воздействие, чем сам табак, даже усилить вред от никотина. Вредны также рекламные ролики, где врачи со смаком рассказывают о том, как от табачного дыма развивается рак легких, начинают гнить кровеносные сосуды и открывается язва желудка. Иногда такой установки может быть достаточно, чтобы человек определенного склада психики, выкуривающий всего одну-две сигареты в день, схлопотал все эти болезни. Он начнут развиваться в нем под воздействием слов, неосторожно произнесенных с экрана.

– Ну, и что бы Колдун России посоветовал Минздраву СССР писать на сигаретных пачках?

– Положительные установки. В качестве бреда могу предложить следующее: "Леденцы куда полезнее для вашего здоровья!" Да ты посмотри сам…

Я глянул на пачку "Явы", которую вертел в руках в время всего разговора и обомлел. Как говорится, черным по белому там виднелись слова: "Минздрав СССР предупреждает: леденцы полезнее для вашего здоровья!"

– А вот это уже гипноз, – серьезно сказал Тарасов, глядя на мою ошалевшую физиономию. – Впрочем, о этом мы поговорим завтра. А сейчас давай приберемся немного. Минут через десять приедут киношники. Им надо доснять несколько эпизодов…

– Черти носят их на ночь глядя! – буркнул я, поглядывая то на Тарасова, то на пачку сигарет, где чудная надпись уже вновь превратилось в привычное: "Минздрав СССР предупреждает…"

Я злился на киношников, ох как я на них злился! И, забыв обо всем только что услышанном, слал на их несчастные головы все известные мне проклятья. За этот день я уже привык быть с колдуном один на один. И мне казалось, что он принадлежит мне, одному мне, и никому более. Но суровые реалии жизни разрушили выстроенные мной воздушные замки. "Ничего, использую съемку, чтобы получить дополнительную информацию, – утешал я себя. – Может, у них будут вопросы, до которых я еще не додумался…"

Минут через десять дремавшая весь вечер черная Ляля, подняла голову и авторитетно тявкнула.

– Едут, – сказал Тарасов.

И точно, вскоре послышался шум мотора. А еще через минуту к даче подъехал облепленный грязью "рафик".

Сидя в углу с мрачным видом, я молча курил, наблюдая за поднявшейся суетой. Пока из "рафика" в гостиную перетаскивали все ящики с аппаратурой, прошло минут двадцать. Еще минут десять киношники вытирали за собой грязь, которую натаскали в комнату с улицы. Потом вовсе началась чехарда. То не желали загораться софиты, то отказывала камера, то вдруг отломилась застежка микрофона, который должен был крепиться на груди Тарасова…

Я тихо ухмылялся. Похоже, что мои "добрые" пожелания возымели определенную силу.

Наконец все устроилось. В полную мощь вспыхнули софиты, залив дачу ярким светом, звукооператор перестал возмущаться, что тарахтение камеры заглушает все остальные звуки, на скорую руку укутанная одеялами камера тоже перестала капризничать. Наступил торжественный момент начала съемки. Колдун с напряженной спиной застыл в кресле, вперив взор в объектив. У его ног в такой же напряженной позе замерла черная собака. За ними багровел пылающий камин. И хотя данной теме скорее соответствовала бы древняя бабка с черной кошкой на плече на фоне русской печи, но тем не менее зрелище было эффективное, ничего не скажешь. Впрочем, зрителям никогда не дано будет увидеть его. Уже после – в конце съемки – выяснилось, что, несмотря на внешнее благополучие, в камере все же что-то не сработало и вся запись пошла Ляле под хвост. Но это выяснилось уже потом. А пока режиссер задавал вопросы:

– Немного о себе, и как вы стали колдуном?

Тарасов отвечал без запинки. Верно, много раз рас сказывал об этом журналистам.

– Я родился 3 февраля 1950 года в Севастополе. И хотя никогда не жил в этом городе, так как сразу же после рождения меня перевезли в татарское село Иркусты, любовь к морю, ощущение родства с ним, остались во мне навсегда.

