home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Едва Энни открыла глаза, как тут же закрыла их, ослепленная потоком света, нахлынувшего на нее. Как могло утро наступить так скоро? Ведь она уснула всего несколько минут назад.

Она помнила, как поднялась по лестнице в свою комнату, как задула свечу и упала на подушки. Около часа она мучительно думала о Бене Каррингтоне и о своей странной реакции на его поцелуй.

Его испепеляющий поцелуй, напомнила она себе. Никогда ее так не целовали, не прикасались к ней так. Поцелуй настолько затронул ее чувства, что она продолжала трепетать от желания, пока сон не овладел ею.

А сейчас она проснулась. Ей хотелось перевернуться на другой бок и вздремнуть еще часок, но по тому, как стремительно работал мозг, она знала наверняка, что заснуть больше не сможет.

Взгляд на настенные часы подтвердил, что электричество до сих пор не восстановлено. Она взяла свои часы. Семь сорок пять. Но это было то же время, что показывали напольные часы внизу. Она встряхнула часики, постучала ими о ладонь, но те стояли. В отчаянии Энни застонала. Хоть буря прошла, сказала она себе.

Энни поплелась в ванную комнату, где очень быстро обтерлась губкой в холодной воде. Направившись в гардеробную, она расстроилась, обнаружив, что потолок протек и все ее вещи насквозь промокли. Она взглянула на свою ночную рубашку и громко вздохнула. И речи быть не могло, чтобы весь день расхаживать в ней по дому. При Бене Каррингтоне.

Обуздав гордость, она спустилась по лестнице, пытаясь найти хозяина. Она увидела его в большом зале — он подкладывал дрова в огонь.

Бен с улыбкой взглянул на нее.

— Доброе утро. — Он смотрел на нее долго, внимательно, отчего жар моментально заполыхал на щеках. — Вы хотели предложить мне сыграть в футбол?

— В другой раз, быть может. Сейчас слишком рано для игр.

— Для тех игр, которые я имею в виду, никогда не бывает слишком рано.

— В этом можно не сомневаться. — Она прокашлялась. — У меня проблема. Потолок протек, и все мои вещи промокли. У вас есть что-нибудь, во что я могла бы переодеться?

— Дело в том, что моя одежда тоже промокла насквозь. — Он скользнул взглядом по своим темным в тонкую полоску брюкам и старомодному кардигану, которые были на нем. Они явно не подходили мужчине, который был так модно одет накануне. — Я нашел это в гардеробной у матери. Пойдемте. Может быть, отыщутся какие-нибудь бабушкины наряды, которые вам подойдут.

Вместо того чтобы подниматься по лестнице, он повел Энни в комнаты в дальнем конце дома.

— Это часть дома, выстроенная по первоначальному проекту, которая сохранилась с двадцатых — тридцатых годов. Когда родители здесь все перестраивали, они добавили главную анфиладу наверху, а это крыло оставили нетронутым. Вы глазам не поверите, когда увидите, какие там сохранились вещи.

Он провел ее через изумительную гостиную с белым гранитным камином и богато украшенной итальянской мебелью с львиными головами на спинках стульев и белыми мраморными колоннами, поддерживавшими основание столов. Спальня была столь же экзотическая, с огромной кроватью, украшенной ниспадающим пологом и белым покрывалом с вышитым золотым гербом. В гардеробной висели многочисленные ряды мужской и женской одежды, зачехленной в пластиковые мешки на змейке. Там были платья с бисером в комплекте с такими же сумочками и туфлями. Элегантные облегающие наряды со шлейфами, которые тянулись бы по полу. Одежда для тенниса и других спортивных игр — полностью белая или разноцветная. Многочисленные свитера, юбки, брюки.

Энни оглядывалась, пытаясь все это воспринять.

— Какая драгоценная находка для коллекционера. Зачем ваша семья хранит это столько лет?

Бен пожал плечами.

— Кто знает? Думаю, поначалу родители просто не могли заставить себя расстаться с привычными вещами. А потом уже легче стало просто не обращать внимания, чем возиться с ними.

Он махнул рукой в сторону одежды.

— Берите, не стесняясь, все, что хотите, что вам подойдет. — Он усмехнулся, глядя на собственный выбор. — Должен признать, мне нравится носить вещи, которые принадлежали когда-то моему деду, но не хотелось бы, чтоб меня увидели в этом на публике.

Она тоже засмеялась. Энни все еще улыбалась, когда начала перебирать женскую одежду, пока не остановилась перед пластиковым мешком, наполненным чудными брюками и креповыми рубашками.

— Ваша бабушка носила брюки? Бен улыбнулся.

