home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Дэни отодвинулась, чтобы взглянуть на Алекса. Он ничего не сказал, только посмотрел ей прямо в глаза. Она не могла говорить, не могла пошевелиться, только смотрела на него, а в его глазах была невыразимая теплота.

Он снова ее поцеловал, так медленно и так сдержанно, что это было почти невыносимо. Поцелуи становились все глубже. Она вдруг ощутила, что эти его поцелуи полны неизбывной нежности.

Дэни задрожала.

Он провел руками по ее предплечьям, обхватил ее за талию и притянул ближе.

— У нас вся ночь впереди, — пробормотал он, целуя ее веки.

Дэни вся извивалась, не в силах контролировать свои эмоции. А он все продолжал ее целовать — осыпал поцелуями ее лицо, шею, плечи, грудь, то и дело возвращаясь к ее губам, лаская ее так интимно. Она отвечала ему, горя желанием близости. Она тоже хотела трогать его, ласкать, выразить свои чувства. Он такой красивый.

Они не торопились и ничего друг другу не говорили, чтобы словами не разрушить всю прелесть момента, всю эту искренность.

В конце концов, их страсть стала неизбежно расти. Их прикосновения стали сильнее, быстрее, дыхание участилось. Ее жажда шла из самого ее сердца — быть ближе, стать одним целым.

И они им стали. Их руки переплелись, тела соединились, дыхание смешалось, и она с изумлением заглянула ему в глаза. Потом услышала его сдавленный крик и то, как он пробормотал ее имя. Она не знала, что она ответила, были это слова или просто звук изливавшегося из нее эмоционального экстаза.

Мгновения тянулись бесконечно долго, потом он перекатился на спину, потянув ее за собой так, что она вся распласталась у него на широкой груди. Он обвил ее руками, ей было тепло, уютно, Дэни была в безопасности.

Алекс натянул на них одеяло, рукой стал нежно выписывать круги у нее на спине, постепенно ее дыхание выровнялось, и его тоже. Мышцы ее расслабились, и она заснула в полном покое, а он только чуть крепче сжал ее в своих объятиях.


Алекс услышал, как запикал его телефон. Он в кармане его брюк, которые остались где-то на середине лестницы. Он подумал было о том, чтобы просто не отвечать, но проснувшийся в нем вдруг трудоголик категорически этому воспротивился. Он осторожно выскользнул из-под спящей милой Дэни. У него ушла всего минута на то, чтобы ответить на эсэмэску. По привычке он пролистал список сообщений, которые пришли, пока он весь тонул в Дэни. Остановился, когда увидел этот номер, тихо пошел к себе в кабинет, запер дверь и набрал его. Детектив взял трубку на втором звонке.

— Расскажите мне все.

Трубку он положил только через час, уставился в окно и стал думать, что, черт возьми, ему с этим теперь делать. Как он ей скажет?

Он никогда раньше трусом себя не считал, но сейчас он струсил. Дэни не хотела больше быть одинокой. Она не хотела романтических отношений, но ей нужна была семья. Поэтому она так хотела найти брата. Алекс заерзал на стуле. Он ощутил укол ревности. Потому что он сам ее хотел.

Но и брат пусть бы у нее тоже был. Она так долго этого ждала. Но этому не суждено сбыться. И ему придется ей об этом сказать. Но он не хотел этого делать. Он не хотел, чтобы Дэни ушла.

А она уйдет, когда узнает. Он это чувствовал. Может, она и начала приоткрывать ему душу, но этого было недостаточно. И он ужасно боялся ее потерять.

Поэтому он не станет этого делать, подождет до утра, подождет результатов анализов, доказательств, а потом уж ей скажет.

Алекс поднялся обратно наверх, посмотрел на нее, клубочком свернувшуюся под одеялом. Она пошевелилась, когда он лег с ней рядом. Он приобнял ее, но будущее навалилось на него тяжким грузом.

Как бы ему хотелось, чтобы все было по-другому. Как это ужасно, что Патрик хочет с ним общаться, а у Дэни ничего не будет. Он смотрел на светлеющее небо и жалел, что не может заключить сделку с Богом или дьяволом, чтобы обменять свою потерю на ее.

