home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Роб провел беспокойную ночь: ему снились странные сны, от которых он то и дело просыпался. В одном из них он ощущал в своих объятиях Леди Фантазию, они скользили в вальсе, окруженные слепящими огнями. Потом он в полной темноте занимался любовью с Габи, но, затеплив свечу, он обнаруживал, что на подушке рассыпаны прекрасные волосы Фантазии… словно это была одна и та же женщина. Образы соединялись и переплетались, сливались вновь и вновь, пока он наконец не отбросил одеяло и не встал с постели.

Как был обнаженный, он мерил шагами большую спальню, и его кожа серебрилась в лунном свете, который лился в комнату сквозь распахнутое высокое окно.

Он никогда в своей жизни не спал без ночной рубашки, пока не начал заниматься любовью с Габи. Теперь же он не мог спать в сорочке. Он накинул халат и встал перед окном, задумчиво глядя на небольшой фонтан, украшавший лужайку во дворе особняка. Запустив пальцы в волосы, он чертыхнулся, пытаясь разобраться в своих снах. Что, черт возьми, они означают и означают ли вообще что-либо?

Его любовница-француженка совершенно не походила на холодную, расчетливую мадам. Каким бы ни было ее загадочное прошлое, Фантазия была англичанкой до кончиков пальцев, остроумная, практичная, даже способная на убийство, если в этом возникнет необходимость. Если она и знала французский язык, то скорее всего выучила его, общаясь с девушкой, которую он видел в «Шервудском лесу».

Французский язык Габи был совершенно естественным, с ней не могла бы конкурировать мисс, окончившая английскую школу или получившая самое разностороннее домашнее образование. Ее мягкий нрав подвергся страшным испытаниям, однако ничто не могло скрыть присущую ей внутреннюю доброту и порядочность. Сыграть такое было невозможно.

Фантазия на каждый его вопрос отвечала своим собственным вопросом. Они постоянно обменивались колкостями, а не секретами. С другой стороны, Габи легко шла на откровенность, она рассказывала о своем трагическом прошлом, побуждая его рассказать о своем несчастливом опыте. Она лечила. Фантазия, в этом Роберт был уверен, могла лишь ранить. Она будет сражаться, как дикий зверь, и не попросит пощады, даже стоя перед убийцей.

Так отчего же у него возникло чувство, что это одна и та же женщина? Глупо думать, что именно ради него женщина, организовавшая столь доходное дело, опустится до уровня простой куртизанки, когда в ее распоряжении как минимум дюжина девушек, готовых воплотить любые фантазии клиентов. Нет, Фантазия выбрала Габриелл, потому что он и эта эмигрантка — оба были травмированы своим первым сексуальным опытом. Это он, а не Фантазия предложил, чтобы уроки проходили в темноте. Она лишь согласилась, что Габриелл в темноте тоже будет чувствовать себя более комфортно.

Он очень хорошо знал запах обеих женщин — нежный запах сирени у Габи и гораздо более смелый запах розового масла Леди Фантазии. Что еще важнее — он знал женский запах каждой из этих двух женщин, что-то неуловимое, но определенно различное. Какой смысл был Фантазии устраивать такую изощренную головоломку? Какой мог у нее быть мотив?

— Никакого, — пробормотал Роберт. — Все дело в этих ночных кошмарах, они сбивают меня с толку.

Внизу, под открытым окном, словно смеясь над ним, музыкально звенел фонтан.

Амбер, зная, что Берли провел ночь у Грейс, осторожно постучала в комнату подруги. Наставница отозвалась на стук, приглашая ее войти. После ночи, проведенной с Берли, Грейс вся светилась довольством, однако Амбер также заметила, что она встревожена.

— Садись, пожалуйста, — сказала Грейс, указывая на удобное кресло обтянутое розовой узорчатой тканью. — Я велела Бонни принести нам завтрак.

Между ними на низком столике стояли фарфоровый чайник, такой же изящный кофейник, две чашки и серебряная корзинка, полная восхитительных, только что испеченных круассанов.

— Ты вызвала меня, чтобы выслушать мой рассказ о том, как мы с Берли танцевали на балу у Чичестеров? — спросила Амбер с улыбкой.

Присев, она не мешкая налила себе чашку ароматного кофе.

— Мой дорогой все мне рассказал, — сказала Грейс без малейшей улыбки и налила себе чая. — Ты танцевала с Баррингтоном.

