home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 30

Конец Юса

Утом следующего дня Алексей сидел на завалинке, строгал какую-то палку и обдумывал план поимки Свищёва. С итальянцем и молодым Алибековым их стало четверо; уже кое-что. Пусть даже охранников окажется с десяток — шансы свалить Бардадыма из засады хорошие. А после этого прочие уцелевшие сами разбегутся…

Раздумья его прервал топот множества копыт со стороны леса. Лыков мигом заскочил в избу, схватил винтовку. Как они его выследили? Прибежали встревоженные Имадин, Пьетро и Челубей; слез с печки патриарх. Все они припали к окошкам и обнаружили, что к ним пожаловали не бандиты, а полицейские. Отряд из десяти стражников во главе с заседателем гарцевал под окнами. Офицер кричал:

— Патермуфий, старый чёрт! Выдай нам немедь Лыкова, иначе заарестую нахрен всю деревню!

— То Васька Судариков, — грустно сказал дедушка, узнав кричащего. — Давно у Бардадыма на содержании; а всё ж он тут власть…

А Судариков входил в раж:

— Подозреваемый Лыков обвиняется в нападении на имение потомственного почётного гражданина Свищёва! У меня ордер на его арест. Мы точно знаем, что этот разбойник скрывается здесь. Немедленно выдайте его, иначе я, данной мне государем императором властью, арестую всё мужское население за укрывательство! Да и ещё столько всего накопаю: дезертирство, неуплату податей, содействие беглым — мало не будет. Слышь ты, аввакумово семя?! А Лыкова вашего будет судить суд…

— Врёт, сволочь! — в сердцах воскликнул Челубей. — Какой у них может быть суд! Ты даже до Нижней Кары не доедешь.

— Мы будем отстреливаться! Их всего десять, и они трусы. Только не верь им, не выходи! — вторил ему Имадин. Буссиеста же без лишних слов решительно снаряжал магазин берданки патронами.

Но Алексей не слушал их, а молча смотрел на Патермуфия. Тот так же молча косился на него выцветшими глазами. Понятно…

— Отставить! — рявкнул Лыков на свою гвардию. — Мы не можем губить приютивших нас людей. Я выхожу. При первом же случае сбегу. Ждать меня здесь три дня; после этого каждый сам за себя.

При общем молчании — только Имадин скрипел зубами и ругался по-чеченски — Алексей вышел к стражникам. Ему скрутили руки сыромятным ремешком, усадили на свободную лошадь, и отряд на рысях быстро ушёл из деревни.

Судариков, дыша перегаром, подъехал сбоку, поглядел на своего грозного пленника и довольно хохотнул. Весь какой-то жалкий, несерьёзный, с реденькими дурацкими усиками, он, видимо, и сам не ожидал, что так легко выполнит опасное поручение Бардадыма. Теперь, расправив щуплые плечи, заседатель гордо летел впереди колонны. Погоди, думал про себя сыщик — когда придет время сказать «Между Амуром и Невой», выкину я тебя со службы с волчьим билетом. Если жив останусь…

Проехав версты четыре так, что связанный Лыков с трудом удерживался в седле, стражники вдруг остановились. Арестованного ссадили; Судариков фамильярдно хлопнул его по плечу (мол, не обижайся, парень), и отряд, перейдя на быстрый намёт, скрылся за поворотом.

Алексей, хорошо понимая, что это означает, лихорадочно попытался развязаться. Но ничего не получалось. Цепи он сбросил бы в момент; но порвать тонкий сыромятный ремешок было невозможно — он впивался в руки. Попробовал зубами, но узел был затянут на совесть. Бежать в лес, пока не поздно? Но уже приближался топот копыт, причём почему-то сразу с двух сторон! Лыков не успел разобраться, почему именно: со стороны деревни показался скачущий во весь опор Челубей. Вот молодец! Алексей протянул ему связанные руки; тот остановил жеребца на полном скаку, ловко спрыгнул, выхватил из сапога нож и одним взмахом разрезал ремень. Только он это проделал, как из-за поворота, со стороны «губернаторского дворца» вылетели двое верховых. Увидели противников, так же резко остановились и спешились. Один был старый знакомый Юс Большой, в своей неизменной канареечной венгерке. Второй — невысокий, кряжистый, с грубым серым лицом, словно выделанным долотом, был, очевидно, Юс Маленький. Вот и встретились!

Увидев, что обещанный им человек не один и не связан, свищёвские головорезы сначала растерялись, но коротышка быстро оправился.

— Ну, даже лучше, — осклабился он, — зараз обоих.

— Чур Лыков мой! — закричал великан, но ни его напарник, ни сам Алексей не обратили на его слова никакого внимания: они тщательно изучали друг друга. Было ясно, что этот бой будет до смерти.

Юс Маленький оказался ниже Лыкова на полтора вершка и так же, как он, широк в плечах. Возраст непонятный — между тридцатью пятью и пятидесятью. Весь словно связан из канатов: с мощной грудной клеткой, жилистый, гибкий, без капли жира, узлы огромных мышц словно переливаются под рубахой. При этом непропорционально маленькая голова и тусклые неподвижные глаза, как у удава. Бандит смотрел на Алексея, словно на покойника, от которого осталось только дождаться последнего вздоха — с выражением скучной необходимости доделать поскорее приевшееся уже дело.

