home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 8

Изабелла отпрянула от него, как будто он ее ударил. Она попыталась улыбнуться и сделать вид, будто ей совершенно плевать на его слова, но улыбка мгновенно исчезла, едва она вспомнила, что Бранд всегда говорил таким безразличным тоном, когда был обижен и хотел обидеть в ответ. Значит, он не простил ее. Наверное, не надо было напоминать ему, что она все еще его жена… К тому же, она не собиралась извлекать из этого никакой выгоды.

— Ты не дурак, — сказала она, отказываясь играть в его игры и оставляя все попытки, понять загадку Бранда. — Ты всего лишь принципиальный человек с сильно развитым чувством добра и зла. Но ты ошибся. Я никого не нашла. После того, как уехала от тебя, и до того, как родила Конни, я училась стоять на своих ногах. В моей стране девушки быстро взрослеют. Я немножко подзадержалась.

— Хммм. — Бранд перевел взгляд с картины на камин, но ей все равно не были видны его глаза. — Понятно. Значит, я был принципиальным человеком. — Несколько нескончаемых секунд он молчал, не сводя глаз с пламени, плясавшем на поленьях. Когда он повернулся к ней, его лицо смягчилось. — Ты права. Таким я и был. Мне частенько хотелось сделать то, что цивилизованные мужчины не должны делать с девочками-подростками. И еще меня частенько одолевало искушение посадить тебя на самолет и отправить к несчастным родителям, особенно когда ты начала строить глазки Гари. Но я не делал ни того ни другого. Так?

Изабелла смотрела на него, не зная, чего ей больше хочется — рассмеяться, ударить его или спросить, чего цивилизованные мужчины не должны делать с девочками-подростками. В конце концов она тихо проговорила:

— Один раз ты предложил мне лететь домой. Я не знала, что должна была согласиться.

Он пожал плечами.

— Я тоже не знаю.

Что это значит? Изабелла уже готова была сказать ему, что в любом случае прекрасно, что он не посадил ее в самолет, потому что она все равно никуда не полетела бы, но она не успела.

— Ладно, Изабелла, мы прошли весь круг, а так как ты решила, что я слишком долго был лишен семьи, то выкладывай, что у тебя на уме. Потому что, если ты думаешь, что я всегда буду вести себя, как вел всю последнюю неделю, посещать мою дочь по твоему усмотрению…

— Неужели? — прервала его Изабелла. — Ты посещал ее по своему усмотрению.

Он оторвал взгляд от огня и посмотрел прямо ей в глаза, и уголки губ у него поднялись от удовольствия.

— Правильно. Но, повторяю, что у тебя на уме?

Изабелла опустила голову. Она вглядывалась в белоснежную скатерть и сама не знала, что у нее на уме. Она приехала в Ванкувер, ничего заранее не решив, но полагая, что ее брак с Брандом уже нельзя спасти. Но если так, она вполне могла бы оставаться в Эдмонтоне с Феликсом. Бранд в любом случае не поскупился бы на Конни. Все стало очень сложно с того дня, два месяца назад, когда она услыхала по телефону голос мужа, который кричал на Веронику Дюбуа.

Итак, что у нее на уме? Весь напрягшись, Бранд ждал ответа на свой вопрос.

Официант поставил перед ним салат, и Изабелла подумала, что сейчас не время говорить правду. Ту правду, которую она хотела ему сказать. Он не в том настроении. Сердится, что она не поставила его в известность об операции. И еще ему кажется, что он имеет право командовать.

— Я думала, — медленно проговорила она, подцепляя вилкой гриб, — что пора вам с Конни познакомиться.

— Прекрасно. А для этого ей просто необходимо пожить у меня.

— Ой!..

По его сжатым зубам Изабелла видела, что он готов сразиться с целым войском, что там одна слабая женщина. К тому же у нее не было желания сражаться с ним.

— Да. Хорошо. Несколько дней пусть поживет. — Она тяжело вздохнула. — Но где Конни, там и я.

— Это не обязательно. За ней присмотрит Вероника.

— Нет, — чересчур громко для маленькой залы сказала Изабелла. — Никакой Вероники.

Бранд поднял бокал с вином и стал крутить его в пальцах.

— Почему? Что ты имеешь против Вероники?

— Ничего. — Изабелла заставила себя сохранять спокойствие. — Она твоя любовница?

