home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лаккамири, август 2012. Лориана Рава

Утро было прохладным, приятным после вчерашнего пекла, трава горела и переливалась мириадами радуг в неисчислимых капельках росы. Лорин, выбравшись на порог палатки, сидела тихо, сжавшись в комочек, и только смотрела. Опустила ладонь и погладила горящие искры — ощутила влажный холод, и росинки погасли — но чего она ждала? Волшебства? Не оборачиваясь, она услышала возню за спиной, улыбнулась, но так и не посмотрела на Каяри, который подобрался к ней, сел рядом, обнял за плечи. Поднял прядь волос, внимательно рассматривая ее в лучах восходящего солнца.

— У тебя волосы солнечные, — сказал он. Лорин наконец обернулась к нему, улыбнулась.

— Пойдем купаться?

Они вылезли из палатки. Для купания было еще прохладно, но последние дни жара стояла невыносимая, только в озере и спасались, и утренний холод радовал.

Шли через луг, пестрящий цветами, через туман в ложбинке. Вынырнули из тумана — и у ног оказалось озеро, отсвечивающее металлическим блеском. Упали к ногам накинутые плащи.

Лорин пошла вперед, а Каяри задержался у берега. Тонкие ноги девушки исчезали внизу в темной воде — по щиколотку, по лодыжку. Лорин обернулась. Каяри стоял на берегу и смотрел на нее. Лорин улыбнулась ему по привычке и вдруг осознала, что стоит совсем обнаженная. И это нисколько не плохо и не стыдно, это прекрасно!

Неужели все прошло, подумала она. Все-все, совсем? И ей не плохо, а наоборот, приятно и чудесно, оттого, что он смотрит на нее, что она — очевидно, красива! Лорин приняла пятую стойку ятихири, подняв над головой горизонтально ладони, выгнув тело в напряжении. Каяри улыбнулся. Шагнул к ней. Лорин пробежала несколько шагов и рыбкой нырнула в темную прохладу.

Они плыли через озеро, медленно пробиваясь сквозь туманную дымку, разводя темную воду. Под ними ходили крупные тени больших тайменей; небо становилось все светлее. Когда они вновь выбрались на берег, солнце превратилось в маленький злой ослепительный шар, громко раскричались птицы. Каяри сбегал к палатке, принес еду, и они позавтракали прямо у озера, на песке — сухарики, сыр, яблоки, чай в саморазогревающихся пакетах.

— Хай возвращается сегодня, — заметила Лорин.

— Я знаю. Завтра сбор чикка-хальту.

— А Хай тоже захочет участвовать?

— Мы говорили с ней — конечно, да. Что изменилось? Теперь она будет изучать астрофизику, но в чем принципиальная разница? Возможно, что и Григорий присоединится к нам. Но не на этом сборе.

Хайлли после Бала сошлась с юношей по имени Григорий, на год ее старше, уже однажды потерпевшим неудачу в любви. Грик учился на энергетика. Традиционный отпуск пара решила использовать традиционно — отправилась в путешествие, в поездку по Европе, заранее забронировав отели и билеты на транспорт.

Вот Каяри никуда не поехал. Хотя и мог бы, даже вместе с Лорин. Он остался здесь, уже начал заниматься с профессиональным наставником. Только на одну неделю они решили скрыться от всех — пожить недалеко от имата, просто в палатке.

В конце концов, чем сибирская природа хуже любой другой?

— В каком-то смысле неплохо, что мы исчезли, — сказала Лорин, — мне кажется, что я мешаю маме.

— Как ты можешь ей мешать? — поразился Каяри.

— Ну понимаешь… этот новый… Клаус. Мне кажется, они уже зацепились. У них случилось что-то. Но он же ничего не понимает, он не знает, как это бывает у амару, и не понимает себя. У него куча всяких мыслей — как можно, она старше, мы слишком разные, кто я такой, надо сначала то и се. А мама — мама, мне кажется, пока я с ней, видит в себе только маму. А не женщину, у которой еще все впереди. У нее ведь целая жизнь впереди! А она… кажется, думает, что уже свое отжила. Как будто наш век такой же, как у тех.

— Сложно, — признал Каяри, — и думаешь, без тебя они смогут объясниться?

— Я на это надеюсь.

Каяри понял, что она хотела сказать: рано или поздно у них будет свадьба, новый дом, придется уйти от мамы — а как? Они так привязаны друг к другу, не причинит ли это маме боль? А так было бы идеально — если бы у мамы появился близкий человек…

Он обнял Лорин за плечи.

— Я думаю, к вечеру вернемся. Раз завтра сбор, надо сегодня быть в поселке.


Собрались на этот раз за пределами имата.

