home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 40

Несколько дней спустя, когда я и Мэтью вернулись с прогулки, Софи сидела за кухонным столом с полудюжиной тыкв. В Мэдисоне похолодало — чувствовалось, что не за горами зима.

— Ну как? — Софи повернула к нам тыкву, над которой работала. Обычную хэлллоуиновскую поделку она превратила в нечто особенное: около рта складки, на лбу морщины, глаза косые, общий эффект — жуть во мраке.

— Замечательно, — одобрил Мэтью.

— Я не совсем уверена насчет глаз. — Софи критически прикусила губу.

— По крайней мере это глаза, — засмеялась я. — Сара обычно протыкает отверткой три дырки, и все тут.

— В Хэллоуин у ведьм полно дел, на детали времени не хватает. — Сара, выйдя из буфетной, тоже положительно оценила работу Софи. — Но в этом году нам все соседи будут завидовать.

Софи, застенчиво улыбаясь, взялась за другую тыкву.

— Эту я сделаю не такой страшной: зачем доводить малышей до слез.

Всю эту неделю Сара и Эм не покладая рук готовились к ежегодному осеннему шабашу. Предусматривалась еда, напитки (включая знаменитый пунш Эм, благодаря которому в июле родился по меньшей мере один чародейский младенец) и разные штучки, чтобы занять детей и не пускать их к костру после охоты за сладостями. Ловить зубами яблоки, к примеру, куда веселей, если плоды заколдованы.

Поначалу тетушки собирались все отменить, но Мэтью не поддержал их.

— В городе удивятся, если вы не станете праздновать Хэллоуин.

Не только Сара и Эм, мы все пребывали в подвешенном состоянии и отсчитывали часы до заветной ночи.

Прошлым вечером Мэтью распорядился: первыми уедут Натаниэль и Софи, за ними Маркус и Мириам. Он полагал, что такой порядок сделает наше с ним исчезновение не столь заметным, и обсуждению это не подлежало.

Маркус и Натаниэль, выслушав его, только переглянулись. Демон качал головой, вампир смотрел в стол и играл желваками.

— А кто же конфеты раздавать будет? — спросила Эм.

— Мы с Дианой, — вызвался Мэтью.

Наши молодые иные выскочили из комнаты, едва дождавшись, когда все пойдут спать. Заявили, что съездят за молоком, сели в машину Маркуса и умчались.

— Не надо все время ими командовать, — упрекнула я Мэтью, глядя им вслед. — Они оба взрослые, а Натаниэль женат и скоро станет отцом.

— Если не командовать, они завтра пригонят сюда всю вампирскую рать.

— Тебя все равно здесь не будет. За командира остается твой сын.

— Как раз это меня и тревожит.

Настоящая наша проблема заключалась в угрозе тестостеронового взрыва. Как только Мэтью с Натаниэлем оказывались в одной комнате, начинали сыпаться искры, а разводить их по углам в переполненном доме было не так-то просто.

В очередной раз они повздорили, когда нам принесли посылку с многочисленными красными надписями «БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ МАТЕРИАЛ».

— Что за черт? — вопросил Маркус, держа коробку кончиками пальцев. Натаниэль с тревогой поднял глаза от своего ноутбука.

— Это мне, — ответил Мэтью, забрав посылку.

— У меня жена беременна! — взвился Натаниэль, захлопнув компьютер. — Как можно тащить это в дом?

— Это средства для прививок, — сдерживая раздражение, сказал Мэтью.

Я отложила журнал.

— Каких прививок?

— Без вакцинации ты в прошлое не отправишься. Пошли в буфетную.

— Скажи сначала, что там внутри.

— Вакцины от столбняка, тифа, полиомиелита и дифтерии. А также другие прививки, которых у тебя скорей всего нет — новая одноразовая от бешенства, от разных вирусов гриппа, от холеры. Ну и оспа, конечно.

— Оспа? Ее перестали прививать школьникам еще до того, как я родилась — значит, у Софи и Натаниэля тоже иммунитета нет.

Мэтью решительно поднял меня с дивана.

— Пойдем, я сказал.

— Будешь меня колоть прямо сейчас?