Однако Лыкова такие вещи не брали никогда; теперь же тем более. Он помнил, что этот человек замучал недавно двух маленьких детей. Определённо пора прекратить его дальнейшее пребывание на этом свете… В своих силах Лыков был уверен. Он спокойно стоял и ждал начала боя, и от него веяло таким превосходством, что варнак смутился.

Должно быть, эта не-боязнь, эта естественная, как бы законная в себе уверенность была Юсу Маленькому внове; что-то в его лице переменилось. И с целью прогнать непривычную мысль, что противник может на этот раз оказаться сильнее, он и поторопился напасть.

Бой был скоротечным. Только в романах для гимназистов герой и злодей могут мутузить друг друга часами, и герой вот-вот почти пропал, но потом изловчился и победил… Противники поняли класс друг друга уже через тридцать секунд, и дальше началась просто рубка. Юс Маленький действительно обладал чудовищной силой и огромным опытом. Но здесь он нарвался на необыкновенно хорошо подготовленного бойца, к тому же и физически его превосходящего. Уроки старого пластуна в Нижнем Новгороде, школа силового задержания Мукосеева, хитрые приемчики Таубе, боксерские и борцовские турниры при столичной полиции, а главное — большой багаж реальных схваток, часто связанных с риском для жизни — перевешивали навыки и умения свищёвского палача.

Бой сразу пошёл под диктовку Лыкова. Он сосредоточился на подбородке противника, не забывая прохаживаться и по корпусу. От его точных, страшной силы ударов варнак каждый раз вздрагивал и сбивался с дыхания. Сам же никак не мог пробить защиту, его кулаки проходили мимо или попадали вскользь. Вскоре прошла первая «двойка», затем ещё одна. Лицо Юса Маленького стремительно опухло, левый глаз уже не видел, ответные удары делались всё суетливее. Алексей же, наоборот, чувствовал, что звереет, и бил теперь врага, как молотом. Наконец, ему удалась пара «левый боковой — правый прямой», точно в голову, и Юс поплыл. Ноги его подогнулись, он сделал несколько неверных шагов назад. Лыков бросился добивать, но вдруг увидел, как противник странно встряхнул левой кистью. Мгновенно он увел корпус вправо. Кулак Юса пролетел мимо; Алексей схватил его на излете своей левой рукой, а правой снизу сильно подбил перехваченный локоть. Всё! Раздался знакомый треск ломаемого сустава. Варнак вскрикнул и опустился на одно колено. Его левая рука повисла, как плеть; из рукава свешивался на резинке надраенный бронзовый кастет с далеко выступающими шипами.

Лыков отступли на полшага и оглянулся на Челубея.

— Ты как, брат? Может, помочь?

Челубей, с залитым кровью лицом, стоял над пригнувшимся Юсом Большим и молотил его от души, а тот закрыл голову руками и только охал при каждом ударе.

— Справлюсь, — прохрипел Яков, не оборачиваясь. — Не отвлекайся…

Боковым зрением Алексей уловил движение и отпрыгнул в сторону. Юс Маленький опять проскочил мимо; на этот раз в правой руке у него оказался нож. Лыков перехватил и её.

— Этой рукой ты животы детишкам резал?

Но варнак молчал, пытался вырваться, и Алексей сломал ему и вторую руку.

Схватка на дороге прекратилась одновременно. Юс Большой сидел на обочине, выплёвывая выбитые зубы и не пытаясь вставать. Разгорячённый Челубей стоял над ним в недоумении: бить сидячего ему казалось как-то неловко… Юс Маленький, скривившись от боли, стоял под сосной. Он не понимал, что произошло и что будет с ним дальше, и смотрел удивленно на Лыкова. А тот снял с коня уздечку, сделал из неё петлю и закинул на кедровый сук.

— Полезай.

— Не… Не… Прости… уж калекой сделал, прости, пощади… Уеду я…

— Полезай, я сказал. Два мальчика было: десять лет, и восемь. Помнишь их?

Юс Маленький молча кивнул, понурился, подошёл и сунул голову в петлю. Увидав это, Юс Большой закричал в ужасе, вскочил и бросился в лес. Никто его не догонял.


Когда Алексей с Яковом вернулись к кержакам на трёх конях, дедушка Патермуфий с неизменной лестовкой ждал их на крыльце. Поглядел на трофеи, потом на Лыкова. Тот объяснил:

— Один за детишек ответил; висит на дереве. Завтра ответит и второй.

Старик развернулся и пошёл в горницу ставить свечу.

Вечером того же дня, спрятанный под сеном, на долгуше Автонома Лыков приехал в Нижнюю Кару, посетил магазин колониальных товаров Мордуха Сицкина и вынес оттуда двадцать фунтов кизельгура и пять капсулей с гремучей ртутью[169]. Он собрался стереть дворец Бардадыма с лица земли вместе с его хозяином.


Глава 29 У кержаков | Между Амуром и Невой | Глава 31 Штурм