home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Закат Империи

А затем наступил и быстро прошел трагический 1812 год. Общие потери Наполеона в России «оцениваются специалистами в 380 тысяч человек. Это было крупнейшее поражение, какое когда-либо знала история»[382].

Вслед за ним началось Великое освобождение Европы…

Стремительно развивавшиеся события заставили Талейрана нервничать и судорожно искать выход из складывавшегося положения.

В своих «Мемуарах» он потом написал: «Когда, отвергая всякое разумное соглашение, Наполеон бросился в 1812 году в роковой поход против России, всякий рассудительный человек мог заранее указать день, когда, преследуемый оскорбленными им державами, он будет вынужден перейти Рейн и утратит власть, дарованную ему судьбой»[383].

Для Талейрана дальнейшая судьба императора была очевидна, и он еще более активизировал свою оппозицию ему, ибо, по его мнению, «побежденный Наполеон должен был исчезнуть с мировой сцены; такова судьба узурпаторов, потерпевших поражение»[384].

При этом Талейрана волновала как своя собственная судьба, так и вопрос о том, сколько опасностей должно было возникнуть для Франции после неизбежного поражения ее потерявшего чувство реальности императора.

Талейран писал: «Какими средствами можно было бы отвратить угрожавшие ей страдания? Какую форму правления следовало бы ей принять, чтобы противостоять этой ужасной катастрофе? Все это составляло важный предмет размышления для каждого доброго француза. <…> По мере того как я наблюдал приближение ужасной развязки, я изучал и комбинировал все с большим вниманием и тщательностью те средства, которые еще оставались в нашем распоряжении. Это не означало ни предательства мною Наполеона, ни составления против него заговоров, хотя он не раз меня в этом обвинял. Я составлял заговоры лишь в те эпохи моей жизни, когда моими сообщниками были большинство французов и когда я мог вместе с ними искать пути к спасению родины. Недоверие ко мне Наполеона и его оскорбления не меняют ничего в истинном положении вещей, и я громко повторяю: никогда не существовало опасных для него заговорщиков, кроме него самого. Тем не менее в течение последних лет своего царствования он установил за мной самое гнусное наблюдение. Оно одно доказывает невозможность для меня в то время участвовать в заговорах, даже если бы у меня и была к ним склонность»[385].

В последнем с Талейраном трудно не согласиться. При том наблюдении, что было установлено за ним, трудно было бы стать заговорщиком. С другой стороны, Талейран никогда не считал себя обязанным скрывать свое мнение, и его язвительное остроумие развернулось в 1812 году во всю свою ширь.


* * * | Талейран | * * *