home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Вторая староимперская база, которая была вскрыта моей группой, являлась стандартным треуровневым схроном. Однако если первое хранилище мы застали в хорошем состоянии, поскольку его не атаковали из космоса, и гарнизон этой маленькой подземной крепости успел закрыть все входы, то нынешнее подверглось бомбардировке и пострадало. Почему так, я не знал. Но в процессе обследования подземелий ответ был получен.

Итак, мы оказались внутри и сразу же провели первичный осмотр. На первом уровне запустение, много ржавчины, кругом грязь, стены и полы были покрыты мхом, а на стенах гнездились орды летучих мышей, которые проникли внутрь сквозь щели в верхнем своде. Брать нечего. Разве только пять тридцатитонных грузовиков «Скания-А», которые находились в гаражных боксах сдать на металлолом, вот и весь прибыток. На втором уровне снова мох, лишайники и превеликое множество червей, которыми питались летучие мыши, и снова никакой добычи. Ну, а на нижний уровень, который оказался затоплен грунтовыми водами, мы не совались.

В общем, время и сырость не пощадили древнюю технику и почти все сгнило. Это наложилось на смерть Фергюссогна и поисковики, которые решили, что мы промахнулись, слегка приуныли. Однако чутье подсказывало мне, что хабар есть, и я, ободрив камрадов парой окриков, приказал провести более тщательное обследование верхних уровней, и вскоре появился результат.

Для начала из-под зеленого растительного ковра на первом уровне были извлечены тела семи мертвых солдат в тяжелых бронедоспехах, которые превратились в мумий. А немного позже около полусотни обглоданных червями и крысами скелетов, которые находились в камере дератизации. С костяками все понятно, – это персонал убежища и водители грузовиков, которые попытались спрятаться от химической, лучевой и вирусной атаки в закрытом помещении, но это им не помогло. А вот тяжелые пехотинцы ребятами были непростыми, броня у каждого такая, что она смогла пережить сотни лет, оружие (ржавое) штурмовые автоматы «марлин» с подствольниками, а помимо того на доспехах красовался рельефный герб – вставший на задние лапы красный рикарийский барс. Это был знак элитного штурмового полка, который подчинялся непосредственно Верховному Совету Центральных Миров, высшему органу власти в Старой империи, и если они были здесь, то неспроста.

Это было только начало. А затем инжбот вскрыл кузова грузовиков, и выяснилось, что они перевозили груз, который находился в герметичных бронепластиковых контейнерах с кодовыми замками, при виде которых поисковики расплылись улыбками, а Ривера на радостях даже выстрелил в потолок, в результате чего сверху упала бетонная плита весом в полтонны. К счастью, никто не пострадал и, заставив камрадом один за другим извлекать из грузовиков контейнеры, а затем перетаскивать их в большой зал, я занялся мертвыми «барсами».

Конечно, я не специалист по связи, но у меня имелся «Карай», который можно подключить к шлемам гвардейцев канувшего в небытие государства, и у нас были сменные энегобатареи. Поэтому все просто. Поисковики, тихо матерясь, вытаскивали из грузовиков тяжелые контейнеры, каждый весом под сто-сто пятьдесят килограмм, а я снимал с мертвецов шлемы и коммуникаторы, среди которых выбирал более-менее целые. Таких шлемов было три, если судить по маркировкам с внутренней стороны, два принадлежали рядовым, Петренко и Гуссейнову, а один сержанту Майнеру. Ну, а коммуникаторы не работали, но в городе их можно было разобрать и уже там поработать с носителями информации.

Для начала я попробовал добыть сведения из шлемов рядовых, но ничего интересного не обнаружил. Владельцы успели стереть всю информацию, а может, ее и не было. А вот на сержантском кое-что уцелело. Видео было зашифровано, как и основной массив информации, а вот регистратор голосовых сообщений (своего рода «черный ящик») «дышал» и я его запустил.

На экране «Карая» ничего, а динамик выдает треск помех. Но спустя несколько секунд на экране появилась дата нападения инопланетян на Аякс 10.07.2916. и я услышал ровный спокойный голос уверенного в себе человека, конечно же, сержанта Майнера, который произнес:

«Приземление на планете „Аякс“. Космодром „Южный“. Цель – сформировать конвой и доставить на объект „Х“ груз. Применил спецдопуск».

