home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Пролог

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.

На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.

Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.

Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.

— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?

Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.

— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.

Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.

— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!

Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.

— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!

Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:

— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.

Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.

— Послушай, Стужа…

— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.

— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.

— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.

— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.

Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.

— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.

— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.

Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.

— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?

Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.

Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.

— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.

Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.

— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.

Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.

— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!

Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.

Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:

— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.

Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.

Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.

— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!

— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!

— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!

— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.

— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?

Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.

— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.

— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…

— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?

Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.

— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.

— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!

Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.

Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.

— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.

Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.

Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.

— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!

— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!

Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:

— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?

Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.

— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.

— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!

Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.

— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?

— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.

Серая кошка вскочила и подошла к нему.

— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.

— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!

Серая кошка резко обернулась к ней.

— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!

Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.

— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.

— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.

Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.

— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.

— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.

— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.

Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.

— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.

Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.

— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.

Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.

Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.

— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.

Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.

Паучья Звезда тяжко вздохнул.

— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.

Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.

Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.

— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.

Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.

— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.

Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.

Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.

В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.

— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.

Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.

— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?

Орлятник помолчал, потом тихо ответил:

— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.

Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.

— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…


АННОТАЦИЯ | Судьба небесного племени | Глава I