home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Поощрение начальников

В упомянутой книге я разбирал образные примеры делократизации предприятия, для данного случая, к сожалению, промышленного. Снова процитирую себя и напомню, что в те годы я работал первым заместителем директора (по экономическим и внешнеэкономическим вопросам) Ермаковского завода ферросплавов в Казахстане. Я писал:

«Автор привел эти примеры, чтобы читатели поняли, насколько важно сознательно передать власть от начальника Делу. И это возможно всегда и в любом Деле, в. том числе и в экономике.

Теперь рассмотрим, как будет поощряться Делом сама пирамида руководителей. Делом начальника является Дело, стоящее перед его подчиненными; Оно и его, и их: егополностью, их — по частям. От того, насколько правильно он спланирует Дело, насколько точно и своевременно разделит его между подчиненными и обеспечит исполнение, зависит и поощрение от Дела. Это поощрение получат и его подчиненные, а часть поощрения каждого подчиненногоэто поощрение всех вышестоящих руководителей: хорошо заработал подчиненный — хорошо заработали и они.

Приведем пример. Скажем, в цехе 16 участков, на каждом из которых работают по 30 человек под руководством мастера. Эти участки разделены на четыре объединения, каждый из них возглавляет старший мастер. Их работой руководит начальник цеха. Двадцать цехов и отделов завода возглавляет директор. Это непосредственные, линейные руководители. У каждого рабочего на участке есть свой потребитель или потребители (Дело), и он в свою очередь является Делом для других рабочих в технологической цепочке цеха. В условиях делократических отношений годовой доход опытного рабочего, рационализатора 5 млн. рублей (условно), доход другого, молодого, 1,5 млн. рублей и т.д. Допустим, в.цехе принято положение, согласно которому в доход мастера поступает 20% того, что заработал каждый рабочий: больше у них доходбольше и у мастера. Это стандартное условие, меньше 20% доход мастера быть не может, а большес согласия рабочих, если мастер не стандартный». Мастер никаким образом ни от кого не может получать в свой доход деньги прямо, а только опроцентованно, в равной доле от дохода каждого рабочего. Положим, что общий годовой доход рабочих первого участка 60 млн. рублей, значит, мастер получит 12 млн. рублей; на втором участке 70 млн. рублей, а мастеру 14 млн. рублей; на третьем — соответственно 50 и 10 млн. рублей; на четвертом — 80 и 16 млн. рублей.

Далее установлено, что в доход старших мастеров по-ступает 55% дохода каждого мастера. При доходе мастеров 12 + 14 + 10 + 16 = 52 млн. рублей доход старшего мастера составит 28,6 млн. рублей. При этом мастеру первого участка остается личный доход — 5,4 млн. рублей, второго — 6,8 млн. рублей, третьего — 4,5 млн. рублей, четвертого —7,2 млн. рублей. Пусть у второго старшего мастера цеха доход составил 25 млн. рублей, третьего — 32 млн. рублей, у четвертого — 20,4 млн. рублей. Суммарный доход старших мастеров цеха 106 млн. рублей. Установлено, что 65% этой суммы, то есть 68,9 млн. рублей, поступает начальнику цеха. Тогда старшим мастерам остается: первому около 10 млн. рублей, второму — 8,75, третьему — 11,2, четвертому — 7,14 млн. рублей. Далее установлено, что директору в доход поступает 60% дохода начальников цехов, то есть личный доход начальника цеха составит 27,56 млн. рублей. И, как мы говорили, из своего дохода директор завода отчисляет определенный процент начальнику главка, тот — министру и так далее.

В приведенной схеме все условно: и проценты, и суммы, не учтены отчисления в прибыль завода, но она объясняет принцип формирования зарплаты. Кстати, примерно такая схема около трех лет действует на нашем заводе. Сейчас трудно сказать с полной определенностью, но кажется, что в условиях развала промышленности, когда нищающий рабочий класс озлобляется на любое начальство вообще, подобное распределение зарплаты позволяет нам несколько ослабить антагонизм между рабочими и руководителями. Рабочие понимают, что доходы начальства жестко связаны с их собственными, что деньги, заработанные вместе, руководители не делят премиями между собой. Никто из руководителей завода теперь не получает премии, все премии у рабочих.

Рассмотрим результаты, которые может дать использование этой схемы. Потребителем труда рабочего почти всегда является рабочий либо некто, действующий от его имени. Потребителями труда руководителей также являются рабочие. Их труд — основа финансового благополучия руководителя. Поэтому руководитель заинтересован в том, чтобы удовлетворить рабочих, заслужить их благодарность. Это становится еще одной стороной Дела руководителя. Скажем, мастер сам разработал предложение, которое повысит доход его рабочих, тогда он в принципе имеет право потребовать от них увеличить ему процент отчисления, хотя его доход и так увеличится. И рабочие в принципе могут на это согласиться. Не исключен вариант, когда рабочие пригласят на свой участок мастера с другого участка и, чтобы он согласился, предложат ему повышенный процент.

Также изменится и суть командных функций. Сами управленцы становятся просто специалистами. Если инженер может выполнить проект самого дешевого моста, который не рухнет, то управленец организует его строительство самым дешевым способом, а доход они получат через рабочих: специалисту-инженеру заплатят за проект, который дает им повышенный доход, специали-сту-управленцу — за организацию их труда, которая тоже дает повышенный доход. Для любого исполнителя главным будет не сами по себе команды руководителя, а то, что точное исполнение его команд всеми принесет максимальный успех каждому».