Когда она проснулась, солнечные лучи заливали комнату. Она увидела, что он рядом с ней, и застеснялась, ее щеки порозовели.

— А разве ты не должен уже давно отвечать на миллионы эсэмэсок?

Алекс заставил себя улыбнуться. Она недовольна тем, что он все еще с ней в постели? Его крепкий орешек нервничал, когда он проводил с ней так много времени. Тем хуже для нее, потому что он будет проводить с ней еще больше времени.

Ведь ему нужно было сделать так, чтобы Дэни ему доверилась. Он подальше загнал чувство вины и потянулся к ней. Это стоило того. Он хотел, чтобы у нее было еще несколько часов, пока он не будет знать наверняка. Тогда он ей скажет.


Дэни не могла выбросить прошлую ночь из головы. Как они были вместе, как он ее обнимал, так крепко и так долго, до позднего утра. И как он на нее смотрел…

Когда она села к нему в машину после работы, он наклонился и поцеловал ее, одновременно нежно и страстно. Она улыбнулась ему, ощущая, как сердце ее забилось быстрее. Она и не думала, что может быть так счастлива.

— Мы идем на премьеру пьесы, да? — переспросила она.

Он кивнул.

Она разгладила свое черное платье. Скоро ей придется сходить за покупками. Она не могла подвести Алекса, все время появляясь на публике в одном и том же наряде.

Его сотовый опять зазвонил.

Дэни расчесала волосы, потом наклонилась поближе к зеркалу, чтобы аккуратно их заколоть и накрасить губы.

— Дэни.

Она подняла глаза и посмотрела на его отражение, расслышав какую-то новую интонацию в его голосе.

— Алекс? — Она торопливо повернулась к нему.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Что бы это ни было, это плохая новость. Даже когда он рассказал ей о Патрике, у него было не такое выражение лица. Речь пойдет о ней.

— Ты его нашел.

— Да.

Она смогла только прошептать:

— Почему тогда у тебя такой серьезный вид?

— Потому что все не так, как ты хотела, Дэни.

Она не могла дышать.

— Он не хочет со мной встречаться?

— Нет… — Алекс выдохнул. — Он умер, Дэни.

— Что? — Она не могла пошевелиться. — Он что?

— Его звали Джек Паркер. Его усыновила очень хорошая семья. Он отлично учился в школе и собирался помогать своему отцу с семейным бизнесом.

— Что произошло? — Ей нужно было это знать.

— Автокатастрофа. Он был не виноват. Он пару дней был в коме, а потом умер. Пять лет назад.

У Дэни все похолодело внутри. Он умер, когда их мать еще была жива. Он умер прежде, чем Дэни узнала о его существовании.

— Дэни.

Она тяжело сглотнула. Алекс стоял, протянув в ней руку. Она отвернулась и вздохнула, сдерживаясь:

— Это замечательно, что он нашел семью.

— Да, они, похоже, очень хорошие люди, — тихо сказал Алекс. — Они предложили встретиться, если ты захочешь.

Дэни опустила голову:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Дэни…

— Теперь я знаю. Это главное. Все кончилось.

— Нет. Все только начинается.

Дэни закрыла глаза. Нет. Она не хотела об этом думать.

Джек Паркер.

Она словно оттолкнула от себя это имя. Не хотела, чтобы он становился реальностью. Так будет еще больнее. А ей сейчас нужно забвение. И она по максимуму использует самое действенное средство. Дэни повернулась к Алексу и, не глядя ему в глаза, вперилась взглядом в его широкую грудь. Мысленно она видела мускулы, которые скрывались под его костюмом. Он был идеальным инструментом для доставления удовольствия. Даже сейчас она видела, как все его тело напряглось.

— Дэни, тебе нужно…

— Отвлечься. — Она пошла прямо к нему.

— Нет. Тебе нужно поговорить. Со мной.

— Нет. — Она покачала головой и прижалась к нему. — Мне нужно отвлечься. И все.

Алекс схватил ее за руки прежде, чем она успела даже попытаться. Черт. Если бы только он до нее дотронулся, она забылась бы уже через минуту.