— Лучше укол сейчас, чем оспа и столбняк завтра.

— Минуту, — как кнутом щелкнул Натаниэль. — А как же Софи с ребенком? Оспа заразна.

— Объясни ему, Маркус, — приказал Мэтью, пропуская меня вперед.

— Это же вакцина, не настоящая оспа, — стал успокаивать Маркус. — Софи будет в полном порядке, только к Диане пусть не притрагивается.

— Ладно, не буду, — улыбнулась Софи.

— Ты всегда делаешь то, что он тебе говорит? — презрительно спросил Натаниэль. — Собирайся, Софи, мы уезжаем.

— Остынь, Натаниэль. Разговоры об отъезде нервируют и дом, и ребенка. Мы остаемся здесь.

Натаниэль злобно посмотрел на Мэтью и сел.

— Маркус слушается меня примерно так же, как Софи — тебя, — сказал Мэтью.

В буфетной он заставил меня снять фуфайку и водолазку, протер мне левую руку спиртом. Дверь скрипнула, вошла Сара.

В спор между Мэтью и Натаниэлем она не вмешивалась, но на посылку смотрела, не отрываясь.

Мэтью уже вскрыл клейкую ленту. В пенопластовом контейнере обнаружились семь пузырьков, упаковка с таблетками, что-то вроде соли и незнакомый мне металлический инструмент с двумя зубьями. Мой супруг преобразился в отстраненного клинициста, которого я уже наблюдала в Оксфорде, и моральная поддержка со стороны Сары была весьма кстати.

— Я приготовила тебе старые рубашки, — сообщила она. — Белые, чтобы кипятить можно было. И белые полотенца. Грязное оставляй наверху, я сама постираю.

— Спасибо, Сара, это значительно уменьшит риск заражения. — Мэтью выбрал один пузырек. — Начнем со столбняка.

Я морщилась при каждом уколе. На третьем меня бросило в пот, сердце стучало как бешеное.

— Сара, не стой, пожалуйста, за спиной, — попросила я.

Она отошла куда-то и подала мне запотевший стакан с ледяной водой. Я зажала его в руке, стараясь не смотреть, что там делает Мэтью.

Он снова воткнул в меня иглу. Я подскочила.

— Последний, — утешил Мэтью. Он высыпал кристаллики соли в очередной пузырек, встряхнул его и дал мне. — Холерная вакцина принимается орально. Осталась только оспа, а таблетки будешь пить на ночь.

Я проглотила противную на вкус жидкость, Мэтью распечатал двузубый прививочный инструмент.

— Знаешь, что писал Томас Джефферсон Эдварду Дженнеру? — Его голос звучал гипнотически. — Что его вакцина — самое ценное изобретение в истории медицины. — Он протер спиртом мою правую руку, сделал двойной надрез. — Открытие Гарвея в области кровообращения наш уважаемый президент расценил лишь как «значительный шаг вперед». — Рука Мэтью кругообразно втирала вирусы в мою кожу.

Отвлекающая тактика сработала — я слушала, почти не обращая внимания на его манипуляции.

— Джефферсона можно понять, ведь вакцина Дженнера со временем перевела оспу в разряд чисто исторических заболеваний. Избавила род человеческий от одного из самых опасных врагов. — Мэтью убрал пузырек и вилку в специальный биоконтейнер. — Ну, вот и все.

— Ты и Джефферсона знал? — Я уже фантазировала о путешествии в Виргинию восемнадцатого века.

— Не так хорошо, как Вашингтона. Тот был солдат, за которого говорили его дела, а Джефферсон — краснобай, которому слова служили как дымовая завеса. Синие чулки вроде тебя вечно осаждали его.

Он наложил на место прививки водонепроницаемый бинт.

— Это живой вирус, поэтому не развязывай руку и не подпускай к себе Софи с Натаниэлем. — Мэтью пустил в раковину горячую воду и тщательно вымыл руки.

— Долго мне так ходить?

— Нарыв должен созреть, а после зарубцеваться — снимешь, когда совсем заживет.

Я осторожно надела через голову растянутую домашнюю водолазку.