— Устаревшее слово. Нет, дорогая, она не любовница. Наверное, ты не заметила, но я женат.

— Это еще никогда никого не останавливало. А ты такой привлекательный… и мужественный…

Его глаза горели огнем, и ей легко было прочитать в них, что он хотел ей сказать.

— Спасибо. И такую очаровательную и соблазнительную женщину, как ты? Тем не менее, Вероника не любовница.

— Я никого не соблазняла, кроме тебя.

Изабелла зажала в пальцах салфетку, все еще не в силах прийти в себя от его взгляда.

— Неужели? Вот уж не верится. Наверное, у твоего друга в Эдмонтоне в жилах течет минеральная водичка вместо крови.

Она улыбнулась, ни в коем случае не желая, чтобы он заметил, как больно задел ее.

— Принимаю это как комплимент. Однако, если учесть, от кого он исходит…

— Если учесть, то это не комплимент, — согласился Бранд.

— Феликс — джентльмен.

— Феликс? А… Твое последнее приобретение. Звучит скучновато. Тебе с ним надоело? Или тебе нравится возбуждать старых мужей?

Изабелла поняла, что Бранду нет никакого дела до Феликса. Впрочем, может быть, его иголки доказывают как раз другое, что ему не безразлично, с кем и как проводит время его жена. Чепуха! Если ему не безразлично, то всего лишь как собственнику.

— Ты не прав. С Феликсом очень хорошо. Мне нравилось чувствовать себя любимой, Бранд. Так приятно было после всего того, что я пережила в Ванкувере.

У Бранда потемнели глаза, и он невесело хохотнул. С ее нервами творилось Бог знает что, но она заставила свой голос звучать спокойно:

— Но, мне кажется, мы обсуждали, как Конни будет жить в твоем доме на Болотах, а не мою личную жизнь.

— Правильно.

Он стал молча ждать, что еще скажет Изабелла.

Она тяжело вздохнула.

— Я не отпущу Конни одну. Она еще слишком мала. И потом, она всегда со мной.

— Понятно. — Бранд положил нож. — Другими словами, ты часть багажа.

— Если тебе так нравится.

— Не нравится. Но у меня нет выбора. Пока. Что ж, завтра я заеду за вами обеими в больницу.

И он взялся за салат.

— Завтра? Но я думала…

— Не надо. Будь готова завтра.

— Бранд, не дави на меня.

Изабелла бросила вилку, задев ею тарелку, отчего мужчина в дальнем углу залы внимательно посмотрел на нее поверх очков.

— Я не давлю. Просто говорю. — Она все еще не сводила с него глаз, и он улыбнулся. — К тому же, мама приезжает на выходные повидать свою единственную внучку. Если ты считаешь, что я давлю, подожди, когда моя мама встанет на тропу войны.

Изабелла изобразила полное безразличие, хотя сердце у нее ушло в пятки.

— Я уже встречалась с твоей мамой на тропе войны. Помнишь? И знаю, о чём ты. — Она не выдержала и улыбнулась ему в ответ. — Я люблю твою маму, Бранд, но у нее на все своя точка зрения.

— Так оно и есть. И она не переменилась, — сухо сообщил ей Бранд. — Но тебя это устраивает, так ведь?

Изабелла нехотя кивнула. Мэйрид не единственная представительница семьи Райдеров со своей точкой зрения на все про все. Но не может же она не показать бабушке ее единственную внучку, только чтобы досадить Бранду. Да и Мэйрид своего все равно добьется. Эта невероятная дама все умела устраивать себе на пользу. Ее сын определенно пошел в нее.

— Отлично. А теперь я должен все-таки кое-что выяснить.

Бранд откинулся на спинку кресла, словно его больше ничего не волновало.

— Выяснить? — Недоуменно переспросила Изабелла.

— Мммм. Ты сказала, что у тебя была нелегкая жизнь, и я почти тебе верю. Как же ты выжила да еще воспитывала дочь после того, как ты убежала из моего дома?

Его голос звучал почти безразлично, но только не для Изабеллы. Он ей не верит?

Возможно, Бранд не хотел, чтобы Конни в чем-то нуждалась в будущем.

— Я не убежала, — напомнила она ему. — Я просто открыла дверь и ушла, пока ты разговаривал во сне. Ты бормотал что-то вроде Белла-Белла. Ты туда летал? Да?

