home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Куда вы меня везете?

В этот момент, судя по выражению его лица, он вполне мог везти ее в какое-нибудь пустынное место, чтобы без шума убить.

Не шелохнувшись, он продолжал нависать над ней, давая ей ощутить жар исходящей от него физической угрозы.

— А куда бы вы хотели, чтобы я вас отвез? — промурлыкал он.

У нее перехватило дыхание, но тут он отстранился, и она пришла в себя.

— Домой, разумеется, — сказала она сквозь зубы.

Не сводя с нее глаз, он развалился на своем сиденье, поднял телефонную трубку и дал шоферу ее адрес. Увидев ее удивление, он тихо сказал:

— О да, я знаю, где вы живете… Знаю, что вы едите, что носите, с кем видитесь. От меня ничто не ускользает.

— Разве что невеста… — выпалила Джейн, и с его лица исчезло самодовольное выражение.

Он со свистом втянул в себя воздух.

— Эва не ускользнула… Я отпустил ее.

— У вас не было другого выхода, — возразила Джейн.

После обморока перед алтарем с Эвой случился истерический припадок, а потом она еще долго находилась на грани нервного расстройства. О примирении не могло быть и речи, и родителям пришлось спешно отправить ее на отдых, подальше от волнений и пересудов, чтобы самим за это время как-то загладить весь этот конфуз.

— Выбор есть всегда. Я мог бы разоблачить вашу ложь, подать на вас в суд за клевету, осветить все дело в газетах, заставить вас публично извиниться…

— И почему же вы этого не сделали? — Джейн все еще не покидала мысль о том, какими неприятностями грозила ей собственная глупая выходка. Но она была достаточно молода, чтобы следовать лучшим чувствам, достаточно богата, чтобы откупиться от неприятностей, и достаточно самонадеянна, чтобы не падать духом…

Он посмотрел с презрением.

— Ради Эвы. Она и без того оказалась униженной вами, чтобы еще выставлять нашу частную жизнь на публичное обозрение в суде. Эве не нравилось быть в центре внимания, даже перспектива пышной свадьбы пугала ее. Если бы из-за меня она стала мишенью для еще больших насмешек и сплетен, это не вернуло бы мне ни ее доверия, ни уважения ее родителей.

Джейн пожала плечами, а он продолжал сдавленным от злости голосом:

— Вы спланировали все очень хитро — как бы я ни поступил, все равно остался бы в проигрыше. У лжи короткие ноги, зато у скандала широкие крылья: какое бы наказание вам ни назначил суд, всегда найдутся люди, которые будут считать, что какая-то подоплека у этой истории все-таки была. Единственным способом оградить Эву было мне самому убраться со сцены. Я собирался вернуться, когда стихнет шум, и спокойно выяснить отношения между нами, но опоздал. Зная ее осторожность, я никак не ожидал, что она так поступит…

— Надо же, какое самопожертвование, — сказала Джейн, ловя себя на том, что сочувствует ему. В какой-то момент все персонажи этой злополучной истории каждый по-своему старались оградить Эву от жестокой действительности, когда на самом деле эта милая, беззащитная крошка оказалась единственным трезвомыслящим, расчетливым существом и действовала по собственному плану!

— Вам этого не понять… с вашей наследственностью, — отрезал он. — Не исключено, что старик Марк смотрит сейчас на землю со своего места в аду и клянет свою единственную дочь за то, что она не смогла удержать в руках земные сокровища, которые стоили ему души…

Его развязный тон насторожил Джейн, вызвав в ней то двойственное чувство, которое появлялось каждый раз, когда упоминали ее отца. Грубость Марка Шервуда не уступала его расчетливости. Мало кому он нравился.

— Вы знали моего отца?

Его улыбка была неприятной.

— Только понаслышке. Ушел, но не забыт, можно сказать…

Здесь был намек на то, что он знает гораздо больше.

— Вы похожи на него.

— На кого? На отца? Вы же сказали, что не знали его, — проговорила Джейн. Это был явно не комплимент, хотя ее отец в лучшую свою пору считался красавцем.

— Я знаю, что он был крупный. Плотный. Темноволосый.

Она даже не обиделась.

— Вы такая же.

Райан изучающе смотрел на нее, рассеянно ощупывая поврежденную челюсть.

— Болит? — невольно спросила она.

— Болит, — проворчал он.