— Нана была человеком независимым. Она обожала Кэтрин Хепберн (Знаменитая американская киноактриса (1929–1993)) и говорила, что если штаны достаточно хороши для голливудской звезды, значит, они хороши и для нее. — Он обвел рукой гардеробную. — Давайте. Меряйте все, что пожелаете. Я пойду вниз готовить нам завтрак.

Когда он ушел, Энни расстегнула десяток мешков и изучила одежду, которая была в моде, когда ее бабушка была еще молодой женщиной.

Мирские заботы, казалось, куда-то улетучились, когда она встала перед огромным зеркалом во всю стену. Ее удовольствие возрастало с каждым новым нарядом, который она примеряла. Это было так, словно она вдруг шагнула в прошлое. Не надо было думать о работе. Не существовало неоплаченных долгов, предельных сроков и груза срочных дел. Только удовольствие от того, что оказалась в другой эпохе. В другой жизни.

Энни шла по коридору, наслаждаясь тем, как при каждом шаге отвороты длинных драпированных брюк нежно прикасались к щиколоткам. Рукава старомодной креповой блузы развевались при ходьбе. Открытые сандалии, которые она выбрала, были невероятно мягкими. Она отдала дань уважения бабушкиному поколению. Да, они знали, что такое стиль и комфорт.

Энни понятия не имела, сколько времени провела в гардеробной, примеряя вещи. Без часов стало невозможно следить за ходом времени. Но одно она знала точно: давно она не испытывала столько удовольствия, не прикладывая никаких усилий — просто наряжаясь. Она чудесно провела время.

Еще не дойдя до кухни, она почувствовала аромат завариваемого кофе. Но как такое возможно — без электричества? Она не могла этого понять. Стеклянные двери были открыты. Бен стоял на мощенном кирпичом патио и возился с угольным грилем. Кофе настаивался в кофейнике, рядом стоял поднос с яичницей. Тарелка с тостами расположилась на подогревательной полке.

Бен выглядел искушенным и уверенным, словно персонаж из «Великого Гэтсби» (Роман известного американского писателя Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда (1896–1940)).

— Так-так. — Он повернулся и посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом. — Кэтрин Хепберн не идет ни в какое сравнение. Прекрасный выбор.

— Спасибо. — Она покружилась перед ним, чтобы он мог рассмотреть весь ее наряд. Брюки и туфли были темно— серого цвета, кремовая белизна блузы подчеркивала идеальную кожу и темные блестящие волосы Энни. Заметив восхищение на его лице, она почувствовала, что начинает краснеть.

С помощью щипцов с длинными ручками он перевернул сосиски на гриле.

— Завтрак готов.

Она взглянула на него с одобрением.

— Очень изобретательно.

— Приходится. — Он указал на стол, накрытый на двоих. — Вот сок. Если только вы не нуждаетесь в кофе.

— Буду и то и другое. — Она взяла стакан с соком и отпила, потом налила кофе в две чашки.

— Вы спали, Бен? Он пожал плечами.

— Кажется, я подремал на диване. Но чувствую себя таким свежим, словно проспал всю ночь. Фактически, я проснулся и подумал, что не отдыхал так хорошо уже много лет. А как вы?

— Чувствую себя прекрасно. — И это правда, подумала она. Ощущала себя так, словно проспала часов восемь. Может быть, все дело в свежем воздухе. Или в перемене обстановки. Что бы то ни было, жаловаться она не собиралась. — Помощь нужна?

— Уже все готово. Просто садитесь и наслаждайтесь. — Он отнес блюдо с сосисками и яичницей на стол и вернулся с тарелкой тостов и кувшинчиком джема.

— Какие планы на сегодня? — Он держал блюдо, пока она не наполнила свою тарелку.

— Думаю, похожу по имению, посмотрю, что нужно сделать в первую очередь. Я уже решила нанять фирму по обустройству ландшафта, чтобы привести в порядок газоны и сад, подрезать деревья. Мне понадобится бригада, чтобы начать работы снаружи. Покрасить фасад. Помыть окна. Потом мне будет нужна вторая бригада, чтобы навести порядок внутри. Я предполагаю открыть дом для показа до того, как ваша мама вывезет мебель.

— Хорошая мысль. — Он намазал маслом тосты и принялся за яичницу.

Энни попробовала еду, благодарно взглянула на Бена.

— Вкусно.

— Спасибо. Раньше мне нравилось готовить — иногда. Но сейчас нет времени заниматься кухней. — Он намазал тост джемом. — А жаль. Это так расслабляет. — Он поднял глаза. — А вы что-нибудь готовите, кроме омлетов?

— Иногда. Обычно я просто покупаю какую-нибудь готовую еду, когда возвращаюсь домой. Но у меня часто не бывает времени поесть до восьми — девяти часов вечера, пока не закончу показ клиентам домов. — Она отпила кофе. — А что вы запланировали на этот день?

