home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add




* * *


— Соули, дорогая! — воскликнул голосок, подозрительно похожий на голос мамы. — Ты представляешь, что вчера случилось?!

Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Не потому что спать хотелось, а потому что страшно стало. Очень страшно. Даже жутко!

Но мама отступать не собиралась. Села на кровать и заявила:

— Представляешь, вчера ночью саркофаг с прахом тётушки Тьяны раскололся. Прям вот взял и треснул. От крышки и до самого основания.

— У… — многозначительно протянула я, притворно зевнула.

— А перед этим, говорят, вспышки света над кладбищем видели. И грохот слышали. И рычание!

— Рычание? — я старательно пыталась придать голосу удивлённые интонации. Сквозь удивление и страх прорезался, но он был вполне уместен.

— Ага! Ужасное!

Изображать спящую было уже невежливо — пришлось сесть на постели и выдавить из себя приветливую улыбку.

Матушка была одета по-домашнему — в строгое серое платье и передник. Из-под белого чепца выбивались несколько пшеничных прядок, одна змеилась по шее. В синих глазах отражался испуг.

— Ага, я тоже когда услышала — перепугалась, — кивнула матушка. — Но слуги сказали, ничего странного на кладбище не нашли. Только саркофаг раскололся и всё. И кто тогда рычал, спрашивается? И вспышки эти…

Я нервно сглотнула, а потом в голову ударила шальная, но очень дельная мысль.

— А… А может сама тётушка Тьяна? — робко предположила я. — Ну ты же помнишь, какой у неё характер… был. Может она с кем-то из соседей по кладбищу поругалась, ну или подралась.

Мама поморщилась.

— А ведь действительно… Но я всё равно хочу мага вызвать. Это же по его части, верно?

— Не надо мага! — выпалила, а потом поняла, что натворила и покраснела жутко.

— Ну-ка, ну-ка… Что у нас с этим прохвостом?

— Ничего, — пробормотала я.

— В глаза мне посмотри! — голос родительницы прозвучал невероятно строго. Я таких интонаций никогда не слышала.

Смотреть не хотелось, но ослушаться, конечно, не могла.

— Влюбилась?

— Нет! — громко возмутилась я. И даже отшатнулась.

Мамулечка смерила пристальным взглядом, кивнула.

— Правильно. Незачем в таких как этот господин Райлен влюбляться.

— А… а что случилось-то?

Мама фыркнула. Громко и возмущённо. Почти как моя Гроза, когда ей вместо обещанного яблока морковку приносишь.

— Да за ним полгорода волочится!

Я удивлённо приподняла брови, а родительница продолжила:

— Представляешь, вчера какие-то девицы, сами к нему знакомиться подошли. А он, бесстыдник, вместо того, чтобы отрезвить дурочек и напомнить о приличиях, разговор завёл. И это на глазах у всего города! Мы с госпожой Дюи в ужасе. Но ладно он, а девицы-то, девицы! И куда только родители смотрят?

Ой, как же мне захотелось натянуть на голову одеяло… или хотя бы подушкой прикрыться. Щёки вспыхнули, как по заказу. Уши тоже.

— Вот! — наставительно протянула мамочка. — Видишь, даже тебе стыдно, хотя ты не причём. А этой троице…

— Троице? — сглотнув переспросила я.

— Ага. Три соплюшки. Так и вешались на него, так и вешались!

О, Богиня! Милая, любимая моя, ласковая! Не выдай нас, умоляю!

— Кстати, Фиска сказала, вы немногим раньше меня в поместье вернулись. Где так долго гуляли?

Нигде! — хотела выпалить я, но вовремя вспомнила, что с мамой этот фокус не пройдёт.

— На сеновале возле дальней конюшни.

— На сеновале?

— Мы… ну, ну вернее близняшки, очень хотели звёзды считать.

— Что? — искренне изумилась мама.

А я совсем растерялась, потому что после рассказа о "трёх соплюшках" из головы вышибло все умные мысли, в том числе подробности этой нелепой легенды про сеновал.

— Б… Близняшки в каком-то журнале заметку про звездочётов прочли, — на ходу сочиняла я. — Вот и загорелись. А из окна же считать неудобно, а с сеновала всё небо видно.

Мама закатила глаза и неодобрительно вздохнула, зато в Миле с Линой не усомнилась. А что, они и не такое могут…

— Надеюсь, это скоро пройдёт, — вслух заключила она. Встала.

Я тоже хотела подняться, но едва пятки коснулись пола — взвыла раненой волчицей. Ох, как же так!

— Соули, что с тобой?!

