home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать вторая. Суд богов и божьи тайны

   Свадьба -- замечательный праздник, не только для основных виновников этого торжества, но и для всех приглашённых, для них даже больший праздник, чем для молодожёнов. Свадьба наследника престола Торилиона и любимой дочери правителя страны оборотней была великолепна! Торжественный обряд в храме Единого, необычайный пир, с самыми изысканными и экзотическими угощениями. Герцог Артуара выставил невиданные вина с изумительным букетом, многие даже не подозревали, что такие есть и то, что они хранились в герцогских подвалах в строжайшей тайне и под семью замками, было вполне оправдано. На самом-то деле эти вина были куплены накануне в далёкой стране -- Венисийи. И доставили их, сделав всего один шаг, через межпространственный портал, созданный гостями герцога. Эти гости заслуживали особого внимания, ведь это была королева далёкой, но очень могущественной страны. Королева Зелии Милисента прибыла на свадьбу со своей сестрой, принцессой Листик, и большой свитой. Надо ли говорить, что наряды дам свиты королевы вызывали завистливые вздохи всей женской половины приглашённых. Впрочем, наряды невесты, её подружек, герцогини Артуара и княгини Валевской вызывали не меньшее восхищение. Мало того что эти наряды были из иртарского шёлка различных расцветок, они были пошиты так... В общем, так шить не то что в Торилионе, во всём мире Муллиан не умели, завистницы шептались о божественном происхождении этих платьев. Милисента и её окружение слышали эти перешёптывания и украдкой хихикали, поглядывая на Листика, они-то знали, какими бывают платья божественного пошива. Хотя не все дамы из Зелии были в платьях, госпожа главнокомандующая была в брючном замшевом костюме белого цвета и таких же белых сапогах. В таком же костюме, только чёрном, расшитом серебряной нитью, была Ирэн, тёмная эльфийка, командовавшая отрядом своих соплеменников.

   Листик на этот раз была не в обычном своём сарафанчике и не брючном костюмчике, а красивом платьице. Когда девочка после обряда бракосочетания выходила из храма, сопровождая невесту, она встретилась взглядом с молодым человеком, хваставшимся своим графским титулом на том, первом балу, теперь-то он знал, кто такая Листик, и растерянно застыл. Нет, он не знал, что эта рыжая девочка -- золотой дракон - Крылатый Властитель, об этом знали немногие. Но все уже знали, что она принцесса, сестра королевы Зелии. Молодой граф отвесил самый учтивый поклон, на какой был способен и удостоился ответного знака внимания -- Листик показала ему язык, синий в жёлтую крапинку! Тёмная эльфийка, командир элитного отряда дарков, сопровождавшая своих королеву и принцессу, сурово нахмурилась и тихо, но так чтоб слышали все, произнесла:

   - Если покажет язык в ответ, придётся его отрезать.

   Чёрные мечи за её спиной, с которыми она не рассталась, даже входя в храм, подтверждали, что слова суровой воительницы не расходятся с делом. Девушки-дроу, подруги Листика, испуганно притихли, они сами слышали, как эта девушка-воин спорила с Листиком и запросто, на равных, обращалась к Милисенте; получалось, что эта суровая дроу занимала достаточно высокое положение и могла предпринимать различные действия без оглядки на свою королеву. Так что она вполне могла выполнить свою угрозу - отрезать язык, возможно, не только этому непутёвому графу. Вероятно, её потом накажут за самоуправство, но это будет потом! Язык-то будет уже отрезан! А Ирэн заговорщицки подмигнула эльфийкам, чем вызвала хихиканье Листика. Уже потом Листариниэль и Хризотэль, познакомившись с этой девушкой, с удивлением узнали, что она целитель, или лекарь по местному, и вообще, очень милая и добрая. А пока все думали, что эта грозная воительница-дроу охраняет свою королеву.

   Когда же на следующий день начался бал, торилионцы с удивлением увидели, что королеву и принцессу никто и не думает охранять. Сёстры танцевали и веселились как обычные гости. Надо сказать, что повод для веселья был, и довольно веский, некоторые торилионские дамы, как молоденькие, так и в летах, явились на бал в платьях, хоть и сшитых из дорогих тканей, но напоминавших дерюжные мешки с дырками для головы и рук, с нашитыми разными драгоценными и полудрагоценными камнями.

   - Последний писк, вернее хрип, зелийской моды! - со смешком произнесла Рамана, глядя на виновниц этого безобразия, ведь Листик сотворила такое платье, а Саманта активно его разрекламировала. Если Саманта равнодушно пожала плечами -- мол, если некоторые не понимают шуток, то кто им виноват? То Листик гордо надулась, вернее, попыталась это сделать, так как Ирэн, которая уже слышала эту историю, со смешком ущипнула девочку:

   - Листик, на этот раз твой художественный вкус дал сбой! Татуировки у тебя гораздо лучше получались!

   - Но-но! И не думай! - грозно произнесла Саманта, увидев направленный на себя задумчивый взгляд Листика и обращаясь к Ирэн, главнокомандующая всех зелийских сил, произнесла: - А ты не подавай нашей художнице таких идей! А то с неё станется устроить роспись по своим подругам, тогда нам всем достанется от её художественного вкуса!

   - Принцесса, разрешите пригласить вас на танец, - спас положение граф Бэтинор, отвлекая Листика от грандиозных творческих планов. Девочка благосклонно кивнула, и пара закружилась в танце. Надо отдать должное -- граф Бэтинор великолепно танцевал. Если Милисенту на танец приглашали только самые знатные, остальные боялись или просто смущались, то Листик пользовалась небывалым успехом. Когда девочка танцевала с молодым графом, которому вчера показала язык, в зал вошёл высокий мужчина. Кто он такой и как миновал охрану, было непонятно, так как из присутствующих никто этого человека не знал. Хотя нет, эльфийка Люси испуганно застыла, и мэтр Найямилин настороженно замерла. Мужчина тяжелыми шагами прошёл через зал и остановился перед Листиком.