Бен с сожалением вздохнул.

— Хотелось бы остаться здесь, особенно сейчас, когда погода улучшилась, но у меня есть определенные обязательства. Я отправляюсь в аэропорт, как только поем.

Энни постаралась не придавать значения кратковременному приступу сожаления. В конце концов, она не ждала, что он останется. Тем лучше — учитывая то, как она реагировала всякий раз, когда он приближался слишком близко.

— Думаю, если до полудня электричество не появится, я тоже уеду. И речи быть не может, чтобы я провела ночь в темноте одна. — Она отодвинула тарелку. У нее вдруг пропал всякий аппетит. — Когда у вас самолет?

— Не знаю. У меня не работает ни телефон, ни компьютер. Но, кажется, мой секретарь взяла билет на десятичасовый рейс.

— Можете воспользоваться моим телефоном. Он у меня наверху, в сумке. — Через несколько минут она вернулась и подала ему свой сотовый телефон.

— Спасибо. — Бен набрал несколько цифр, потом послушал и озадаченно посмотрел на нее, нахмурившись. — Никакого сигнала.

— Вы уверены? — Энни взяла у него трубку, несколько раз попыталась набрать номер, прежде чем встретиться с ним взглядом. — Это полная бессмыслица. Как могли сломаться оба телефона?

Он покачал головой.

— Не знаю. — Вздохнул. — Думаю, мне надо попасть в аэропорт пораньше, чтобы успеть хоть на какой-нибудь самолет до Нью-Йорка.

Когда он начал собирать тарелки, Энни остановила его, положив на его руку свою. Она уже знала, что пронзительное ощущение, которое почувствовала в кончиках пальцев, — не плод воображения. Она отступила на шаг и попыталась говорить небрежным тоном:

— У вас на это нет времени. Кроме того, вы готовили. Самое меньшее, что я могу сделать — это навести порядок.

Он пристально глядел на нее. Слишком пристально. Что же такое было в этой женщине, что простое прикосновение к ней так возбуждало его? Хорошо, что он уезжает. Находясь рядом с ней, он вел себя самым странным образом. Как неуклюжий подросток на первом свидании.

— Вы согласны убрать сами?

— Без проблем.

— Спасибо. Тогда я пошел грузить вещи в машину.

Она смотрела, как он уходит, и вдруг почувствовала, что ей хочется, чтобы все сложилось по-другому. Быть может, если бы они встретились в более удобное время, то могли бы получить настоящее удовольствие от общения друг с другом.

Она отнесла посуду в раковину, распекая себя. Кого она пытается обманывать? С ее образом жизни такого понятия, как удобное время, не существовало. Хронический трудоголик. Разве не признала она это в разговоре с Беном? И у него жизнь не лучше. Они просто не предназначены друг для друга.

И все же даже мысли о поцелуе, которым они обменялись, вызывали прилив возбуждения. Она не могла припомнить ни одного знакомого мужчины, который бы оказывал на нее столь ошеломляющее действие.

— Думаю, я закончил. — Бен остановился в дверях, держа в руках дорожную сумку и портфель. На нем был плащ спортивного покроя, скрывавший его старомодный наряд.

— Удачной поездки. — Энни осталась стоять на месте. Держаться на некотором расстоянии было определенно благоразумнее. — Приятно было познакомиться с вами, Бен.

— Я тоже рад нашему знакомству, Энни. — Он смотрел на нее все с той же напряженностью, которую она заметила в их первую встречу. Мгновение она была уверена, что он сейчас кинется к ней через комнату и схватит ее. От одной этой мысли у нее заколотилось сердце и перехватило дыхание.

Вместо этого он повернулся и зашагал прочь.

Энни смотрела на него с упавшим сердцем. Она почувствовала почти непреодолимое желание окликнуть его. Но здравый смысл заставил ее заняться грязной посудой.

Работа, подумала она с кривой усмешкой. Именно работой она всегда спасалась, чтобы отвлечь разум от других мыслей.

Она как раз закручивала краны, когда, услышав звук в дверях, резко обернулась.

— Бен. — Глаза ее расширились, и, хотя она этого не осознавала, губы изогнулись в самой очаровательной улыбке. — Почему вы вернулись?

— Я не смог уехать. Машина не заводится. — Он покачал головой. — Никогда больше не буду доверять машинам из проката. Я знаю, Энни, это довольно далеко, но не могли бы вы отвезти меня в аэропорт?

— Да. Да, конечно. — Она вытерла руки, надеясь, что выглядит не такой счастливой, какой себя чувствовала. У нее будет еще один час, может, больше, общения с ним. — Я только схожу наверх за сумочкой.

Через несколько минут, когда Бен засовывал свои сумки в ее багажник, Энни повернула ключ зажигания. Ответом была полная тишина.