— Граф узнал меня и при всех пригласил натур вальса. Отказ мог вызвать ненужные толки. Я считаю, ничего страшного не произошло, — ответила Амбер.

— Ты же понимаешь, что это не так. Я читаю это в твоих глазах. Берли, благослови его Господь, довольно проницательный человек. Кстати, именно поэтому он столько лет избирался мировым судьей. Так вот он уверен, что вы с графом влюблены друг в друга.

Амбер едва не выронила чашку.

— Это просто нелепо. Если он в кого-то и влюблен, так это в Габи, но не в меня.

— Граф, увидев тебя в переполненном зале, среди десятков женщин… смог понять, что ты та женщина, которую он знает как Леди Фантазию. Он подошел к тебе, чтобы, как ты сказала, при всех пригласить тебя на танец, потому что узнал тебя, несмотря на парик и маску. Берли наблюдал за вами, когда вы танцевали, и потом, когда разговаривали и прощались. Ты влюблена в него. Он влюблен в тебя.

— Мы уже обсуждали это, когда вы убеждали меня пригласить его на верховую прогулку. Я признаю, что виновата перед ним, я обманула его, представ в образе Габриелл… и, да, мне доставляет огромное удовольствие заниматься с ним любовью. Но я не питаю никаких иллюзий. Роберт Баррингтон не может остаться ни с Габриелл, ни с Леди Фантазией.

— Но ты влюблена в него. Это был не вопрос.

Амбер вздохнула.

— Думаю, что да, — наконец признала она вслух. — И ничего с этим не поделать. Ты это понимаешь как никто.

— Он собирается жениться на своей баронессе?

Берли также заметил некоторую связь между Баррингтоном и женщиной, на голове которой был «тюрбан больше, чем она сама», так он описал баронессу.

— Я в этом больше не уверена. Ирония заключается в том, что, придя к Габриелл, он хотел научиться доставлять удовольствие женщине, на которой собирался жениться, но теперь, похоже, он вовсе не считает ее образцом совершенства. Однако это не означает, что он влюблен в Габи.

— Он что, признался «Габи» в этой перемене чувств?

— Он просто сказал ей — мне, — что у них с Верити почти нет общих интересов, его не интересует мода и сплетни, а ее — его служба в парламенте и усилия по совершенствованию законодательства.

Грейс оживилась:

— И он находит удовольствие в ваших с ним беседах, и у вас сходные взгляды на политические реформы?

— За исключением вопроса о закрытии борделей, — грустно усмехнувшись, ответила Амбер.

Вздохнув, она потерла виски, будто у нее вдруг разболелась голова.

— Неужели ты не видишь этого? Его Габи идеальная любовница, ты идеальная жена политика — образованная, остроумная англичанка из хорошей семьи. Такое сочетание — мечта каждого здравомыслящего мужчины.

— Ты только упускаешь из виду одну небольшую проблему — во-первых, я уже замужем, а во-вторых, являюсь владелицей известного на весь Лондон дома увеселений. Не говоря уж о том, что если Роберт когда-нибудь узнает, что я его обманула, обычное мужское тщеславие заставит его возненавидеть меня.

«Нет, не его тщеславие, а его оскорбленная душа!» Грейс откинулась на спинку стула.

— Сомневаюсь, что он когда-нибудь тебя возненавидит, если поймет причины, по которым ты стала Леди Фантазией и Габи.

— Но я Амбер Лихай Вулвертон. Не Леди Фантазия! Не Габи! — Головная боль становилась все сильнее, в виске пульсировало просто невыносимо. — Мы никогда не сможем быть вместе.

— Пока жив Истхем — нет…

Амбер вскинула голову:

— Что ты предлагаешь — убить его, чтобы освободиться?

— За последние две недели он дважды пытался тебя убить. Теперь, когда его шпионы выследили тебя здесь, в Лондоне…

— Мы полагаем, что у нас нет выбора, — сказала Жанетт, неслышно входя в комнату и также тихо прикрывая за собой дверь.

Жанетт даже не успела переодеться и была в запыленном дорожном костюме, по-видимому, она провела в дороге всю ночь.

— Мы уже все обсудили с Грейс и даже придумали план действий.

Она подошла к столу, взяла круассан и с аппетитом начала его есть.