   - Разрешите отобрать у вас даму, - в наступившей тишине голосом, от которого по спине бежали мурашки и становилось холодно, обратился мужчина к кавалеру Листика.

   - Ага! - вместо своего замершего партнёра по танцу ответила мужчине девочка и присела в книксене. Тот взмахнул рукой и повинуясь его жесту музыканты заиграли. Танцевали только Листик и этот странный, даже страшный человек. Остальные замерли, прижимаясь к стенам.

   - Инед, ты зачем всех пугаешь? - спросила Листик.

   - Я грозный и суровый! Должен соответствовать, тебе тоже не мешало бы...

   - Ага, не хочу быть грозной и суровой и соответствовать... - начала девочка, но Инед не дал ей договорить:

   - Ага, а язык показывать в знак своей особой милости -- это как?

   - Ну чего дразнишься, я такая...

   - Как есть и тебя не исправить, если тебя не смогло изменить даже то, что с тобой произошло, то любые попытки на тебя воздействовать будут бесполезны. А попытки будут, уже начинаются. Тебя и Милисенту хочет видеть очень высокое собрание, так что постарайся им не показывать язык, по крайней мере, сразу, - произнося это, Владыка Айсгора улыбался, и если окружающим от этой улыбки стало еще холоднее, то Листик, в ответ, заулыбалась ещё шире. А остановившийся Инед, жестом подозвал к себе Милисенту и спросил у сестёр: - Вы знаете, что с вами произошло?

   - Тайша говорит, что мы стали богинями, - ответила Милисента.

   - Не просто богинями, старшими богинями! - покачал головой Инед, словно укоряя сестёр в случившемся. - Эксперимент вышел из-под контроля, вернее, дал неожиданные результаты.

   - Ага, ты над нами без нашего спроса опыты ставил, но я тебя всё равно люблю, - кивнула Листик, Милисента поддержала свою сестру:

   - Это очень нехорошо, но как я поняла, возразить мы не могли? Но мы не в обиде, то что мы получили...

   - Ты верно поняла, но как я уже сказал, эксперимент превзошёл все ожидания, теперь вы сами можете над кем угодно опыты ставить, - кивнул Милисенте Инед и улыбнулся Листику: - Я тебя тоже люблю, маленький дракончик!

   - Послушайте, вы тут устроили свои разборки, но это же свадьба! Не надо портить чужой праздник! А так все прижались к стенам, чтоб быть как можно дальше от этого холодного облака! - вмешалась Саманта. Инед, чтоб не было слышно их разговор, закрыл себя, Листика и Милисенту. Защита Ледяного Владыки выглядела как белое морозное облако, даже для взгляда колючее. В двух шагах от этого облачка упала температура до такой степени, что на полу образовался лёд. К такой защите не то что подойти, даже посмотреть сквозь неё не могли и драконы. Рамана и Тайша злились, но сделать ничего не могли. Саманта, обутая в белые сапоги, набралась смелости, подошла к облаку и шагнула в него. Защита Ледяного Владыки её пропустила.

   - Ты всё-таки надела сапоги, - посмотрел на русоволосую девушку Инед. - И как тебе мой подарок?

   - Спасибо! Но вот белые волосы мне не нравятся, они меня старят, - ответила Саманта.

   - О женщины! Имя вам... - начал Инед, Листик с хихиканьем добавила:

   - Модницы!

   Владыка Айсгора кивнул и усмехнулся. Став серьёзным он сказал, обращаясь к сёстрам:

   - Вообще-то я за вами, последние ваши действия многих взбудоражили, вас хотят видеть. - Заметив, как вскинулась Саманта, Инед очень злорадно усмехнулся: - Не беспокойся и передай своим подругам, чтоб не волновались, Милисенте, а Листику тем более, ничего не угрожает. Вряд ли кто-то решится на какие-либо враждебные действия, хотя некоторые горячие головы хотели кое-что предпринять, но чужими руками.

   Испуганные гости увидели, как ледяное облако в центре зала растаяло, явив сурового мужчину, улыбающуюся Листика и серьёзных Милисенту и Саманту. Мужчина оглядел всех замораживающим взглядом и таким же голосом произнёс:

    - Не буду больше мешать вашему празднику. Продолжайте веселиться, мы вас покидаем. - И остановив свой взгляд на эльфийке Люси, мужчина кивнул: - Ты тоже идёшь с нами, тебя кое-кто очень хочет видеть. Не бойся, думаю, особых претензий к тебе нет. Да и твоя подруга тебя защитит.

   Листик перестала улыбаться, на её талии появился пояс с двумя ножами, при виде которых Люсинэль вздрогнула, раскосые глаза эльфийки стали совсем круглыми. Девочка провела руками по ножнам, и эльфийка потрясла головой, словно отгоняла какое-то наваждение.

   - Ты видела? - спросила Рамана у Тайши, когда Инед и приглашенные им девушки исчезли. Бронзоволосая с подругами уединились и закрылись защитным пологом.

   - Я не знаю, что Инед задумал, но даже для него... Как-то необычно он себя вёл, если Люси он скомандовал, будто она служанка, то к Листику... - начала Саманта, но Рамана не дала ей договорить:

   - К Листику он всегда был не равнодушен, но как-то так - покровительственно. А сейчас он говорил с ней как с равной.