Бранд улыбнулся ей так, что ее бросило сначала в жар, а потом в холод.

— Возможно. Но, скорее всего, я говорил об Изабелле, — почти прошептал он. — Ты все время являлась мне в снах.

— Я не знала. Иногда, когда я утром смотрела на тебя, ты поворачивался ко мне спиной и разглядывал свой стол… словно он интересовал тебя куда больше твоей жены.

— Правда? Возможно, из чувства самосохранения. — Он опять сделал бесстрастное лицо. — Продолжай. Расскажи, как тебе удалось выжить.

Ему во что бы то ни стало требовалось добиться ответа. Изабелла с раздражением подумала, что он готов поверить в какого-нибудь мужчину, пришедшего ей на выручку. Или даже в несколько мужчин. Что ж, ладно. Он хочет знать, а у нее нет причин не рассказывать.

— Ты всегда заботился о том, чтобы у меня были карманные деньги, — напомнила она ему самым бесстрастным голосом, на какой только была способна. — Мне хватило на билет до Эдмонтона.

— Но почему Эдмонтон?

— Столица Альберты. Я же говорю по-испански, вот и решила, что там мне это может пригодиться. Потом, это далеко и в то же время не очень далеко от Ванкувера.

Бранд провел рукой по волосам.

— Сумасшедшая.

— Наверное. Никакой работы там, конечно же, не оказалось. Несколько дней мне пришлось провести в приюте для бездомных подростков.

— Здорово, — пробормотал Бранд, наливая вино в свой бокал и даже не взглянув на нее. — Самое место для жены безработного летчика.

Изабелла ударила его по больному месту, совершенно не желая того.

— Я пробыла там недолго, — поторопилась она утешить его. — Женщина, которая руководила приютом, имела связи, и я стала работать на мистера Браунсо-Винта и его жену.

— Переводчицей?

— Нет. Няней его мальчишек.

Бранд поставил бокал.

— Няней? Господи Боже мой! Что же ты с ними делала? Ты же ничего не умела!

— Они уже вышли из грудного возраста, так что мне не пришлось менять пеленки. Мы неплохо уживались.

— Неплохо? — Бранд покачал головой. — Ты учила их испанскому языку?

Изабелла криво усмехнулась.

— Нет. Их отец считал, что французского и английского им вполне хватит.

Она мяла в пальцах кусочек хлеба и не сводила глаз с тарелки.

— Они были очень добры ко мне. Позволили мне остаться, когда я родила Конни, и далее помогли с родами. Я продолжала присматривать за их мальчиками, и это они посоветовали мне пойти на курсы менеджмента и поварские курсы. Готовила я уже неплохо благодаря Джуди. А когда я была готова начать свое дело, они рекомендовали меня своим друзьям.

— А тебе никогда не приходило в голову связаться со своими родителями?

Бранд сказал это так, словно он совсем не одобрял ее поведения… конечно же, из-за Конни.

— Приходило. Часто приходило. Но не потому что я хотела получить от них помощь, а потому что скучала по ним. — Она бросила крошки в тарелку, вспоминая, как трудно ей было собраться с духом и написать им. — Они приехали, чтобы забрать меня с Конни домой. Я должна была это предвидеть, а я не подумала. Я не поехала. Папа кричал ужасно. Мама плакала. Но в конце концов они уехали без меня.

— Я их не виню, — пробормотал Бранд. — Мне бы тоже побольше здравого смысла…

Изабелла смотрела на него во все глаза.

— Они не хотели меня оставлять.

— Да?

Бранд наморщил лоб и устало улыбнулся.

— Да. — Она махнула головой, на мгновение укрыв лицо волной черных волос. — К тому же под конец мы поладили. Мама перестала плакать. И папа, когда понял, что меня не переубедить, больше не кричал. Думаю, он даже стал гордиться мной. Теперь мы постоянно переписываемся и перезваниваемся. А на следующий год состоится семейное воссоединение. К ним приедут все мои сестры со своими семьями, многочисленные давно потерянные кузены и кузины и еще родственники, о которых я даже не слышала. Там будет Хуанита, которая была моей горничной. — Изабелла улыбнулась. — Теперь она замужем. Мне удалось помочь ей купить домик. Это одна из причин, почему у меня долго не получалось скопить денег в банке.

Бранд нахмурился.