Хайлли оживленно рассказывала о поездке, демонстрировала съемки на кита — у нее был простой прибор без проекции, да и некуда здесь было проецировать — нет стен. Лорин почти не смотрела на снимки, чего она там не видела, в Европе? Про Берлин и вовсе не хотелось слушать. Единственное, что Лорин связывало с Берлином — воспоминание, как она бегала там по вокзалу, как искала ночлег; какие-то урку местные делали ей разные предложения; наконец она заснула на какой-то скамейке на автобусном вокзале, а разбудил ее свет фонаря прямо в лицо — ее нашли копы.

Лорин предпочитала смотреть на Хай. Девушка очень изменилась за прошедшие два месяца — повзрослела, даже черты лица уже не были детскими; счастье светилось сквозь кожу, выплескивалось огнем в черных глазах.

А вот Каяри, кажется, каким был, таким и остался. Или она просто отвыкла от Хай?

— Идут! — звонко сказала Келла, поднимаясь. В самом деле, по тропинке приближался Каяри — а за ним шли еще двое, крупные мужчины, здоровенные, одеты в футболки и джинсы, обычные для Марки.

Каяри сделал урку знак — оставаться в стороне. Те послушались, похоже, Каяри у них был авторитетом. Юноша шагнул к друзьям, коротко обнял подошедшую Лорин.

— Начнем, — сказал он, — кто будет сегодня? По жребию?

— Пусть Лорин начнет, — предложила Хай. Каяри коротко взглянул ей в глаза и кивнул.

— Я за. Лорин? Ребята?

Лорин пожала плечами. Майта сказал, что он лично никуда не торопится. Тогда Каяри взял Лорин за руку и отвел в сторонку.

— Задание сложное, — сказал он, — не как в соцгруппе. Рискнешь?

— Какое задание? — спросила Лорин уныло.

— Знаешь, где мы в оборону Эреха играли… там такой белый камень.

Лорин кивнула.

— За камнем я положил две лопаты. Дальше идет полянка и на ней — яма с водой и куча песка. Заставь их засыпать яму.

— Ясно, — сказала Лорин. Посмотрела на урку, сердце упало куда-то глубоко вниз.

— Боишься?

— Да, — призналась Лорин, — боюсь.

— Ну смотри… — нерешительно сказал Каяри… — как хочешь, конечно.

Лорин вздохнула.

— Чикка-хальту, — сказала она. Взглянула Каяри в глаза, — куда деваться-то?

Он вложил ей в руку дубинку-шокер. Лорин молча повесила ее на пояс.

— Мы будем наблюдать, — пообещал Каяри, — в случае чего — не бойся. Мы не так далеко.


Все хорошо, но почему именно мужчины? Вряд ли на Янтанье ей дадут прямо взрослых мужчин!

Но здесь не Янтанья. Там и задания не такие бессмысленные, и урку за это платят.

Лучше бы она встретилась с Дианой! Эти вызывали у нее физиологический животный ужас — преодолевать который приходилось на каждом шагу. Лорин концентрировалась на травинках, на камешках, на пуговицах на рубашке урку — лишь бы не дрожал голос и не было слишком заметно, как она их — реально — боится.

Один из урку был постарше, лет сорока — для них это уже серьезный возраст. Неразговорчивый, спокойный, черные волосы коротко стрижены. Звали его Славой. Второй, разбитной молодой парень с русыми кудрями, показался Лорин знакомым. Она не знала раньше его имени — Гоша, но где-то его видела и запомнила неприятную усмешечку с крупными зубами под щегольскими усиками.

Впрочем, пока все шло спокойно, урку шли за ней по тропинке и негромко переговаривались.

Как они будут наблюдать, думала Лорин. Неужели Каяри там повесил камеру, как делают на Янтанье? С него станется… О чем я думаю? Как я заставлю их работать?

— Ты бы поменьше трепался, Гоша, — говорил старший урку, — все тебе смехуечки.

— Да чо, дядь Слава, ты у нас умный, с самого Ёбурга приехал, поди, диплом имеется…

— Мало тебе всыпали тогда, — заметил Слава. Лорин вздрогнула. Да ведь знает она этого урку! Это было два года назад. Почти два года. "Целка, поди, еще?" — и цепкие пальцы хватают ее из-за решетки. Лорин невольно обернулась.

Что он там сделал? Кажется, избил девушку… О готт, подумала Лорин. Только этого мне не хватало.

Они свернули с большой дороги и пробирались вдоль ручья. Лорин отлично помнила, где они играли в "Оборону Эреха" — это была имата, даже не имата, а просто город, управляемый амару, в древнем Шумере, один из многих случаев, когда героическая оборона длилась долго, и наконец город пал под ударами многочисленных урку — в том случае, Великого Саргона.