Снова треск. Дата прежняя. Время. Прошло полчаса и новый доклад:

«Получил пять грузовиков „Скания-А“ и два бронетранспортера. Начинаю выдвижение».

Перерыв и голос сержанта, в котором появилась хрипотца:

«Конвой был атакован аэрокосмическими штурмовиками противника. Потеряли броневики. Груз не пострадал. Принял решение переждать авианалет на ближайшей базе».

Спустя час:

«Противник применяет бактериологическое и химическое оружие. На убежище падают бомбы. Прикрытия нет. Связи с КП 79-го нет. Грузовики в боксах. Груз внутри. Ждем».

Это было последнее сообщение сержанта Майнера и, отключив планшет от шлема, я призадумался.

Есть груз, который хранился герметично. Его охраняли элитные бойцы, и сержант имел какой-то спецдопуск, судя по всему, пропуск высшего приоритета, который он применил на космодроме «Южный», ныне база «Дуранго», и получил транспорт. Груз требовалось срочно доставить на объект «Х», который совмещен с базой 79-го корпуса планетарной обороны, но колонна до него не доехала. Такие вот дела, чем дальше, тем больше вопросов вызывает у меня спрятанный в горах командный пункт, но до него далеко, а пока следовало посмотреть, что находится в контейнерах.

За полчаса напряженного труда поисковики вытащили из грузовиков пять контейнеров, по одному из каждой автомашины. Внутри могла находиться взрывчатка, значит, действовать требовалось осторожно, и на выходе из подземелья был сооружен щит, который мог прикрыть трех-четырех человек. После этого бойцы группы отправились на свежий воздух, а внутри остались только мы с Валеевым и Рогов, который управлял инженерным роботом.

– Начнем? – спросил я Валеева, спрятавшись в укрытие.

– Да, – он согласно мотнул головой.

– Робот готов? – я повернулся к Рогову.

– Готов, – ответил «погонщик». – Запустил программу разминирования.

– Вперед.

Робот подкатил к первому контейнеру и просветил его датчиками. Чисто. Следующий этап. Из корпуса выдвинулся манипулятор с химическим лазером, отблеск и снова остановка. Две аккуратные дырочки в контейнере и в них опускается манипулятор с датчиком. Проверка. Чисто. Имеется небольшое взрывное устройство. Но оно сгнило, а двухкомпонентная взрывчатка разложилась. Продолжаем.

– Ших-р-р! – по залу разнесся характерный звук работающего сварочного аппарата и появился запах гари.

– Хр-хр-р! Бац! – со скрипом крышка поднялась и упала на пол.

Инжбот со своей задачей справился и замер без движения. Взрыва не последовало. После чего мы с Валеевым подошли к роботу, и посмотрели на содержимое контейнера, а затем переглянулись, и сержант смахнул со лба капли холодного пота. Перенервничал бывший наемник, да и меня, честно говоря, дрожь пробрала, потому что в контейнере лежала очень дорогая вещь, продолговатые металлические стержни с надписью «Перфен (высокая очистка) произведен в мире Раус».

Что такое перфен? Можно объяснить. Перфен является самым лучшим поглотителем нейтронов, какой только есть в изведанной части космоса, и его промышленный синтез невозможен. А поскольку абсорберы с подобной характеристикой применяются для поглощения нейтронов в активных зонах ядерных реакторов и очистки от радиации зараженных космических кораблей и объектов, то ценность такого элемента, который по эффективности в сотни раз превосходил кюрий, европий, бор и кадмий, была очень велика. Один десятикилограммовый стержень стоит двадцать тысяч реалов, а в контейнере их было двенадцать. И я сразу же провел нехитрый подсчет. В контейнере хабар на двести сорок тысяч реалов. В машине сорок контейнеров и это восемь миллионов восемьсот тысяч монет. А если перфен во всех машинах? Нет! Даже считать не хотелось, потому что на Аяксе за сотню реалов прирежут, а за несколько десятков миллионов в порошок сотрут.

Мы с сержантом вновь вернулись в укрытие, и я кивнул Рогову, который наблюдал за нами через видеокамеры робота, но не понял, что было найдено:

– Давай следующий контейнер.