— Это все хорошо. Но что было раньше? До того, как ты смогла помогать? Твои родители тебе помогли?

— Нет. Я бы им не позволила. Мне надо было выкрутиться самой.

— Хмм. — Он покачал головой. — И ты выкрутилась. Без чьей бы то ни было помощи. — Он проговорил это странным голосом, словно сам не знал, сожалеет он, что у нее все получилось, или восхищается ею. — И ты хочешь сказать, что у тебя совсем не было трудных времен?

Она пожала плечами.

— У меня было немного денег. Но как-то я от этого не страдала. Я не голодала. А тебе этого хотелось бы?

— Не глупи. Естественно, я озабочен положением Конни.

Естественно. Изабелла подавила рвавшийся из горла вздох и победно улыбнулась официанту, который принес главное блюдо. Бранд буравил ее взглядом, но она делала вид, что ничего не замечает.

— У Конни всегда была еда и одежда, — продолжала она бесстрастно. — И над нашими головами не протекала крыша. Как только я начала свое дело, сразу же сняла маленькую квартиру.

— К тому времени у меня уже была большая квартира, — не выдержал Бранд.

— Да? А, впрочем, дела у тебя пошли хорошо еще до моего отъезда.

— Но недостаточно хорошо для мисс Изабеллы Санчес, избалованной младшей дочки богатого землевладельца.

Он с таким остервенением резал рыбе голову, словно имел дело с шеей Изабеллы.

А Изабелла подумала, интересно, что бы она почувствовала, сцепив пальцы на его шее, и ощутила нечто почти неожиданное. У Бранда была красивая шея… сильная… и волосы курчавились как надо. Красивые волосы…

Хватит, Изабелла. Она заставила себя задуматься над его словами.

— Бранд, это нечестно. Я не поэтому уехала от тебя, и ты сам все понимаешь. Конечно, я пришла в ужас, когда увидела грязный подвал с потрескавшимися стенами. Без слуг… Я помню, что плакала…

— Два дня.

— Один. — Она усмехнулась. — И мне было очень плохо, потому что ты не просил прощения, не утешал меня, не дарил своим вниманием.

— Ужасно, — сухо заметил Бранд. — К несчастью, у меня на уме были тогда другие проблемы.

— Знаю. Мэри. И еще твой слух. Потом «Авиалинии Райдера». Знаешь, я поняла. Я перестала плакать и попыталась сделать все, что возможно.

Бранд скривил губы, и она могла бы поклясться, что слышала его смех.

— О да. Ты сделала! Ты прошлась по нашему подвалу, как торнадо. Чистила, терла, мыла. И он стал выглядеть далее почти прилично. Не симпатично… Это не твой стиль… Но очень похожим на человеческое жилье…

Неожиданно он замолчал и нахмурился.

— Похожим на жилье, которое ты собирался делить с Мэри, — спокойно договорила Изабелла.

Он поднял голову и пристально посмотрел на нее.

— Да. Именно так. Ты отлично поработала, Изабелла.

Изабелла взяла себя в руки и не замурлыкала, как кошка, перед которой поставили жирные сливки, но от Бранда ничего не укрылось.

— И в то же время ты была очаровательной обузой, которая требовала столько внимания, сколько я никак не мог тебе уделить.

Изабелле расхотелось мурлыкать.

Бранд подался вперед и поставил локти на стол. Глаза у него сверкнули.

— Это были забавные времена, правда, миссис Райдер?

— Да. — Изабелла не осталась равнодушной к его потеплевшему голосу. — Забавные. Ты меня смешил. Иногда.

Бранд кивнул.

— Да. И когда ты смеялась… иногда… я думал, может быть, ты все же станешь мне хорошей женой. Конечно, если я сумею воспитать тебя должным образом.

Изабелла не поддалась на провокацию, хотя от его ласкового голоса сердце у нее замерло и долго не желало гонять кровь.

— Я бы все равно тебе не подошла, — торопливо отозвалась она, понимая, что не в силах совладать со своими гормонами. Бранд тешит себя за ее счет. Отыгрывается. — И мне совсем не нравилось, что меня воспитывают. — Она отпила вина и аккуратно поставила бокал на стол. — Ты знаешь, что только что назвал меня миссис Райдер? — словно издалека услыхала она свой голос.

