home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

— Соули! Соули, дорогая, просыпайся!

О, Богиня! Опять?!

Я натянула одеяло повыше, зарылась носом в подушку, но это не помогло. Матушка не стесняясь уселась на постель и возвестила:

— Соули, ты даже не представляешь, что случилось!

Да, именно. Более того — я и не хочу представлять! Я спать хочу. Очень! Потому что из Вайлеса вернулись только на рассвете, а сейчас, кажется, немногим больше полудня.

— Нет, ну ты послушай, что пишет госпожа Флёр! — не обращая никакого внимания на мои стоны, заявила мамулечка. И начала зачитывать: — Дорогая госпожа Далира! Спешу сообщить удивительную новость! Вы, конечно, помните вчерашний скандал с сыном господина Данреда, с господином Дандом? Так вот, по слухам, сразу после бала, наш новый штатный маг и, возможно ваш будущи… хм… — тут родительница закашлялась, а я окончательно проснулась, — …новый штатный маг поехал в поместье господина Данреда и настоял на осмотре господина Данда. И знаете что? Он обнаружил магическое вмешательство! Я точно ещё не знаю, но из того, что удалось разведать, на господина Данда было наложено заклинание, которое заставляло пьянеть от пары глотков вина. Господин маг сказал, что заклинание относительно свежее и, видимо, было наложено на господина Данда перед его отъездом домой. То есть кто-то из жителей Дойлерстра…

— Жителей чего? — нахмурилась я.

— Города, где господин Данд проходил военную службу, — любезно пояснила мамочка и тут же продолжила: — …кто-то из жителей Дойлерстра (а мы с госпожой Дюи уверены, что не жителей, а жительниц!) хотел сделать так, чтобы господин военный не смог жить дома и вернулся! Ведь род господина Данда имеет виноградники, и винодельню! А владеть винодельней и не пить вина — совсем невозможно!

— О, Богиня! — простонала я, безвольно откинулась на подушки.

А госпожа Далира продолжала читать:

— Мы с госпожой Дюи думаем, что в глазах общества господин Данд будет оправдан! Так что если вы с господином Анрисом против кандидатуры господина Ра…а на этом всё! — вдруг сообщила мамулечка и вскочила.

Но я услышала достаточно, чтобы издать новый протяжный стон. За что?! Неужели госпожа Флёр не понимает — мы с Райленом не пара!

— Он тебе нравится? — спросила мамулечка доверительным шепотом. Знаю, о родителях так говорить нельзя, но всё-таки… слабоумие госпожи Флёр заразно, да?

Не в силах вынести этот бред, перевернулась на живот и спрятала голову под подушку. Но голос мамы и там достал:

— Ладно, доченька! Не буду тебе мешать! Спи!

Сказано это было, конечно же, на весь дом. И, естественно, едва госпожа Далира ушла, в спальню ввалились сёстры — ещё в ночных сорочках, но уже бодрые. Я встретила их всклокоченной головой и широко распахнутыми глазами — только-только из-под подушки вылезла.

Вчера, после нашего с Райленом танца, девчонки глядели на меня как на дождевого червя. Самого жирного и уродливого. А на все попытки заговорить, реагировали возмущённым фырканьем. Поэтому, обнаружив на лицах близняшек, по-щенячьи радостные улыбки, я поудобнее перехватила подушку и приготовилась визжать — слишком резкая, слишком подозрительная перемена. Не к добру!

Мила неторопливо прикрыла дверь, обменялась с Линой заговорческим взглядом. Потом девчонки дружно шагнули вперёд, вытянулись, как кадеты на параде, и "младшенькая" заявила:

— Соули, мы тебя простили.

А… — хотела сказать я, но прикусила язык. Просто так, на всякий случай.

— Да, — поддержала "старшенькая", вздёрнула подбородок ещё выше. — И вообще, мы решили, что… ну…

Лина толкнула сестрицу локтём и та, наконец, призналась:

— Мы решили, пусть он твоим будет!