На всякий случай объясню еще проще. Делократизи-руя систему оплаты труда руководителей завода (вернее, приближая ее к делократической), мы взяли базу в 20%. Это означало, что мастер получал на 20% больше, чем средняя зарплата подчиненных ему бригадиров. Старшие мастера — на 20% больше, чем средняя зарплата подчиненных им мастеров, начальники цехов — на 20% больше, чем средняя зарплата старших мастеров цеха, директор — на 20% больше, чем средний начальник цеха, мы — главный инженер и замы директора — от 0,8 до 0,95 зарплаты директора. Бывали довольно комические случаи, когда директор получал меньше какого-либо хорошо отработавшего начальника цеха (усреднение зарплат давало себя знать). Ну и что? Зато когда ты срабатывал так, что получал на 10% больше, чем в прошлом месяце, то знал, что от этого твоего труда и твои подчиненные получили на 10% больше. А знать, что ты своим умом дал заработать людям, — это, знаете ли, кое-что да значит.

Итак, мы на заводе получали, по сути, процент от зарплаты бригадиров. А теперь вспомните, что А. Иващенко написал о колхозе Шуйского: «И что уж совсем не лезло ни в какие ворота — зарплата начальников, включая председателя, исчислялась от чистой прибыли механизатора».

Ну и что было толку Советскому Союзу от моих открытий? Помогло Шуйскому то, что он дважды Герой Соцтруда? Обратили на него внимание наши уроды Академии наук? Да ведь мы с Шумским были не одиноки, мы действовали совершенно разрозненно, но, оказывается, не только в промышленности и сельском хозяйстве шли попытки стихийно делократизировать процесс производства, но даже офтальмолог Станислав Федоров хотя и дубово, но пытался это сделать.

А вот еще колхоз в нынешней России, адрес: Дагестан, Акушинский район, село Шукты. Председатель колхоза Магомет Чартаев начал делократизацию еще в 1974 году. Журналист Игорь Беляев, написавший о нем статью в начале этого тысячелетия, сообщает: «Вкратце схему работы в Шукты можно описать так. Есть правление союза собственников-совладельцев, которое проводит заключение договоров на реализацию продукции, работ, услуг. Весь объем этих договоров распределяется между исполнителями исключительно на добровольной основе, причем они сами оценивают свои возможности, а не обосновывают мнение начальства. В союзе собственников-совладельцев нет никаких нормативов заработной платы, норм выработки, расхода материалов и тому подобных бюрократических цифирей. Каждый работник находится на хозрасчете, то есть все необходимое для процесса производства закупает или у поставщиков, или у отдела снабжения и продает результаты своего труда либо далее по цепочке, либо правлению союза. Оно, в свою очередь, реализует продукцию за деньги, причем вся выручка передается непосредственно производителям».

И здесь, заметьте, не председатель, не хозяин получает выручку, а непосредственно работники, причем она движется навстречу технологическому потоку («продает результаты своего труда... далее по цепочке»). Поверьте, когда я разрабатывал свою теорию управления людьми, то о Чартаеве ничего не знал, хотя он начал заниматься тем, что я назвал делократизацией, лет за 10 до того, как я об этом задумался. То есть для экономики эти методы настолько естественны, что для их внедрения не нужны ни команды сверху, ни даже теория. Если ты не слабоумный московский ученый-экономист и не алчный урод, если ты хочешь совершенствовать свое хозяйство, то ты к этим методам рано или поздно сам придешь.

Разумеется, что в Шукты начальство зарплату себе не назначает и не определяет. Все три начальника (Магомет Чартаев, председатель сельсовета и главбух) в сумме получают 2,5% от прибыли каждого работника. Это большие деньги, но они большие потому, что большие деньги зарабатывает каждый работник, а начальство уж старается, чтобы зарабатывал... В результате, как пишет И. Беляев: «И в этом плане жизнь в Шукты по сравнению с соседними селениями отличается столь сильно, что начинаешь понимать, что пешком до Луны добраться можно. Сейчас в селе развернуто большое строительство. Если бы не Кириенко со своим дефолтом, то оно было бы завершено уже в этом году. Однако, несмотря на многочисленные и объективные трудности, в изобилии поставляемые нашей властью за наши же деньги, произошедшие перемены не могут не вызвать восхищения. Достаточно сказать, что жизненный стандарт по-шуктински — это добротнейший трехэтажный дом на семью, со всеми удобствами, разумеется. Одновременно с завершением строительства нового села планируется создать местный (!) банк с генеральной валютной лицензией. Не знаю, будут ли там устанавливать систему быстрых расчетов SWIFT, но если установят, то честно скажу —- меня это не удивит. А про такие мелочи культурной жизни, как спортзал, футбольное поле и прочее, говорить нечего — они там уже есть давно».

Я побывал во многих странах, и почти во всех климат для сельского хозяйства лучше, чем в Дагестане, но поверьте, там крестьяне трехэтажных домов, да еще таких дорогих (с такой толщиной стен и с таким обогревом, как у нас) не строят. И хотя шуктинцы называют свое предприятие «союзом», но это колхоз, поскольку «имущественную долю каждого колхозника определили на основании расчета его трудодней, отнесенных к имуществу колхоза, накопленному со дня его основания в 1936 году».

Ну и что наши выдающиеся ученые — все эти абалки-ны-шмалкины и прочие аганбегяны? Обратили они внимание на то, что происходит в экономике, — на то, что ей реально необходимо? Даже копытом за ухом не почесали...

Ну ладно, мы в представлении столпов отечественной науки просто неграмотные дураки с заводов и колхозов, но обратили бы внимание наши гении умственного труда на того, в чьем уме никто и никогда не сомневался, — на Сталина. Он ведь тоже пытался делокрагизировать экономику, заставляя народное хозяйство «разворотом товарооборота» направлять денежные потоки навстречу технологическим. Правда, у Сталина могли присутствовать и другие соображения пользы от этого.


Деньги навстречу товару | Продажная девка Генетика | Творчество работника