home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Эпилог

Прошел месяц


Йен и Бет устроили вторую свадьбу в Шотландии в доме Йена, находившемся в десяти милях севернее Килморгана у подножия горы. Йен назвал его «скромным» домом, но, по мнению Бет, это был дворец, хотя занимал площадь, равную только четверти Килморгана. Церемония состоялась в деревенской церкви, во время которой Йен положил в левую руку Бет широкое кольцо, усыпанное сапфирами. Целуя ее, он торжествующе улыбался.

Невеста, жених и вся семья вернулись в дом, где в саду был подготовлен свадебный пир, подготовкой к которому Керри занимался несколько недель. Все было сделано точно по правилам, начиная с цветов, украшавших деревянные стены, и кончая паштетом, шампанским и виски, которыми щедро угощали всех гостей.

Приехали друзья из Эдинбурга и Лондона, хотя Бет заметила, что это были друзья Харта, Мака и Кэмерона, но не Йена. Однако Бет пригласила молодого человека по имени Арден Уэстон, с которым познакомилась в игорном доме в Париже. Он приехал в сопровождении своего друга Грейвса и мисс Уэстон, его сестры. Они веселились, пили, находили новых друзей, несмотря на то, что Грейвс бросал ревнивые взгляды на джентльменов, с которыми разговаривал Арден.

Инспектор Феллоуз приехал со своей матерью. Они были смущены тем, как их встретила семья, словно одичавшие кошки, слишком долгое время жившие вдали от людей. Но они ели и пили вместе с другими гостями, и пропасть между Феллоузами и Маккензи начинала сужаться.

Семья — Харт, Кэмерон и Дэниел, Мак и Изабелла с таким жаром обнимали Бет, что она боялась, что ее корсет согнется, и она больше не сможет дышать. Она заметила, что Мак пил только лимонад, а Изабелла старалась не оставаться с ним в одной комнате. Бет следила за ними, а в ее голове зрели планы.

Йен взял Бет за руку, когда она смотрела, как Изабелла выходит из комнаты, в которую только что вошел Мак. Йен вывел жену из дома, и они быстрым шагом направились к беседке, стоявшей на небольшом холме.

— Оставь их в покое, — сказал Йен.

— Кого?

Бет притворилась, будто ничего не понимает.

— Мака и Изабеллу. Они должны сделать это сами.

— Может быть, осторожно подтолкнуть?

— Нет.

Йен прислонился к перилам и повернул Бет лицом к себе. Ее белое платье из тафты помялось о его парадный черный костюм. Костюм не мог скрыть его великолепного тела, силу его плеч и крепкую грудь под белой рубашкой. Йен в любой одежде прекрасно выглядел: и в безупречном вечернем костюме, и в поношенном килте с рубашкой, в которых ходил на рыбалку.

— Оставь их, Бет, — ласково повторил Йен.

Она вздохнула.

— Мне хочется, чтобы все были такими же счастливыми, как и я.

Бет обняла Йена и поверх его плеча смотрела на кирпичный дом и зеленую лужайку, на которой собрались семья и ее друзья. Ей нравилось, как утренние лучи света пробираются в галерею. Она полюбила маленькую комнату, которую Йен сделал своей спальней, а теперь она была и ее спальней. Ей нравилось, как скрипят ступени лестницы и как отдаются эхом шаги по каменным плитам коридора, ведущего в кухню, и как открывается дверь в тесный садик, где было множество птиц, цветов и там были две собаки Йена, теперь жившие у них.

Здесь она узнала счастье, на которое только взглянула при Томасе. Томас заставил поверить одинокую, жившую в страхе Бет Вильер в то, что и она имеет право быть счастливой. Йен же позволил ей вкусить столько счастья, сколько ей хотелось.

— Тебе нравится здесь? — спросил Йен. — Здесь, в этих пустынных просторах со мной?

— Конечно. По-моему, ты слышал, как я мечтала увидеть горы и почувствовать приятный холодок сыроварни.

— Здесь очень холодно зимой.