Рогов направил инжбота к другому ящику, а Валеев хмурился и постоянно оглядывался на выход, где на поляне перед убежищем ждали результатов поисковики. Что им сказать? Пока я не знал и решил подождать с решением до вскрытия контейнеров из других автомашин.

Работа спорилась. Один за другим робот вскрыл еще четыре контейнера, и снова мы с сержантом встали. Подошли, посмотрели, и мне стало легче. В одном контейнере находились мощная энергобатарея для серьезного бронескафандра. Вещь дорогая, но, скорее всего, негодная, ибо годы превратили ее начинку в труху. В другом лежали два бронескафандра для работы в радиоактивных местах. В третьем запчасти для какого-то прибора. Ну, а в четвертом пылился ЗИП для серьезного стационарного радиоизлучателя. Для чего все это должны были доставить на объект «Х» непонятно. Мне не хватало данных и, кивнув на вскрытые контейнеры, я спросил сержанта:

– Что скажешь?

– Нечего мне сказать, – пробурчал он, после чего поморщился: – Был бы ты, Тор, подлым или жадным человеком, то я бы подумал, что ты пригласишь сюда всех наших товарищей и перестреляешь их, чтобы свидетелей не оставлять, а добычу оставишь себе. Но ты ведь на это не пойдешь?

– Нет, конечно, – Валеев смотрел на меня. Он ждал пояснений, и я продолжил: – Хабар богатый, но не по мне камрадов ради денег убивать. Это раз. У меня есть честь, и прикончить тех, кто тебя в бою прикрывал, подлый поступок. Это два. Поисковики мне доверяют. Это три. Есть свидетели, дикари, которые за нами присматривают, и Рован. Это четыре. Ну и, ко всему этому, вдвоем сбыть на Аяксе серьезную добычу, по-моему, нереально. За нее нас тупо убьют. Поэтому мы с тобой ведем честную игру. И это пять.

Валеев отметил, что я говорю «мы», и кивнул:

– Верно. Как поступим дальше?

– Просто. Сейчас соберешь шлемы, коммуникаторы, оружие и броню «барсов». Все, чтобы ничего здесь не осталось, и погрузишь добычу в наш грузовик. Не было никаких солдат. Такова наша версия, тем более что кроме Хакаранды и тебя «барсов» никто не касался. А в остальном как обычно. Сейчас докладываем о находках на базу, пусть группу высылают, а потом проводим полную инвентаризацию добычи. И еще… – я помедлил, – надо присматривать за нашими камрадами. Мало ли, снесет у кого крышу от жадности, и до утра не доживем. Так что смотри в оба глаза, сержант.

– Понял. Но, может быть, мы сами попробуем перфен и другое добро вывезти?

– Хочешь нормальную цену получить?

– Само собой, – Валеев усмехнулся.

Оказалась бы у нас на руках какая-то мелочевка, вроде парочки броневиков или стрелкового вооружения, то я так и поступил бы. Однако я знал о том, что на базе просто-напросто пожадничают отдать за хабар крупную сумму денег. Ну и, кроме того, я помнил про контрабандистов, которые подменяли товар. И если мелкую растрату они могли прикрыть, то крупную нет. Одно к одному, и из этого мой ответ:

– Не получится, сержант. Хабар сдадим. Кое-что по мелочи себе оставим, а все, что в контейнерах, отправится на базу. Не надо жадничать, и тогда уцелеем.

– Наверное, ты прав, командир. Жадность она никого до добра не доводила.

С «Дуранго» связались быстро, и упоминание о перфене заставило координатора сразу же перевести нашу находку в разряд особых. Затем я собрал группу и объяснил вольным бродягам, кто не знал о перфене, что это такое. А после того как поисковики осознали, какова будет прибыль, я отправил их на работу. Контейнеров было много, и осмотреть следовало все.

Снова тяжелый физический труд. Полдня провозились, а потом Хакаранда предложил расширить вход в подземелье и таскать контейнеры бронетранспортером. Здравое зерно в его рассуждениях было, и направленным взрывом мы вышибли остатки ворот, после чего «тур» смог проехать внутрь. Дальше дело пошло веселей, и хотя обвалился еще один кусок свода, который рухнул на броневик, у нас опять никто не пострадал. Все контейнеры перетащили наверх, но пока не вскрывали. Слишком устали, а робота использовали в боксах, где он осматривал каждый ящик.

