home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Экзамен

Каменное сердце

Мы не будем надоедать вам рассказом об обучении Скакуна. Вы наверняка и сами прекрасно знаете, что происходит в школе и каким тяжелым и нудным может быть учебный процесс. Кроме того, нельзя сказать, что Болотный Скакун учился в школе, потому что одноклассников у него не было. Чтобы сделать школу, требуется больше одного Джеки-Жаба, точно так же, как, чтобы сделать весну, требуется более одной ласточки. Более правильным будет сказать, что Скакун брал уроки у гувернера. И правда, у него было целых три гувернера, и они гоняли его и в хвост и в гриву. Так что ночь за ночью бедняга отправлялся спать в свой мокрый мох с мучительной мигренью и прикладывал ко лбу компресс из свежей грязи, чтобы охладить голову. Если бы вы были там, вы бы услышали, как он мечется во сне, повторяя: «Лондон — столица Франции»; «Дважды пять равно четыре, дважды шесть равно девять, дважды семь равно пятьдесят три»; «Шалтай-Болтай сидел на столе, Шалтай-Болтай учился во сне, и вся королевская конница, и вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, Шалтая-Болтая собрать!» и так далее — что говорило о том, что он занимался упорно, но без особой системы.

Экзамен близился, и учителя работали, не жалея сил. Чтобы поддержать Болотного Скакуна, они подкладывали ему все новые порции жидкой грязи. Бисмарк учила его по ночам, Чарльз давал уроки днем, а по утрам Юнити заставляла его учить стихи и вышивать.

Каменное сердце

Наконец наступил великий и ужасный день экзамена. Грелка призналась, что слишком нервничает, чтобы присутствовать на нем, и Юнити подумала, что ей тоже стоит остаться дома и держать грелку за руку, вознося к небесам молитвы за их ученика. Так что Чарльз отнес Болотного Скакуна в Рощу пикси в старой жестянке из-под табака и передал его ждавшему их у входа Уполномоченному пикси. Этот пикси, к несчастью, был слишком охвачен волнением того дня, чтобы мыслить ясно. Он стремительно утащил Скакуна в Экзаменационный зал, совершенно забыв о том, что мальчик человеческого размера не сможет за ним последовать. Чарльз закричал им вслед в надежде, что кто-нибудь его услышит и пришлет пикси назад, чтобы тот уменьшил его до волшебных размеров. Но никто не пришел, и бедному Чарльзу пришлось остаться снаружи и не слишком терпеливо ждать результатов экзамена.

Вскоре он заметил какую-то странную суету вокруг. Было очевидно, что происходит что-то незаурядное. Птицы и звери собирались в группки, и, что было самое необычное, животные, которые обычно ссорились при встрече, или дрались, или даже съедали друг друга, теперь встречались дружелюбно и взволнованно, и ясно было, что все они озабочены одним и тем же вопросом.

Тем временем Джеки-Жаб, вошедший в Экзаменационный зал, увидел торжественное зрелище. На одной стороне сидели феи, две или три тысячи, а на другой стороне — все Джеки-Жабы из родного болота Болотного Скакуна. В дальнем конце зала располагался помост с золотыми стульями и скамеечками для ног, где сидели Король с Королевой. На стене висела доска, предназначенная для записи оценок Скакуна. И конечно же в зале присутствовал Королевский экзаменатор. Вы вряд ли удивитесь, узнав, что Королевским экзаменатором был Де Квинси собственной персоной. Его еще не сделали П.М., но он надеялся, что после проведения экзамена он незамедлительно будет удостоен этой чести. На нем были шапочка и мантия, и он выглядел еще более ученым, чем обычно.

Несколько ошарашенный, Болотный Скакун поклонился всем присутствующим и скромно шаркнул ножкой. Миссис Болотный Скакун, сидевшая в переднем ряду Джеки-Жаб, громко вскрикнула при виде своего мужа, потому что он выглядел необычайно исхудавшим, диким и печальным. Она спросила, нельзя ли ей поцеловать мужа, чтобы воодушевить его, но этого ей не разрешили.

После того как ученику был предоставлен стул, Де Квинси поднялся и взял огромную кипу бумаг со стоящего поблизости столика.