— А теперь поговорим о вашем с ней переносе в отдаленное прошлое, — нахмурилась Сара. — В детстве она, правда, это проделывала, но задача все равно не из легких.

Мы впустили к себе Эм, топтавшуюся у двери, и я созналась:

— Не только в детстве, в недавнее время тоже.

— Когда это? — удивился Мэтью.

— Сначала на подъездной аллее, когда ты звонил Изабо, потом после неуспешного зажигания свечки. Оба раза я делала шаг и оказывалась там, где мне было желательно.

— Да, похоже на то, — задумчиво произнесла Сара. — Уходила ты, правда, недалеко, и ноши при тебе не было. — Она окинула взглядом Мэтью, и на ее лице отразилось сомнение.

— Можно к вам? — поскреблась в дверь Софи.

— Можно, Мэтью? — спросила Эм.

— Да, только пусть Диану не трогает.

Софи вошла, держа руки на животе.

— Все нормально, — жизнерадостно сказала она. — Мэтью, если он будет чем-то связан с местом их назначения, станет для Дианы не обузой, а помощью.

На пороге возникла Мириам.

— Что у них тут интересного?

— Обсуждаем путешествие во времени, — сказала я.

— Надо будет потренироваться, не так ли? — Мириам, пройдя мимо Софи, заботливо отодвинула ее к двери.

— Для начала Диана сделает рейд одна, на пару часов назад, — стала объяснять Сара. — Потом чуть дальше. Время и расстояние будем увеличивать постепенно. Потом отправим с ней Мэтью и посмотрим, что из этого выйдет. Поможешь ей, Эм?

— Чем могу… Стивен мне рассказывал, как это делается. Чарами он не пользовался, хватало одной его силы. Нам, пожалуй, лучше поступать так же, учитывая ранние Дианины опыты и ее трудности с колдовством.

— Может, пойдете в амбар и попробуете? — предложила Сара. — А вернется она сюда. — Мэтью двинулся было за нами, но тетя остановила его.

Лицо мужа снова сделалось пепельным — он даже в другую комнату не хотел меня отпускать, не говоря уж о другом времени.

Амбар насквозь пропах когда-то собранным хмелем.

— Замри, — инструктировала меня Эм, стоя напротив. — Ни о чем не думай.

— Прямо как мой учитель йоги. — Я приняла знакомую позу горы.

— Я всегда думала, что у йоги много общего с магией, — улыбнулась она. — Теперь закрой глаза и представь себе буфетную. Тебе хочется быть там, а не здесь.

Я восстановила в памяти буфетную — ее мебель, ее запахи и всех, кто там был.

— А ты как же, Эм?

— Зависит от того, когда ты вернешься. Если до того момента, как мы ушли, я буду там, если после, то здесь.

— Это против законов физики. — Я побаивалась грузить вселенную многочисленными Дианами и Эм — или, хуже того, Сарами и Мириам.

— Забудь о физике. Помнишь, что папа тебе написал? «Тот, кто не испытал ощущения тайны, кажется мне мертвецом».

— В общем-то да, — нехотя согласилась я. Пришло время ступить в неизведанное, Диана. Чудо и магия, принадлежащие тебе по праву рождения, только того и ждут. Ну? Где тебе хотелось бы оказаться?

Наполнив сознание образами, я занесла ногу… и опустила ее в том же амбаре.

— Не вышло, — запаниковала я.

— Ты слишком сосредоточилась на деталях. Думай о Мэтью — ты ведь хочешь быть рядом с ним? Магия живет в сердце, не в голове. Это не то что произносить слова и делать нужные пассы — ты должна чувствовать.

И желать. Я вспомнила, как сняла «Ноутс энд квайериз» с полки, как Мэтью впервые поцеловал меня в колледже Всех Святых. Услышала его рассказ о Томасе Джефферсоне и Эдварде Дженнере.

— Нет, — сказала Эм стальным голосом. — О Джефферсоне не надо. Думай о Мэтью.

— Мэтью. — Сфокусировавшись на его холодных пальцах, на его голосе, на его близости, наполняющей меня чувством кипучей жизни, я занесла ногу… и стукнулась о бочку в углу буфетной.