— Это хорошо. — Последовал короткий поединок взглядов — синий против синего. — У вас все еще кровь на губах, — не удержалась она. — В углу рта, справа.

Он попробовал это место языком.

— А вдруг это ваша помада? — насмешливо спросил он, вынимая из кармана смокинга носовой платок.

Ответ застал ее врасплох, и она покраснела, потому что точно этого не знала.

Он с нарочитой медлительностью стер пятно со своих губ.

— Так лучше? — спросил он и протянул платок ей. — Ваша очередь.

— Какая еще очередь? — прищурилась она.

— У вас смазана помада. Она явно неустойчива к поцелуям… хотя вам такая и не нужна. Обычно ваша холодность просто не подпускает мужчину даже на расстояние вытянутой руки, не так ли, леди Шервуд?

Обычно это прозвище не задевало ее, но теперь прозвучало так язвительно, что она вспылила.

— Если мужчина хоть чем-то похож на вас — так!

— За последние два года вы встречались с одним и тем же мужчиной не более двух раз… не могут же все мужики походить на меня! — сухо сказал он.

— Мне было некогда, — так же сухо ответила она и сразу же пожалела об этом — таким лукавым торжеством блеснули его глаза.

— А, значит, я слишком сильно давил на вас? И вы боялись, что я перехвачу у вас работу, пока вы будете заниматься другим делом? Очень жаль, потому что это все равно произошло. Может, вам не стоило пренебрегать теми женишками, которых вам пытался подобрать папочка… Ну да, Эва мне все о них рассказывала. И ни у кого из них не было вашего честолюбия, верно? Одна сплошная работа… неудивительно, что вы такая скучная, необщительная девушка…

— Идите к черту! — вспылила она второй раз за этот вечер, сознавая, что раздражительна, как обиженный подросток. Она, кажется, навсегда потеряла тот ледяной, бесстрастный вид самоуверенной деловой женщины, чтобы одернуть наконец этого развязного повесу.

— Ну вот, мы, оказывается, приехали, — пробормотал он с деланным удивлением, посмотрев в окно, когда лимузин сбавил скорость перед рядом запущенных деревянных строений. — Паркхауз-лейн немного неудачное название, правда? По-моему, это больше похоже на переулок. И совсем не похоже на особняк Шервудов. Кто бы мог подумать еще три года назад, что леди Джейн будет жить в убогой однокомнатной квартирке над замызганной забегаловкой?

Он смотрел, как она оцепенела на краешке своего сиденья, пока шофер подруливал к бровке.

— Но и здесь, похоже, вам уже недолго осталось, не так ли?.. Ваш домовладелец уже просил вас съехать?

Она промолчала, пытаясь справиться с волной растущего страха, потому что Райан Блэр нащупал ее самое больное место. Полученное накануне извещение было в буквальном смысле последней каплей ее мытарств.

— Я слышал, у бедняги какие-то неприятности со службой пожарной безопасности? — сказал он, хватая ее за руку в тот момент, когда она открыла дверцу и сделала попытку выбраться из машины. — В этом вопросе у них большие строгости, так что ваш хозяин, думаю, сказал вам, что не сможет ждать обычные две недели, пока вы будете искать новое жилье. Похоже, вам не очень везет в поисках постоянного жилья с тех пор, как банк продал фамильное гнездо вашего старика, а? Ведь вам уже в третий раз приходится съезжать из-за непредвиденных обстоятельств, возникающих у домовладельцев или жильцов…

Джейн резко обернулась. Действительно, эта история с инспекторами явно носила следы влияния Райана Блэра. Но все другие случаи, когда она думала, что ей просто не повезло, неужели тоже?..

Будь он проклят!

— У вас не возникает такого чувства, что над вами тяготеет проклятие, Джейн? — вкрадчивым голосом осведомился он. — Что вы скользите по наклонной плоскости в пропасть? — Он с издевательской галантностью поднес ее пульсирующую болью руку к губам, но не прикоснулся к ней. — Это долгий, темный, грязный и опасный путь… но, может быть, кто-то подхватит вас, не дав разбиться о дно. Кто знает? Если у меня будет великодушное настроение, то это могу быть даже я…

Джейн со слезами на глазах вырвала у него руку и выбралась из машины, оступаясь на неустойчивых каблуках. Его издевательский смех провожал ее, пока она шла по темной улице.

— Спокойной ночи, приятных снов.

Ее сны в эту ночь никак нельзя было назвать приятными.