— Я привыкну. Я быстро привыкаю. Кроме того, миссис Баррингтон всегда экономила на угле для камина. Жить с ней — это все равно что выживать в шотландскую зиму.

Он пристально посмотрел на нее, затем решил не вникать в смысл того, что она сказала. Он поднял глаза и посмотрел на ближайшую рощицу, из которой доносился запах сосны, и веяло прохладой.

— А как же мое безумие? Даже если ты права, и я могу сдерживать свой гнев, я всегда буду сумасшедшим. Я не излечусь.

— Я знаю. — Бет прижалась к его груди. — Это часть очень интересного явления, которое являет собой Йен Маккензи.

— Оно приходит и уходит. Иногда я абсолютно здоров. А затем возникает такая путаница…

— И снова уходит. Керри помогает тебе. Я буду тебе помогать.

Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Затем сделал то, что постоянно делал после той ночи в поезде, — посмотрел ей в глаза.

Это у него не всегда получалось — иногда глаза просто не подчинялись ему, и он со стоном отворачивал голову. Но ему все чаще и чаще удавалось смотреть прямо на нее.

У Йена были красивые глаза, которые становились еще красивее, когда зрачки расширялись от страсти.

— А сегодня я говорил, что люблю тебя? — спросил он.

— Десятки раз. Но я не против.

Будучи молодой женщиной, истосковавшейся за многие годы по любви, Бет радовалась щедрому потоку слов, которые изливал на нее Йен. Он удивлял ее, когда, неожиданно проходя по холлу, хватал ее и, тяжело дыша, прижимал к стене: «Я люблю тебя».

Или он не давал ей спать, говоря, что любит ее, а она пыталась ударить его подушкой. Лучше всего было, когда он лежал в темноте, прижавшись к ней, и его пальцы бродили по ее телу. Она радовалась этим шепотом сказанным словам: «Люблю тебя».

— Мне надо что-то сказать тебе, Йен.

Йен посмотрел на нее, его взгляд пытался ускользнуть в сторону, но он решительно вернул его на место.

— Я не хотела говорить, пока не была совершенно уверена, но я была у доктора. — Она набрала в грудь воздуха. — Йен! Ты станешь отцом.

Йен, не переставая смотреть ей в глаза, не шевельнулся. Затем потер висок.

— Что ты сказала?

— Ты будешь отцом. — Бет ухватилась, за его пальцы и опустила его руку. — У меня будет ребенок. Ты меня слышишь?

— Да. — Йен разгладил ее платье и оставил руку на ее животе. — Ребенок? — Он удивленно раскрыл глаза. — О Боже. Он будет похож на меня?

— Надеюсь.

— Почему? — Он сжал пальцами тафту, сминая ее. — Почему ты надеешься, что он будет похож на меня?

— Ну, видишь ли, это может быть не он, а она. И я думаю, нет ничего лучше, чем когда ребенок очень похож на отца. — В ее голосе появились соблазняющие нотки. — Особенно когда отец — это ты.

Йена это, видимо, не успокоило.

— Он будет Маккензи. Он будет безумным.

— Но у него будет преимущество. У него будет отец и дяди, которые все понимают. — Она улыбнулась. — Или у нее. Если это девочка, конечно, она будет совершенством.

— Я согласен, — серьезным тоном заявил Йен.

Бет начала объяснять свою шутку, затем с удивлением посмотрела на него.

— А это была шутка, Йен Маккензи?

— Ты учишь меня, — он наклонился к ней, — своим острым язычком.

Бет показала обсуждаемый язык.

— Разве у него острый вкус?

— Да. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе. — Но дай мне попробовать еще раз.

Он прижал ее к себе, поддерживая за ягодицы. Внизу у подножия холма рассмеялась Изабелла, а братья Маккензи с Дэниелом разразились приветственными криками.

Затем крики смешались и стали неразборчивыми, Йен прижался губами к ее губам, и даже сквозь все одежды она чувствовала его возбуждение, сердце неожиданно забилось сильнее, и ее бросило в жар.

Чувственное наслаждение предлагалось безумным лордом Йеном Маккензи.

Бет приняла предложение.


Глава 23 | Без ума от любви |