— А вдруг она заблудится? — беспокоился Мэтью. — Как нам ее вернуть?

— Да вот же она, — показала в угол Софи.

Мэтью, резко повернувшись ко мне, перевел дух.

— Долго меня не было? — Я испытывала легкую дезориентацию, но в остальном чувствовала себя хорошо.

— Минуты полторы, — ответила Сара. — Вполне достаточно, чтобы Мэтью запсиховал.

Он прижал меня к себе, уперся подбородком в мою макушку.

— Ну, слава Богу. Как скоро я смогу путешествовать вместе с ней?

— Не будем забегать вперед, — упрекнула Сара. — Продвигаться надо медленно, шаг за шагом.

— А где Эм? — огляделась я.

— В амбаре, сейчас придет, — прощебетала Софи.

Эм, порозовевшая от холода и волнения, пришла через добрых двадцать минут. Увидев меня рядом с Мэтью, она испытала заметное облегчение.

— Молодчина, Эм. — Сара, обычно не выражавшая своих чувств на людях, поцеловала ее.

— Диана принялась размышлять о Томасе Джефферсоне, и я испугалась, что ее занесет в Монтиселло.[73] Но потом она сосредоточилась на своих чувствах, начала расплываться по краям и вдруг пропала.

В тот же день я под руководством Эм прогулялась несколько дальше — к завтраку. С каждым днем мои путешествия удлинялись. Отправка в прошлое с помощью трех предметов всегда проходила легче, чем возвращение в настоящее — это требовало огромной сосредоточенности и четкого сознания, где и когда тебе желательно очутиться. Пришло время взять с собой Мэтью.

Ввиду добавочной нагрузки Сара настояла на ограничении переменных.

— Отправляйся из того самого места, куда хочешь вернуться, — посоветовала она. — Тогда тебе придется заботиться только о возвращении в определенное время, не думая о топографии.

Вечером я увела Мэтью в спальню, не сказав, что его ждет сюрприз. Фигурка богини и золотая серьга Бриджит Бишоп лежали на комоде перед родительской фотографией.

— Мне, конечно, очень хотелось бы побыть здесь с тобой, но ведь обед скоро, — заметил он.

— Время еще есть. Сара говорит, что мы можем попутешествовать вместе — отправимся в первую ночь, которую здесь провели.

— Ту самую, когда в комнате вспыхнули звезды?

Вместо ответа я поцеловала его.

— О, — засмущался он. — Что я должен делать?

— Ничего. — Это для него обещало стать самым трудным. — Закрой глаза, расслабься и предоставь остальное мне, как любит говорить Мэтью Клермонт, — злорадно хмыкнула я.

Он сплел свои пальцы с моими.

— Ведьма.

— Ты ничего не почувствуешь, — заметила я. — Это быстро. Просто сделай шаг, когда я скажу. И не отпускай мою руку.

— Ясное дело. — Он еще крепче стиснул ее.

Я вспомнила, как мы впервые остались одни после моего похищения. Как нежно и гневно он прикасался к моей спине. Установив зыбкую связь между собой и той ночью, я шепотом сказала:

— Пошли.

Мы вместе шагнули вперед, но путешествие вдвоем кое-чем отличалось от одиночного: я впервые осознавала, что со мной происходит.

Прошлое, настоящее, будущее сплетались вокруг в паутину света и красок. Одна из нитей порой едва заметно прикасалась к другой и вновь отлетала прочь, словно подхваченная бризом. Эти прикосновения — а их были миллионы — вызывали эхо, порожденное звуком, которого не улавливал слух.

Очарованные безграничными возможностями, мы могли легко потерять крученую, красную с белым нить, ведущую нас в нужное время. Я заставила себя идти строго по ней, и моя босая нога ступила на половицы.

— Ты говорила, все произойдет быстро, — хрипло сказал Мэтью. — Мне так не показалось.

— Да, на этот раз все вышло иначе. Ты видел огни?

— Нет, вокруг был сплошной мрак. Я медленно падал куда-то, и только твоя рука удерживала меня. — Он поднес спасательное средство к губам.