Когда Джейн наконец заснула, ей снились отвратительные монстры, которые грызли ее пальцы, а проснувшись утром, она с ужасом увидела, что ее кисть посинела и вздулась, кожа натянулась так, что готова была лопнуть, а пальцы почти не разгибаются.

Несмотря на боль, Джейн сумела все-таки надеть платье, которое удалось застегнуть одной рукой, но о прическе пришлось забыть.

С тех пор как Джейн въехала сюда две недели назад, она ходила за три квартала в крошечное уличное кафе, где, заплатив за чашку чая, могла прочитать утреннюю газету и выписать все интересующее ее из колонки вакансий. Потом она возвращалась в квартиру и писала заявления о приеме на работу, после чего начинала обход различных бюро по трудоустройству. Но сегодня все это было невозможно из-за злосчастной руки.

Пытаясь уменьшить опухоль, Джейн пробовала держать руку в ледяной воде, но скоро поняла, что ей придется обратиться к врачу.

Когда Джейн пришла к соседке, чтобы вернуть одолженные на тот вечер туфли, та при виде обезображенной руки покачала головой и ахнула.

— Господи, неужели это сделал тот парень, с которым ты вчера встречалась? Один из этих, да? Видала я таких, дорогуша. Послушай моего совета — брось его! И не давай себя разжалобить никакими соплями — таких ублюдков только могила исправит… больше ничего! Молотят тебя, да еще и внушают, что ты в этом сама виновата.

Джейн слабо улыбнулась. При всем своем свирепом нраве Райан Блэр никогда не ударил бы женщину. Его самой изощренной пыткой был… поцелуй!

— Надо было пустить в ход туфли, — посоветовала Колетт. — Мы же надеваем их не только для того, чтобы ноги казались длиннее. Получит мужик шпилькой в пах — глядишь, и посмотрит на жизнь с другой стороны, ты поняла меня?

Джейн торопливо кивнула, заподозрив, что это «мы» в устах Колетт обозначало некое женское уличное содружество, занимавшееся куда более древней профессией, чем ее собственная.

Выделив еще несколько ключевых точек мужской анатомии, где приложение каблука-шпильки заставляет по-иному отнестись к идее физического насилия или секса, Колетт дала Джейн адрес ближайшей клиники неотложной помощи, а на обороте потрепанной карточки медцентра написала номера автобусов, которыми Джейн могла доехать туда и обратно.

Джейн последний раз ездила на автобусе, когда ходила в школу, но боль помешала ей оценить новизну впечатлений. Впервые в жизни ей пришлось ждать своей очереди в переполненном холле клиники. Наконец, после долгого изнурительного ожидания, ее впустили в кабинет, где энергичный молодой врач, осмотрев руку, сразу поставил диагноз перелома кости, но все же направил ее на рентген — «просто удостовериться, что я не ошибся».

— А что с тем парнем? — жизнерадостно осведомился он, когда Джейн вернулась со снимком. Закрепив снимок на подсвеченной панели, он показал ей тонкую, бледную линию, которая неровно пересекала одну из костей ее кисти.

Перед ней на мгновение возникло смуглое, красивое лицо, черные волосы и пронзительные синие глаза. Слава Богу, что врач в эту минуту не считал ее пульс.

— Простите, я не поняла.

— Видите вот это? — Врач постучал пальцем по изображению. — У вас сломана пятая пястная кость — она соединяет запястье с мизинцем, — причем сломана точно посередине. Так вот, насколько я знаю, есть только один способ сломать именно эту кость таким манером — при ударе. Значит, вы ударили кого-то или что-то с большим чувством!

— Кого-то, — созналась Джейн, глядя на снимок своей руки и поражаясь, как такая малюсенькая трещина может причинять такую адскую боль.

— Других повреждений нет?

— Нет… Кажется, я только разбила ему губу. Он ревел, словно раненый бык, но челюсть как будто осталась цела…

— Я имел в виду у вас, — усмехнулся врач. — Это был ваш муж? Что он натворил?

— О, вы об этом. — Джейн покраснела. — Нет, ничего такого… Я хочу сказать, мы едва знакомы. Мы просто…

В глазах доктора вдруг вспыхнуло какое-то новое выражение.

— Просто добрые друзья? Постойте-ка. — Он повернулся, подошел к корзине для бумаг и извлек оттуда скомканную газету. Стал листать мятые страницы, нашел ту, которую искал, и разгладил ее.