   - Именно так, - кивнула Тайша и пояснила Саманте, - но Рамана не это имела ввиду. Ножи, ножи Листика, Люсиниэль смотрела на них, как на опасную змею! Словно это... Даже не знаю как назвать. А это обычные ножи, Листик их постоянно таскает на поясе, это не магический артефакт, я ничего подобного раньше не замечала и сейчас не заметила.

   - Раньше таскала, а сейчас она была без ножей, - возразила Рамана, - раньше она так не могла, ножи появлялись у неё в руках, только ножи! Да и то, если они были в пределах видимости, а тут весь пояс, раз и есть! И видела, как она держала руки? Так, будто готова ударить!

   - Ты думаешь?..

   - Да, Тайша! - утвердительно кивнула Рамана. - Листик стала богиней и сделала богиней Милисенту, а перед этим убила бога! Не развоплотила, а именно убила! Понимаешь, что это значит?

   - Он говорил, что Листику и Милисенте ничего не угрожает, а что или кто может угрожать дракону? И у меня сложилось такое впечатления, что Инед... Нет не боится Листика, а принял её как равную, понимаете? Да это вы и сами заметили, - вмешалась в обмен мнениями Саманта.

   - У Листика появилось нечто, чем можно убить бога! - громко прошептала Тайша. - Какой-то артефакт, что...

   - Ножи, - усмехнулась Саманта. - Ножи Листика стали таким артефактом, если это допустить и допустить то, что они могут трансформироваться, как мои сапоги, то понятно, как ей удалось победить паука, а вот почему она и Милисента стали богинями?

   Три девушки задумались и, не придя ни к какому выводу, синхронно пожали плечами.


   На горе, достаточно высокой, но такой чтоб это уже не стало некомфортно присутствующим,  но и не маленькой, чтоб туда кто-нибудь мог забраться и побеспокоить, сидело несколько людей, или не людей, можно сказать -- существ, выглядевших людьми. Это странное собрание началось за несколько часов до визита Ледяного Владыки на свадьбу в Торилион.

   - Вы понимаете, что произошло? Убили бога! Пусть выскочку, но уже бога! Такое если раз произошло, может повториться в дальнейшем! - горячилась красивая статная женщина в белой тоге.

   - Я поддерживаю Изизиарру! Должен со всей ответственностью сказать, что убийство бога - это недопустимо! Любые действия против богов должны пресекаться в зародыше, самым решительным образом! Это безобразие мы должны пресечь так, чтоб в дальнейшем ни у кого не то что желания, даже мысли не возникло совершить подобное! - поддержал женщину мужчина, тоже одетый в тогу, хоть и молодой, но выглядевший солидно и благообразно, его перебил юноша с белыми волосами и холодными льдистыми глазами:

   - Маримулл, я не вижу здесь никакого безобразия. Произошла честная схватка, один бог победил другого. Что тут такого, обычный божественный, вернее, естественный отбор богов. Не первый и не последний раз...

   - Инедириазим, как ты не понимаешь! Она не была богиней, когда...

   - Маримулл, но теперь-то она богиня! - повысил голос юноша. Мужчина замолчал, было видно, что он хотел возразить, но опасается это сделать. Ещё двое юношей, один в огненно-красной тунике, другой, в чём-то напоминающем коричневые доспехи, посмотрели на девушку в скромном платье, с русыми волосами. Рядом с ней сидела ещё одна девушка, такая же русоволосая, но в отличие от первой у этой девушки волосы были уложены в красивую причёску, украшенную жемчугом, да и одета она была в роскошное и полупрозрачное синее платье. Скромно одетая девушка, улыбнувшись, проговорила:

   - Я согласна с Инедом, ничего особенного не произошло. Равновесие не нарушено, даже наоборот - попытка расшатать мироздание на Муллиане устранена наилучшим образом. А такая попытка там была предпринята, так что действия этой девочки я полностью одобряю.

   - Энна, может, эти действия ты и организовала? - с прищуром посмотрел на девушку юноша в коричневых доспехах. -- Очень уж произошедшее там напоминает твою манеру решать такие проблемы.

   - Изам, твои подозрения беспочвенны, я не вмешивалась, хотя, не скрываю этого -- наблюдала, - холодно усмехнулась русоволосая.

   - Наблюдала, как убивают бога, и была готова в любой момент вмешаться? Уж не для того ли чтоб добить? - вопросы были заданы с едким сарказмом, но высказаться дальше Изам не смог, его одернул юноша в алой тунике. Молодой человек в коричневых доспехах растерянно посмотрел на мужчину в тоге, тот, решительно взмахнув рукой, так же решительно произнёс:

   - Я думаю, что всё ясно! Мы должны принять самые решительные меры! И примерно наказать! Вплоть до развоплощения!

   - А мне вот кажется, что не всё ясно, что вы можете сказать? - юноша с льдистыми глазами повернулся к молчавшим до сих пор тёмной эльфийке, орку и мужчине, чем-то напоминавшем русалку. Сине-зелёное тело этого мужчины было покрыто чешуёй, а одежда - будто соткана из водорослей, рядом с ним сидела девушка в такой же одежде и очень на него похожая.

   - Трудно решать такие важные вопросы, не выслушав другую сторону, тем более что обвинение: убийство бога - достаточно серьёзное деяние. Может, у этих девочек были веские причины? - подал голос орк.

   - И я хотел бы знать, как ты намереваешься принять самые решительные меры, Маримулл. Или ты хочешь поручить это Изаму?

   - Инед, уж не хочешь ли ты сказать, что ты будешь защищать эту драконью выскочку?