В комнате пахло чили, за окнами было темно.

— Можешь сказать, кто сейчас есть в доме?

Мэтью закрыл глаза, принюхался, блаженно вздохнул.

— Сара, Эм, мы с тобой. Никакого молодняка.

Хихикнув, я притянула его к себе.

— Если сюда поселить еще кого-то, дом лопнет. — Он ткнулся носом мне в шею и отпрянул. — На тебе бинт — значит, мы, отправляясь в прошлое, остаемся такими же, как в настоящем, и помним, что с нами случилось. — Его пальцы забрались под мою водолазку. — Насколько точно знаменитый путешественник во времени это самое время определяет?

Назад мы не спешили, но вернулись еще до того, как Эм накрошила салат.

— Время не против твоих посещений, Мэтью. — Сара вознаградила его бокалом вина.

— Спасибо, Сара. Я в надежных руках, — сказал он, отсалютовав мне.

— Рада слышать, — процедила она тоном моей призрачной бабушки, бросая нарезанный редис в необъятную миску.

— Откуда вы ее взяли? — Я заглянула в емкость, пряча припухшие губы.

— Дом выдал, — ответила Эм, взбивая веничком соус. — Он любит, когда в нем много ртов.

На следующее утро дом дал нам понять, что ожидает еще кого-то.

Мы с Сарой и Мэтью обсуждали, где побывать на следующий раз — в Оксфорде или Семи Башнях, — когда Эм, войдя с охапкой собранного в стирку белья, доложила:

— Сюда кто-то едет.

Мэтью отложил газету.

— Вот и хорошо, мне должны кое-что доставить.

— Это не доставщики, но дом уже приготовился. — Эм скрылась в прачечной.

— Еще одна комната? Где? — крикнула ей вслед Сара.

— Рядом с Маркусом, — отозвалась Эм из недр стиральной машины.

Мы начали заключать пари, кто это может быть. Ставки варьировались от Агаты Уилсон до друзей Эм из Черри-Вэлли, любивших заявляться без приглашения под Хэллоуин.

В то же утро кто-то властно постучал в парадную дверь. На пороге стоял небольшого роста, с умными глазами брюнет, знакомый всем по выпускам новостей и фотографиям в рубрике светской хроники. Легкое давление его взгляда на мои скулы уничтожило сомнения окончательно.

Загадочным гостем оказался Хэмиш Осборн, друг Мэтью.

— Вы, должно быть, Диана, — сказал он без предисловий, растягивая гласные на шотландский манер. Темный деловой костюм в узкую розовую полоску сидел на нем безупречно. Комплект дополняли бледно-розовая рубашка с тяжелыми серебряными запонками и галстук цвета фуксии, вышитый черными мушками.

— Да, это я. Здравствуйте, Хэмиш. Мэтью ждет вас? — Я пригласила его войти, но он не спешил.

— Вряд ли ждет. Где он?

— Хэмиш! — Мэтью, овеяв меня ветром, материализовался и протянул руку. — Вот так сюрприз!

— Кстати о сюрпризах. Когда я поступал в эту вашу семейную фирму, ты клялся, что этого, — Хэмиш потряс конвертом с взломанной черной печатью, — никогда не случится.

— Было дело. — Мэтью опустил повисшую в воздухе руку.

— Вот и видно, чего стоят твои обещания. Из этого письма и разговора с твоей матерью я уяснил, что возникли серьезные неприятности. — Хэмиш мельком посмотрел на меня.

— Да, но ты ведь девятый рыцарь — тебя это не коснется.

— Ты назначил девятым рыцарем демона?! — Мириам вышла из столовой вместе с Натаниэлем.

— Кто он вообще такой? — Натаниэль держал в горсти костяшки для скрэбла.

— Хэмиш Осборн, а вы кто? — Таким тоном он, вероятно, разговаривал с мелкими клерками. Добавочного тестостерона нам только и не хватало.

— Да так, никто. — Натаниэль прислонился к косяку, пропуская Маркуса.

— Зачем ты здесь, Хэмиш? — Задав свой вопрос, Маркус увидел письмо и сказал: — А-а.