— Когда вы вошли, мне показалось, что я вас где-то видел.

На газетной полосе помещались рядом две крупные фотографии: одна чуть смазанная, сделанная, по-видимому, через долю секунды после удара, запечатлевшая Джейн с полностью распрямленной левой рукой и Райана Блэра — с запрокинутой назад головой и раскинутыми руками валящегося на стол в ресторане; другая, до ужаса четкая, являла собой крупный план их страстного поцелуя на улице.

Какой-то остряк редактор снабдил фотографии заголовком:

ОНА СНОГСШИБАТЕЛЬНА, КАК НОКАУТ!

Текст под фотографиями был шутливо стилизован под репортаж с матча по боксу и пестрел такими словами, как «взвешивание», «в первые секунды», «первый раунд», «финальный гонг»…

Слава Богу, что репортер явно не дал себе труда заглянуть поглубже в досье — материал был поверхностный, касался лишь конечной стадии наследственной вражды между Шервудами и Блэром и был так нашпигован терминами бокса, что его было трудно воспринимать всерьез.

Как предсказывал Райан Блэр, там было много досужих домыслов о совмещении полезного с приятным, но о том, что Джейн и есть та самая женщина с закрытым вуалью лицом, которая сорвала его свадьбу, не говорилось ни слова — возможно, благодаря Брэндонам, делавшим тогда все, чтобы похоронить разговоры о «таинственно исчезнувшей любовнице в шляпе».

Глядя на фотографию, где она была изображена в медвежьих объятиях Райана Блэра — шея изогнулась под его страстным поцелуем, полузакрытые глаза говорят о неземном блаженстве, — Джейн ощутила неожиданный всплеск возбуждения.

— Ну что же… давайте-ка займемся ремонтом… — Врач снова стал деловитым, велел ей сесть на край стола для обследований и подкатил к себе тележку.

— Неужели придется накладывать гипс? — спросила она с упавшим сердцем.

— Нет. В подобном случае этого не требуется. — Он осторожно приподнял ее руку. — Я просто перебинтую ее вам.

— Перебинтуете? — Это звучало слишком легковесно. — И надолго?

— Недельки на три. — Он прикоснулся к мизинцу, и она вздрогнула. — Принимали что-нибудь болеутоляющее?

— Только пару таблеток аспирина вчера вечером… больше у меня ничего не было.

Его брови поднялись.

— Вам определенно потребуется что-нибудь посильнее к тому времени, как я с вами закончу. У вас будет несколько неприятных дней, пока не начнется процесс заживления. Сейчас я сделаю вам инъекцию для местного обезболивания и выпишу рецепт на болеутоляющее средство, которое вы сможете получить в аптеке клиники. Оно довольно сильное, так что не мешайте его больше ни с чем.

Местная анестезия подействовала быстро, и Джейн отстраненно наблюдала, как он закладывает вату между мизинцем и безымянным пальцем и крепко стягивает их пластырем. Потом он забинтовал руку поверх пластыря, оставив на свободе три пальца.

— Это будет защищать стяжку и напоминать вам и всем другим, что рука повреждена. Если боль усилится или будет беспокоить что-то еще, снова приходите ко мне.

Джейн нахмурилась. Ее отец был стоиком, а вот она слабачка, когда дело коснется физических страданий. Возможно, она унаследовала это от матери, которая бросила мужа с ребенком, когда Джейн было шесть лет, — по той причине, как говорил Марк Шервуд, что кишка была у нее тонка. Типично по-женски: легче распустить нюни и сбежать, чем вынести все трудности.

— А почему боль может усилиться? — с опаской спросила она.

— Скорее всего, из-за слишком тугой стяжки. Но в вашем случае вероятность этого весьма незначительна — надеюсь, вы не собираетесь повторить ваш коронный нокаутирующий удар!

Джейн проигнорировала эту бестактную попытку пошутить и стала рассматривать повязку на руке.

— Три недели… — мрачно проговорила она.

— Взгляните на это с другой стороны, — хорошо, что это левая рука.

Джейн подняла на него глаза.

— Я левша.

— Да, не повезло вам. Какая у вас работа?

— В данный момент нет никакой.

В нем пробудилась его кипучая энергия.

— Это хорошо. Просто замечательно! Это значит, вы можете дать покой вашей руке…

— Это значит, я могу умереть с голоду, — поправила его она. — Если я не найду работу в ближайшее время, то мне нечем будет заплатить за еду и жилье, не говоря уже о счетах за лечение.