— Дарим! — торжественно добила Лина.

О, Богиня! О, Богиня!!!

Видимо, на моём лице отразилось нечто запредельное, потому что девчонки вдруг посерьёзнели, в желтых глазах вспыхнуло неподдельное беспокойство. Или всё-таки жалость?

— Соули, да не переживай ты так! — Мила подскочила к кровати. — Мы обязательно справимся с этой потерей. Ну разве что чуть-чуть, самую малость, пострадаем. И всё.

— Первая любовь всегда трагична, — философски заметила Лина. — Ну или почти всегда.

— О да! — в голосе "старшенькой" прорезался восторг. Сестричка схватилась за левую грудь и воскликнула: — Наши сердца разбиты!

Лина перебила строгим:

— Мила, мы должны страдать! Сделай лицо посерьёзней, а?

— Не могу, — прощебетала вторая нахалка. — Я так за Соули рада!

"Младшенькая" закатила глаза, а я… я завыла. Тихонечко так, в подушку.

— Мы даже козней вам строить не будем, — сообщила Мила.

— И даже поможем! — важно кивнула вторая.

Я взвыла громче. Гораздо громче!

— Ладно, она, кажется, в самом деле ещё не проснулась, — со вздохом заключила Лина. — Пойдём что ли чаю пока попьём…

— Ага, — тут же согласилась "старшенькая" и бодро ринулась к двери.

— Стойте!

Близняшки дружно обернулись и замерли.

— Вы мне только одно объясните… почему?

— Ну… — многозначительно протянула Лина, а Мила пожала плечами и сказала:

— Во-первых, мы так и не придумали, как его делить. Во-вторых, он всё-таки староват…

— А в-третьих? — осторожно спросила я.

— В-третьих, после вчерашнего, о вашей любви весь город шепчется, — Лина заметно поморщилась. — А со сплетнями знаешь как трудно бороться? Проще уж всё как есть оставить.

— Ага! — радостно поддержала "старшенькая" и первой выпорхнула за дверь.

Последний довод озадачил не хуже упавшего на голову бревна. Я даже возмутиться не могла — не то что вслух, даже в мыслях! Просто сидела на кровати и ресницами хлопала, всё надеялась — ещё немного, ещё чуть-чуть и… проснусь. Очнусь от самого жуткого кошмара в жизни.

Примерно через четверть часа стало окончательно понятно — нет, не сон. Явь!

Явь, в которой Райлен проявил благородство по отношению к господину Данду, сёстры в очередной раз окатили помоями, а толпа городских сплетниц нашла мне если не жениха, то возлюбленного точно.

О, Богиня! За что?!

Я устало откинула одеяло и поднялась с постели. Потянулась, мысленно проклиная всех и вся, и поплелась к комоду. Выдвинула верхний ящик и тут же задвинула… Просто… просто на комоде лежал бумажный журавлик, пойманный на балу.

Раньше я гадальных птичек сразу разворачивала, а вчера испугалась — после всего, что случилось на приёме, я бы не вынесла плохого предсказания. А на хорошее уже не надеялась. Стоит ли надеяться на добрые слова теперь? Понятия не имею… Но не бросать же несчастного журавлика в мусорную корзину?

Привычным движением вскрыла магическую печать, развернула послание и вчиталась в бездушные типографские буквы: "Тот, кто тронул Ваше сердце, любит Вас. Даже не сомневайтесь."


Никогда прежде не чувствовала себя настолько… странно. У меня как будто крылья выросли, только какие-то куцые и слабые. С такими разве что со шкафа прыгать, и то на мягкое. Сердце беспрестанно ныло, душа металась, не в силах разобраться что происходит, я тоже металась и отчаянно пыталась это скрыть.

