home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 33

Мистер Бамбл оказался совсем не таким простаком, как нам бы того хотелось. Он немедленно отправился к Кроссам и рассказал им обо всем. Семейство Кросс пришло в ужас от того, что они потеряли власть над той единственной вещью, которая всегда была в их полном распоряжении, — над своей дочерью. Над гарантией их материального обеспечения. Они заверили мистера Бамбла, что это всего лишь юношеское безрассудство, глупая выходка девушки, слишком взволнованной из-за предстоящей свадьбы. В конце концов, разве может быть такая прелестная девушка, как Пиппа, быть чем-то иным, кроме истинного воплощения крепкого здоровья? Мистер Бамбл принял их объяснения целиком и полностью, потому что они были родителями и здравомыслящими людьми, а мы — всего лишь глупыми девчонками. Однако вся эта история отозвалась и в школе Спенс. Нас четверых вызвали в кабинет миссис Найтуинг, и мы, сидя под укоряющими взглядами павлиньих хвостов, были вынуждены выслушать выговор и порицания, и лишь беспомощно наблюдать, как обрываются одна за другой нити нашей свободы.

На следующий день родители должны забрать Пиппу из школы, и ей предстояло в конце недели выйти замуж за мистера Бамбла. Начались поспешные приготовления к свадьбе. Следовало восстановить порядок. Успокоить раненую гордость. И кого при этом могло интересовать счастье всей жизни какой-то девчонки? Ведь самое главное в такой момент — соблюсти приличия, не опозориться в глазах света.

Пиппа смотрит на собственные колени, не поднимая глаз, кусая губы, совершенно убитая, пока миссис Найтуинг прилагает все силы, чтобы успокоить ее родителей и жениха. Потом миссис Найтуинг дергает за шнур, тянущийся до самой кухни, где висит колокольчик, — и несколько мгновений спустя появляется Бригид, пыхтящая и сопящая после быстрого подъема по лестнице.

— Бригид, пожалуйста, проводи мистера Кросса и мистера Бамбла в библиотеку и предложи им нашего лучшего портвейна.

Это умиротворяет мужчин. Они самодовольно улыбаются, расправляя плечи.

— Я очень надеюсь, что вы примете и мои извинения, и мои заверения в том, что больше не случится ничего подобного и хотя бы отчасти столь же неприятного.

Мистер Кросс отмахивается.

— Да ничего же серьезного не случилось, к счастью.

Мистер Бамбл шевелит усами.

— Я разумный человек. Но вам следует держать этих девушек в гораздо большей строгости, так сказать, в железной узде. Их нельзя предоставлять самим себе. Им это только во вред.

Я закрываю глаза и представляю, как мистер Бамбл летит вниз по лестнице головой вперед — и ломает себе шею до того, как успеет хотя бы пригубить портвейн. Величайшая ирония момента состоит в том, что Пиппа сказала ему чистую правду. А теперь нам всем грозит наказание за это.

— Вы совершенно правы. Я последую вашему совету в самом прямом смысле, мистер Бамбл, — заявляет миссис Найтуинг, как бы сдаваясь на милость победителя.

На самом деле она просто старается успокоить его, но мистер Бамбл слишком полон самомнения, чтобы это понять.

Мужчины уходят следом за Бригид. Миссис Кросс встает и принимается поправлять перчатки, натягивая их потуже на руки, разглаживая морщинки.

— Идем, Пиппа. Мы должны сегодня снять с тебя мерки для свадебного платья. Думаю, мы выберем для него королевский атлас.

Губы Пиппы дрожат, и она тихо, отчаянно стонет:

— Прошу вас, матушка! Не заставляйте меня выходить за него!

Губы миссис Кросс сжимаются в уродливую тонкую линию, и с них срывается самое настоящее шипение:

— Ты позоришь нашу семью!

— Пиппа… — говорит миссис Найтуинг, быстро становясь между ними. — Ты будешь на удивление прекрасной невестой! Весь Лондон будет о тебе говорить. А после медового месяца, когда ты будешь полна счастья, и все мелкие здешние неприятности забудутся, ты приедешь навестить нас.