— Полагаю, не было необходимости обсуждать этот план со мной? — спросила Амбер.

— Не стоит обижаться, моя дорогая. Именно поэтому ты здесь.

Она элегантно смахнула салфеткой крошку с уголка рта и, подвинув небольшое кресло эпохи Людовика XV, села.

Грейс позвонила своей горничной, велев ей принести еще кофе и чашку, поскольку Жанетт, как и Амбер, отдавала предпочтение этому напитку. Похоже, им придется задержаться здесь, обсуждая важную проблему. Берли разумно поступил, что ушел. Конечно, он не знал о планах Жанетт, и она, Грейс, не собиралась посвящать в них баронета. Он стал бы настаивать на своем участии, а этого нельзя было допустить.

Три женщины сидели, глядя друг на друга.

— Полагаю, что по праву старшей мне надлежит председательствовать на этом обсуждении. Жанетт, сначала расскажи Амбер, что тебе удалось узнать в Нортумберленде.

— Истхем объявил тебя умершей. В фамильном склепе под могильным камнем с твоим именем лежат якобы твои останки.

Амбер побледнела.

— Неужели убили какую-то похожую на меня бедную деревенскую девушку? — воскликнула она и так крепко сжала чашку, что хрупкая ручка едва не отлетела. — Я знаю, что в этом замешана миссис Гриви. Эта гарпия, которая ведет хозяйство Истхема, столь же порочна, как и ее хозяин, это мерзкое животное. Не исключено, что именно она нашла жертву.

— Вполне возможно. Все отказывались говорить о ней, все в деревне ее боятся. Как только тебя объявили умершей, этому ублюдку больше не нужно было объяснять причины твоего отсутствия. Если кто-то и подозревает, что ты сбежала, он будет молчать. Моим слугам удалось пообщаться с местными жителями. От них мы многое узнали. Год спустя после твоей «смерти», глубоко опечаленный, но похотливый самец женился на молоденькой девушке, но и она умерла при родах.

Амбер содрогнулась, вспомнив, как Истхем требовал, чтобы она родила ему наследника.

— Как я благодарна судьбе, что не я оказалась на месте этой бедной девушки.

— Ты даже не представляешь, как должна благодарить Господа, ведь по деревне до сих пор ходят слухи, что она умерла не во время родов.

— Зачем Истхему ее убивать? Она могла родить ему еще одного наследника, — пожав плечами, сказала Грейс.

— Возможно, он и не делал этого. Если только юная жена чем-то не вывела его из себя, — ответила Амбер. — Но миссис Гриви…

Она посмотрела на Жанетт.

— Да. Об этом тоже шепчутся. Экономка покупает яд у деревенского аптекаря… от крыс, как она говорит. Но ей никто не верит.

— Некогда, очень давно, она была любовницей Истхема. Думаю, она убьет любую женщину, которая встанет между ней и маркизом.

— Итак, — начала Жанетт, пристально глядя на своих подруг, — у нас есть две гадюки, которых нужно, как вы говорите, истребить.

Амбер поежилась и тихо продолжила:

— Десять лет назад Грейс отправила надежных людей лишь для того, чтобы расследовать это дело. Некоторые из них погибли. И ведь это были мужчины. А теперь у Истхема есть наследник — сын, которого могут объявить незаконнорожденным.

— Да, если выяснится, что ты жива, ребенок будет признан незаконнорожденным и не сможет унаследовать титул, — сказала Грейс, обращаясь к Амбер. — Вот почему теперь, когда Истхем разыскал тебя, он не успокоится, пока один из вас не умрет. Я предпочитаю, чтобы это был маркиз.

— Да, он ни перед чем не остановится, чтобы защитить права своего сына. Мы должны нанести удар первыми.

— Что ты предлагаешь, собрать армию? — спросила Амбер. — Но в Вулфс-Гейт не пробиться и целой армии.

Жанетт улыбнулась, но ее глаза оставались холодными.

— Я побывала внутри, и мне для этого не понадобились солдаты. Истхем очень хочет второго сына… теперь, после того как познакомился со мной. Я найду подходящий момент, чтобы… поквитаться с ним.

Амбер вскочила с кресла:

— Нет! Это слишком опасно! Миссис Гриви, должно быть, уже готовит свой яд. Если тебя не убьет Истхем, то это сделает она.