Бранд взял нож и стал намазывать масло на хлеб, давая себе время подумать.

— Правда? Возможно, это потому, что когда ты вышла за меня замуж, то взяла мою фамилию. — Неожиданно он коснулся ее руки. — Я вижу, ты носишь кольцо, которое я тебе подарил.

Изабелла недоуменно посмотрела на него, но он прикрыл глаза тяжелыми веками, и только по крепко стиснутым зубам она могла догадаться, что, может быть, ему не совсем безразличен тот факт, что она все еще его законная жена.

— Хочешь, чтобы я вернула его тебе? И официально поменяла фамилию?

Она произнесла это прежде, чем успела подумать.

Бранд долго не отвечал, делая вид, что наслаждается рыбой и ничего не слышит кругом. В конце концов Изабелла тоже занялась раскладыванием овощей на тарелке, убеждая себя, что ей безразличен ответ. Но он все-таки, положив вилку и нож, ответил ей:

— На какую? На Санчес? Не обязательно. Нормально, если мать моей дочери носит мою фамилию.

Мать его дочери. Не «моя жена». А с другой стороны, он не требует развода. И что же? Она пригладила волосы, хотя на самом деле ей хотелось привести в порядок свои мысли.

Когда она вновь взглянула на Бранда, у него был приоткрыт рот и виден ряд белых ровных зубов, а в его глазах она прочитала такое, чего она никак не ожидала и от чего у нее перехватило дыхание.

Может быть, Бранд и не хотел ее в качестве жены, но спать с ней он хотел не меньше… и не было смысла это отрицать… чем она с ним. Или он опять играет в какую-то жестокую игру? Чтобы отплатить ей за ее игры.

Она взяла ветку винограда из корзинки и постаралась сосредоточиться на сочной мякоти сладких ягод. Бранд наблюдал за ней, потом тоже взял виноград.

— Как хочешь, — сказала она, ощущая сладость в горле в то время, как в животе у нее разгорался пожар. — Я буду миссис Райдер пока.

— Пока, что? — спросил Бранд, протянув руку за другой веткой.

— Пока ты или я не пожелаем чего-то другого.

— Ты или я?

— Это зависит от многих обстоятельств, — спокойно проговорила Изабелла и с удивлением заметила, как с двух сторон его рта пролегли глубокие морщины.

Неужели он думал, что всегда будет сам принимать решения?

После этого разговор перешел на более безопасные темы. Бранд рассказывал о расширении своего дела, о строительстве дома, об изменениях, которые произошли в Ванкувере, пока ее не было. В свою очередь, Изабелла поведала ему о плюсах и минусах своего дела и как однажды она вылила шоколадный крем на одну заслужившую это дипломатическую голову.

К концу обеда они уже смеялись.

Потом Бранд отвез ее домой.

Изабелла открыла дверь, чувствуя, как он дышит ей в затылок. Когда она переступила через порог, он последовал за ней.

— Уже поздно, — бросила она через плечо.

— Это значит, что ты не собираешься предложить мне кофе?

— Ни кофе, ни чего бы то ни было еще.

— Разве я просил чего-то еще?

Они стояли в дверях, и Бранд, вдруг положив руки ей на плечи, развернул ее лицом к себе. Она вздрогнула.

— Нет, нет. Ты не просил, — пролепетала она.

— И не собираюсь. — Он говорил так, словно они не провели вместе несколько приятных часов. — Не пробуй на мне свои чары, Изабелла. Во второй раз ты из меня дурака не сделаешь.

— Нет. Ты не был дураком. — Она отпрянула от него и вытянула перед собой руку. — Спокойной ночи, Бранд.

Он смотрел на ее ладонь, словно она вот-вот превратится в змею, потом осторожно пожал ей руку.

— Спокойной ночи. Завтра я приеду за тобой и Конни в больницу.

Изабелла кивнула, и он ушел. А она стояла и смотрела на пустую чашку и недоеденный бисквит на столе, когда услыхала шум мотора, вскоре затихший в ночи.


— Добрый день, миссис Санчес. Приятно снова вас видеть.

Мелодичный голос Вероники не выдавал ее чувств, если они у нее были, по поводу неожиданного появления другой женщины, да еще жены, в доме, который она наверняка считала своим личным владением.