Усопшие Бишопы стекались в гостиную, дом ерзал на фундаменте.

— Может быть, зайдете все-таки? Дом беспокоится, видя у себя на пороге гневного демона.

— Входи, Хэмиш. — Мэтью попытался силой втащить его в холл. — Маркус и Сара еще не все виски прикончили. Мы нальем тебе стаканчик и посадим тебя у огня.

Хэмиш, не поддавшись ему, остался на месте.

— От твоей матери, которая гораздо охотнее отвечает на вопросы, чем ты, я узнал, что тебе нужно кое-что привезти. И решил выручить Алена, поскольку все равно к тебе собирался — спросить, какого черта у тебя на уме. — Он предъявил нам пузатый саквояж со сложным замком — его собственный багаж помещался в небольшом чемоданчике.

— Спасибо, Хэмиш. — Мэтью, несмотря на дружеский тон, был явно недоволен тем, что его инструкциями пренебрегли.

— Хорошо, кстати, что французам наплевать на британское национальное достояние. Представляешь, сколько бумажек пришлось бы оформить, чтобы вывезти это из Англии? Если бы я вообще получил разрешение на вывоз, что очень сомнительно.

Мэтью, забрав у Хэмиша саквояж, наконец-то ввел его в дом.

— Маркус, познакомь Хэмиша с хозяйками, а я займусь багажом.

— А, это вы, — весело прочирикала Софи. Ее живот выпирал из-под майки с эмблемой университета Северной Каролины. — Совсем как Натаниэль — я настоящая недотепа рядом с вами обоими. Ваш портрет на моей керамике тоже имеется.

Хэмиш смотрел на нее, польщенный и растерянный одновременно.

— В доме есть еще кто-то? — спросил он меня, склонив голову набок — это делало его похожим на любопытную птичку.

— Полно народу, только вы их не увидите, — сообщила Софи.

— Пойдемте, я представлю вас моим тетушкам, — торопливо вмешалась я.

— Они ведьмы?

Невозможно было догадаться, о чем он думает — его лицо не выражало ничего, почти как у Мэтью.

— Да… ведьмы.

Я познакомила Хэмиша с Эм. Она тут же принялась суетиться и вызвала у него гораздо меньше раздражения, чем я или Мэтью. Сара только-только вышла из буфетной, услышав шум.

— Вот у нас и составился тайный круг, — сказала ей Софи, беря печенье с верхушки свежевыпеченной пирамиды на кухонном столе. — Три ведьмы, три демона, три вампира, итого девять.

— Похоже на то. — Сара смерила Хэмиша взглядом и сказала подруге, метавшейся по кухне как потерявшая дорогу пчела: — Не думаю, что наш новый гость будет пить чай или кофе, Эм. Виски еще осталось в столовой?

— У нас с Дианой эта комната именуется штабом. — Софи фамильярно взяла Хэмиша под локоток. — Хотя вряд ли можно вести войну так, чтобы люди ничего не заметили. Больше мы нигде не помещаемся, а там в самый раз — иногда и привидения втискиваются.

— Привидения? — Хэмиш ослабил узел галстука.

— Все в столовую, — распорядилась Сара, взяв его под другой локоть.

В штабе пахло горячим воском. Когда все разместились вокруг стола с излюбленными напитками в руках, слово взял Мэтью.

— У Хэмиша есть вопросы к нам, у Софи и Натаниэля тоже. Думаю, говорить буду я, поскольку это касается меня и Дианы.

Он набрал воздуху в грудь и начал. Рассказ охватывал «Ашмол-782», Рыцарей Лазаря, оксфордские взломы, Сату и Ла Пьер — даже ярость, охватившую Болдуина. Тряпичные куклы, серьги и кувшины с портретами тоже упоминались.

— Мэтью Клермонт, — прошипел Хэмиш, когда дело дошло до путешествий во времени и трех предметов, необходимых для попадания в нужное место и время, — значит, я вез из Семи Башен именно это? Диана знает?

— Пока нет, — немного смутился Мэтью. — Узнает на Хэллоуин.

— На Хэллоуин поневоле придется, не так ли? — безнадежно вздохнул Хэмиш.

