home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сара правит

Когда следующим утром Сара и Чейз услышали о моих приключениях, они очень расстроились, что не имели возможности провести время с Норманом. Больше всего дети жалели о том, что не видели, как Норман танцует хулу. Я позвонила Норману, и мы составили с ним план. На следующий день Норман приехал к нам с самого утра и отвез нас, а также наш багаж, к себе домой, где мы провели несколько часов, прежде чем отправиться в аэропорт. Детям потребовалось всего несколько минут, чтобы исследовать дом и сад Нормана вдоль и поперек в поисках домашних животных, игрушек и бассейна. Не обнаружив ничего особо интересного, оба моих ребенка уселись на кушетку. И тут Сара самым сладким голосом с лукавым мерцанием в глазах спросила Нормана, не согласится ли он провести с ней еще одну регрессию. Мы с Норманом переглянулись. Отличная мысль!

Мы сопровождали Сару в кабинет Нормана. Я сказала Чейзу, что он может присутствовать, если пообещает вести себя тихо. Чейз с готовностью дал слово. Для него все это было так же интересно, как и для меня.

Норман сказал Саре, чтобы она устраивалась поудобнее в откидывающемся кресле, а сам тем временем прикрыл жалюзи, чтобы в кабинет не проникали лучи яркого утреннего солнца. Затем он спросил у Сары, не испытывает ли она каких-либо проблем, подобных тем, о которых она говорила в прошлый раз, и не возникло ли у нее вопросов относительно жизни. Мне было интересно, что ответит на это Сара. Но нет, ничто особо ее не тревожило – ей было просто любопытно.

Я стала ждать, что предпримет Норман в таком случае, когда нет никаких специфических жалоб. В прошлый раз, когда Норман занимался с ней этим, он использовал страх Сары перед огнем как ключ к ее памяти. Но сейчас, когда не было ничего явного, за что можно было бы зацепиться, не станет ли он применять ту же технику гипноза, что и со взрослыми?

Норман включил магнитофон с записью успокаивающей музыки – флейты и синтезатора. Затем предложил Саре закрыть глаза и нарисовать в своем воображении самую красивую картину в мире – представить свой любимый уголок природы. Тут же ее прикрытые веки затрепетали, как крылья бабочки, на лице заиграла улыбка. Норману не нужно было направлять Сару дальше. «Где ты, Сара? Что ты испытываешь?» – спросил он успокаивающим голосом.

Сара стала описывать себя как взрослого мужчину, живущего в Египте много лет тому назад. Она видела, как сидела на каменном сиденье посреди большой комнаты с колоннами в окружении людей, которые были ее слугами. При описании этой сцены Сара приняла напряженную позу, ее руки упирались в подлокотники кресла. Лицо Сары перестало быть мягким, оно приобрело то же каменное выражение, что и описываемая ею сцена. Ее изменившийся голос поразил меня. Он все еще был высоким, как голос маленькой девочки, но в нем зазвучали ноты человека, который привык, чтобы его слушались.

«Что ты испытываешь, обладая такой властью?» – спросил Норман, чтобы решить, не является ли подсознательная тяга к власти причиной того, что Сара решила продемонстрировать именно эту жизнь.

«Мне нравится власть. Я умею пользоваться ею. Мои люди любят меня», – ответила Сара гордо.

В эту минуту Чейз стал ерзать на стуле. Я приложила палец к губам, напомнив ему, что он обещал сидеть тихо. Он скорчил гримасу. Я указала ему на дверь. Чейз тихо подошел к ней и, когда прикрывал дверь с обратной стороны, я видела сквозь щель его горящий любопытством глаз, заглядывающий в комнату.

Сара стала описывать свою жизнь в роли могущественного правителя. Она рассказала об отношении этого человека к своим подданным. Его интересовало то, что о нем думают его люди, и он стремился использовать власть мудро. Он никогда не отвергал советы и всесторонне взвешивал любой вопрос, прежде чем принять решение. Особым доверием правителя пользовался один его советник и близкий друг. Сара начала тихо плакать, когда вспомнила смерть этого друга. На его могилу правитель возложил камень. Когда ему требовалось принять сложное решение, правитель отправлялся на могилу, клал руки на камень и пытался ощутить присутствие умершего друга, чтобы получить от него совет.