— Я сообщаю Вашим Величествам, — начал он, — что мы собрались здесь для выяснения уровня образования недавнего бунтовщика Джеки-Жаба, известного как Болотный Скакун. Я слышал от человеческого мальчика Чарльза, что характер Скакуна удивительно улучшился и что в этом смысле он заслуживает самых высоких похвал. Но судьба его зависит не от этого. Судьба его зависит от того, что он выучил. Если он успешно сдаст ожидающий его экзамен, ему будет разрешено вернуться домой к своей жене, родственникам и знакомым, но если он потерпит неудачу, он будет сослан — и сможет снова показаться среди обитателей родного болота только на свой страх и риск.

Собравшиеся приветствовали Де Квинси аплодисментами за то, что он так ясно изложил суть дела.

Поэт продолжал:

— Наш экзамен включает арифметику, историю, географию, вышивание, поэзию и общие знания. Я предлагаю, если Ваши Величества согласны, начать с вопросов, касающихся общих знаний.

К несчастью, самым слабым местом Джеки-Жаба были именно общие знания. Ни Чарльз, ни Юнити не знали достойных упоминания фактов из этой области и ничему не могли его научить. Но грелка успела рассказать ему кое-что, и Болотный Скакун решил, что будет до последнего бороться за свою свободу.

— Итак, мой первый вопрос, — начал Де Квинси, просматривая свои записи. — Что такое вольный каменщик?

Болотный Скакун нахмурился и посмотрел на потолок, затем на окна, затем на пальцы своих ног.

— Не могу сказать вам, потому что не знаю, — ответил он.

— Ты не знаешь! Очень хорошо — или точнее, очень плохо. Ваши Величества, прошу вас обратить внимание на то, что подсудимый не знает, что такое вольный каменщик.

— Вольный каменщик, — объяснил Король своим подданным, — это каменщик, который не принадлежит к гильдии каменщиков. Продолжайте.

Перед тем как задать следующий вопрос, Де Квинси взял кусок мела и написал большой нуль на доске.

— Что такое категорический императив?

— Не видал его никогда, так что не могу сказать, — ответил ученик.

Де Квинси пожал плечами и написал на доске еще один нуль.

Джеки-Жабы начали беспокоиться, и послышались перешептывания.

— Как видите, Ваши Величества, обвиняемый не знаком с категорическим императивом, — сказал Экзаменатор.

И Король со своим обычным добродушием объяснил всем:

— Категорический императив живет в лесах наряду с другими представителями семейства грибов. Встретить его можно в октябре и ноябре, — сказал он.

Раздались одобрительные возгласы, и Де Квинси задал следующий вопрос.

— Что важнее — луна или солнце?

— Луна, — незамедлительно ответил Скакун.

— Неверно.

— Для меня луна важней всего, — сказал Скакун.

— Ты — никто, — сказал Де Квинси.

— Я бы показал тебе, кто я или никто, если бы ты попал на мое болото!

Король прервал их спор.

— Поставь пленнику один балл, — сказал он. — Он был абсолютно прав, сказав, что это луна, потому что с его точки зрения она важнее всего. Я хочу попросить всех присутствующих вспомнить, что говорил наш дорогой Ягабог по поводу точек зрения на званом вечере в его честь.

Каменное сердце

И Де Квинси пришлось поставить один балл, хотя сделал он это очень неохотно.

— Теперь мы переходим к арифметике, — объявил экзаменатор. — Мне хотелось бы узнать мнение пленника по поводу того, сколько будет пять умножить на шесть.

— Двадцать девять.

— Неверно. — И Де Квинси вывел еще один большой нуль.

Но Король заставил его стереть отметку.

— Он был так близок к верному ответу, что ему можно поставить высшую отметку, снизив ее всего на один балл за допущенную неточность.

Джеки-Жабы радостно зааплодировали, и Де Квинси написал на доске цифру четыре.

— Если ты умножишь три на четыре, разделишь результат на два, вычтешь один, прибавишь семь и затем умножишь получившееся число на двенадцать, что ты получишь в результате?

Разумеется, у Скакуна не было никаких идей на этот счет, точно так же, как и у всех остальных присутствовавших в зале. Но он почувствовал, что должен рискнуть. Он знал, что двенадцать умножить на двенадцать (это было самое большое число, до которого он добрался) будет сто сорок четыре, и, решив, что такой ответ ничуть не хуже любого другого, он огласил его.