Ночь прошла спокойно, но я спал вполглаза. Никто из поисковиков не решился на удар в спину, а значит, что я не ошибся в людях, и это еще один плюсик для меня как лидера. Впрочем, в том, что никто не решился на смертоубийство, была не только моя заслуга. Валеев, Симмонс и присоединившийся к ним Хакаранда популярно объяснили остальным, что все мы в одной лодке и драпать некуда. Вместе базу нашли, вместе и вернемся, а иначе никак, кругом дикари, которые продолжают наблюдать за нами со стороны, и на базе уже в курсе того, что схрон найден.

С утра опять на работу. С базы «Дуранго» сообщили, что механизированный отряд спецназа уже в пути и с ними сразу четыре оценщика. Инвентаризацию требовалось провести до прибытия солдат, и мы торопились. Робот вскрывал контейнеры, словно консервные банки, и только с двумя вышла заминка. Взрывчатка в них оказалась вполне боеспособной, по крайней мере, так утверждал робот, не самый глупый, кстати сказать. Инжбота Риордан и Планк смастерили хорошего, наемники специалисты редкие, и он свое дело сделал. Ближе к вечеру последний контейнер был открыт, и пришла пора подвести некоторый предварительный итог.

Перфеновых стержней – 480 штук. Цена девять миллионов шестьсот тысяч на рынке, и нам с этого десятая часть.

Энергобатареи, не использованные, но старые, ценность в металлах – 40 штук. Стоимость (примерно) пять тысяч за каждую. Общая стоимость двести тысяч.

Бронескафандры «Лука-Р» – 80 штук. Отличные, только без обвеса и батарей, проверить и можно пускать в радиоактивное пекло. Кстати, мелькнула мысль себе несколько штук взять, но личный состав моей группы ненадежен, сдадут. Поэтому решил не рисковать. Ну, а цена за один бронескаф минимум пятнадцать тысяч. Общая стоимость миллион двести реалов.

Запчасти неизвестного прибора – 40 комплектов. Цена неизвестна, может сказать специалист, но датчики инжбота фиксировали в металле наличие серебра, золота и платины, и отдавать их за просто так я не собирался.

ЗИПы для мощного радиозлучателя – 40 комплектов. Цена неизвестна, но вещь высокотехнологичная.

Это основа, а плюс к этому нам причиталось за расчистку маршрута, вскрытие базы и металлолом в виде древних грузовиков «Скания-А». Так что на полтора миллиона я рассчитывал. Однако появившиеся под вечер оценщики, а так же прибывший с ними Рауль Ринго (мой координатор по проекту «Вольный охотник») меня удивили. Спецназовцы, которых было почти сто человек, сразу же оцепили подземное хранилище, а оценщики вместе со мной прошли внутрь. Наверняка, они знали, что попало в наши руки и для чего оно, я это сразу приметил, а потом вскользь уловил фразу «Опять этот объект „Х“ и его грузы». Поэтому действовали оценщики быстро. Они о чем-то пошептались между собой, а затем ко мне подошел Ринго, который был краток:

– Ты фартовый человек Миргородский. Об этом многие говорят, а теперь и я так могу сказать. Ты не представляешь, что нашел. Но, наверное, так и надо, ибо во многих знаниях многие печали.

– Слышал об этом. Но кое-что я все-таки соображаю, благо, образование имеется. Однако, мне не интересно, что за детальки в контейнерах. Меня интересуют деньги, и хотелось бы узнать, как долго будет длиться оценка, и когда на мой счет поступят реалы?

Лейтенант почесал кончик носа, оглянулся на одного из оценщиков, пожилого мужчину с военной выправкой и красивыми черными бакенбардами, дождался его одобрительного кивка и сказал:

– Оценка уже проведена.

– Так быстро?

– Случай особый.

– И сколько мне причитается?

– Два миллиона реалов. Прямо здесь и прямо сейчас.

Краем глаза я отметил, что спецназовцы с базы расположились так, что по команде готовы открыть огонь по моим поисковикам. Вольные бродяги тоже не простачки, в случае чего, были готовы оказать сопротивление, а пушка нашего бронетранспортера смотрела прямо на ближайший броневик солдат. Но воевать не хотелось, а сумма, которую мне предлагали, была больше той, на которую я рассчитывал. И потому я не колебался.