   - Нет, Маримулл, я не буду защищать Изама от этой выскочки, - усмехнулся Ледяной Владыка. Орк захохотал, его поддержал и сине-зелёный мужчина. Сдержанно усмехнулись дроу и обе русоволосые девушки. Девушка, похожая на русалку, захлопала в ладоши. А вот Изам озабочено заёрзал, действительно, а как Маримулл за этой новоиспеченной богиней пошлёт его? Не сам же пойдёт! А что если у этой драконицы манера такая - убивать всех встречных богов? А как говорится, тигр, попробовав крови... А тут не простая кровь - божественная! Да и если эта выскочка дракон... Драконы не то что враждовали с богами, в большинстве случаев - не те весовые категории, но не любили и по возможности старались сделать пакость, опять же по своим силам. А у этой... Как оказалось, силёнок то - ого-го! На помощь Изаму пришёл рядом сидящий юноша:

   - Да выслушать точку зрения необходимо, а потом уж принимать решение. Инедириазим, почему бы тебе не пригласить это юное дарование сюда? Если ты так уверен, что она вменяема, то приведи её!

   Ледяной Владыка, пряча ехидную улыбку, кивнул и исчез. А вот юноша в алой тунике с некоторым беспокойством посмотрел на своих русоволосых соседок, Энна улыбалась не менее ехидно, чем Ледяной Владыка, и свою улыбку не прятала - она, несомненно, что-то знала, но делиться этим знанием явно не желала.

   Инедириазим появился также внезапно, как и исчез. Появился в сопровождении двух девушек и девочки. Взгляды всех присутствующих скрестились на девушках, на девочку внимания почти не обратили. Дроу, прибывшая вместе с Владыкой Айсгора, глянув на свою соплеменницу, закрыла лицо руками. А тёмная эльфийка поднялась и, в одно движение оказавшись рядом с плачущей девушкой, обняла её и стала утешать. Эти две эльфийки были очень похожи, как старшая и младшая сёстры.

   - Ты знаешь, что ты убила бога! За это следует отвечать! - грозно начал мужчина в тоге, обращаясь к старшей из оставшихся девушек.

   - Ага, - ответила младшая, в то время как старшая просто улыбнулась. А рыжая малышка, не смущаясь, продолжила: - Не бога, а демона! Разве боги приносят самим себе в жертву разумных? А? Отвечай! Чего молчишь? Или ты считаешь, что это правильно?

   Маримулл растерялся, не зная, что сказать, вроде обвинять должен он, а получилось наоборот. Ему на помощь пришла сидящая рядом женщина, тоже повысив голос, и как можно более строго сделала девочке замечание:

   - Девчонка! Ты разговариваешь со старшим богом! Он может тебя наказать за непочтительность, строго наказать! Очень строго!

   - Ага, - кивнула рыжая девочка, - может, если есть за что. Но пока не за что, и вообще нас учили, что надо вежливо обращаться к собеседнику, а он сразу стал кричать. Разве так ведут беседу? Сначала надо поговорить о погоде, потом поинтересоваться здоровьем собеседника. Не правда ли, сегодня особенно жаркое солнце, хотя здесь всегда так. А вы, уважаемая, в порядке ли? А то у вас какой-то нездоровый цвет лица! Вот, и красные пятна появились.

   На это Изизиарра не нашлась что ответить, она побледнела, а потом покраснела. И это всё под смешки остальных, только Изам пытался сохранить серьёзный и суровый вид. Пришедший в себя Мариммул задал следующий вопрос:

   - Допустим, это был не бог, а демон, но уже получивший силу бога, как тебе, дракону, удалось его одолеть?

   - А вот так! - Листик похлопала по появившимся ножнам на поясе и открыла ауру, до этого они с Милисентой, по совету Инеда, скрывали свою приобретённую сущность, выпячивая драконью составляющую. Ни Листик, ни Милисента спрятаться бы не смогли, если бы на них "смотрели" как следует, но Маримулл и Изизиарра не сделали этого, не посчитали нужным. А те, кто увидел, промолчали, видно Маримулл и Изизиарра симпатий у них не вызывали.

   - Как видите, они обе богини, притом старшие. Как ты сказал, Маримулл, всякие действия против богов, а от себя я добавлю - старших, должны пресекаться самым решительным образом, - Инедириазим улыбнулся своей замораживающей улыбкой.

   - Ага, - поддакнула маленькая рыжая богиня и выхватила свои ножи, крутанув ими, вбросила в ножны. Это действие девочки вызвало шок среди присутствующих, остались спокойными только Ледяной Владыка и скромно одетая русоволосая девушка. Она, улыбаясь, кивнула остальным присутствующим на этом собрании и спросила:

   - Теперь вам ясно, как был убит тот демон?

   - Но откуда? Откуда у неё это?!

   - Энна, ты знала?

   - Активированные кинжалы Халасса!

   - Заметьте, кинжалы уже активированы и теперь подчиняются только своей хозяйке - Листику, - перекрывая шум от сыпавшихся со всех сторон вопросов, повысил голос Инед.

   - Ага, - подтвердила Листик, - я не собираюсь тыкать этими кинжалами в кого-нибудь из присутствующих, но если кто-то попробует напасть на меня или Милисенту, я буду защищаться!

   - Но обладание этими артефактами делает эту... - начал Маримулл, но Энна, встав, его прервала:

   - Я думаю, что всё и так ясно, и в дальнейших пояснениях не нуждается.

   Девушка подошла к Листику и обняла её, затем также поступила с Милисентой, свои действия она сопровождала словами - "Добро пожаловать в наш клуб, сёстры". Листик, уже было собравшаяся драться, защищая себя и сестру, растерялась, а вот Милисента восприняла это всё как должное. А русоволосая шепнула Листику:

   - Я всё видела, ты правильно поступила!

   Юноша в алой тунике тоже поднялся и произнёс:

   - Я тоже думаю, что всё ясно, и решение Энны считаю окончательным. А посему я удаляюсь, так как полагаю, что дальнейшее разбирательство бессмысленно. Не хочу больше терять время. Изам, ты со мной?