Роддом, где я появился на свет, стоял на самом берегу, почти у кромки прибоя. И в окно, как рассказывает моя мама, доносился шум волн и крики чаек. Наверное, эти первые, не осознанные еще впечатления отложились в моем подсознании, когда меня, спеленутого казенным одеяльцем, подносили к окну, но мне временами кажется, что я отчетливо помню свой приход в жизнь под рокот моря и крики огромных белоснежных птиц…

Ровный голос Тарасова и монотонное жужжание камеры постепенно слились в тихую, убаюкивающую мелодию. И поплыли, замелькали картинки-сновидения… Море. Чайки… Несколько мгновений просто сияющая пустота… Потом калейдоскоп цветных пятен, похожих на хлопья ароматной пены… Они превращаются в цветущие деревья: вишня… слива… абрикос… "А это что за дерево? – Ах, да, миндаль", – узнаю я, хотя никогда до этого миндаль не видел… Персики… Орех… А рядом тянутся к солнцу дрожащие усики виноградной лозы…

Под розовой шелковицей застыл пятилетний Малыш. Он напряженно всматривается в движущуюся к нему навстречу дорожку колышущейся травы. Бросок! Острая боль от удара о землю его сбитой и уже покрывшейся коросточкой коленки взрывается в моем мозгу, а еще через секунду я чуть не вскрикиваю от ощущения вонзившихся в мои ладони иголок. Ежик! Я ликую вместе с Малышом, пеленая колючего пленника в слоновые уши лопухов…

Вихрем мы проносимся по поляне к небольшому домику-мазанке. Через сени проскакиваем в комнату, прижимая к животу драгоценную ношу. После стремительного бега босиком по скошенной траве, я ощущаю успокаивающую ласку гладкого, свежемазанного глиной пола, вижу старую женщину, повернувшую к нам еще красивую, гордо посаженную голову.

– Бабушка! – звенит голос Малыша. – Ежик!…

… Опять секунда сияющей пустоты… И я просыпаюсь от мокрого сопения. Ляля? Нет. Сквозь щелочки век вижу серую лохматую спину и радостную мельницу собачьего хвоста, окончательно разгоняющую мой сон. Я еще в далеком прошлом. Первое движение – нырок под кровать. Именно там облюбовал себе место Наш Ежик.

Мрак подкроватья встречает меня сияющим зрачком дыры, в которую насмешливо подглядывает слегка покачивающаяся ромашка.

На крик Малыша прибегает мама. Все вместе мы на всякий случай обшариваем дом. Пусто. Я еще раз заглядываю под кровать. Ромашка – единственная свидетельница борьбы и победы Ежика над стеной, заслонявшей ему путь к свободе, – одобрительно качает искрящейся головкой.

Малыш молчит, закусив губу. И только слезы, капающие с подбородка на ободранные коленки, красноречиво говорят, как велико случившееся горе…

Острая жалость к страданию маленького Юры Тарасова захлестывает меня. Не выдержав, я… закуриваю… и вместе с мамой утешаю Малыша…

… Догоревшая сигарета обожгла пальцы. Горит камин. Стрекочет камера… Колдун, положив руку на черный собачий загривок, все еще рассказывает.

– Дед и бабка были переселенцами из Центральной России. Конечно, переселение это не было добровольным. Сами знаете, как тогда обживали Крым после выселения татар. Семья была большая: шесть сыновей и дочь – моя мать. Все шестеро не вернулись с войны…

Бабушка, Варвара Ермолаевна, носила титул Колдуньи России и пользовалась широкой известностью.

… И вновь меня закачало на волнах сна. Голос колдуна, как тяжелый камень, тянул в глубь прошедших лет…

… Статная молодая женщина склонилась над зашедшимся от крика младенцем. Прядь пепельных волос упала на лицо, потемневшие от напряжения голубые глаза впились в глаза ребенка, чуть шевелятся губы…

– Уймись, хворь. Поди прочь. А не то я тебя сожгу, задушу пряным дымом… Руки женщины оглаживают ребенка. Не то магические пассы, не то просто ласка… Но плач вдруг прекращается, судорожно сжатые кулачки разжимаются. В глазах колдуньи нежность, и младенец отвечает ей безмятежной улыбкой…

Все смешалось в моем странном сне.