– Принимается.

Ринго опять посмотрел на приметного оценщика и тот снова ему кивнул, после чего лейтенант покровительственно хлопнул меня по плечу:

– Правильно поступил. Деньги получишь прямо сейчас, и сразу же уходи, нечего тут вертеться.

– Мы уйдем. Это все?

– Нет. Через три-четыре недельки, как отдохнешь, приезжай на базу, разговор к тебе будет.

– Серьезный?

– Ты даже не представляешь себе насколько.

Офицер ухмыльнулся, и было в его ухмылке нечто настораживающее, словно он уже видел мое будущее, и в нем я находился в его полной власти. Впрочем, голову себе забивать не стал. Понятно, что я привлек к себе внимание колониальной администрации, а у них там свой шахер-махер, мутят для себя, и с моей добычи, наверняка, что-то поимеют. И они хотят привлечь меня к своим делам, конечно, как мелкого исполнителя. Это было ожидаемо, но начальство базы «Дуранго» не в курсе того, что я поддерживаю связь с Ортегой, а еще, прежде чем «серьезно разговаривать» с Ринго, у меня будет беседа с Маэстро, глядишь, посоветует что-то дельное и даст пару хороших советов. Он, конечно, человек мутный и, скорее всего, ведет какой-то нелегальный бизнес, однако иных советчиков нет. Поэтому с ответом я не тянул:

– Хорошо, господин лейтенант. Я приеду на базу.

– Тогда ступай, получай честно заработанные денежки. Счастливчик.

Куратор проекта «Вольный охотник» кивнул на мужика с бакенбардами, и я подошел к нему. Формальности были улажены быстро и спустя несколько минут, имея на своем счету два миллиона реалов, я оказался возле нашего бронетранспортера и подозвал к себе Валеева и Симмонса.

– Ну что, – обратился ко мне сержант, – долго нам здесь сидеть?

– Деньги получены. Уезжаем. Прямо сейчас.

– И сколько мы срубили?

Я озвучил сумму. После чего Сержант и Медведь машинально поудобнее перехватили оружие и покосились на других поисковиков, а я поторопил их:

– Давайте сваливать отсюда. Лучше на дороге переночуем, чем здесь.

Группа покинула схрон, только пыль за нами клубами. Спецназ и представители колониальной администрации остались на месте, и мы остановились только через несколько километров, выбрали лесистый холмик, к которому трудно подобраться, выставили детекторы движения и несколько мин, а потом организовали стоянку. Ну, а когда на землю опустилась ночная тьма, мы стали делить деньги. Кстати, это было несложно. Общак разделили на двадцать пять частей, и вот она доля в восемьдесят тысяч реалов каждому поисковику и сто шестьдесят тысяч ветеранам. Правда, Фергюссона сейчас черви на вкус пробовали. Однако он оставил завещание, по которому его денежки получал Симмонс, который должен переправить их родственникам бывалого поисковика. Поэтому, раскидав монеты, я остался при восьмистах тысячах реалов, и подумал, что часть этой суммы надо положить в банк, отделение которого имелось на базе. После чего опросил поисковиков, кто и чем займется дальше. Ответы были разными, но вполне ожидаемые.

Валеев решил пока остаться и обследовать окрестности вокруг фермы Мэев, видать, он запомнил мой совет о создании собственного хозяйства. Симмонс сказал, что тоже остается, и его поддержали Хакаранда, Дюваль и Рогов. Что же касательно остальных, то они заявили, что с такими деньжищами, какие они смогли урвать в этом рейде, на Аяксе делать нечего. Это логично. Вот только я знал местные расклады и понимал, что если хотя бы один из этих поисковиков уедет, то и хорошо. А то ведь оно как бывает? На кармане тугая мошна, давай всем проставляться за отъезд, а через пару недель глядь-поглядь, все как у латыша: хрен да душа; и огромнейший долг повис.

Ночь. Было, подумал, что еще один день прожили, и слава Богам Космоса, можно прилечь и отдохнуть. Однако рядом появился дикарь Рован, который весь вечер держался невдалеке, но старался не мешать. Пришел, да и ладно. Но он заговорил первым:

– Тор, с тобой вожди родов Кавер и Калин потолковать хотят.