Бранд, правда, поклялся, что Вероника никогда не была его любовницей, и она поверила ему. Однако рыжеволосая красавица в сером костюме никак не казалась страдающей сексуальным неврозом, а Бранд, даже когда ни о чем не помышлял, был на редкость сексуален. Невозможно два года жить под одной крышей и не помечтать об объединении дела с удовольствием.

С другой стороны, может быть, она просто приписывает всем свои чувства. Может быть, Вероника предпочитает невысоких мужчин с голубыми глазками, и ее влияние на Бранда не распространяется дальше работы.

Изабелла вспомнила одно из очень полезных изречений, которым ее когда-то научил Бранд. В своем глазу бревна не увидишь, зато в чужом…

— Миссис Санчес!

Вероника наморщила лоб, напоминая ей, что она не ответила еще не приветствие домоправительницы.

— Здравствуйте. Приятно снова вернуться сюда.

Ее ответ прозвучал не менее взвешенно.

Она вступила в залитый солнцем холл, и из-за ее спины появились Бранд и крепко державшая его за руку Конни. Вероника нахмурилась.

— Надеюсь, мы не очень потревожим вас, мисс Дюбуа.

— Конечно же, нет. Что же я буду делать, если меня не будут тревожить? — проговорила она, улыбаясь.

Изабелла подняла голову и увидела, как Бранд ладонью прикрывает рот, и решила не развлекать его, растягивая сцену встречи нежеланных гостей.

— Пойдем, Конни, — сказала она. — Я уверена, мисс Дюбуа не откажется показать нам наши комнаты.

На самом деле она была уверена, что мисс Дюбуа с удовольствием вышвырнула бы их на улицу. Однако она не позволит себе ничего такого, что разрушило бы ее имидж элегантной распорядительницы.

И она оказалась права. Вероника легко коснулась рукой волос и сказала:

— Конечно. Пожалуйста, сюда.

Когда они поднялись по красивой лестнице, то оказались в соседних комнатах, которые выходили окнами на равнину Ричмонд, простиравшуюся до самых гор.

— Ой, мне очень нравится бело-розовая кроватка! — закричала Конни, игнорируя вид из окна и трогая роскошное покрывало. — И занавески тоже с розовыми цветами. Ой, мамочка, у меня своя ванная. И раковина как ракушка. И золотые краны.

— Да, — подтвердила Изабелла, совсем не ощущая радости. — Все очень красиво.

Все было на редкость красиво, и Изабелла уже думала о том времени, когда настанет пора увозить Конни от этой роскоши.

Ее собственная комната оказалась более изысканной, со светло-зелеными занавесками и розовато-желтыми стенами. Кровать была куда шире, чем у Конни. И куда шире, чем нужно двум людям. Изабелла подошла к окну и стала смотреть на снежные верхушки гор. Зачем она попусту тратит время? Бранд, вероятно, хочет ее… но он решил не соединять с ней вновь свою жизнь, а если он решил, тут уж ничего не поделаешь. Это ей известно.

Впрочем, она тоже не из робких. Изабелла с раздражением пожала плечами и начала распаковывать вещи.

Когда через полчаса они с Конни спустились вниз, то Изабелла с облегчением и разочарованием узнала, что Бранд уже уехал.

— У него дело в аэропорту, — сказала Вероника. — Мистер Райдер очень занятой человек.

Который не может тратить свое драгоценное время на такие никудышные существа, как мы с Конни, подумала Изабелла, уловив неприязнь в голосе Вероники. Она решила, что Вероника ей тоже не по душе.

— Конечно, — ласково ответила она. — Мой муж всегда активно занимался делами.

Вероника нахмурилась, после чего они с Конни были предоставлены самим себе. Каблучки еще долго стучали по бесконечному коридору. Остаток дня они провели, обследуя владения Бранда — настоящий пруд с рыбами, рощицу и бассейн.

Когда они вернулись, грязные и довольные, пора было переодеваться к обеду.

Вероника встретила их возле задней двери.

— Звонил мистер Райдер. Он будет поздно, — сообщила она Изабелле. — Поэтому я взяла на себя смелость заказать для девочки легкий ужин в ее комнате.

Конни открыла было рот, чтобы возразить, но Изабелла, подозревая Веронику в желании спровоцировать скандал, не моргнув глазом ответила:

— Очень хорошо, мисс Дюбуа. Скажите мне, мисс Дюбуа, когда я готовила тут, я никого больше не видела на кухне. Кто обычно занимается едой?