    Второй юноша посмотрел на бога в тоге, тот недовольно поджал губы. А одетый в алую тунику пожал плечами и исчез. Вслед за ним с очень кислыми лицами исчезли бог и богиня в тогах - сообщив, что их ждут важные и неотложные дела. Изам замешкался, а Листик быстро, так чтоб другие не заметили, показала ему язык. Молодой бог в коричневых доспехах побледнел и тоже исчез.

   - Я бы хотела знать, что же с нами произошло, - спросила Милисента у оставшихся, повернувшись к русоволосой девушке, чем-то напоминавшей Саманту, поинтересовалась: - Вы говорили, что наблюдали за нами? Возможно, вы это знаете?

   - Ты, мы теперь равные, так что привыкай говорить равным ты, а то уважать не будут. Будут думать, что ты слабее, а со слабыми в нашей среде особо не церемонятся. - Девушка посмотрела в сторону младшей, снова начавшей всхлипывать, богини дроу.

   - Если кто только попробует обидеть Люси, я...

   - Вот так и надо... - начала русоволосая, Инед со смешком перебил её:

   - Сразу в лоб, а если противник не упал, то убежать, сославшись на очень важные, неотложные дела. Или сделать вид, что занят чем-то значительным. Можно даже тогу надеть...

   - Ага, - кивнула Листик, - ещё нужно щёки надуть, тогда сразу видно, что занят государственными делами и на всякие мелочи времени ну совершенно не хватает!

   Замечание девочки вызвало улыбки, а Милисента снова задала тот же вопрос русоволосой.

   - Твоя сестра применила очень мощный артефакт, - начала рассказывать русоволосая, - кинжалы Халасса были созданы именно для того чтоб убить бога, вернее убивать богов, но сам Халасс этого сделать не успел. Его развоплотили без возможности возрождения...

   - То есть убили, получается, что убить бога можно и без этих ножиков, - сделала вывод Милисента.

   - Можно, - подтвердила русоволосая, - но для этого надо применить силу, гораздо большую, чем обладает тот, кого задумали убить. То есть затраты будут столь велики, что не под силу одному богу, только группе. Но отдавая силу или энергию на это, даже бог не сразу восстановится. То есть окажется беззащитным перед возможным нападением, или же отдаст свою силу полностью и сам развоплотится. Пять младших богов прекратили существование, когда меня... - начала и остановилась старшая богиня, в том, что это старшая богиня ни Листик, ни Милисента уже не сомневались. А богиня продолжила: - Но не будем об этом. Так вот кинжалы Халасса позволяли это сделать без таких затрат, но чтоб уцелеть при том катаклизме, что сопровождает смерть бога, надо самому быть богом.

   - Ага, - сказала Листик и посмотрела на Инеда, русоволосая тоже посмотрела и спросила:

   - А ты разве об этом не знал?

   Владыка Айсгора пожал плечами, не давая ответа, а богиня продолжила:

   - Сила, которую в обычном случае давят другие...

   - Убийство бога - обычный случай? - Подняла брови Милисента, Листик удивлённо округлила глаза.

   - Да, девочки, нравы богов не отличаются от нравов обычных разумных, - кивнул Инед. А русоволосая невозмутимо продолжила:

   - ... в этом случае, свободно выплеснулась, а демон уже стал богом, поэтому силы было очень много. Но Листик уже не просто дракон, она ещё и хранительница мира, трёх миров. Как такое случилось, я не знаю, но все три мира постарались защитить свою хранительницу. И это им удалось. Скажу сразу, один мир не сумел бы это сделать, а три... Вы сами видите результат.

   - Что-то не сходится, - прогудел бог, похожий на русалку, - Милисента не хранительница, но она тоже стала богиней.

   - Это потому, Посаданум, что Листик и Милисента очень тесно связаны, мир не до такой степени разумная сущность, чтоб разобраться - это одно существо или два очень похожих. Я думаю, то, что их было двое, их и спасло. Листик не выдержала бы того количества силы, что ей передали три мира. Да, вся энергия, высвобожденная при гибели бога, была собрана тремя мирами, как бы переработана и влита в ауру хранительницы, а то, что там были две ауры, а не одна, спасло Листика.

   - Это что же получается, Милисента тоже - хранительница? - спросила Листик. - Ну раз ей тоже налили... Ну... В смысле... Влили силу...

   - Да, теперь и Милисента хранительница этих трёх миров, - ответила русоволосая, и увидев, что Милисента хочет что-то возразить, не дала той этого сделать: - Да, да, Милисента, хочешь ты этого или нет, но эту ношу тебе придётся разделить с Листиком.

   Милисента вздохнула, в последнее время на неё столько всего навалили, совсем не интересуясь мнением девушки, но с другой стороны, то, что ей выпало сейчас, легло на плечи и Листику, а вдвоём тянуть этот воз обязанностей и легче, и веселее. Листик поняла состояние сестры и обняла её.

   - Но где они были эти три недели? - спросил Инед и словно пожаловался: - Их подружки своими вопросами мне всё это время жизни не давали, никакого уважения к богу!

   - А сам, ты что, разве не искал? - усмехнулась русоволосая, Ледяной Владыка не ответил и требовательно уставился на богиню в скромном платье, та пожала плечами: - Я тоже не знаю, лучше всего спросить у них самих, девочки, где вы были так долго?

   - Почему долго? - удивилась Листик. - Я даже поговорить не успела...

   На глаза девочки навернулись слёзы, а Инед спросил:

   - С кем поговорить?

   - С мамой, - ответила девочка и всхлипнула, все повернулись к Милисенте, девушка кивнула:

   - Да, я говорила с отцом, маму я не помню, он спрашивал как у меня дела... Там было очень хорошо...