Жанетт пожала плечами:

— Я предприняла некоторые меры предосторожности, ела только то, что она подавала маркизу. Теперь я заставлю его подождать, пока его жадность и желание не возрастут. Я совершенно одна в этом мире, у меня большое состояние и высокий титул. Я даже сказала, что у меня есть сын, который сейчас находится со своими наставниками. Когда я вернусь, он будет есть, как вы говорите, с моей руки?

— Жани, нет! Я этого не позволю. Ты не можешь просто… просто убить его, — сказала Амбер, одновременно испытывая чувство отвращения и страха за свою драгоценную подругу.

На лицо Жанетт упала тень.

— Но моя дорогая, мне и раньше приходилось убивать.

— В целях самообороны или ради спасения жизни, но не так, как теперь, — возразила Амбер.

— На этот раз ради спасения твоей жизни, — сказала Грейс.

— Но теперь у него есть ребенок, — воскликнула Амбер.

— Истхем превратит бедного малыша в такое же чудовище, как он сам, — сказала Жанетт.

— Мальчика отдали на попечение младшего брата и его жены, он будет у них, пока не начнет достаточно уверенно бегать, — вмешалась Грейс.

— Лорд Освальд присутствовал на нашей свадьбе. Они с женой были добры ко мне, — призналась Амбер.

— Он станет опекуном ребенка. И будет ему гораздо лучшим отцом, ведь так? — задала риторический вопрос Жанетт.

— В таком случае это дело решенное, — сказала Грейс. — Жанетт возьмет с собой Вилларса и еще несколько человек, имеющих военный опыт. Они будут играть роль ее свиты. Как только она устроится в небольшом поместье, об аренде которого я сейчас договариваюсь, Истхем покинет свою проклятую крепость и начнет за ней ухаживать. И тогда, — Грейс с видом некой обреченности пожала плечами, — пусть события идут своим чередом.

— Я не могу этого допустить. Это как войти во врата ада! — Амбер содрогнулась и до крови закусила губу. — Нет, ты этого не сделаешь.

— Ах, cherie, как ты можешь этому помешать? Предупредишь Истхема? Нет, я думаю, ты останешься здесь в Лондоне, и, как сказала Грейс, пусть события идут своим чередом…

Они с Грейс обменялись быстрыми взглядами. Предвидя реакцию Амбер, они уже велели Клайду Дайеру и Боксеру проследить за Амбер, чтобы она не помешала их планам.

Роб только что вернулся со встречи с несколькими членами палаты общин, которая проходила в «Бруксе» и на которой обсуждались законодательные меры по созданию общегородских полицейских сил. Когда лакей, поспешив на звон колокольчика у парадного входа, отворил дверь, граф тотчас же узнал голос свой матушки, которая разговаривала с дворецким Сеттлзом.

— Что, черт возьми, она здесь делает? — вслух пробормотал Роберт.

Абигейл была самой приятной, самой общительной и весьма опасно проницательной женщиной, какую Робу когда-либо приходилось знать. Если она пока ничего не знает о «Доме грез», ему придется быть очень осторожным, чтобы не допустить, чтобы она узнала о существовании этого заведения.

Роберт быстро написал записку Фантазии, принося извинения за то, что намеченную партию в шахматы придется отложить. Он позвонил своему камердинеру и велел отнести записку. Полуночную встречу с Габи тоже придется отменить, хотя, возможно, ему все-таки удастся к ней вырваться, когда матушка ляжет спать. Она всегда соблюдала деревенский распорядок. Если сегодня вечером он задержится после политической встречи, она ни о чем не догадается.

Набросив сюртук, Роберт направился вниз, чтобы встретить леди Абигейл.

Стоя на лестничной площадке, он внимательно смотрел на мать, пытаясь определить ее настроение. Она определенно показалась ему оживленной и веселой. Роберт вздохнул с облегчением. Хвала Создателю! Она ничего не знает.

— Матушка, какой замечательный сюрприз! Почему ты не сообщила мне, что приедешь? Я бы послал за тобой экипаж. Дома все в порядке? — спросил он.

Абигейл повернулась к Робу, который, распахнув объятия, шел к ней по широкому холлу. Привстав на цыпочки, она обняла сына.

— Твои сестры и их семейства — все пребывают в добром здравии, — сказала она, ласково поглаживая Роберта по руке.

— На чем же ты приехала? — спросил он, уже зная ответ.