Он вскинул руки вверх.

— Эй, не стреляйте. Эти расходы покрываются компенсацией при несчастных случаях, вам почти ничего не надо платить. Какую работу вы ищете? Какая у вас специальность?

Если бы Джейн не была усталой, голодной и не испытывала потрясения от вчерашней встречи, ее, возможно, позабавило бы покровительство этого серьезного молодого человека, который наверняка совсем недавно окончил медфак.

— Управленческая, — лаконично ответила она. — Но интересующих меня мест сейчас, видимо, очень мало, и предлагают их крайне редко.

Особенно если ты имела несчастье попасть в современный вариант «черного списка» Райана Блэра.

— Так что я уменьшила запросы и прошла несколько собеседований для устройства на секретарскую работу, но везде требуется определенное владение руками или хотя бы способность писать…

— Но вы ведь можете работать с клавиатурой…

— Не очень хорошо. — Она пожала плечами. — На месте нанимателя я не взяла бы себя на работу. Нет смысла брать кого-то, если видно, что этот человек сразу станет просить отпуск по болезни!

— А служба социального обеспечения? Там могут помочь?

Она вздохнула. Похоже, гордость была еще одним предметом роскоши, от которого придется отказаться.

— Я влипла в один запутанный финансовый спор и не могу претендовать ни на какую правительственную помощь пока он не разрешится…

— Вы определенно можете претендовать на пособие, если из-за травмы не в состоянии работать, — сказал врач, записывая что-то в свой блокнот. — Они будут вам выплачивать какой-то процент от вашего среднего заработка за прошлый год. Я распоряжусь, чтобы вам дали бланк заявления, когда будете уходить…

Пробормотав что-то похожее на согласие, Джейн взяла выписанный им рецепт, так как ей не хотелось вдаваться ни в какие подробности. Дело было в том, что она ничего не заработала за прошлый год. В «Шервуд пропертиз» сложилась такая отчаянная ситуация, что она отказалась от своего оклада и вложила эти деньги в бизнес, а сама, в ожидании лучших времен, жила за счет своих платиновых кредитных карточек.

В последующие несколько дней Джейн стала свидетельницей того, как несколько найденных ею неплохих вариантов буквально уплыло у нее из рук. Она все сделала правильно: элегантно оделась, попросила Колетт сделать ей прическу, всюду поспевала вовремя, была обаятельной с работодателями. В одном месте она действительно не подходила, а в остальных трех случаях, узнав, кто она такая, от нее попросту спешили отделаться.

Владелица одного из бюро по найму — грубоватая, прямолинейная в суждениях женщина, которую Джейн немного знала прежде, — была с ней откровенна.

— Джейн, не тратьте время впустую. Мое бюро зависит от крупных компаний. И если я сейчас устрою на работу Джейн Шервуд, то лишусь выгодных контрактов. Вероятно, и в других агентствах дело обстоит так же. Кто-то употребил свое влияние. Боюсь, вам предстоит бороться в одиночку…

Джейн не удивил такой оборот дел.

Но вот теперь задача найти работу отошла на второй план. Через три дня Джейн предстояло съехать с квартиры, а нового жилья она еще не нашла.

В дверь неожиданно постучали. Это был один из соседей.

— Вас к телефону.

— О, спасибо. — Она грустно улыбнулась ему и прямо из кухни, с яйцом в руке, вышла в холл, где телефонная трубка свисала с видавшего виды аппарата на стене. Торопливо пристроив яйцо в забинтованной руке, она взяла трубку.

— Алло?

— Мисс Шервуд?

Только один человек мог шипеть так угрожающе.

Джейн смотрела, как сырое яйцо выскальзывает из расколовшейся скорлупы ей на туфлю.

— Мистер Блэр. Какой сюрприз. — Она тоже умела быть оскорбительно вежливой. — Как поживаете?

— Превосходно. А вы?

Джейн инстинктивно спрятала больную руку за спину.

— Да просто великолепно! Куда уж лучше!

В возникшей паузе Джейн слышала его дыхание и старалась сдержать свое, чтобы он не узнал, что ее сердце колотится так, будто она бежит марафонскую дистанцию.

— Я звоню, чтобы пригласить вас завтра пообедать со мной в отеле «Лейкпойнт». У меня есть к вам выгодное деловое предложение…


ГЛАВА ВТОРАЯ | Любовница жениха | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