Разговор получился не из легких, но напряжение только дважды чуть не вылилось в открытую стычку — между Мэтью и Натаниэлем, само собой.

Первый конфликт случился, когда Мэтью стал объяснять Софи, какой будет ожидаемая война. Внезапные атаки; заклятая вражда вампиров и чародеев, дошедшая до точки кипения; страшные смерти. Одни иные будут использовать против других магию, колдовство, грубую силу, скорость и дьявольское коварство.

— Войны теперь ведутся не так, — заявил Натаниэль.

— В самом деле? — вскинул бровь Мэтью.

— У нас не тринадцатый век — теперь принято воевать на компьютерах. — Он показал на буфет, где стоял его ноутбук. — С ними враг одолевается без крови и выстрелов.

— Век, может, и не тринадцатый, но некоторые бойцы еще помнят те времена и склонны из сентиментальных побуждений убивать врага по старинке. Предоставь это мне и Маркусу.

Натаниэль уперся глазами в стол.

— Еще замечания будут? — зловеще примурлыкивая, спросил Мэтью.

— Ты ясно дал понять, что намерен действовать, как сочтешь нужным — что ж, будь по-твоему, — ответил на вызов Натаниэль. — Имей только в виду, что враг современными методами не станет пренебрегать. И с людьми тоже надо считаться — они заметят, если на улицах начнутся бои чародеев с вампирами.

К второму столкновению Мэтью с Натаниэлем привела уже не война, а кровь. Началось все достаточно невинно, когда Мэтью упомянул об Агате Уилсон и чародейской наследственности Софи.

— Нужно обязательно проверить ДНК ваших родителей — и ребенка тоже, когда он появится.

Маркус и Мириам кивнули, остальные слегка опешили.

— Натаниэль и Софи ставят под сомнение твою теорию о происхождении демонов, — заметила я. — Раньше ты считал, что причиной их рождения являются непредсказуемые мутации.

— Слишком мало фактов. — Мэтью разглядывал Хэмиша и Натаниэля с бесстрастием ученого, изучающего два свежих образчика. — Мои выводы вполне могли быть неверными.

— Случай Софи наводит также на мысль, что демоны связаны с чародеями ближе, чем мы полагали. — Черные глаза Мириам приклеились к животу будущей матери. — Никогда не слышала, чтобы у ведьмы рождался демон, а уж чтобы демонесса родила ведьму…

— Так я и позволил банде вампиров брать кровь у Софи и ребенка! — едва сдерживаясь, выпалил Натаниэль.

— Диана здесь не единственная, кого Конгрегация хочет обследовать. — Мирный тон Мэтью Натаниэля не успокоил. — Твоя мать послала вас сюда как раз потому, что предчувствовала недоброе. В один прекрасный день твои жена и ребенок могли исчезнуть, и больше ты их не увидел бы.

— Хватит, — резко сказала Сара. — Незачем их пугать.

— И не трогай мою семью, — тяжело дыша, добавил Натаниэль.

— Я для них не опасен, — ответил Мэтью. — Опасность исходит от Конгрегации, от войны, которая того и гляди вспыхнет между нашими тремя видами — а опаснее всего притворяться, что никакой опасности нет.

— Они придут за нами, Натаниэль. Я видела. — Заострившиеся черты Софи напомнили мне Агату Уилсон.

— Почему же ты мне не сказала?

— Я хотела сказать Агате, но она испугалась и велела мне замолчать, а потом назвала имя и возможный адрес Дианы. — К Софи вернулся ее обычный рассеянный вид. — Хорошо, что мать Мэтью жива — ей мои работы понравятся. Ее портрет на них тоже есть. Можешь взять у меня кровь, когда хочешь, Мэтью, и у ребенка тоже.

Это заявление положило конец дискуссии. Мэтью, обсудив все, что полагал необходимым, взял со стола конверт, запечатанный черным воском.

— Нам осталось уладить лишь одно дело. Хэмиш, это тебе.

— Э, нет, — скрестил руки тот. — Отдай Маркусу.