Журавлик растревожил сильней, чем все слова и поступки Райлена вместе взятые. Нет, понятно, что гадания — это несерьёзно, но что если он… что если он в самом деле любит? О, Богиня… но это же невозможно. Вернее, только это и возможно. Нас могут связывать чувства и ничего кроме. Может госпоже Флёр и отшибло разум, но я-то ещё помню — герцоги абы на ком не женятся. А без свадьбы… нет, я слишком люблю родителей, чтобы позволить себе увлечься чёрными глазами, невероятной улыбкой и такими сильными, такими властными руками, от одного воспоминания о которых… О, Богиня! О чём я думаю?!

— Соули, с каких пор ты кладёшь в чай десять ложек сахара?

— А?!

Я подпрыгнула на стуле и во все глаза уставилась на отца. Это именно он про сахар спрашивал.

— Анрис, прекрати, — благодушно отозвалась мама. — Разве не видишь — девочке не до тебя…

Папа чуть заметно ухмыльнулся и вновь уткнулся в газету. В конце обеда, когда подавали десерт, он всегда развлекался чтением.

Мама в этот раз тоже читала… журавлика. То ли третьего, то ли четвёртого. И постоянно подхихикивала, бросала на меня быстрые, недвусмысленные взгляды.

И только близняшки занимались тем, чем положено — поглощали пирожные и шумно прихлёбывали из чашек.

Я с отвращением поглядела на полную ложку сахара, но всё-таки высыпала её в чашку и размешала. После, невероятным усилием воли, нацепила на лицо беззаботное выражение и попробовала напиток. Увы, отец не соврал. Нет, это уже не чай, но пить всё равно нужно, чтобы лишних вопросов не задавали. Пусть считают, что так и задумано…

Едва сделала второй глоток, в приоткрытое окно влетел ещё один бумажный журавлик и, совершив круг почёта, важно опустился на белую скатерть. Чётко перед мамой. Госпожа Далира проворно сцапала птичку, взломала печать и погрузилась в чтение. А отец оторвался от газеты, спросил:

— Так когда свадьба?

— Накануне Дня Осеннего Равноденствия, — вчитываясь в послание, пробормотала мама.

— А не поздновато? Может перед Солнцеворотом?

— Нет, — всё так же, не отрываясь от журавлика, отозвалась мамулечка. — Он же поухаживать должен…

Губы господина Анриса растянулись в невероятной улыбке, а глаза блестели до того хитро, что любой лис позавидует.

— В Вайлесе? Или всё-таки в Даоре?

— Конечно в Вайлесе! — возмущённо воскликнула госпожа Далира и таки отлепилась от заветной записки.

Отлепилась, взглянула на папу и покраснела… ну почти как я, когда Райлен коленку "лечил". А отец всё-таки не выдержал, прыснул.

— Анрис!

Мир содрогнулся от мощного, басистого хохота.

— Анрис!

Но папа остановиться уже не мог — хохотал, неустанно смахивая слёзы.

— Анрис, перестань немедленно! — мамулечка даже вскочила, и кулаком по столу стукнула. Её смущение сменилось злостью, и я, кажется, догадалась почему — мама поняла, что заигралась.

— А дату кто назначил? — продолжал веселиться господин Анрис. — Госпожа Флёр? Или госпожа Дюи?

Мама поджала губы и гордо вздёрнула подбородок.

— А имя первенцу вы уже придумали? — не унимался отец.

— Анрис!!!

— Молчу-молчу! — притворно испугался он, даже руки над головой поднял.

Госпожа Далира чинно опустилась на стул и уставилась в чашку. Отец тоже посерьёзнел.

— Далира, объясни пожалуйста, с чего вы взяли, что Райлен женится на Соули?

Мама молчала.

— Далира, я жду…

Родительница бросила строгий взгляд… почему-то на меня. Сказала:

— Он любит Соули, это все заметили.

Сердце ухнуло в желудок, а руки… в общем, чай я благополучно расплескала, по белоснежной скатерти поползли уродливые бурые пятна.

— Даже если так, Райлен — герцог.

— Но он не только герцог! Он ещё и маг! — отказываться от надежд на моё замужество госпожа Далира не собиралась. — А магам позволено куда больше, нежели остальным!