Норман предложил Саре: «Отправляйся к этому камню прямо сейчас, положи на него руки». Я видела, как загорелось лицо Сары, как она выпрямилась на стуле. «Да, – сказала она, – я могу ощущать его энергию». Ее глаза все еще были закрыты. Я взглянула на Нормана. Он кивнул головой: да, Сара действительно испытывала все это.

Сара сказала, что ничего важного больше не происходило в жизни этого мужчины, кроме обычных хлопот, связанных с правлением. У него были жена и дети, но все это как бы составляло фон его жизни. После его смерти власть должна была перейти к старшему сыну, и эта мысль успокаивала правителя.

«Сожалеешь ли ты о чем-то в этой жизни?» – спросил Норман.

Верхняя губа Сары начала подергиваться. Жесткое выражение сошло с ее лица, а слезы покатились из закрытых глаз. Она вытерла их рукой, стараясь не разрыдаться.

«Что это?» – спросил Норман.

«Это моя сестра. Я испытываю чувство вины по отношению к своей сестре».

«Что произошло с твоей сестрой?» – подбадривал ее Норман.

«Согласно законам Египта, я имел право унаследовать все состояние после смерти отца. Но моя сестра позавидовала мне, и вместе со своим мужем они украли что-то ценное. Мне кажется, это была статуя. Она не должна была поступать так. Это было против закона нашей страны. Я разозлился, когда обнаружил пропажу. Она узнала, что мне известно о ее поступке, к удрала той же ночью со своим мужем. Я больше ее никогда не видел и тосковал по ней всю свою жизнь».

Сара начала плакать. «Я должен был слушаться своего сердца, а не закона страны. Но у меня не было выбора. Это должно было послужить уроком для моих подданных. Таков был закон. Мне жаль, что так вышло с моей сестрой».

«Узнаешь ли ты в ком-то из этой жизни свою сестру? Возможно, это кто-то из твоих знакомых в иной форме?»

«Это Чейз, – не колеблясь, ответила Сара. – Я решила возвратиться вместе с ним на этот раз, чтобы мы научились проявлять справедливость друг к другу». Улыбка тронула уголок ее рта. «Это смешно, – прибавила Сара, – но у моей сестры тогда тоже были прямые рыжие волосы. Почти у всех остальных волосы были черными».

Сара открыла глаза и широко улыбнулась.

«Вот почему ты всегда стараешься уступить своему брату, даже когда он надоедает тебе?»– спросила я Сару.

«Я думаю, что да», – ответила Сара с лукавой улыбкой, потянулась и запрыгала по комнате, явно желая избежать дальнейших комментариев.

Сара всегда уступала Чейзу все лучшее. И мы со Стивом не могли не изумляться тому великодушию и терпимости, которые Сара проявляла по отношению к своем)' младшему беспокойному брату. Я усмехнулась про себя, вспомнив, как мы приписывали эти добродетели хорошему родительскому воспитанию, но дело, очевидно, обстояло гораздо сложнее.

Мы вышли на кухню, выпили там сока, а затем перешли на террасу, где яркое солнце Флориды заставило нас щурить глаза. Чейз терпеливо поджидал нас там. Он вел себя так хорошо, как только может вести себя шестилетний мальчик, зная, что примерное поведение обязательно будет вознаграждено.

Норман взглянул на часы и сказал, что у нас есть время для еще одной регрессии. Затем обратился к Чейзу, чтобы узнать его мнение на этот счет. Он не хотел, чтобы Чейз остался в стороне. Сара все еще сияла. Чейз ответил: «Конечно».


«Я ненавижу лагерь» | Прошлые жизни детей. Как воспоминания о прошлых жизнях влияют на вашего ребенка | Грязные ноги