Губы миссис Кросс расслабляются, и на ее глазах даже выступают сентиментальные слезы. Она нежно берет Пиппу за подбородок.

— Я знаю, сейчас ты меня презираешь. Но обещаю: настанет день, когда ты меня поблагодаришь. В браке ты получишь свободу и независимость. Да, это так. И если будешь умницей, получишь все, чего тебе хочется. Ну, а теперь давай займемся платьем.

Пиппа вслед за матерью выходит из кабинета, но по пути оглядывается и бросает на нас взгляд, полный такого отчаяния, что мне кажется: это меня выдают замуж против воли.

И вот мы остаемся втроем напротив миссис Найтуинг и ее солидного письменного стола. Открывается ящик. На блестящую поверхность стола из красного дерева со стуком падает дневник Мэри Доуд. У меня внутри все сжимается от страха. Похоже, нас всех ждет смертный приговор…

— Кто может мне объяснить, что это такое?

Часы на каминной полке отсчитывают секунды так громко, как будто над нашими головами с бешеной скоростью стреляют пушки…

— Энн?

Энн готова разреветься.

— Эт-то тетрадь…

— Я и сама вижу, что это тетрадь. Я изучила в ней каждую страницу. — Миссис Найтуинг поверх очков смотрит на нас по очереди. — Каждую страницу.

Мы прекрасно понимаем, что она хочет этим сказать, и дрожим с головы до ног.

— Мисс Уортингтон, может быть, вы возьмете на себя труд объяснить, каким образом вы завладели этим дневником?

Фелисити резко вскидывает голову.

— Вы обыскивали мою комнату?

— Я жду ответа. Или мне придется связаться с вашим отцом, чтобы прояснить этот вопрос?

Фелисити изменяется в лице; она тоже готова разрыдаться.

Я тяжело сглатываю и говорю:

— Это мое.

Миссис Найтуинг вдруг резко крутит головой и моргает. Она в этот момент становится похожа на сову, заметившую потенциальную добычу.

— Ваше, мисс Дойл?

У меня внутри все сжимается и дрожит.

— Да.

Ну и отлично, и пусть меня выгонят из школы. Лишь бы все это наконец закончилось.

— И где, скажите на милость, вы раздобыли подобную мерзость?

— Я нашла эту тетрадь.

— Вы нашли эту тетрадь? — Миссис Найтуинг медленно повторяет мои слова, показывая тем самым, что ни на грош мне не верит. — И где же?

— В лесу.

Миссис Найтуинг пристально смотрит на меня, но я настолько оцепенела, что у меня и страх прошел.

— Похоже, в нашем лесу вообще происходит очень много странного. Пиппа мне кое-что рассказала.

Я слышу, как заплакала рядом со мной Энн, как Фелисити дернулась в своем кресле. Но я опустошена и просто жду неизбежного.

— Пиппа сказала, что эту тетрадь дала вам мисс Мур.

Этого я совершенно не ожидала. И слова миссис Найтуинг как будто возвращают меня обратно в ее кабинет.

— Это правда? — резко спрашивает директриса.

Я открыла рот, чтобы сказать «нет», чтобы заявить, что только я одна во всем виновата, но Фелисити опережает меня.

— Да, — произносит она таким ровным и спокойным тоном, что я не верю собственным ушам. — Это была мисс Мур.

— Мне очень неприятно это слышать. Но вы должны рассказать мне абсолютно все, мисс Уортингтон.

— Нет! Это неправда! — восклицаю я, наконец-то вновь обретая голос.

— Ты же сама говорила нам, что нашла тетрадь в библиотеке. — Глаза Фелисити полны отчаяния. — А мисс Мур нам объясняла, что если мы хотим побольше узнать об Ордене, нам следует порыться в библиотеке.

— Об Ордене? Да чего это ради мисс Мур забивает ваши головы подобной ерундой?

— Она водила нас в пещеру, чтобы мы посмотрели там на рисунки на стенах.

— И некоторые из них сделаны кровью, — добавляет Энн.

Они с Фелисити уже поют в унисон.

— Я никогда не давала мисс Мур разрешения водить вас в какие бы то ни было пещеры, — возмущается миссис Найтуинг.