— Да, — отец кивнул. — Но не до такой степени.

— Анрис… — мама всё ещё намеревалась сопротивляться.

— Далира, перестань! И не смей потакать сплетням! Ты представляешь, что случится с репутацией Соули, когда он уедет и благополучно женится на какой-нибудь графине или вообще принцессе…

Внутри что-то оборвалось.

— Он женится на Соули! — упрямо заявила родительница, но спустя мгновенье стушевалась и спрятала глаза. — Да, наверное ты прав…

Воцарившуюся тишину нарушил слаженный изумлённый вздох:

— Так Райлен — герцог?!

О… кажется, близняшки — единственные во всей округе до кого ещё не докатилась эта новость.

— Будущий герцог Даорийский, — шмыгнув носом, с достоинством сказала мама.

Подозреваю, что в этот миг девочки сильно пожалели о недавнем "подарке". Возможно наоборот — обрадовались избавлению от столь "бесперспективного" жениха. А может, чем Богиня не шутит, посочувствовали сестричке, которую угораздило наступить на такие грабли, в сравнении с которыми прогулка по забитому умертвиями кладбищу — пустячок да и только.

Не знаю. Близняшек не видела. Родителей — тоже. Никого не видела. И ничего.

Встала, выдохнула тихое "извините" и, не дожидаясь разрешения, пошла прочь. Мне вдруг очень душно стало, а слёзы… они уже не жгли, а попросту выедали глаза.

— Соули? — голос отца едва слышен. — Соули!

Я бы побежала, если б смогла.

— Соули, подожди!

Папа настиг на пороге столовой, аккуратно взял за плечи, развернул.

— Доченька, ты чего? — прошептал тихо-тихо, так чтобы никто другой не услышал.

— Ничего, — выдохнула я.

Поверить он, разумеется, не мог. Никто бы не поверил…

— Ты что, действительно влюбилась в мага?

Да! — хотела выкрикнуть я, но… от осознания этой мысли так больно стало, так…

— О нет… — пробормотал отец. Прижал к груди, осторожно коснулся волос. Я же закусила губу, чтобы не зареветь в голос. — Доченька, ну почему…

Кто бы самой на этот вопрос ответил!

— О, Всевышний… Соули, прости. Прости за этот спектакль. Я же был уверен, что ты благоразумная, что ты… Ты же на него весь вечер волком глядела, и я подумал…

Я дёрнулась, высвобождаясь из объятий. Прошептала, едва сдерживаясь от плача:

— Не надо.

И помчалась к себе.

Нет, я ни на секунду не забывала, что мы с Райленом не пара, и будущего у нас нет. Просто одно дело знать, а другое — слышать из чьих-то уст. Второе несравнимо больней, почему-то.

…Остаток дня провела в своей спальне, за чтением сентиментального романа. Он оказался невероятно грустным, так что поплакала вволю. И над судьбой героини, и над собственной. Домашние вызволять из добровольного заточения не пытались. Единственной, кто осмелилась нарушить уединение, была Фиска — она принесла ужин.

Едва на землю ступили сумерки, я облачилась в ночную сорочку и забралась под одеяло. Закрывая глаза, строго-настрого запретила себе думать о Райлене и попыталась сосредоточиться на мысли, что сегодня наконец-таки высплюсь.

О, Богиня! Если бы я знала, какие сюрпризы преподнесёт эта ночь, я бы вообще спать не ложилась.


Проснулась от уже знакомого ощущения чужого присутствия, но страха не испытала, даже наоборот — в груди вспыхнула жгучая искорка злости. Просто так мечтала выспаться, а тут…

Глаза открывать не спешила, прикидывая, кого могла принести нелёгкая. В голове вертелись только два образа — тётушки Тьяны и брюнетистого Райлена. Первой проникнуть в спальню проще простого, да и магу, если вдуматься, закрытые двери не помеха. Он мог пробраться в дом заранее, под личиной невидимости. Или, что тоже вероятно, вскрыть дверь заклинанием. О том, что подобные заклинания имеются в арсенале всех без исключения магов, даже моей Грозе известно.