— Повариха. Миссис О'Брайен. Но она не готовит, если предстоит прием. Говорит, это ей не по силам.

Если с помощью бровей можно глумиться над человеком, подумала Изабелла, то ты только что это сделала.

— Мамочка, я не хочу есть в моей комнате…

— Только сегодня, — попросила Изабелла. — А так как твой папа приедет поздно, то я тоже поужинаю с тобой наверху.

Она ослепительно улыбнулась Веронике, которая неожиданно стала похожа на золотую рыбку, и потащила дочь вверх по лестнице.

— Мне не нравится мисс Дюбуа, — заявила Конни. — И я не хочу есть в моей комнате.

— И я не хочу, — поддержала ее Изабелла. — Не волнуйся. Завтра мы будем есть внизу.

И она собиралась добиться своего.

Однако, когда принесли ужин на красных салфетках, Конни, плененная их красотой, перестала канючить.

Они как раз доедали десерт, когда хлопнула входная дверь. Через несколько минут Изабелла услыхала громкий голос Бранда, который был в ярости. Ему отвечал более тихий женский голос.

Изабелла улыбнулась, взяла с полки книгу и уселась в кресло возле окна. Не успела она дочитать первую страницу, как в дверь постучали.

Она подняла голову и изогнула одну бровь, когда, не дожидаясь приглашения, в комнату ворвался Бранд. Он выглядел уверенным в себе, сильным и очень привлекательным в сером костюме с красным галстуком.

— Какого черта тут происходит? — крикнул он, с силой захлопывая дверь и приваливаясь к ней, словно он был Великим Инквизитором, а она узницей, приведенной на допрос. — Когда я приглашаю свою семью, я хочу, чтобы мы вместе обедали. Вероника сказала, будто ты сама захотела есть здесь.

Свою семью? Изабелла подалась вперед, крепко ухватившись за ручки кресла. Потом опять откинулась назад. Ну, конечно. Под своей семьей он подразумевает Конни. Будь она проклята, если скажет ему, что это идея Вероники поскорее избавиться от его дочери. Она лишь уступила. Ну, ладно.

— Прошу прощения, — холодно проговорила она. — Я подумала, ты будешь обедать с Вероникой, как всегда. А Конни еще маленькая, Бранд. Она привыкла есть в шесть часов. К тому же она только сегодня из больницы. — И Изабелла кивнула на дверь. — Сейчас она изо всех сил старается не заснуть, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.

Бранд смотрел на нее во все глаза.

— Ну, конечно. Я забыл. Кстати, Вероника — моя домоправительница и лишь иногда исполняет роль хозяйки на приемах. Мы редко едим вместе. Так что запомни. Ты и Конни обедаете со мной в столовой. Понятно?

— Да, сэр, — ответила Изабелла, салютуя ему.

Бранд смерил ее убийственным взглядом, пробормотал что-то малоприятное в ее адрес и поспешил к Конни. Изабелла с улыбкой смотрела ему в спину. Черт с ним. Даже когда он сердится, он двигается с такой невероятной грацией, что от одного этого у нее сразу пересыхает во рту. Он подождал немного около двери, чтобы взять себя в руки. Потом закрыл за собой дверь, и Изабелла услыхала сонный, но довольный смех дочери.

Когда Бранд появился вновь, он уже ничем не напоминал Великого Инквизитора. Лицо у него разгладилось, на губах играла улыбка.

— Она спит, — сказал он. — Она спросила, не возражаю ли я, что ее ушки уже не похожи на мои?

— И что ты сказал?

— Я сказал, что для меня она прелестна с какими угодно ушами.

— Она осталась довольна?

— По-моему, да. Она протянула мне ручки, и только я ее поцеловал, как она заснула.

Изабелла радовалась, что у него такой ласковый голос и такой нежный взгляд. На мгновение она даже подумала, что неплохо было бы поменяться с дочерью местами.

— Ты ведь любишь детей, правда? — спросила она, отворачиваясь, чтобы он не заметил ее слез.

— Да. Ты же знаешь. — Она совсем растерялась, когда он подошел к ней сзади и положил руку ей на плечо. — В чем дело, Изабелла? Ты ведь плачешь не потому, что я разозлился, правильно? Насколько я помню, мое настроение совершенно не интересовало тебя, когда мы с тобой делили крышу над головой.