Он открыл дверь и забрался внутрь, потом увидел напряжение на ее лице.

— В чем дело?

— Моя машина тоже не заводится. — Она раздраженно кусала губы. — Бен, что здесь происходит?

Он покачал головой, потом откинулся на спинку сидения.

— Не знаю. — Он оглянулся. — Попробуйте еще раз. Энни попыталась еще раз. С тем же результатом.

Он подошел к капоту, поднял его, начал возиться с проводами и кабелями.

— Давайте еще раз, — крикнул он.

Ничего.

Наконец он захлопнул капот и вернулся на место рядом с водителем. Взглянул через прищуренные глаза на ясное солнце, которое уже начало подниматься над деревьями.

— Ладно. По какой-то необъяснимой причине гроза вырубила все электричество. Что касается остального, то у меня нет никаких объяснений. Может быть, какой-то электрический выброс. Но не может быть, чтобы пострадали только мы. Рано или поздно здесь появится бригада электриков и все уладит.

Энни почувствовала, что ее охватывает паника.

— Но что, если им не захочется сюда ехать — ведь мы так далеко от города. Должно быть, миль пятнадцать, по крайней мере.

— По-моему, все двадцать. Слишком далеко, чтобы пытаться идти пешком. — Он нахмурился. — И лодка в неисправном состоянии, так что доплыть до города мы тоже не сможем.

Увидев выражение ее глаз, он попытался улыбнуться.

— Послушайте. У нас нет никаких причин для беспокойства. Мы не умрем от голода. Не замерзнем. Самое плохое, что может произойти, — это то, что не состоится несколько встреч. О моей нью-йоркской уже не может быть и речи, и, похоже, вы сегодня вечером тоже не попадете домой. Между тем, мы могли бы здорово провести этот день. Нравится нам это или нет, но мы никуда не уедем.

Энни кивнула. Хотя она была более чем озадачена этими странными событиями, но не могла отрицать, что испытывает некоторое возбуждение от осознания того, что они с Беном пока еще не расстаются. У них появилась отсрочка.

Что же она испытывала — счастье? Или страх?

Энни стояла у кухонной стойки и вставляла пленку в свой фотоаппарат. Она подняла глаза, когда вошел Бен, неся ящик с инструментом, который он нашел в гараже.

— Я тут решил поработать с лодкой. Посмотреть, смогу ли сделать ее пригодной для плавания. — Он глянул на фотоаппарат. — Мне приготовиться к съемке?

Она улыбнулась, словно поддразнивая.

— Я бы не хотела переводить пленку. Думаю, я приберегу ее для действительно важных вещей. Например, для пляжного домика, беседки, конюшни.

— Вам же хуже. Многое потеряете. — Он потянул ее за локон. Потом начал наматывать его на палец, глядя ей в глаза. — Я подумал, не забросить ли мне леску, пока буду работать. Может, поймаю что-нибудь нам на ужин.

— Неплохая мысль. — Она изо всех сил старалась скрыть ощущения, возникшие от одного его прикосновения. — И вы почистите и приготовите рыбу, да?

Он выгнул бровь.

— А каков же будет ваш вклад в это пиршество?

— Мой аппетит. И если ваш ужин будет так же хорош, как и завтрак, я вымою посуду.

— Договорились. — Он смотрел на нее, в то время как она отступала назад. Хотя Энни очень хорошо скрывала свои чувства, у него было отчетливое ощущение, что она совсем не так невозмутима и сдержанна, как пытается показать. И это было хорошо. Очень хорошо. Потому что прикосновение к ней заставляло его жаждать большего, и ему очень не хотелось думать, что не он один так страдает.

Бен проводил гостью до двери. Она пошла через патио, а он поднял ящик с инструментами и двинулся в противоположном направлении, к пляжу.

В конце причала он насадил наживку на крючок и бросил леску в воду, потом отправился вброд по отмели, пока не добрался до «Одиссеи».

В корпусе образовалась пробоина, паруса разорваны в клочья. Бену подумалось, что ему на самом деле очень повезло. Если бы это произошло дальше от берега, ему пришлось бы бросать лодку и спасаться вплавь.

Было ли это просто везением? Он присел на пятки и оглянулся на дом. Сколько странных вещей он может объяснять совпадением, прежде чем задастся вопросом — что же все-таки здесь происходит?

Он не хотел приезжать в «Уайт Пайнс». Он не планировал проводить время в обществе красивой молодой женщины. И уж точно он не собирался оставаться в «Уайт Пайнс» на весь уик-энд. Но он был здесь. И не просто делал какие-то вещи, которые не намеревался совершать, но и получал от этого удовольствие.

Он начинал чувствовать себя марионеткой. Но кто же дергает за нитки?


Глава 3 | Вечные сны о любви (Сборник) | Глава 5