О, Богиня! Ну почему мне не хватило смелости признаться родителям? Ведь ясно, что молчание — всего лишь отсрочка. История с кладбищем, мнимой беременностью и явлением мага в мою спальню рано или поздно всплывёт. Я всё равно получу всё, что за такие проступки полагается.

Но, как бы там ни было, сейчас сдаваться нельзя. Нужно выпроводить Райлена или, если это всё-таки тётушка, объясниться и попробовать смягчить наказание — уж очень не хочется провести остаток ночи в магическом оцепенении, выслушивая и без того очевидные претензии.

С тяжелым вздохом открыла глаза, села и… и поняла — теперь мне точно конец. Самый что ни на есть настоящий. О, Богиня!

От моего крика не то что стёкла — стены задрожали. И хотя уже знала, что произойдёт дальше, замолчать не могла ну никак…

Первым в спальню ворвался отец, следом пара слуг с топорами и мощными переносными фонарями. За ними встревоженной наседкой влетела мамулечка, ещё несколько слуг во главе с Фиской. Ну и близняшки, куда ж без них.

Собственно, только увидав последних, я сообразила закрыть рот, чтобы услышать закономерное:

— Соули, что случилось?!

— Кошмар приснился! — привычно соврала я. Вскочила, сгребла в охапку одеяло.

— Опять? — обеспокоенно спросила госпожа Далира.

Я истово закивала, подхватила ещё и подушку.

— Что, такой же жуткий? — встряла Лина. Голос прозвучал до того жалобно, что даже папу передёрнуло.

— Хуже! — И, обращаясь уже к родителям: — Я сегодня у близняшек ночую!

Для мамулечки картина была не внове, а вот господин Анрис заметно растерялся. К счастью, спорить и выспрашивать подробности "сна" не стал. Я же сделала несколько шагов к двери, потом резко развернулась и помчалась к комоду. Выдвинула верхний ящик, сунула руку под бельё и извлекла перевязанную красной лентой пачку — хорошо, что избавиться от неё не успела. Спрятав "подарок" Райлена в складках одеяла, тряхнула головой и, стараясь не стучать зубами от страха, устремилась к выходу.

Толпа спасителей шустро расступилась, освобождая дорогу. Оклик близняшек настиг лишь на середине коридора:

— Соули, нас-то подожди!

Ах, если бы я могла остановиться!


— Что, тётка вернулась? — делая страшные глаза, пискнула Мила.

— И она совсем-совсем злая? — Лина собиралась удариться в панику, но дверь прикрыть не забыла. Ещё и на ключ заперла.

О, Богиня… Я же уже объяснила. Неужели они не слышали?

— Хуже! Гораздо хуже!

Одеяло и подушка полетели на первую подвернувшуюся кровать, я же выхватила бумагу и поспешила к столику для чаепитий.

— Перо и чернила есть?

Лина тут же метнулась к комоду, порылась в нижнем ящике, куда девчонки складывали все нужное и ненужное, и пропищала:

— Есть.

— Неси.

Руки после пережитого ходуном ходили, поэтому подробности решила не сообщать. Написала просто и ясно:


"Господин, Райлен!

Умоляю, спасите нас!!!

Мы в спальне близняшек. Окно оставлю приоткрытым.

Соули"

Журавлик получился невероятно кривым — с перекошенными крыльями и как будто свёрнутой шеей. Зато магическая печать удалась как никогда. Я зажмурилась, воображая нахальное, но такое притягательное лицо… и коленки ослабли. О, Богиня! Как не вовремя!

Слова заклинания выговорила с трудом, осторожно вплела в печать образ Райлена. Мила в это время догадалась открыть окно. Снаружи царила ночь — непроглядная, чёрная, как его глаза. Я выдохнула и отпустила бумажного посланника. Журавлик трудно взмахнул крыльями и скрылся во тьме.

— Соули, так кто к тебе приходил? — окликнула Лина.