Наверное, надо что-то сказать. Не идти же молча всю дорогу — подумают, что я боюсь разговаривать. Лорин обернулась, приветливо взглянула на Славу — посмотреть на Гошу было выше ее сил.

— А в… — черт возьми, едва не "выкнула" урку, — ты действительно учился в Екатеринбурге?

— Работал, — кратко ответил Слава с таким видом, что ему, дескать, не до вопросов какой-то малявки.

— А кем?

— Инженером, — пожал плечами урку.

— Тогда почему же, — искренне удивилась Лорин, — ты поехал в Марку… сюда?

Слава взглянул на нее с высоты своего роста.

— Зарплата маленькая.

— Тебе нравится здесь?

— Нравится, — урку был слишком уж лаконичен. Как-то не стремился поддерживать беседу. Гоша забежал вперед.

— А вы красивая, — заявил он нагло. Лорин отвернулась и зашагала быстрее. Гоша догнал ее.

— Девушка… Лора ведь, да? Лора, а Лора? А куда вы так торопитесь?

— Сейчас узнаешь, — сквозь зубы сказала Лорин. Но парня это не обескуражило.

— Лора, а можно вас под ручку взять?

— Нельзя, — Лорин передернуло.

— Лора, а почему вы такая неприветливая?


Девушка взяла найденные лопаты под мышку.

— Идите за мной.

Ямка выглядела довольно большой. Груды щебня было вполне достаточно, чтобы ее засыпать, вот только совершенно неясно — зачем это делать. Это-то и беспокоило Лорин.

Так, надо собраться. Она выпрямилась. Сосредоточилась. И сказала громким голосом.

— Надо закопать эту яму.

— Ха! Нашла дураков, — фыркнул Гоша, — ты че, решила, что мы тут работать будем, что ли?

— Да, — Лорин свирепо взглянула на него и протянула лопату. Гоша повертел инструмент в руках и картинно размахнувшись, забросил его далеко в кусты. Лорин беспомощно посмотрела на Славу. Протянула лопату ему. Мужчина взял инструмент, положил его на груду щебня, отошел в сторонку и сел на камень, старательно сплюнув в сторону.

Ничего не получается. Опять. Ничего. Но ведь должно! Должно получиться… Лорин проглотила комок. Вспомнила, как учили на ятихири, приняла шестую стойку "угроза", шагнула к Гоше…

Вот у Каяри бы все получилось… он умеет заставлять.

— Бери лопату, — сказала она с нажимом, — и работай!

— Ну ты расп…лась! — с удивлением сказал парень.

— Кому говорят, бери лопату! — крикнула Лорин. Гоша злобно надвинулся на нее.

— Да ты…

Может, он и не сделал бы ничего. За нападение на амару по головке не погладят. Но Лорин не успела понять этого, животный ужас охватил ее, она была маленькой, совсем маленькой и слабой, и на нее падала огромная тень, и этот мерзотный запах… Лорин выхватила шокер из-за пояса. Ударила. Гоша отшатнулся, Лорин шагнула к нему и ударила еще раз. И еще. Урку завопил, хватаясь за обожженное лицо.

Лорин стиснула зубы и пнула врагу ногой в пах. Повалила согнувшегося урку ударом по шее, ребром ладони. Снова ткнула дубинкой. Она помнила эту боль — нестерпимую, но не испытывала сострадания, она била свой страх, свое унижение. И еще раз. И еще… Опомнившись, Лорин опустила дубинку. Гоша тихо выл, катаясь по земле.

— Встать, — приказала Лорин, и поразилась тому, как металлически прозвенел голос.

Гоша поднялся, весь расхристанный, хлюпая носом.

— Иди бери лопату! — приказала она, закрепляя успех. Урку поплелся за инструментом. Лорин убедилась, что парень взялся за работу и повернулась к Славе.

Тот уже не сидел, а стоял, с непонятным выражением лица наблюдая за происшествием.

Лорин молча протянула ему лопату. Слава взял.

Урку. Это просто урку. Пусть "инженер с дипломом". И все эти его попытки выглядеть круче и выше девочки, по сути смешны. Урку. Ни один умный, взрослый мужчина-амару не стал бы так пренебрежительно и кратко отвечать девочке-подростку.

Взрослый амару именно потому, что взрослее и умнее, говорил бы с ней ласково, вежливо и подробно отвечал на вопросы. А этот… эта обезьяна решила, как всегда, заняться иерархическим статусом.

— Иди работать, — велела Лорин. Слава топтался нерешительно. Лорин шагнула к нему, разогреваясь злостью, поднимая дубинку.

— Я иду, — поспешно сказал Слава. И присоединился к коллеге.

Урку вдвоем закопали яму за полчаса.


Лаккамири, август 2012. Клаус Оттерсбах | Мы будем жить | Лаккамири, август 2012, Клаус Оттерсбах