— Это слишком важно, Дэни. Нет. — Он ослабил хватку на ее запястьях, стал гладить их большими пальцами. — Ты можешь погоревать, Дэни. В этом нет ничего дурного.

Но она не хотела плакать, не хотела ничего чувствовать. Она просто хотела забыться.

Потому что, если она не забудется, и очень скоро, ей захочется заплакать на плече у Алекса. Дэни собрала волю в кулак. Она не проявит слабости. Если она признает, как ей больно, ей станет еще больнее. А этого она просто не выдержит.

— Не о чем горевать. Я с ним даже не знакома. Я просто хотела знать. И теперь знаю.

— Нет, тебе нужна была семья. Ты хотела, чтобы у тебя кто-то был.

Она покачала головой:

— Мне никто не нужен.

— Дэни.

Она стояла и боролась с собой.

— А ты уверен? Сомнений никаких нет? Это точно он?

— Это подтвердил анализ ДНК.

— Анализ ДНК? — Дэни изумленно высвободила запястья и уставилась на него. — Какой еще анализ ДНК?

Теперь он смотрел виновато.

— Ты сделал анализ ДНК без моего ведома?! — почти завизжала она. — И как, черт возьми, ты это сделал — взял волос с лобка?

— Дэни. — Он крепко взял ее за плечи.

— Ты что, его могилу раскопал? — В ней зашевелилось то чувство, которое могло дать ей необходимые силы — злость. — И сколько ты уже знаешь? Почему ты мне раньше не сказал?

— Я не хотел давать тебе надежду, пока не буду точно уверен. Я не хотел делать тебе больно.

— Значит, ты знал вчера ночью.

— Я узнал вчера поздно ночью. Но я только сейчас из этого телефонного звонка узнал результаты анализов.

Дэни почти не слышала его. Значит, сегодня утром он был с ней так нежен, потому что жалел ее.

— Ты скотина, Алекс. Какая же ты скотина.

— Я знаю.

— Ой, да брось. — Ей было так больно, что она хотела сделать ему еще больнее. — Все еще расстраиваешься из-за своего отца? Хватит уже, Алекс, смирись и двигайся дальше.

— Дэни…

Алексу жутко хотелось обнять ее и поцеловать, чтобы она перестала говорить эти обидные слова. Она, как загнанное животное, думала, что лучший способ защиты — это нападение.

Ему так хотелось ее утешить, но для этого Дэни должна была позволить ему это сделать.

— Ты прав, — сказала она. — Извини.

Он смотрел, как она закрылась, будто превратилась в мраморную статую, и ничего не мог сделать. Это его подкосило. Оказалось, что она доверяет ему не больше, чем в самый первый день их знакомства, несмотря на всю близость последних дней. Она все так же боится.

Ее карие глаза были почти черные на фоне чудовищно бледного лица. Сердце у него сжалось.

— Дэни.

— Нам же нужно идти в театр. — Она взяла помаду и стала красить губы.

— Нет, давай я все отменю…

— Не нужно.

Нет. Она не даст слабину, не покажет, как ей больно, как ей нужна помощь. Но когда-нибудь эти эмоции вырвутся на свободу. И тогда он будет рядом с ней, черт подери.

Уже через десять минут спектакля он пожалел, что они пришли в театр. Дэни сидела рядом с ним с таким выражением, как будто она зомби. Он даже за нее испугался.

Как только закончился первый акт, он поднялся и сказал:

— Идем.

Дэни встала и покачнулась. Ему срочно нужно было отвезти ее домой, чтобы заставить ее поговорить с ним. Держать ее в объятиях и баюкать ее, пока у нее из глаз не потекут слезы и она не выплачется. Ей это было просто необходимо. Ему это было необходимо.


Дэни шла за Алексом к машине, ничего не видя вокруг себя. Она хотела бежать, спрятаться от горькой правды.

— Я возвращаюсь в Австралию, — сказала она в машине.

— Не сейчас, Дэни. Ты пережила шок. Тебе нужно время, чтобы оправиться.

— Я хочу съехать.

— Не хочешь поговорить? — Он посмотрел на нее ищущим взглядом. — Ведь мы с тобой по крайней мере друзья?