Я помотала головой — нет, пока Райлен не появится, не скажу. Боюсь, узнав, ещё громче, меня орать будут. Тогда сказкой про кошмарный сон не отделаемся, придётся всё-всё родителям рассказывать.

— Не вздумайте гасить свет, — строго напомнила я. Прежде всего Миле, из-за которой в прошлый раз под раздачу тётушки Тьяны попали.

Взгляд скользнул по комнате, наткнулся на небрежно брошенную шаль. Я тут же подхватила находку и поспешила закрыть щель между дверью и полом — чтобы свет не так сильно заметен был, чтобы мамулечка с ревизией не пришла.

Девчонки сгорали не столько от тревоги, сколько от любопытства. Но смиренно уселись на кровать и по-совиному вытаращили глазки.

— Он, наверное, не скоро придёт… — грустно вздохнула Лина.

Я тоже вздохнула, и хотя умом понимала, что сестрица права, направилась к окну. Ночная прохлада уже наполнила комнату, но мне даже в одной сорочке жарко было. О, Богиня! Что же мы наделали! Во что вляпались?!

Занавеска вздёрнулась так неожиданно, что я едва удержалась от крика.

— Тихо! — угадав моё желание, прошептал маг. — Тихо, госпожа Соули. Это я.

Очередной чёрный камзол со сложной вышивкой, очередная шелковая рубашка, и уже знакомые, подбитые металлом сапоги. Он легко спрыгнул с подоконника, мазнул взглядом по слегка ошарашенным близняшкам, на меня посмотрел куда пристальней. Уголок его рта чуть приподнялся, а я… Нет, я прекрасно поняла — брюнет иронизирует над ночной сорочкой, которую в прошлый раз старательно от него прятала. Ещё понимала — по всем правилам, мне положено хотя бы смутиться, но я столько ужасов пережила, что смущаться не хотелось совершенно. Хуже того… Я сделала шаг вперёд, ещё один, а потом не выдержала и бросилась к нему на шею.

— Ого! — выдохнул тихонечко, в самое ушко. Уверенно обвил рукой талию. — Госпожа Соули, не знаю, кто вас так напугал, но я ему безмерно благодарен.

А у меня от ужаса рассудок повредился, не иначе. Потому что вместо того, чтобы возмутиться и осадить нахала, прижалась крепче и задрожала осиновым листом.

— Тролль…

— Что? — тон Райлена не изменился, ну ни капельки.

— Тролль, — глухо повторила я и лишь теперь осознала, что творю. О, Богиня!

Мячиком отлетела от брюнета, и даже его объятья удержать не смогли. Щёки вспыхнули, уши тоже воспламенились. Короткий взгляд на близняшек — сидят с круглыми-круглыми глазами и беззвучно разевают рты.

О, Богиня! Стыдно-то как!

— Ну что ж… — тихо сказал маг. — Будем разбираться. Госпожа Соули, будьте добры, подойдите ближе. Не бойтесь, не укушу.

Мне подходить не хотелось. Совсем-совсем не хотелось!

— Госпожа Соули… — Райлен устало вздохнул и протянул ладонь. — Тролль, как понимаю, лично к вам пришел. Так что… будьте добры.

Ко мне? Лично?

— А… а ауру маскировать не надо?

— К сожалению, нет. — Ответ сопровождался такой улыбкой, что я едва со стыда не сгорела. — Но если вам хочется…

— Нет! — выдохнула и всё-таки сделала шаг навстречу. Правда ладошку во власть брюнета не отдала, и повернулась так, чтобы видеть только комнату и девчонок.

Райлен хмыкнул, но промолчал.

Через мгновенье над нами зажегся магический светлячок, а два светильника, которые всё это время защищали от явления призрачного тролля, погасли. Спальня погрузилась во мрак.

— Ну наконец-то! — недовольно пробасила тьма.

Мы с девчонками тихонечко взвизгнули.


Глава 13 | Соули. Девушка из грез | Глава 15