— Конечно же, на дилижансе, на чем еще? — ответила Абигейл. — То, что ты сделался графом, не означает, что мы станем менять свои привычки. Мы простые сельские жители, Роберт. Слава Богу, почтовые дилижансы ходят регулярно. Я познакомилась с чрезвычайно приятной молодой парой — молодоженами. Они ехали в Лондон.

Невысокого роста, стройная, в непритязательном платье, Абигейл тем не менее привлекала людей, словно медовое дерево. Теплый взгляд ее голубых глаз и добрая улыбка, готовая появиться на лице в любой момент, всегда смягчали даже самых суровых прихожан мужа и служили утешением в любой скорби. Свои седые волосы она заплетала в косу и укладывала в некое подобие короны, а в нарядах предпочитала практичные темные цвета, которые не так пачкались, когда она готовила или работала в саду. В ее взгляде сквозила глубокая проницательность, скрывавшая веселый и открытый нрав. Леди Абигейл обладала удивительной способностью распознавать ложь и видеть добро.

— Надеюсь, что я не навязываюсь, Роберт, но я прочитала в «Кроникл», что парламентская сессия скоро закончится, и мне хотелось провести немного времени в обществе, прежде чем ты вернешься в Кент.

Роб удивленно моргнул.

— Я всегда рад тебя видеть, матушка, но отчего вдруг ты заинтересовалась сезоном? — спросил он озадаченно.

Чуть посторонившись, они пропустили лакея, который нес скромный сундук миссис Джон в комнату для гостей.

Она терпеливо пояснила:

— Только из-за моей внучки и твоей племянницы Эстер, ведь ей этой зимой исполнится семнадцать.

— Старшая Бернис? Она ведь была совсем ребенком, когда я видел ее в последний раз, — сказал Роберт, качая головой. — Да, пожалуй, мне следовало почаще навещать вас. Конечно, если Эстер приедет в Лондон, я, безусловно, помогу ей.

— Теперь, когда ты стал графом, думаю, у тебя много обязанностей… и также, боюсь, много племянниц.

— Последний раз, кажется, их было шесть, — сказал Роб, с улыбкой распахивая двери в гостиную, обставленную удобной мебелью.

Он мало разбирался в таких тонкостях светской жизни и никогда не появлялся в «Олмаксе», хотя, став графом Баррингтоном, он получил постоянный пропуск в этот зал. Не помешает ли Эстер то, что он столь откровенно манкирует светскими обязанностями?

Смех Абигейл раскатился по всему коридору.

— По крайней мере ты правильно назвал число своих племянниц, хотя, сколько им лет, ты наверняка не помнишь. Девочки имеют обыкновение подрастать, Роберт.

Позвонив в колокольчик, Роберт вызвал слугу и велел подать легкие закуски и чай, после долгой дороги матушке необходимо было перекусить.

— Не хочешь ли немного отдохнуть или освежиться перед едой?

— Я хоть и бабушка, но все еще полна сил, как ломовая лошадь. Нам многое нужно обсудить.

— Мне придется разузнать, как происходит представление обществу юной леди, — рассеянно произнес Роберт.

Он понятия не имел, с чего нужно начинать.

— Я не уверена, что разумно затевать все это для Эстер, дорогой. Вот почему я приехала на год раньше. Если бы твой бедный дядюшка Реджинальд и его сыновья не скончались так трагически, девушке бы и в голову не пришла эта мысль. Она бы нашла себе мужа в Кенте, как ее матушка и ее тетки. Мы сельские жители. Но если девушка появится на балу, мне не хочется, чтобы ее чувства были задеты, Роберт.

— Значит, ты решила посмотреть, настолько ли порочен и высокомерен лондонский свет, как считают дома?

Абигейл кивнула:

— Тебя не слишком затруднит представить меня нескольким своим знакомым дамам? Может быть, баронессе Оберли, о которой ты упоминал в своем последнем письме?

«Ага, вот мы и подошли к сути дела».

— Мне почему-то кажется, что ты больше озабочена моей женитьбой, чем выходом в свет твоей внучки, — заметил Роберт с ироничной усмешкой.

Абигейл вздохнула.

— От тебя ничего не скроешь. Признаюсь, что я хочу не только помочь Эстер, но и защитить тебя, хотя, возможно, ты полагаешь, что не нуждаешься в этом, — добавила она, прежде чем он успел возразить.