Со мной рухнувшая мечта, что к утру коленка заживёт сама по себе. Без лекарей и примочек.

— Я… я с сеновала вчера упала. Ударилась. Думала, всё хорошо, а оказалось…

— Ох, Соули… — обречённо вздохнула мама, крикнула в распахнутую дверь: — Фиска, вызови лекаря! Наша Соули… — нет, сообщить на весь дом, что великовозрастная дочка скакала по сеновалу, мамочка не решилась.

— Мамусик, близняшек ко мне позови, а? — жалобно попросила я.

Родительница удивилась безмерно. Просто, при всей любви к сёстрам, добровольно с ними никогда не общалась. Даже уговорила родителей переселить меня в спальню в противоположном конце коридора — подальше от этой парочки.

В общем, просьбу пришлось обосновать:

— Они меня на этот сеновал затащили — им и развлекать! Я ж больная, встать не могу…

— А… — задумчиво протянула мама. Но близняшек всё-таки позвала.


Когда вернулись с кладбища, сил читать нотации уже не было, но оставлять всё как есть, я не собиралась. И сёстры о моих планах догадывались, поэтому в спальню вошли с понурыми плечами и надутыми губами.

— Дверь закройте, — тихо процедила я.

Закрыли. Потом подошли к кровати и застыли, старательно изображая раскаяние. Я, конечно, не поверила, и всё что думала — высказала. Правда, говорить пришлось шепотом, чтобы матушка или кто-нибудь из прислуги не подслушал. Девчонки сперва кривились и кокетничали, но к концу лекции раскраснелись всерьёз.

— Ах, господин Райлен, мы никуда не торопимся! — зло передразнивала я. — Да вы хоть понимаете, насколько неприлично это звучит?! Или — а мы ничего не знали, это всё Соули виновата… Думаете, такие слова вас красят? Вы хоть иногда головой думаете? Ну хоть чуть-чуть?!

— Ну… — тихонечко протянула Лина.

— Э… — подхватила Мила.

— Нет, не спорю — я и сама хороша, но вы… Да торговки с рынка и то тактичнее! Я даже не представляю, кем надо быть, чтобы умудриться вот так опозориться перед аристократом! Отец с дальних пастбищ вернётся, я…

— Нажалуешься? — "старшенькая" шмыгнула носом и окончательно надулась.

— Нет! Уговорю нанять для вас самую строгую гувернантку!

— Опять? — хором выпалили близняшки.

Я сжала кулаки и отчеканила:

— Да!

И плевать, что полгода назад, когда эти нахалки извели третью воспитательницу, я, как и мама, убеждала отца, что дело не в отсутствии манер, а в чувстве протеста. Мол, сестрички, на самом-то деле умные и на людях вести себя умеют, а гувернанток изводят из принципа — хотят показать, что уже взрослые и в опеке не нуждаются. Ох, зря отец нас послушал! Хотя, до вчерашнего дня, сёстры и впрямь вели себя прилично. Шалили не больше положенного и к прохожим не приставали…

О том, что вызов умертвия относится к запрещённой во всех разумных королевствах магии — тоже рассказала. И какое наказание за такую магию полагается, поведала. Вот после этих слов девчонки совсем погрустнели, что, впрочем, не помешало до последнего цепляться за дневник Линара. Но я была непреклонна и невероятно зла, так что книгу в чёрном переплёте близняшки всё-таки отдали…

От продолжения расправы девчонок спасло появление штатного лекаря города Вайлеса. Скрюченный старик с неизменным саквояжем отнёсся к моей коленке куда строже, чем Райлен. Сперва ударил серебряным молоточком, потом применил какое-то болючее заклинание и крякнул:

— Трещина в коленной чашечке.

Без лишних слов, начертал под коленкой исцеляющий символ, наложил компресс с жутко вонючей мазью, замотал всё это дело толстым бинтом и заявил:

— Ногу не сгибать! Два дня лежать!

Я от такого тона поёжилась, а девчонок так вообще передёрнуло.

А потом передёрнуло всех, даже старика-лекаря, потому что в спальню влетела наша мамулечка… Нет, клыков и вертикальных зрачков, какие порой наблюдаются у близняшек, у мамочки не было, но в этот миг она сильно напоминала трёхрогую гидру о которой в прошлом номере журнала "Животный мир Верилии" писали. В чём дело догадались прежде, чем увидели в её руке бумажный квадратик записки…

— Да как вы могли! — воскликнула родительница. И добавила совсем возмущённо: — Соули!

Лекарь спешно откланялся, а мы… мы приготовились к долгой, мучительной смерти.


Глава 5 | Соули. Девушка из грез | Глава 6