Холод еще больше сковал ей сердце. Он сказал как-то, что они не могут быть друзьями. И это правда. Он ей намного больше чем друг.

— У тебя есть другие друзья. У тебя есть Лоренцо.

— Я ничего не сказал ему о своем отце. Я никому, кроме тебя, не рассказывал.

Как глупо, что это ее так тронуло. Она просто оказалась под рукой, когда ему нужно было с кем-нибудь поделиться.

— Я правда хочу уехать, Алекс.

— Не сегодня.

Он прав. Ну куда она пойдет?

— Ладно, но мне нужно побыть одной.

Алекс сглотнул:

— Хорошо.

— Я обещала Саре, что приду на встречу в понедельник, когда она будет делать свою презентацию. А потом я уеду.

Это все, о чем она могла сейчас думать. Она не могла подвести Сару, она уже и так подвела свою мать.

Когда они доехали до его дома, Дэни долго возилась с ремнем безопасности в машине, а потом заметила, что Алекс даже не пошевелился. Она быстро выскользнула из машины и ускорилась. Ей правда нужно побыть сегодня одной. Но он оказался быстрее, схватил ее за руку, когда она дошла до гостиной. Она остановилась, закрыв глаза, не поворачиваясь, сказала:

— Не надо…

Алекс сжал ей руку.

— Ты знаешь, где я, если я тебе буду нужен. — Он так хрипло это сказал, что она чуть не сломалась.

Но тут он отпустил ее руку и, не оглядываясь, пошел вверх по лестнице.

Дэни стояла там и знала, что не может себе позволить, чтобы он был ей нужен.


Прошел не один час, прежде чем она спустилась, прошла на кухню, налила себе стакан воды со льдом и даже не посмотрела на поднос с едой.

— Ты сегодня остаешься дома. — Алекс подошел к ней и пальцем потрогал ей кончик носа. — Ты устала.

Он тоже устал. Но он был готов к выходу на работу. И она ничуть не хуже.

— Я могу пойти.

— Останься дома, Дэни. Тебе это необходимо. — Он ушел прежде, чем она успела ответить.

Дэни посмотрела на еду, которую он для нее приготовил, и на другой стороне подноса заметила папку. И уставилась на нее так, как будто она была пострашнее вооруженного грабителя.

Джек Паркер.

Сможет ли она вынести, если узнает о нем побольше?

Она подтянула к себе папку, открыла ее, стала читать. Даты, школа — что-то вроде резюме. И как может чья-то жизнь свестись к паре листов бумаги?

На следующей странице она увидела фотографии.

Младенец, мальчик, юноша. Карие глаза. Каштановые волосы. Как у нее. Совсем как у нее.

Дэни захлопнула папку. Она не могла этого выдержать, не могла смириться с тем, что подвела маму.

Она встала. Не будет она сидеть тут и хныкать целый день. В фонде у нее есть работа. Она не подведет еще и Кару.

Когда она вошла, Кара удивленно ей улыбнулась:

— Я не ожидала тебя сегодня увидеть. Алекс позвонил и сказал, что ты неважно себя чувствуешь.

— У меня голова побаливает, только и всего, — соврала Дэни. — Господи, да если ты можешь работать, когда тебя тошнит по утрам, то с легкой головной болью я уж как-нибудь справлюсь.

Кара засмеялась:

— А меня ни разу утром не тошнило. С тех пор, как я забеременела, я ем как лошадь.

Дэни резко села, внимательно посмотрела на Кару. Этой цветущей женщине беременность пошла только на пользу. Вдруг она кое-что поняла, и ей от этого стало больно.

— Я тебе здесь не нужна, да?

— Ну… — Кара покраснела, — здесь всегда работы невпроворот. Обычно у нас работают другие волонтеры, но теперь, когда у нас есть ты…

Лоб Дэни тут же покрылся холодным потом.

— Ты работаешь здесь на добровольных началах?

— Они настаивают на том, чтобы платить мне какие-то деньги, но я на все эти деньги покупаю билеты на их мероприятия. Я, э-э… вообще-то работать мне совсем не обязательно, — сказала она это так, как будто стыдилась этого.