Роберт поднял руки, уступая:

— Думаю, что твой приезд окажется более своевременным, чем ты могла подумать. Мне очень важно узнать твое мнение о баронессе.

— У тебя появились сомнения, Роберт? — спросила Абигейл чуть встревожено.

— Когда мы только познакомились, она показалась мне идеальной женщиной — милая, очаровательная вдова с наследником…

— Что же заставило тебя переменить свое мнение?

Габи?.. Леди Фантазия?.. Упаси Господь даже упомянуть о них! Но как же он сможет что-либо объяснить, когда в его голове полный сумбур?

Роберт молча ходил взад-вперед по комнате, не зная, с чего начать, наконец, собравшись с мыслями, ответил:

— Я обнаружил, что ее практически не интересуют ни моя служба в парламенте, ни те реформы, которым я отдаю столько сил и времени. Да, они с отцом изредка посещают мои выступления в палате лордов, но виконт ярый тори, и поэтому любые мои попытки улучшить судьбу бедняков считает излишне радикальными и даже подрывающими основы нашего социального строя.

— Полагаю, эта женщина никогда не выражала своих взглядов так резко, иначе ты вообще не стал бы рассматривать ее кандидатуру, — заметила матушка.

— Нет, Верити вообще не выражала никаких политических пристрастий. Она имеет очень слабое представление об ужасающих условиях, в которых живут многие наши люди, хотя по-доброму относится к тем, кто находится у нее в услужении.

— Она приходит на слушания в палату лордов, чтобы заслужить твою благосклонность? — сказала Абигейл, поглаживая свой маленький острый подбородок.

— Полагаю, что это так, но, возможно, я льщу себе. Не знаю.

Абигейл разочарованно покачала головой:

— Ах, Роберт, ты себя слишком недооцениваешь, я не имею в виду твой титул — это бремя, которое лишь недавно легло на твои плечи. Ты добрый, порядочный, благородный… и бессовестно красивый! — добавила она с улыбкой.

Роб был шокирован и не сумел этого скрыть.

— Матушка! Если бы я опирался на столь ложные ценности, я был бы таким же тщеславным, как те франты, которые по полдня занимаются своим туалетом, прежде чем отправиться на променад. Вспомни, что говорил батюшка, предостерегая от тщеславия?

— Я не боюсь, что ты когда-нибудь станешь излишне тщеславным, — сухо сказала Абигейл. — Но ты привлекал внимание женщин, даже когда был еще совсем юнцом. Как ты думаешь, почему бедняжка Кределия упросила своего отца позволить ей выйти замуж за человека более низкого положения?

Роб поморщился. Никто в семье не имел ни малейшего представления о том, насколько неудачным был их брак. Его матушке было известно лишь то, что Кределия погибла в результате несчастного случая, который лишил Роберта не только жены, но и ребенка.

— О небеса, прости меня Роберт, что я напоминаю тебе о том страшном событии. Я понимаю, что из-за этой трагедии ты даже не помышлял о браке, пока не унаследовал титул, и только новый статус вынудил тебя задуматься о женитьбе. — Она мягко коснулась его руки и, заметив его удивление, продолжила: — Неужели ты думаешь, что я не способна связать поведение твоей избалованной жены и твой уход на войну? А ведь на покупку офицерского патента денег у тебя не было. Но заметь, я ни разу не спросила твоего дядю, не он ли ссудил тебе нужную сумму. Я уверена, что только самые чрезвычайные обстоятельства могли вынудить тебя так поступить.

— Я надеялся, что мне удастся пощадить твои чувства, — просто сказал Роберт.

Абигейл обняла сына и посмотрела в его погрустневшие глаза.

— Роберт, ты слишком благороден, чтобы думать о себе и о собственном благе. Многое произошло… со дня смерти Кределии. Я так хотела, чтобы ты пришел ко мне и поделился своими горестями, но сначала ты был в Испании, потом, став графом Баррингтоном, с головой ушел в свои обязанности. Времени никогда не было. Но теперь мы его найдем. И для начала ты должен познакомить меня со своей баронессой, чтобы я могла составить собственное мнение.

Роберт улыбнулся и тяжело вздохнул:

— Если бы ты командовала армиями Веллингтона, войну удалось бы выиграть намного быстрее.


Глава 12 | Леди Фантазия | Глава 14