   - Да, - всхлипнула Листик, - там очень хорошо, мама меня погладила по голове так, как будто я совсем маленькая, а потом мы летали...

   - А потом? - спросила Энна.

   - Меня что-то позвало, я почувствовала, что надо вернуться, надо сделать что-то очень важное... - словно пытаясь вспомнить что-то очень далёкое, ответила Милисента. Листик молча кивнула, подтверждая слова сестры.

   - Если это... - начала русоволосая богиня и замолчала, некоторое время молчали все. При этом Инед внимательно посмотрел на Энну, богиня явно что-то знала, но не захотела сказать.

   - Ну что ж, девочки, поздравляю, - напомнил о себе морской бог. - Сомнений больше нет -- вы богини! Богини, отмеченные Творцом!

   - Ой, - смущённо произнесла Листик, глядя на девушку, сидящую рядом с Посаданумом, - Найда, а вы не сердитесь на меня, что я...

   - Нет, Листик, ты всё правильно сделала тогда. И та статуя, что ты поставила в храме, мне очень понравилась. И давай на ты, ведь мы теперь с тобой равны.

   - Ага, - кивнула девочка, Найда поднялась и обняла сестёр.

   - Вот, полная божественная идиллия! - улыбнулась русоволосая девушка в полупрозрачном платье. - Не хватает только божественной Анурам, великой орочьей богини!

   Обе русоволосые богини посмотрели на орка, причём как-то ехидно посмотрели, а невозмутимый орк стушевался. Милисента тоже глянула на орочьего бога и произнесла со всем возможным почтением и раскаянием:

   - О великий Ырмытыр! Не по своей воле и не из гордыни я выдала себя за Анурам, твои дети сами...

   - Кхм, - ещё больше смутился орк, а Энна  ехидно спросила:

   - Ну, что ты на это скажешь, старый женоненавистник? Милисента теперь старшая богиня, а как она сама узнает правду? Может и разгневаться, да и говорящая от имени Анурам тоже рассердится, достанет свои ножики и...

   Орк вздохнул, встал и поклонился сёстрам:

   - Это вы меня, старика, простите!

   - Ну какой же вы... ты старик? - удивилась Листик, глядя на довольно молодого орка.

   - Да и за что же прощать? Это мы влезли к оркам и обманом их... - Милисента растерянно замолчала, услышав, как засмеялись остальные боги. Орк ещё раз вздохнул и начал рассказывать:

   - Я ведь бог войны, орочий бог войны и мне уже много тысяч лет. Ну да, Алар, ну тот, в алых одеждах, настоящий бог войны. Так сказать - бог покровитель воинов, да вон и Изам, хоть и порождение хаоса, но тоже к войне каким-нибудь боком прилепиться хочет.

   - И что вы все находите в этой войне? - фыркнула Листик. - Я понимаю ещё - бог охоты, его можно уважать, а бога войны... Разрушения, смерть, ну что тут хорошего?

   - Вот, и я так подумал, - кивнул Ырмытыр, но богу, который войны, как-то несолидно ратовать за мир... А с другой стороны, орки тоже не всё ж время воюют. Да и просьбы, в большинстве, у них мирные, ну там, чтоб пастбища тучные были, стада множились, а то бывает, вообще, просят, чтоб приглянувшаяся орчанка полюбила и сына-наследника родила. А я им кто? Сводня и повитуха в одном лице? Это я-то, грозный бог войны, ну орочьей, орочьей. Вот я придумал себе вторую половину, вернее, богиню. Чтоб она-то и занималась всякими бытовыми мелочами. Ну, я от её имени, на самом деле.

   - А поскольку орки - народ мирный, ну которых я знаю, то эта богиня стала почитаема больше, чем грозный бог орочьей войны, - хихикнула Листик.

   - Ну да, а мне-то каково? Мало того что с всякими просьбами, мне не свойственными, постоянно обращаются, так и молиться как бабе начали, ну по-бабьи. Обидно! - Ырмытыр увидел, что его не поняли и пояснил: - Это орчанки-то.

   - Ну да, чего им молиться грозному богу войны? Чтоб очередное кровопролитие устроил? Где будут гибнуть их мужья и сыновья, - усмехнулась одна из русоволосых богинь.

   - Слушай, а ты не войну устраивай, а займись мирными делами, покровительством охоты... - начала Листик, Милисента её перебила, хихикнув:

   - На козлов! Охоты на козлов!

   - Ага и на козлов тоже! Вот ты, Мил, разве не любишь козлов?

   - Очень, Ли, жареных на вертеле, приготовленных на углях, а целиком запеченный в глине с травами - это вообще нечто! Помнишь, как нас Уругышак угощал?

   - Ага! - Облизнулась Листик и продолжила поучать Ырмытыра, ошалело смотрящего на рыжую девочку: - Вот бог покровитель охоты, пастушества, можешь и земледелие прихватить, счас орки и этим занялись, ну что там ещё? Рыбалки, гончарного дела, можешь торговлей заняться, в конце концов, там умения побольше, чем воевать, требуется. Так как?

   - Вот так, она с лёгкостью даёт имена богиням, меняет ориентацию богов... - начал Инед, а обе русоволосые богини захихикали:

   - Сейчас она его уговорит и пол поменять - стать богиней!

   - Нет, я не согласен! - ответил орк и пояснил: - Не согласен стать богиней! А заняться мирными делами - согласен. Вот только, мужскими!

   Орк как-то задумчиво посмотрел на Милисенту и неожиданно преклонил перед ней колено:

   - О великая Анурам! Народ орков ждёт твоего появления! Яви свой ясный лик любящим тебя!