— И тем не менее она нас туда отвела, миссис Найтуинг, — говорит Фелисити, широко раскрывая глаза и стараясь принять как можно более невинный вид.

— Но это совсем не так было! Я нашла дневник…

Фелисити кладет ладонь на мою руку. Выглядит это так, будто она просто хочет успокоить меня, но на самом деле она очень сильно меня щиплет.

— Миссис Найтуинг уже знает, что случилось, Джемма. Мы просто должны рассказать ей теперь всю правду.

И, обращаясь к директрисе, Фелисити продолжает:

— Она даже сама прочитала нам вслух часть этой тетради там, в нашем уголке.

Я вскакиваю.

— Это потому, что мы сами ее туда пригласили!

— Мисс Дойл, немедленно сядьте!

Я падаю в кресло. Я не могу смотреть на Фелисити.

— Это очень серьезное обвинение в адрес мисс Мур…

Миссис Найтуинг ухватилась за подсказанную ей идею и старается использовать ее для нашего оправдания, для реабилитации школы Спенс и себя самой. Ей нужен козел отпущения. Она готова поверить во что угодно, кроме правды, — что мы оказались способны на нечто подобное, все вместе. И что все это мы проделывали прямо у нее под носом.

— Это действительно так, Энн?

— Да, — твердо отвечает Энн, на этот раз даже без заикания.

— Миссис Найтуинг, — умоляюще произношу я. — Во всем этом только я виновата! Вы можете наказать меня так, как сочтете нужным, но, прошу вас, не вините ни в чем мисс Мур!

— Мисс Дойл, я знаю, что у вас доброе сердце, но это ничуть не поможет вам защитить мисс Мур!

— Но я не защищаю ее!

Миссис Найтуинг немного смягчается.

— Мисс Мур читала вам что-то из этой тетради?

— Да, но…

— И она действительно водила вас в ту пещеру?

— Только для того, чтобы мы взглянули на пиктограммы…

— Она рассказывала вам разные истории об оккультном?

Я не в силах произнести ни звука. И только киваю в ответ. Мне уже приходилось слышать, что главное всегда скрыто в подробностях. И так оно и есть на самом деле. Уберите детали, ключевые моменты, — и вы получите голую схему, благодаря которой сможете обвинить кого угодно в чем угодно. Миссис Найтуинг откидывается на спинку своего величественного кресла. Оно негромко скрипит под ее весом.

— Я знаю, насколько впечатлительными бывают юные девушки. Я и сама когда-то была такой, — говорит она, но я не могу представить ее иной, не такой, какая она сейчас. — И знаю, как сильно молодые стремятся к удовольствиям и развлечениям, и как велико может быть влияние учителя на них. С мисс Мур я решу вопрос немедленно. А чтобы ничего подобного никогда впредь не повторилось, я позабочусь о том, чтобы все двери каждый вечер запирались накрепко, и чтобы все ключи оказывались у меня. И так будет до тех пор, пока вы не вернете мое доверие.

— Но что будет с мисс Мур? — спрашиваю я. Мой голос звучит едва слышно.

— Я не потерплю столь безрассудного невнимания к моей власти со стороны учителей. Мисс Мур будет уволена.

Нет, этого просто не может быть… Директриса собирается выгнать нашу любимую мисс Мур! Что же мы натворили?!

Ужасающий крик разрывает тишину кабинета. Он доносится откуда-то снизу. Миссис Найтуинг мгновенно вскакивает и бросается к лестнице, мы мчимся следом. В холле, у резной двери, стоит Бригид, сжимая что-то в руке.

— Да защитят меня все святые! Это она… она пришла за мной!

Миссис Найтуинг хватает ее за плечи и встряхивает. Глаза Бригид полны безумного страха. Она роняет то, что было у нее в руке, с таким видом, словно отшвырнула от себя ядовитую змею. Это цыганская кукла, слегка обгоревшая, — и вокруг ее шеи плотно обмотана прядь волос.

Цирцея.

— Она вернулась! — завывает Бригид. — Милостивый Иисус, она вернулась!


ГЛАВА 32 | Великая и ужасная красота | ГЛАВА 34