home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 6

Следующее утро выдалось серым, куда более типичным для ранней осени. Хотелось одного: надеть на себя несколько свитеров и остаться дома.

Река уж точно не манила. Я побежала в парк. Ночной привратник, которому я помахала, выразил мне свое одобрение, подняв большие пальцы.

Ноги, шлепая по тротуару, гнали напряжение прочь. Когда они достигли гравиевых дорожек Университетского парка, я дышала всей грудью и готовилась просидеть в библиотеке целый день, сколько бы нечисти туда ни сбежалось.

— Доктор Бишоп, — окликнул меня привратник на обратном пути.

— Да?

— Извините, что не пустил вчера вашего друга, но таковы правила. В следующий раз дайте знать, что ждете кого-то, и я тут же отправлю гостя наверх.

Ясность духа, подаренная пробежкой, испарилась в одно мгновение.

— Мужчина, женщина?

— Женщина.

Совсем непонятно.

— Вообще-то мне нравятся австралийки. Они такие дружелюбные, но без того, чтобы, знаете… — Еще бы не знать. В австралийках нет американской настырности. — Мы, конечно, звонили вам…

Все ясно. Я отключила телефон, потому что Сара, неспособная вычислить разницу во времени между Мэдисоном и Оксфордом, то и дело звонила мне среди ночи.

— Спасибо, что сказали. Буду предупреждать вас обо всех посетителях.

Зеркало в ванной доказывало, что два последних дня не прошли даром. Круги, появившиеся вчера под глазами, теперь больше смахивали на синяки, но на руке, за которую меня схватил Клермонт, следов почему-то не было.

Приняв душ, я надела широкие брюки и водолазку. Чернота того и другого, подчеркивая мой рост и маскируя атлетическое сложение, попутно делала меня похожей на труп. Пришлось накинуть голубой свитерок, завязав спереди рукава. Он прибавлял синевы подглазьям, но хотя бы давал понять, что я еще не отошла в мир иной. Волосы потрескивали и стояли практически дыбом — только и осталось, что собрать их кое-как в узел.

Тележка с заказами Клермонта была наполнена доверху. Приготовившись к очередному столкновению с ним, я храбро подошла к выдаче.

Заведующий и оба библиотекаря опять суетились, как всполошенные куры. На сей раз их активность сосредоточилась в треугольнике между выдачей, каталожными ящиками и кабинетом мистера Джонсона. Нагруженные тележки под пристальным взором горгулий распределялись по трем оконным нишам старого отделения.

— Спасибо, Шон, — прозвучал из его глубины баритон Клермонта.

С одной стороны, хорошо, что мне не придется сидеть с вампиром в одном помещении. С другой, я не смогу ни выйти, ни заказать книгу без его ведома. К тому же сегодня он явился с помощницей: миниатюрная девушка в коричневом свитере до колен раскладывала бумаги и папки во второй нише.

Она обернулась, и я с удивлением отметила, что это вполне взрослая женщина. Глаза, черные с янтарем, прожигали холодом.

Этому сопутствовали вторичные признаки: прозрачная кожа и ненатурально густые, блестящие волосы. Локоны обрамляли ее лицо, вились по плечам. Сделав шаг в мою сторону и даже не пытаясь скрыть своей вампирической грации, она уничтожила меня взглядом. Ее явно привели сюда против воли, и она винила во всем меня.

— Мириам… — Клермонт вышел в проход, вежливо улыбнулся и расчесал пальцами волосы, отчего они легли еще красивее. — Доброе утро, доктор Бишоп.

Я пригладила собственную прическу, заправила за ухо выбившуюся прядь.

— Доброе утро, профессор Клермонт. Снова здесь, как я вижу.

— Да, но не в Селден-Энде. Нас любезно устроили здесь, где мы никого беспокоить не будем.

Вампирша сердито водрузила очередную стопку поверх всего прочего.

— Позвольте представить мою коллегу, доктора Мириам Шепард. Мириам — доктор Диана Бишоп.

— Доктор Бишоп. — Мириам протянула мне руку. Пожав ее, я вздрогнула от контраста между ее маленькими ледяными пальцами и своими, большими и теплыми. Она сдавила меня, как в тисках — получив наконец свою руку обратно, я с трудом поборола желание ею потрясти.

