home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Маленький сегмент личной жизни

Под сладко-протяжную серенаду мы утопаем в мягких креслах итальянского ресторанчика. Еще не вечер, посетителей мало. Сегодня мой день рождения.

Ты ослабил галстук, расстегнул тугой воротник белой рубашки, демонстративно взъерошил волосы и повязал на шею белую салфетку – приготовился к сытному обеду. Я положила салфетку на колени, смотрю на тебя, чуть наклонив голову – заглядывая за огромный букет еще не распустившихся белых роз, который стоит в хрустальной вазе посередине стола.

Ты широко улыбаешься:

– Как мне хорошо с тобой. Вот здесь. Вот так! – Ты закатываешь глаза вверх, а потом хитро косишься в окно: – Посмотри, как солнышко светит. Весна!

На твоем сияющем лице отражается полнейшее удовлетворение.

Я тоже хочу радоваться моменту, но… Сколько времени прошло с нашей прошлой встречи! Кажется – целая вечность! Сколько раз ты звонил, назначал свидание, а потом в последний момент в твоем бизнесе происходило что-то непредвиденное, и свидание отменялось. Я знаю, что могу сейчас все испортить, но не могу молчать. В какой бы форме спросить, почему все так получается?

Поймав выражение моего лица, ты понимаешь все и без моего вопроса.

– Я честно не знаю, что с этим делать. Мне очень хорошо с тобой. Но времени катастрофически не хватает. Сейчас начал еще три новых проекта.

Ты достаешь свою чернильную ручку, берешь салфетку и начинаешь что-то рисовать. Если бы мы были сейчас в твоем кабинете, ты, наверное, подошел бы к доске и стал чертить маркером схемы и графики.

Я вспомнила, как недавно была на встрече с одним известным ученым, лауреатом Нобелевской премии по экономике. Его быстрая и гибкая пластика и по-мальчишески румяное лицо очень гармонично уживались с длинной седой бородой. По-моему, никто из битком набитого зала не понял сути теории, которую ученый излагал с редким энтузиазмом. Человеческие чувства он переводил в проценты и каким-то образом просчитывал соотношение между ними и разумом. Я не поняла ничего. Но, наверное, что-то в этом было, иначе бы ему не дали Нобелевскую. Может, как раз то, что он говорил, и называют мужской логикой?

Официант приносит на подносе тарелки с широкими краями, в которых налито немного супа, и ставит перед нами.

– Суп минестроне! – торжественно объявляет он и, ожидая ответной реакции, замирает.

Не обращая на него внимания, ты отодвигаешь тарелку в сторону и старательно чертишь на салфетке круг. Перо то и дело прорывает мягкую поверхность бумаги.

– Вот, смотри, – ты протягиваешь мне измученную салфетку. – Это – мои предприятия. На каждое из них я отвожу по пять часов в неделю. Эти сегменты – инвестиционные проекты. А этот – мероприятия, необходимые для поддержания деловых контактов. Потом идут командировки. И вот что остается для личной жизни!

Ты показываешь на узенький ломтик круга и глубоко вздыхаешь.

Если круг – это час, то сегмент твоей личной жизни занимает меньше пяти минут, прикидываю я.

Мне становится смешно. Неужели ты веришь в то, что говоришь? Или ты меня разыгрываешь? А как же чувства? Ведь ты говорил, что они у тебя есть!

– Это график на неделю или на месяц? – с легким сарказмом спрашиваю я.

– Какая разница! Он отражает общее распределение времени. Сюда еще не входят всякие непредвиденные обстоятельства… – Ты смотришь на меня исподлобья, и тон твой абсолютно серьезен.

Я молчу.

«А я? Значит, я должна быть в диком восторге, что наконец-то до меня дошла очередь! И позвольте узнать, когда же кончится мой лимит времени и карета превратится в тыкву?» – эти слова мне ужасно хочется выпалить тебе в лицо, но я сдерживаюсь.

В полном молчании проходит несколько минут. Мы не смотрим друг на друга, понимая, что можем поссориться.

Суп остыл. Да и не до супа вовсе. Нет никакого аппетита!

Возле стола останавливается твой охранник и деликатно покашливает.

Ты поднимаешь голову.

– Извините, – говорит охранник, – я звонил, но ваш телефон отключен. Нужно срочно ехать.

Ты резко встаешь. По-прежнему не глядя на меня, отрывисто бросаешь несколько фраз:

– Извини. Я же говорил, что от меня одни неприятности. Продолжай одна. Через час приедет водитель и отвезет тебя, куда скажешь.

Ты расплачиваешься с официантом и уходишь в другой сегмент.

А мне почему-то становится легче. Наверное, я начинаю понимать, что твоя жизнь действительно состоит из таких вот неотложных дел и непредвиденных обстоятельств. И ты сам выбрал эту жизнь, тебе комфортно в ней. Иначе ты не можешь. А мне нужен ты, именно ты, и никто другой.

Тогда почему же мы не можем понять друг друга? Может, прав Нобелевский лауреат, что все дело в соотношении чувств и разума?

В ресторане внезапно гаснет свет, и со стороны кухни в зал направляется целая процессия. Первым идет официант, высоко держа огромный нарядный торт, украшенный пылающими витыми свечами, за ним – еще трое мужчин в белых рубашках и поварских колпаках. Шествуя по залу, процессия запевает Happy birthday и – неожиданно останавливается у моего столика!

– Сюрприз от… – Официант почтительно выговаривает твое имя и отчество. – Прославленный итальянский торт «Волшебные грезы». В нем использован уникальный горький шоколад, приготовленный по старинному рецепту. Приятного аппетита! С днем рождения!

Я замираю и, не отрываясь, гляжу на это чудо кулинарного искусства… Тем временем включается свет, ресторан приходит в движение. Все смотрят в мою сторону, и я чувствую себя неловко – одна и с таким огромным тортом! Что же мне делать – плакать или веселиться? Вот бы вся моя жизнь стала такой, как этот торт – сладкой, воздушной, радостной…

А может, она такая и есть, моя жизнь? Работа, путешествия, новые встречи… И моя любовь…

Ко мне возвращается аппетит и, выбрав самый красивый кусок, украшенный шоколадной розой, я начинаю есть.

Роза чуть горчит, а каким еще может быть вкус настоящего шоколада?

Нежный бренд, или Рождество в Париже


Мягкорисующий объектив | Нежный бренд, или Рождество в Париже | Как жаль, что я не говорю по-испански…