   - Э-э-э... Это как? - растерялась Милисента.

   - Очень просто, берёшь и являешь! Но только лик! А то вот Люси, когда лик являла, так совсем раздетая была, так дроу на её лик и не смотрели, смотрели совсем на друго...

   - Листик! - возмутилась младшая богиня тёмных эльфов, а рыжая девочка ехидно продолжила:

   - Ага, и ко мне приставала, хотела, чтоб я на ней к дроу въехала!

   - Чем въехала? - спросила Милисента, она никак не могла прийти в себя после такого торжественного обращения к ней Ырмытыра. Инед, морской бог и богини засмеялись. А Милисента спросила у продолжавшего стоять перед ней на одном колене орка: - Как я могу быть орочьей богиней? Я же совсем не похожа на орчанку?

   - Не похожа, - согласился Ырмытыр, - но несмотря на это, орки Геллы признали в тебе свою богиню...

   - Но я тогда была в личине орчанки!

   - Но что мешает тебе, о прекрасная Анурам, менять личину, когда ты будешь...

   - Ага, и показывать её оркам! - захихикала Листик, Милисента тоже улыбнулась:

   - О моя верная Арыамарра! Хоть ты не издевайся!

   - Вот видишь, прекрасная Анурам! У тебя и Арыамарра, твой голос, уже есть! Ты истинная орочья богиня! - Ырмытыр, так и не вставший с колена, поцеловал Милисенте руку. Милисента растерянно огляделась, ища поддержки, но русоволосая богиня одобрительно кивнув, произнесла:

   - Приветствую тебя сестра! Грозная, но в тоже время милостивая Милисента-Анурам!

   - Вот так, без моего ведома меня богиней сделали, а теперь и ещё и божественными обязанностями нагрузили! - неизвестно кому пожаловалась Милисента. - Так я ещё и хранительница трёх миров! Ну где это видано!

   - Нигде, по крайней мере, до сих пор, - согласился с девушкой Инед. - Такого ещё не было, чтоб у мира было сразу две хранительницы, и такого не было, чтоб одна хранительница была на три мира. Да и чтоб хранительницей была богиня - тоже не было. У них совсем разная природа силы, но вам с Листиком это удалось как-то совместить.

   - Ты, прямо, как Тайша, счас попросишь разрешения нас поизучать! - посмотрела на Ледяного Владыку Листик.

   - Ага, - ответил тот, Листик сделала вид, что надулась:

   - Опять дразнишься?!

   - Ага, - ещё раз сказал Инед и, подхватив Листика на руки, закружил её, Листик закричала:

   - А Милисенту!

   Ледяной Владыка прихватил и Милисенту и с лёгкостью стал кружить обеих, при этом даже не шепнув, а только обозначив губами:

   - Была у меня одна девочка, теперь две!

   Когда Инед поставил сестёр на землю, Листик озабоченно заявила:

   - Мы, вообще-то, на свадьбу приглашены, неудобно получается, да и Рамана с Тайшей волнуются, я не говорю про Саманту!

   - Ну что ж, если всё ясно, то не стоит задерживать Листика и Милисенту, - кивнул Инед. Листик повернулась к тёмным эльфийкам:

   - Люси, ты с нами?

   Девушка посмотрела на свою сестру, та кивнула:

   - Конечно! Я тоже к вам присоединюсь, если не возражаете. Муллиан был для меня закрыт, пока там хозяйничала демоница. Надо поддержать свой народ, но основную работу придётся сделать тебе, надо исправлять свои ошибки, да и показать дроу, что ты хоть и младшая, но богиня. - Последние слова Лосс адресовала своей сестре.


   На вершине горы остались только Инед и две русоволосые богини. Ледяной владыка, внимательно глядя на ту, что скромно одета и задумчиво произнёс:

   - На Муллиане восстановлено равновесие, без твоего участия там не обошлось. Вот мне и интересно, как твоё участие там проявилось? Ведь там никого из твоих слуг не было, ведь так? Значит, ты кого-то использовала, я даже догадываюсь кого. Вот теперь и скажи мне, Энна, почему?

   - Инед, ведь ты, отдавая Листику кинжалы Халасса, знал, что их применение не богом смертельно опасно? Не говори, что не знал, но всё же отдал их Листику, - ответила богиня.

   - Да, - поддержала свою подругу вторая богиня, - смертельно опасно даже для дракона. Отдавая кинжалы Листику, ты пошёл наперекор желанию своей дочки, не хотевшей, чтоб её ребёнок становился богиней!

   - Но Ветика провела посвящение своей дочери... - начал Инед, Энна его перебила:

   - Оставь эту сказку, о том что она пожертвовала частью своей души, ради того чтоб...

   - Она и пожертвовала, Ветика не знала, кто её отец, - грустно сказал Ледяной Владыка, - об этом никто не знал, даже не представляю, как вам удалось об этом узнать. Моей дочерью быть опасно, не имея силы... А у Ветики были способности, а вот силы не было. Она была просто драконом, с особыми возможностями. А вот Листик...

   - И ты уговорил доверчивую дракону отдать часть своей души и посвятить свою дочь... - начала богиня в полупрозрачном синем платье, а её подруга усмехнулась:

   - Тэйли, Ветика была отверженной среди дракланов, да, они её приняли, но постоянно показывали своё отношение, а уж попыток её убить было... Правда, она им отвечала взаимностью и вредила, где только могла. Её дочку ожидала судьба матери. А мать пойдёт на все, чтоб обезопасить своего ребёнка, вот Инед этим и воспользовался. Но Ветика сумела каким-то образом нейтрализовать посвящение и спрятала девочку.

   - Анари, она не спрятала, а таскала Листика с собой по таким опасным местам, что никто и подумать не мог, что...