— Доктор Шепард. — Настал неловкий момент. О чем, собственно, принято спрашивать утром вампира? Я ограничилась чисто человеческой банальностью: — Ну что ж, пора за работу?

— Успешного вам дня. — Клермонт держался ничуть не теплее Мириам.

Рядом возник мистер Джонсон с небольшой стопочкой моих папок.

— Возвращаем вас на А4, доктор Бишоп, — радостно сообщил он. — Сейчас отнесу.

Широкие плечи Клермонта загораживали от меня его стол. Так и не рассмотрев, есть ли там какие-нибудь переплетенные рукописи, я отправилась в свой Селден-Энд.

Клермонт больше не сидел наискосок от меня, но я, вынимая карандаши и включая компьютер, все равно ощущала его присутствие. Усевшись спиной к пустой комнате, я взяла верхнюю папку, достала книгу в кожаном переплете, положила в лоток.

Привычная рутина чтения и заметок захватила меня целиком — с первой книгой я покончила быстро. На часах не было еще и одиннадцати — я решила посмотреть до ленча еще одну рукопись.

Следующая была тоньше первой, но в ней имелись интересные зарисовки алхимической аппаратуры и обрывочные рецепты, нечто среднее между поваренной книгой и пособием для отравителя. «Нагревайте вашу колбу с ртутью на огне в течение трех часов, — гласила одна инструкция, — при соединении же ее с Философским Младенцем снимите и предоставьте ей разлагаться, пока ее не унесет Черный Ворон». Мои пальцы, набирая скорость, порхали по клавишам ноутбука.

Я думала, что сегодня меня снова будут пожирать глазами разного рода нелюди — но вот уж час пробило, а я по-прежнему сидела в Селден-Энде почти одна. Единственным другим читателем был аспирант в бело-красно-синем шарфе Кебл-колледжа. Вперив взгляд в свои материалы, он довольно шумно грыз ногти.

Заполнив два новых бланка и упаковав рукописи, я, довольная утренними достижениями, вышла на ленч. Джиллиан Чемберлен злобно глянула на меня с довольно неудобного места под старинными часами, две вчерашние вампирши вогнали в кожу ледяные иголки, демон из музыкального зала привел с собой двух других. Все трое потрошили аппарат для чтения микрофильмов, на полу валялась размотавшаяся пленка.

Клермонт с ассистенткой сидели на прежних местах, у выдачи. Вчера он заявлял, что нечисть притягиваю я, а не он, но сегодняшняя картина доказывала обратное.

Сдавая рукописи, я изо всех сил притворялась, будто не замечаю его холодного взгляда.

— С этими все? — спросил Шон.

— Да. Там на столе еще две. Если можно взять еще эти, будет совсем хорошо. — Я подала ему бланки. — Не хочешь пойти на ленч?

— Валери пошла — придется посидеть тут, к сожалению.

— Ну ничего, в другой раз.

— Перерыв на обед, Мириам, — тихо сказал Клермонт у меня за спиной.

— Я не хочу, — ответила она мелодичным сопрано с гневными нотками.

— Вам полезно будет пройтись по свежему воздуху, — непререкаемым тоном настоял он.

Мириам шумно вздохнула, швырнула на стол карандаш и отправилась вслед за мной.

Днем я всегда перекусывала в кафе на втором этаже книжного магазина. Я улыбалась при мысли, что Мириам все эти двадцать минут придется торчать у Блэкуэлла среди закупающих открытки туристов, оксфордских путеводителей и детективных романов.

Взяв сандвич с чаем, я втиснулась в дальний угол переполненного кафе между смутно знакомым историком, читавшим газету, и студентом, занимавшимся попеременно МР3-плеером, мобильником и компьютером.

С чашкой в руках я выглянула в окно. Демон-читатель, которого я не знала, болтался у библиотечных ворот, глядя на окна кафе.

Ощутив на скулах поцелуйное прикосновение, я увидела перед собой другого демона — женщину с красивым, но ассиметричным лицом. Рот слишком велик, громадные шоколадные глаза посажены слишком близко, волосы слишком светлые для медового цвета кожи.

— Доктор Бишоп?

От ее австралийского акцента у меня по спине прошел холодок.

— Да, — ответила я шепотом, глядя на лестницу. Мириам не показывалась. — Диана Бишоп.