— Правильно! — ответил Де Квинси и написал на доске пять баллов. Но когда оглушительные аплодисменты утихли, заговорил Король:

— Это был просто блистательный ответ. Я бы и сам не смог ответить вернее, — сказал он. — Так что поставь сразу сто баллов.

Естественно, Де Квинси пришлось повиноваться, но поскольку высшей отметкой было пять баллов, это довольно сильно сбило его с толку.

— Довольно арифметики, — сказал он коротко. — Теперь перейдем к истории. Мой первый вопрос таков: где высадился Юлий Цезарь, когда приплыл завоевывать Британию?

— В Плимуте, — ответил Скакун, поскольку Плимут находился в Девоншире и это был единственный морской порт, о котором он знал.

— Неверно. — Де Квинси нацарапал на доске большой нуль.

— Подожди! — сказал Король. — Как настоящий Девонширский патриот, я хочу спросить тебя, вполне ли ты уверен, что он неправ?

— Вполне, Ваше Королевское Высочество. Историки считают, что Цезарь высадился в Диле.

— Ну, а я считаю, что он высадился в Плимуте, — сказал Король. — Юлий Цезарь был умным человеком, и он никогда бы не совершил подобную ошибку. Высший балл Скакуну.

Радостные возгласы были наградой Королю за эту ловкую поправку к истории. Де Квинси записал на доске еще пять баллов. Но явно остался этим недоволен.

— Мой второй вопрос касается битвы при Гастингсе. Что обвиняемый может сказать о роли королевской конницы англосаксов в этом событии?

— И вся королевская конница, и вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, Шалтая-Болтая собрать, — немедленно выпалил Болотный Скакун.

— Это совершенно неверно, — объявил Де Квинси. — Ты смешиваешь поэзию с историей.

— Ну так и что же, — сказал Король, — даже если это так, то он не первый, кто делает это.

— Конечно, если Ваше Величество удовлетворены ответом…

— Полностью, — сказал Король. — Давайте перейдем к чему-нибудь другому Меня никогда особенно не интересовала история, за исключением конечно же истории моего собственного королевства.

— Теперь мы приступим к вышиванию, — сказал Королевский Экзаменатор. — Поскольку я не претендую на какие-либо знания в этой области, то вынужден просить Ваше Величество созвать жюри из мастеров иглы и нитки.

— В этом нет необходимости, — отвечала Королева. — Судить буду я.

Все захлопали в ладоши, и Скакун достал свою работу. Под руководством Юнити он сделал маленькую вышивку на черничном листе. В каждом углу было вышито по шестиконечной звезде, а в середине располагались слова «Благослови дом наш».

Королева внимательно изучила работу.

— Шедевр, — сказала она. — Я оставлю его себе.

— Ее Величество оказывает честь Скакуну, оставляя эту вышивку для собственного пользования. Высочайшая оценка! — сказал Король.

Когда аплодисменты утихли, а Джеки-Жабы успокоили миссис Скакун, с которой случилась истерика от нервного перенапряжения, Де Квинси взялся за следующий лист.

— География, — сухо объявил он. Надо заметить, что его реплики становились все короче и короче, потому что он был в настоящем бешенстве. Но поскольку демонстрация бешенства перед лицом Короля чревата неприятными последствиями, он изо всех сил скрывал свои чувства.

— География — моя любимая наука, — объявил Король. — От того, как экзаменуемый будет отвечать на вопросы по этому предмету, будет зависеть очень многое.

Но Королева вдруг посмотрела на часы, заволновалась и объявила:

— Время пить чай.

Каменное сердце

— В таком случае экзамен откладывается на полчаса, — сказал Король. С этими словами они с Королевой поднялись и удалились в свои личные покои. В экзаменационном зале воцарился невообразимый галдеж. Некоторые из собравшихся были полны надежды на успех Болотного Скакуна, но другие, глядя на длинный ряд нулей, только качали головами. Когда королевская чета вернулась, кое-кто из толпы заметил, что Король принес с собой «Справочник по современной географии».


Глава 9 Скакун | Каменное сердце | Глава 11 Провал