   - Тейли! Не называй меня так, ты же знаешь, я не люблю...

   - Тоже тяжёлые воспоминания о детстве, - усмехнулся Инед, и, увидев, что русоволосая нахмурилась, шутливо поднял руки: - Не гневайся, о Многоликая, я больше не буду!

   - Другой бы... - начала Энна, но Инед её невежливо перебил:

   - Был бы уже стёрт в пыль, но не я. Сил у тебя не хватит. Но я был не прав, прошу извинения. Но использовать свою внучку в твоих разборках больше не позволю! Восстанавливайте равновесие без Листика!

   - Она сама влезет, не спрашивая твоего разрешения, с её-то понятиями о справедливости... - усмехнулась Тэйли, Инед только вздохнул, потом посмотрел на Энну:

   - Ты хорошо меня просчитала, поняла, что я не смогу не воспользоваться такой возможностью, и подсунула мне кинжалы. Ведь это ты поручила тому купцу куда-то отвезти артефакты. Мне было интересно, кому? Но мои обманки так и не всплыли, как я не искал.

   - Возьми свои обманки, мне они больше не нужны, - перед Инедом стояла Дорбейа и протягивала знакомую шкатулку. Ледяной Владыка взял, открыл, усмехнулся, и шкатулка вместе с содержимым превратилась в пыль. Инедириазим посмотрел на улыбающихся богинь и произнёс:

   - О женшины! Имя вам...

   - Модницы! - вставила рыжая девочка.

   - Вероломство и коварство! - поправил Ледяной владыка и нахмурился: - Подслушивала?

   - Ага, - ничуть не смутилась девочка и добавила, - имя женщинам - вероломные и коварные модницы!

   Возникшая рядом её сестра пояснила своё и Листика появление:

   - Надо же знать коварные планы богов, нас использующих, тем более что теперь у нас появилась такая возможность!

   - Листик, а ты поступила бы по-другому, зная, что тебя используют? - спросила Многоликая, принявшая свой обычный вид. - Разве ты не помогла бы Гренду и Шигране? Разве позволила, чтоб тёмных эльфов приносили в жертву? Разве ты бы не остановила демона-паучиху?

   - Не-а, - замотала головой девочка, а Милисента улыбнулась, очень грустно улыбнулась.

   - Листик, а ведь ты знала, что применение этого артефакта грозит тебе смертельной опасностью? - богиня указала на ножи, висящие на поясе девочки. - Вернее ты знала, что шансов выжить у тебя нет, и всё равно ударила!

   Девочка пожала плечами, показывая, что другого развития событий она и не представляла. А богиня продолжила, обращаясь уже к Милисенте:

   - А ты это увидела, поняла, что гибель твоей сестры неизбежна, и всё равно бросилась её спасать. Почему? Ведь ты не могла не понимать, что это тебе не удастся и, скорее всего, ты тоже погибнешь. Так почему ты это сделала?

   Милисента тоже пожала плечами, а Многоликая повернулась к Ледяному Владыке:

   - Вот тебе и ответ, будут ли они участвовать в моих разборках. Равновесие -- это, прежде всего, справедливость.

   - Но ты-то справедливость понимаешь по-своему, если ангелов слишком много, ты посылаешь демонов! - возразил Инед.

   - Значит твои девочки, в этом случае, будут не со мной, но в стороне они не останутся.

   - Ага, - подтвердила Листик и спросила у Ледяного Владыки: - Это правда?

   Тот взял девочку на руки и погладил по голове:

   - Правда, Листик, всё правда.

   Девочка отстранилась и внимательно посмотрела грозному богу в глаза, и серьёзно спросила:

   - А Милисента? Она тоже твоя внучка?

   - И Милисента тоже, куда же вы друг без друга! - также серьёзно ответил Инед и подхватил на руки Милисенту тоже.

   - Знаешь, Энна, я ещё не видела такого тесного переплетения аур и судеб. Как это ей удалось? Ведь тогда она не была богиней! - проговорила Тэйли, глядя на сестёр.

   - Даже богиня на такое не способна, - усмехнулась Многоликая, - а вот Инед вместо одной внучки получил двоих. Так что ему не на что жаловаться.

   - Ага, - повернулась к Энне Листик, - одна внучка, когда её на руках носят, на одну сторону перетягивает, а так равновесие сохранено!

   Инед покачал руками, на которых сидели сёстры, изобразив весы, пребывающие в равновесии. Листик захихикала, а Милисента показала богиням язык.

   - Ты посмотри на них! - возмутилась Тейли. - Они ещё и издеваются!

   - Они нашли друг друга, - улыбнулась Энна и высказала Инеду свои опасения: - Маримулл так это не оставит, он будет вам пакостить, где только сможет, его поддерживает Изам, а это порождение хаоса обладает немалой силой.

   - Энна, Изам не будет поддерживать Маримулла, - усмехнулся Ледяной Владыка, - я отдал ему Иптар. Этот мир не представляет интереса для обычного бога, птары слишком примитивны, а демоны не очень-то и Азариумала признавали...

   - Но Изам сильнее всех тамошних демонов, даже если они объединятся...

   - Энна, ты не дослушала, они признавали Азариумала, только тогда, когда он их бил по голове. А тут какой-то пришлый. Пусть он и сильнее, но это ему придётся показать каждому демону, а их сначала надо поймать, каждого по отдельности. Вот пускай и побегает, половит. Так что ближайшие лет триста он будет очень занят. А там видно будет. На чьей стороне он окажется.

   Листик и Милисента, так и сидящие на руках у грозного бога стужи, засмеялись. К ним присоединился Инед и обе русоволосые богини.



Глава двадцать первая. Возвращение. | Листик. И снова приключения | Глава двадцать третья. И снова тайны