— Агата Уилсон, — улыбнулась она. — Ваша приятельница внизу обо мне не знает.

Что за старомодное имя для женщины всего десятью годами старше меня? И знакомое — мне оно, кажется, встречалось в одном бутике.

— Можно присесть? — Она кивнула на только что освободившееся место, откуда ушел историк.

— Да, конечно, — промямлила я. В понедельник вампир, во вторник колдун, пытающийся забраться мне в голову, среда начинает проявлять себя как день демона.

Они гоняются за мной по всему колледжу, а я о них знаю еще меньше, чем о вампирах. Их мало кто понимает: Сара на мои расспросы всегда отвечала невразумительно. Демоны у нее выглядели какой-то криминальной прослойкой. Избыток ума и творческой активности побуждает их красть, мошенничать, убивать — они знают, что им любое преступление сойдет с рук. Обстоятельства их рождения еще более непостижимы. Невозможно предсказать, где и когда проклюнется новый демон, поскольку они обычно рождаются у людей. Для тетушки это лишь подкрепляло их маргинальное положение в мире нелюдей. Ценя чародейские роды и традиции, она не одобряла подобной непредсказуемости.

Агата Уилсон села, помолчала немного и разразилась потоком слов. С демонами, по словам Сары, разговаривать невозможно — они всегда начинают откуда-то с середины.

— Такая энергия не могла не привлечь нас, — заявила она деловым тоном, словно я задала ей вопрос. — Ведьмы собрались на Мейбон, это прекрасно, но нельзя же быть такими болтливыми. Вампиры слышат все, что говорится поблизости. — Она сделала паузу и добавила: — Мы уже не чаяли увидеть ее еще раз.

— Кого? — прорвалась я.

— Книгу, — конфиденциально сообщила она.

— Книгу, — повторила я тупо.

— Ну да. После всего, что с ней сделали чародеи. — Взгляд Агаты был устремлен куда-то в центр зала. — Вы тоже ведьма, и я, наверно, зря говорю с вами. Но мне кажется, что только вы одна среди них способны понять, как они это сделали. А теперь еще вот. — Она грустно протянула мне газету, оставленную историком.

Заголовок «ВАМПИР В ЛОНДОНЕ» сразу бросился мне в глаза.

«Столичная полиция, — читала я, — не может предложить новых версий относительно двойного убийства в Вестминстере. Тела Дэниела Беннета, 22 лет, и Джейсона Энрайта, 26 лет, были обнаружены ранним воскресным утром позади паба „Белый заяц“ на Сент-Олбан-стрит владельцем паба Регом Скоттом. У обоих жертв рассечены сонные артерии и наличествуют многочисленные мелкие раны на шее, руках и торсе. Смерть, согласно судебно-медицинской экспертизе, произошла от сильной потери крови, хотя на месте преступления следов крови нет.

Расследователи „вампирского убийства“, как окрестили преступление местные жители, обратились за советом к Питеру Ноксу, автору бестселлеров на темы современного оккультизма: „Дьявол нашего времени“ и „Воскрешение магии: необходимость тайны в эру науки“. В случаях ритуальных убийств с ним консультируются полицейские всего мира.

„Здесь я не вижу указаний ни на ритуал, ни на серийное преступление“, — заявил Нокс на пресс-конференции, хотя Кристиана Нильссон (Копенгаген, прошлое лето) и Сергей Морозов (Санкт-Петербург, осень 2007) были убиты таким же образом. Под нажимом журналистов Нокс, однако, признал, что в Лондоне мог действовать подражатель, один или несколько.

Обеспокоенные жители квартала учредили круглосуточные дежурства. Местная полиция патрулирует район постоянно, отвечает на вопросы, дает советы по обеспечению безопасности. Всем лондонцам рекомендовано принимать дополнительные меры предосторожности, особенно по ночам».

— Обычная сенсация, — сказала я, вернув газету Агате. — Все средства массовой информации кормятся человеческим страхом.

— Мне думается, — она обвела взглядом зал, — что за этим кроется нечто большее. С вампирами ничего нельзя точно знать, они ведь недалеко ушли от животных. Я знаю, это мы считаемся нестабильными, — поджала губы Агата, — но привлекать к себе человеческое внимание опасно для всех иных.