Дэни выжала из себя улыбку, чтобы ободрить Кару. И как она не догадалась раньше? Кара была волонтером, работающим за номинальную плату неполный рабочий день. А ей платили высшую ставку временного сотрудника.

Но платил ей не благотворительный фонд. Платил Алекс. Это была благотворительность по отношению к ней. Его мучили угрызения совести из-за того, что произошло. Он сказал, в нем с детства воспитывали чувство долга, которое должно быть у всех Карлайлов. Значит, это его чувство долга распространяется не только на бизнес, но и на другие сферы жизни. И когда из-за него ее жизнь пошла под откос, он предпринял все возможные шаги, чтобы ей помочь. Им двигало чувство долга, а не желание.

А теперь им двигала жалость.

Потому что она не соответствовала стандарту Алекса Карлайла. Она совсем не похожа на всех этих принцесс с того благотворительного вечера.

— Извини, Кара, но у меня правда что-то сильно голова заболела. — Дэни встала.

— О, хочешь, я…

— Со мной все будет в порядке. Я просто поеду домой.

Вот только дома у нее не было.

Она едва успела зайти к себе в комнату, как услышала, что двери гаража открылись и закрылись.

— Лоренцо мне позвонил, — сказал он и зашел к ней. — Кара сказала, ты пришла на работу, а потом почти сразу же ушла. Она волновалась. — Он взглянул на ее сумку и заговорил ледяным тоном: — Ты собиралась оставить записку?

— Да.

— Уже написала?

— Нет.

— Тогда скажи мне.

— Мне нет нужды здесь оставаться. Я узнала все, что нужно.

— А как же Сара и ее презентация?

— Да она, скорее всего, даже не заметит, что меня там нет. И Каре я тоже не нужна, правда? — с горечью сказала она.

Алекс сжал губы:

— А как насчет меня?

— Тебе я тоже не нужна.

Он через неделю найдет себе кого-нибудь другого.

— А что, если я скажу тебе, что нужна? Что я хочу, чтобы ты осталась?

Дэни покачала головой. Сколько еще она будет ему нужна, пока не придет время им стать «просто друзьями».

— Что, если я скажу, что у нас с тобой что-то особенное?

— У нас хороший секс. И все.

— Значит, ты просто убежишь? От меня? От этого?

Он бросил ей папку Джека.

Она отвернулась. Страницы разлетелись по полу.

— Мне это не нужно. — У нее сорвался голос. — Я не хочу…

— Чего не хочешь?

— Оставаться.

Он подошел к ней совсем близко:

— Я тебя не отпущу.

— Ты меня не остановишь. — Дэни протиснулась мимо него и взяла свою сумку.

— Ты считаешь себя такой сильной. Но это не так. Ты боишься. Ты настоящая трусиха.

Ну и что, если он прав и ей ужасно больно? Она не может продолжать роман, у которого нет будущего.

— Я сказала тебе с самого начала, что я ни с кем не завожу отношений.

— А как ты думаешь, чем мы с тобой, черт возьми, занимались? Мы жили вместе, были вместе, вместе занимались любовью — это, по-твоему, не отношения?

— Мы не занимались любовью. У нас был секс без обязательств! — Она не позволит ему жалеть ее и заботиться о ней из чувства долга. — У нас не было отношений.

— Это просто смешно. — Алекс схватил ее за руку. — Когда ты уже посмотришь своим страхам в глаза? Когда ты позволишь себе кому-нибудь довериться? Потому что, пока ты этого не сделаешь, ты будешь одна.

— Я и хочу быть одна. — Дэни вырвалась и побежала вниз по лестнице.

— Я хочу, чтобы ты осталась. — Он от нее не отставал. — Я хочу тебя.

Да, но это желание долго не продержится, потому что зиждется оно на чувстве вины, долга, жалости. И она повернулась лицом к нему:

— Ну, а я тебя не хочу.

— Лгунья. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя. Ты не можешь сказать мне «нет».

— Нет! — крикнула Дэни. — Я говорю это сейчас. Я тебя не хочу.

И это не было ложью, потому что на таких условиях она его не хотела.


Глава 10 | Как в кино | Глава 12