– Авторитет у Варвары Ермолаевны в нашей семье был непререкаем,- слышится голос Тарасова-взрослого. – В 1955 году, едва мне исполнилось пять лет, она ре шила, что пора начать мое обучение…

И вновь я слышу голос, который только что тихо напевал над колыбелью больного ребенка:

– Иди за мной… только тихо!

На лужайке за персиковой плантацией сосредоточенно кружит, будто совершает ритуальный танец, Рыжий. Вчера он приполз во двор мазанки, волоча задние лапы. Пока бабушка готовила ему лекарство, он немного отлежался и исчез. "Помирать пошел!" – поставили домочадцы диагноз после тщетных поисков. Что случилось с Рыжим, бойцовым котом, королем деревенского хвостатого племени, знала, как говорится, "только ночка темная". А сейчас, приволакивающий задние лапы, с бессильно болтающейся головой и сбившейся шерстью, он из последних сил совершал свой странный танец. Вдруг кот замер и с жадностью набросился на травинку, которая ничем, казалось, не отличалась от росших рядом.

– Бабушка! Он голодный, давай возьмем его домой, – шепчет Малыш. Глаза его наполняются слезами жалости.

– Он лечится, Юрочка, его нельзя сейчас трогать. Пойдем, я хочу тебе кое о чем рассказать…

В темной комнате двое. Бабушка и малыш. Его глаза светятся росистыми крупными каплями.

– Рыжий нашел целебную травку и теперь будет здоров. А люди забыли, как это делается, потому что бы ли заняты другими делами. А тех, кто еще помнит,- уважают и любят, потому что они всем нужны. Ты бы хо тел помогать людям, когда им больно?

Малыш сосредоточенно сдвинул брови:

– Да… Но… Я не умею!

– Я научу тебя, внучок!…

… Полусон-полуявь перелистывает страницу еще одного года.

Та же комната. На сундуке спит Рыжий. Бабушка снимает с горячего котелка крышку и достает из него блестящий металлический шар.

– Подставляй руки, внучок…

Юра терпеливо держит на ладонях медленно остывающие шары.

– Запоминай ощущение тепла и тяжести! Запоминай! Запоминай! Один шар сменяет другой, его сменяет следующий, следующий…

– Запоминай… Запоминай…

Проходит час, другой, третий… За окном звенит детский смех, веселая перекличка голосов…

– Запоминай…

Это длится изо дня в день уже много месяцев. Это становится пыткой…

– А теперь попробуем без шариков. Просто пред ставь себе их тяжесть в ладонях. Встряхни кистями, сбрось эту тяжесть в кончики пальцев…

И снова месяцы, изо дня в день:

– … сбрось эту тяжесть в кончики пальцев…

– … сбрось эту тяжесть… -… сбрось…

И вот оно – первое ощущение налившихся жаром ладоней! Пошевелив кистями, Юра переместил его к кончикам пальцев, потом резко выкинул руки вперед и… словно искры вырвались из них!…

– Игорь…- тихо позвал меня колдун,- хватит спать.

– Что? – вскинулся я. – А где киношники?

В голове ворочалась гулкая пустота. С трудом я поднял к лицу отяжелевшие руки. В кончиках пальцев тугими толчками пульсировала кровь…

– Уже уехали.

– Отсняли все, что хотели?

– Нет, у них техника отказала, – почему-то рассмеялся колдун.

– Представляешь, – сказал я Тарасову, – ты мне сейчас снился.

– Ах ты, какая жалость! – шутливо переполошился он. – И в такой исторический момент я тебя разбудил! Ну-ка, иди досыпай, я уже постелил.

И я пошел досыпать.


ДЕНЬ ВТОРОЙ. УТРО | Колдун россии | ДЕНЬ ТРЕТИЙ. УТРО