Слишком много разговоров о вампирах и чародеях в общественном месте — но студент за нашим столом не снимал наушников, а остальные, судя по всему, были заняты собой или собственными разговорами.

— Я ничего не знаю об этой рукописи и о том, что с ней сделали чародеи, мисс Уилсон. И у меня на руках ее нет. — Вдруг и она тоже думает, что я украла «Ашмол-782».

— Зовите меня Агатой. — Она уперлась взглядом в ковер. — Рукопись в библиотеке, я знаю. Это они велели вам сдать ее?

Кто «они» — чародеи, вампиры, библиотекари? Я выбрала наиболее вероятных.

— Чародеи?

Агата кивнула, продолжая наблюдать за посетителями кафе.

— Нет. Я попросту закончила с ней работать и вернула ее в хранилище.

— В хранилище, — со знанием дела повторила Агата. — Все думают, что библиотека — всего лишь здание, но это не так.

Мне вспомнилось странное чувство, испытанное мной, когда Шон положил книгу на конвейер.

— Чародеи делают из библиотеки все, что хотят, — сказала Агата, — но эта книга не только ваша. Не чародеям решать, где ее хранить и кто ее должен видеть.

— Да что в ней такого, в конце концов?

— Она объясняет наше существование. — В голосе Агаты послышались маниакальные ноты. — В ней заключена вся наша история — начало, середина, даже конец. Нам, демонам, она нужнее, чем вампирам и чародеям: нам жизненно необходимо понять, какое место мы занимаем в мире.

Нет, она не безумна, решила я. Она как несфокусированная камера: надо просто повернуть объектив в нужную сторону.

— Вы знаете, какое занимаете место, — осторожно сказала я. — Планету населяют четыре разумных вида — люди, демоны, вампиры и чародеи.

— Но откуда мы взялись? Как были созданы? Зачем мы нужны? — Шоколадные глаза неистово заморгали. — Вот вы, например, знаете, откуда ваша сила берется?

— Нет, — покачала головой я.

— Никто не знает, а мы вот хотим знать. Сначала люди считали демонов ангелами-хранителями. Потом верили в нас как в богов, одержимых вполне человеческими страстями. Мы были другие, и они ненавидели нас за это. Если ребенок рождался демоном, родители от него отрекались. Говорили, что мы вселяемся в них и делаем их безумными. А ведь мы при всей своей одаренности не злые, не то что вампиры. — Она все время говорила, не повышая голоса, но гнев чувствовался. — И никогда никого не сводили с ума. Мы даже больше, чем чародеи, жертвы человеческого страха и зависти.

— О чародеях тоже много чего напридумывали. — Я вспомнила об охоте на ведьм и массовых казнях.

— Чародеи рождаются от чародеев, вампиров создают другие вампиры. В часы одиночества и растерянности вы находите помощь в семейных преданиях, а у нас нет ничего, кроме человеческих сказок. Неудивительно, что столько демонов сломлены духом. Наша единственная надежда — когда-нибудь встретить себе подобных. Натаниэлю, моему сыну, повезло, потому что я тоже демон. Я вовремя заметила признаки и помогла ему понять, кто он. — Справившись немного с собой, она снова подняла на меня грустный взгляд. — Может быть, люди и правы, называя нас порождением тьмы. Я вижу то, чего не должна видеть, Диана.

Демоны тоже бывают визионерами, но на их видения в отличие от чародейских полагаться не стоит.

— Я вижу кровь и страх. Вижу вас. — Ее взгляд снова расфокусировался. — Вампира иногда тоже. Он очень давно желал получить эту книгу, а вместо нее нашел вас… разве не любопытно?

— Зачем книга нужна Мэтью Клермонту?

— Вампиры и чародеи с нами не делятся, — пожала плечами Агата. — Ваш вампир тоже молчит, хотя относится к демонам лучше, чем большинство его сородичей. Сплошные секреты, а люди теперь куда как умны. Они быстро все разгадают, если не принять мер. Людям нравятся тайны, и власть они любят.

— Он вовсе не мой вампир, — вспыхнула я.

— Вы уверены? — проронила она, глядясь в хромовую машину «Эспрессо», как в волшебное зеркало.

— Да, — с нажимом сказала я.