О, нет. Это неправда. Чаще всего она из гордости не показывала ему, как ей больно. Из гордости и еще, может быть, из уважения к его чувствам. С самого начала она понимала, как страшно он винит себя за то, что случилось в комнатке над баром, и ей вовсе не хотелось, чтобы этот груз стал еще тяжелее.

— Я не плачу, — сказала она и часто-часто замигала. — Тебе показалось.

— Да?

Он наклонился над ней и провел пальцем по ее мокрым щекам. А она вновь ощутила его чистый мужской запах.

— Конечно. Посмотри, как там красиво. Как будто великаны шагают среди эльфов с огоньками.

— Очень красиво. Но ты все равно красивее.

Она уже давно не слышала, чтобы так звучал его голос.

Изабелла затаила дыхание и подняла к нему глаза.

Он нахмурился.

— Так я думаю, — прошептал он, вновь касаясь ее щеки. — А теперь скажи мне правду, Изабелла. Тебя что-то расстроило? Кроме меня, естественно.

— Нет. Кроме тебя, ничего, — беззаботно отозвалась она. — А это нормально.

— Пожалуй. — Его голос стал похож на шелест сухих листьев. — Только вот твои слезы.

— Со мной все в порядке.

Она постаралась потихоньку шмыгнуть носом, но получилось, как у мышки с жестокой простудой.

— Хмм, — пробурчал Бранд. — Я прошу прощения за то, что потерял над собой контроль. Сегодня было много неприятностей на работе, а потом я ждал, что приду домой и меня встретит моя дочь, а оказалось, что мой дом вовсе не дом, а роскошный отель, ну, я…

— Вышел из себя, — сказала Изабелла. — Я слышала.

Он криво усмехнулся.

— Да? Правда, я вышел из себя. Не надо было. Конечно же, Конни привыкла есть рано. А я, увы, нет.

— Нет, — вздохнула Изабелла. — Тебе всегда было наплевать на время.

— А ты меня ждала и устраивала скандалы, когда я приходил слишком поздно.

Он улыбнулся, и она не услышала в его словах укор.

— Только поначалу, — возразила она. — А теперь все изменилось.

— Ты хочешь сказать, что я устраиваю скандалы? — с удивлением переспросил он.

Изабелла улыбнулась в ответ.

— Я, конечно, не слышала, чтобы ты топал ногами, — сказала она. — Но ты кричал.

— Виноват. Но все равно я не хотел, чтобы ты плакала.

— Не хотел, — признала Изабелла. — По крайней мере, из-за твоих криков.

— Ну же, говори. — Он ласково повернул ее к себе. — Беллеца, я не хочу, чтобы ты плакала. Пока мы с тобой живем под одной крышей, мы могли бы постараться…

Беллеца. Красавица. Бранд называл ее так очень редко, когда она чем-то особенно угождала ему. И ей казалось тогда, что под своей раздражительностью он прячет искреннюю любовь к своей не очень уживчивой и частенько надоедливой жене.

Взволнованная, она закрыла глаза, чтобы не дать пролиться слезам. Черт! Этот человек вьет из нее веревки. Она тяжело вздохнула и постаралась взять себя в руки.

— Правильно, — согласилась она. — Мы должны постараться ради Конни.

Он кивнул, и его лицо опять посуровело.

— Ради Конни. Значит, с завтрашнего дня мы будем обедать вместе в столовой. В шесть…

— И ты будешь дома к этому времени.

Изабелла встала, потому что больше не могла выносить прикосновение его ног к своим бедрам. Ей надо было отойти от него подальше, чтобы успешно бороться с его сексуальным магнетизмом. Она протянула ему руку.

— Закрепим наш договор?

Бранд взял ее руку в свою. Но до пожатия дело не дошло. Стоило им коснуться друг друга, как их словно ударило электрическим током. Огонь побежал по жилам, и Изабелла поняла, что у нее нет больше сил противиться Бранду, который тихонько привлек ее к себе и крепко обнял. Он как будто все знал заранее. Однако она не сомневалась, что если бы посмотрела, то увидела бы в его потемневших глазах изумление, смущение и неодолимую страсть.

Когда его губы прижались к ее губам, она затаила дыхание.


ГЛАВА 7 | Женись на мне, незнакомец | ГЛАВА 9