– Когда? – отозвался я.

– Сейчас.

– И где они?

– В лесу. Ждут, когда я договорюсь, а то бойцы у тебя резкие, чуть «Айвер» запищал, сразу в темноту шмалять начинают.

– Зови их.

Вожди себя ждать не заставили. После сигнала, который подал наш проводник, они вынырнули из темноты, и присели напротив меня. Два пожилых мужика, худые, длинноволосые и при автоматах. Типичные лесовики, которые что-то хотели от меня.

Мы обменялись приветствиями, и я сразу перешел к делу:

– Что вам нужно, уважаемые?

Один из них, Никко Кавер, осуждающе покачал головой, мол, куда торопишься, молодой, а второй, Жакен Калин, наоборот, расплылся доброжелательной улыбкой и произнес:

– Ты честный и прямой человек, Тор Миргородский. Нам это нравится и именно такие люди как ты и Маэстро, становятся нашими друзьями.

«Да уж, – мысленно усмехнулся я. – С такими друзьями, как Маэстро, и врагов не надо. Как-то он обмолвился, что едва не всучил дикарям радиомаяки, по которым на их стойбище можно навести ракеты и артиллерию с базы „Дуранго“, а лесовики беду и не почуяли. Однако это не мое дело, продолжаю разговор».

– Какой есть, уважаемые вожди, – я пожал плечами и вопросительно посмотрел на гостей: – Перейдем к делу?

Аборигены помолчали, и разговор продолжил Кавер:

– Во-первых, поисковик Тор, мы хотим сказать, что придержали людей команданте Альберто, которые шли за твоей группой, и они вернулись к своему бригадиру. Во-вторых, ты должен знать, что на обратной дороге тебя ждет засада, и мы можем провести группу мимо нее. И, в-третьих, нам нравится, как ты ведешь дела, и по этой причине род Кавер хочет дружить с тобой. – Никко кинул косой взгляд на Жакена и продолжил: – У наших соседей друг уже есть – это Маэстро, которого многие уважают, а мы думаем сделать ставку на тебя.

«Приплыли, – подкидывая в костер хвороста, подумал я. – Контрразведка, контрабандисты, колониальная администрация, поисковики, Тейлор и Штайнер, Бронфман и фермеры. Вокруг меня тугой клубок, а тут еще и дикари. Только их для комплекта не хватало».

– Ваше предложение принимается, вождь, – я посмотрел на Никко Кавера. – Но чего именно вы ожидаете от меня?

– Нам много что нужно. Оружие, продовольствие, медикаменты, витамины для детей и одежда. Не так давно нас убивали, словно мы бешенные животные, но сейчас многое меняется. Можно открыто торговать, но не все из того, что мы хотим получить, нам продают. А если и продают, то цену ломят, а у нас нет денег. Вот мы и хотим подзаработать.

– Как поисковики?

– Нас не хотят брать в поисковики, – вождь Каверов скривился. – Администрация базы готова принимать трофеи, но по заниженным ценам, которые нас не устраивают.

– Говорят, что скоро все изменится, и вы получите статус вольных жителей планеты.

– Пока это только разговоры, и мы хотим работать через тебя.

– А как же Бронфман?

– Он нечестный человек. С ним можно торговать по мелочи, а дело, которое сулит солидный прибыток, надо вести с серьезным человеком.

– Я согласен. Однако поговорим об этом позже. Скажем, через пять дней на ферме Мэя, куда я приглашаю вас в гости.

– Понимаем, – Кавер сощурил глаза и поднялся, затем дождался, пока встанет Калин, и закончил разговор: – Ты должен посоветоваться с группой и прикинуть риски. Думай, а я навещу тебя на ферме Мэя. Бывай, поисковик.

Советоваться с группой я не собирался, а вот время потянуть хотелось, слишком много на мои плечи всего свалилось. И когда я проводил гостей, которые заверили меня, что Рован укажет обходной путь мимо засады, то задумался.

Мыслей было много, я считал, прикидывал планы на будущее и строил в голове схемы. Однако ничего нового не придумал. Деньги есть и надо развиваться. Требуется увеличивать численность группы и приобретать более мощную технику, вести разведку, собирать информацию о новых схронах и обрастать полезными знакомствами.


* * * | Тор | * * *