— В книге, обыкновенной с виду, может содержаться тайна, способная изменить мир. Вы ведьма и знаете, какой силой обладают слова. Если бы ваш вампир знал эту тайну, вы бы ему не понадобились. — Карие глаза Агаты сделались теплыми и лучистыми.

— Мэтью Клермонт вполне может сам заказать эту рукопись. — При мысли о том, что сейчас он, возможно, как раз это и делает, мне вдруг стало холодно.

— Когда она снова будет у вас, — прошептала Агата, схватив меня за руку, — вспомните, пожалуйста, что не вам одним нужно знать ее содержание. Демоны тоже участвуют. Обещайте, что не забудете нас.

Я запаниковала, когда она прикоснулась ко мне. В битком набитом кафе нечем было дышать. Глядя в сторону выхода, я подавляла в себе реакцию «бежать или драться».

— Обещаю, — буркнула я, сама не зная, на что соглашаюсь.

— Хорошо. — Она отпустила мою руку, отвела взгляд. — Вы правильно сделали, что поговорили со мной. Мы еще увидимся, и помните, что слово нужно держать.

Я сунула чайник и чашку в пластиковый рукав для грязной посуды, выбросила пакет из-под сандвича, оглянулась через плечо. Агата читала спортивный раздел в газете.

Выходя от Блэкуэлла, я не видела Мириам, но чувствовала на себе ее взгляд.

Селден-Энд, пока меня не было, заполнили нормальные люди. Все они прилежно работали, не ведая о присутствии чуждых рас. Завидуя их незнанию, я попыталась сосредоточиться на очередной рукописи, но встреча у Блэкуэлла и события последних дней мешали мне в этом. Иллюстрации в «Ашмоле-782» как-то не очень совпадали с содержанием, о котором говорила Агата Уилсон. Кроме того, если ей и Мэтью Клермонту так нужна эта книга, почему они просто не закажут ее?

Я закрыла глаза, припоминая пресловутую рукопись и стараясь привести в систему то, что произошло после. Это как пазл, рассыпанный на белом столе, — стоит только уложить разноцветные кусочки в нужном порядке. Легко сказать… Я раздраженно отодвинула стул и направилась к выходу.

— Заказы будут? — спросил Шон, принимая у меня книги. Я вручила ему пачку только что заполненных требований. Оценив ее объем, он улыбнулся, но промолчал.

Оставалось сделать еще две вещи. Первой требовала обыкновенная вежливость. Вампиры непонятным для меня образом запретили прочей нечисти докучать мне в читальном зале. Ведьмам и вампирам не часто представляется случай благодарить друг друга, но Клермонт за два дня уже дважды обеспечивал мне защиту. В конце концов, я не такая ханжа, как Сара и ее подруги по мэдисонскому шабашу.

— Профессор Клермонт?

Вампир поднял глаза.

— Благодарю вас, — сказала я просто, стойко выдержав его взгляд.

Он отвел глаза первым, с легким удивлением ответив:

— Не стоит.

Второе дело было связано с чистым расчетом. Мы с Мэтью Клермонтом обоюдно нуждались друг в друге: мне хотелось услышать, почему «Ашмол-782» привлекает к себе столько внимания.

— Думаю, вам пора уже обращаться ко мне по имени, — предложила я на волне нерастраченной смелости, и сердце мое на долю секунды остановилось. Это была не та легкая вежливая улыбка, к которой я успела привыкнуть: рот у него разъехался до ушей. Хорош, чтоб ему, в энный раз подумала я.

— Хорошо, но тогда и вы называйте меня по имени — Мэтью.

Я согласно кивнула. Сердцебиение не желало восстанавливаться. Что-то бежало по телу, размывая тревожные комочки от встречи с Агатой Уилсон.

Ноздри Мэтью слегка раздулись, улыбка сделалась еще шире. Он чуял, что со мной происходит, — больше того, знал, в чем тут дело.

Я залилась краской.

— Приятного вечера, Диана. — Мое имя в его устах приобрело экзотическое звучание.

— Спокойной ночи, Мэтью, — ответила я и пустилась бежать.

Вечером я задержалась на реке дотемна, и смутный силуэт на буксирной дорожке всегда маячил чуть впереди меня наподобие темной путеводной звезды.


ГЛАВА 5 | Манускрипт всевластия | ГЛАВА 7