home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Четыре весны прошумели с тех пор над приграничным Энском. Четыре осени прошли, обволакивая дома и аэродром туманами и паутиной солнечного «бабьего лета». Четыре зимы завьюживали пологие, прильнувшие друг к другу горы, прозванные Сестрами. А на пятую весну, далеко от Энска, на подмосковном, вечно шумном Внуковском аэродроме произошла встреча, пролившая свет на дальнейшие судьбы наших героев.

С некоторых пор вошло в обычай, что из отпуска военный летчик стремится попасть в свой полк не поездом, а самолетом гражданской авиалинии, ибо привыкшему покрывать большие расстояния за считанные часы нудно трястись в вагоне долгими сутками. И вот в один из майских дней во Внуковском аэропорту появился загорелый моложавый летчик первого класса в генеральской форме. В это время москвичи встречали одну иностранную делегацию, и летчик не без труда протискивался через густой человеческий поток. Его генеральская фуражка с витым позолоченным шнуром выделялась среди шляп и кепок. Он уже приблизился к дежурной кассе, где компостировали билеты, когда услышал хрипловатый, не совсем уверенный голос:

— Сергей Степанович!

Генерал-майор обернулся. Толпу таранил человек в фетровой шляпе и светлом костюме. У него широкая радостная улыбка и бурое пятно ожога на левой щеке.

— Павел Иванович… Оботов! — обрадовался генерал.

— Ну я, конечно же я! — весело воскликнул подошедший. — Ай да встреча! Гляжу и глазам своим не верю: генерал, и вдруг на Мочалова похож как две капли воды. Он или не он?

— Выходит, что он! — засмеялся Мочалов, обнимая и трижды целуя своего старого однополчанина. — Ну, а вы-то, Павел Иванович, откуда и куда? Давненько мы не слыхали про вас ничего.

— Далеко путь держу. Через два часа «ТУ-104» вознесет меня и опустит затем в Алма-Ате.

— А меня другой «ТУ-104» в наши края через час сорок минут помчит. Так идемте же закусим, наговоримся перед отлетом.

Пока они поднимались по лестнице на второй этаж, пока сдавали на вешалку чемоданы и головные уборы, а потом отыскивали укромный столик, Оботов успел рассказать о себе. Авиационную дивизию, где был он начальником политотдела, перебросили из Германской Демократической Республики в Советский Союз и расформировали.

— Мне сто должностей предлагали, и все мирные, — улыбался Павел Иванович, — и на север, и на восток. Что поделаешь? — не без грусти спросил он. — Все я тогда взвесил. Возраст мой — под пятьдесят. Здоровье расшатано, летать не могу. А в юности агрономил. Словом, приговорил я себя, дорогой Сергей Степанович, к пожизненному приземлению.

— Ну и как? Где приземлились, Павел Иванович?

— На целине. Директором совхоза. Пожаловаться не могу. Вчера министр на совещании хвалил наш совхоз. Приезжайте при случае к нам. Кумысом угощу, какого в мире не сыщешь. А уж охоту устрою! А вы, Сергей Степанович, по-прежнему в Энске?

— Да, соединением теперь командую. Ведь и теперь кому-то надо границы охранять.

— Надо, надо. Что верно, то верно. А это давно? — кивнул Оботов на его генеральские погоны.

— Самые свежие, Павел Иванович. К маю присвоили.

— И правильно, — заметил Оботов, — очень приятно, когда люди становятся генералами в тридцать пять, а не в пятьдесят лет, когда, мягко говоря, песок начинает сыпаться из нашего брата.

Мочалов разлил в бокалы холодное сухое вино.

— Наше соединение в прошлом году первое место заняло в небе, — похвалился он не без удовольствия.

— А как мой старый друг Земцов, Михаил Макарович?

— Он у нас нержавеющий, — пошутил Мочалов.

— И за штурвал еще держится?

— Нет, не держится. В ракетные войска ушел, и сейчас, дорогой Павел Иванович, в руках у него такое оружие, каким за считанные минуты любой точки достигнуть на земном шаре можно.

— Что ж, хорошо, — сказал Оботов. — Переговоры нашим дипломатам при этом легче вести. Ну, а молодежь наша: Пальчиков, Карпов, Спицын?

— Все трое эскадрильями командуют. Спицына при случае буду и дальше выдвигать. Способный, чертяка.

— А Наташа его как?

— С ним, Павел Иванович. Концертами веселит нас. Дочка у них родилась — Аленушка.

— А у вас?

— А у нас с Ниной Володька уже второй год ножками землю топчет.

Оботов внезапно с досадой хлопнул себя ладонью по лбу.

— Чуть не забыл! А общий наш друг, Кузьма Петрович?

Мочалов подлил в бокалы вина.

— В Москве сейчас Кузьма Петрович. Академию кончил. Полковник. Руководит испытаниями новых типов реактивных истребителей. Он недавно на триста километров побил рекордную скорость, установленную американским летчиком-испытателем. А сейчас готовится к испытанию нового сверхвысотного истребителя. Ему на эту неделю такой жесткий бытовой режим установили, что ни-ни насчет дружеского бокала. Даже меня проводить не смог как следует — распрощались по телефону… Ну что же, за новую встречу, Павел Иванович, за незабываемые дни, за верную боевую дружбу!

Друзья высоко подняли бокалы.

Через несколько минут генерал-майор авиации Мочалов поднялся по высокому трапу на борт подрулившего к зданию аэропорта огромного реактивного самолета и дружески помахал Оботову:

— Прощай, замполит. Прощай, наш добрый, хороший Павел Иванович!

…Вот и все.

Здесь бы автору и поставить точку. Но разве сделаешь это, если время идет вперед и приносит непрерывные обновления нашим людям, героям книги? И разве угнаться перу за делами тех, кто строит большую светлую жизнь на нашей земле и охраняет ее в воздухе? Ведь в любой час дня или ночи кто-то из летчиков Энска бороздит наше высокое небо на своем стремительном истребителе. И когда раскатисто гудят над землей наши реактивные самолеты, спокойнее и увереннее становится на душе у каждого человека, кем бы ни был он, слесарем или инженером, трактористом или шахтером. Вглядываясь в бескрайние выси, ласковым взглядом проводит он едва заметную точку истребителя и от души скажет:

— Счастливых полетов!


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ | Летчики | Примечания