— Ты, будучи девятым рыцарем, в то же время являешься сенешалем ордена и моим заместителем. Мы должны соблюдать протокол.

— Кому и знать, как не Мэтью, — заметил Маркус. — Он единственный великий магистр в истории ордена, уходивший в отставку.

— Дважды уходивший, — уточнил Мэтью.

— К чертям протокол. — Хэмиш грохнул кулаком по столу. — Выйдите все, кроме Натаниэля, Мэтью и Маркуса. Пожалуйста, — спохватившись, добавил он.

— С чего это? — заартачилась Сара.

— Вы тоже останьтесь, — пораздумав, разрешил Хэмиш.

Впятером они затворились в столовой до конца дня. Один раз измотанный Хэмиш выглянул и попросил сделать сандвичи — печенья, сказал он, давно уже нет.

— Неужели только мне одной кажется, что мужчины там курят сигары и говорят о политике? — Я старалась отвлечься, чередуя старые фильмы с телепрограммой, Эм и Софи вязали, Мириам решала задачу из книги «Дьявольски заковыристое судоку», делая на полях пометки.

— Что ты там пишешь, Мириам? — спросила Софи.

— Считаю очки.

— Ну и кто же выигрывает? — Я позавидовала острому вампирскому слуху.

— Они составляют планы военных действий. Кто из них выигрывает, Мэтью или Хэмиш, судить пока рано. Маркус и Натаниэль тоже предложили кое-что ценное, Сара отстаивает свою точку зрения.

Уже стемнело, и мы с Эм готовили обед, когда совещание наконец завершилось. Натаниэль и Софи тихо разговаривали в семейной, Мэтью поцеловал меня и сказал:

— Мне надо сделать пару звонков. — Его напряженное лицо не вязалось с мягкостью тона. Видя, как он устал, я решила повременить с вопросами и ответила:

— Да, конечно. Не торопись, с обедом мы не меньше часа провозимся.

Он поцеловал меня еще раз, покрепче, и вышел через заднюю дверь.

Сара устремилась следом, чтобы стрельнуть у него сигаретку.

— Мне надо выпить, — простонала она на ходу.

В клубах Сариного дыма я едва различала Мэтью, идущего через сад к хмелевому амбару. К моей шее прикоснулся взгляд Хэмиша.

— Вы уже совсем поправились? — спросил он.

— А вы как думаете? — Хэмиш с самого начала не скрывал своей неприязни ко мне — ну и я не стану с ним церемониться.

Мы оба видели белый блик в темноте — Мэтью запустил руку в волосы и скрылся в амбаре.

«Тигр, о тигр, светло горящий / В глубине полночной чащи», — процитировал Хэмиш из Блейка.[74] — Эти стихи мне всегда напоминают о нем.

Отложив нож, я повернулась к нему.

— Что у вас на уме, Хэмиш?

— Вы уверены в нем, Диана?

Эм вытерла руки фартуком и вышла, грустно посмотрев на меня.

— Да. — Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь передать, что доверяю Мэтью всецело.

Хэмиш спокойно кивнул.

— Я все думал, останетесь ли вы с ним, узнав, кто он есть, — но вы, похоже, не боитесь держать тигра за хвост.

Я молча взяла нож и принялась резать овощи.

— Будьте осторожны, — придержал мою руку Хэмиш. — Там, куда вы отправитесь, Мэтью станет совсем другим.

— Ничего подобного. Мой Мэтью останется точно таким же.

— Ошибаетесь.

Хэмиш знал Мэтью гораздо дольше, чем я, а содержимое саквояжа просветило его относительно времени и места нашего назначения. Я знала только, что мы должны перейти в прошлое до 1976 года — туда, где Мэтью играл с кем-то в шахматы.

Хэмиш вышел на крыльцо к Саре — в небо теперь поднимались два дымовых столба.

— Как там, порядок? — спросила я вернувшуюся к станку Эм. Мириам, Маркус, Натаниэль и Софи дружно смотрели телевизор в семейной.

— Да. А ты как?

— Отлично. — Я всматривалась в темный сад, поджидая Мэтью.


ГЛАВА 39 | Манускрипт всевластия | ГЛАВА 41