home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



~~~

Аллан и Соня быстро подружились. У них ведь было немало общего. Один вылез однажды в окно и тем придал своему существованию совершенно новый вектор, а другая с той же целью шагнула в озеро. Оба успели повидать мир. Да и морду Сони бороздили глубокие морщины, как у мудрого столетнего старца, подумал Аллан.

Соня, кстати, не показывала цирковых фокусов кому попало, но этот дед ей явно понравился. Он угощал фруктами, чесал ей хобот и ласково разговаривал. Не то чтобы она особо понимала его речи — но какая разница? Все равно приятно. Поэтому, когда дед просил ее сесть, она садилась, а когда просил покружиться, то Соня делала это с удовольствием. Она даже показала ему, что умеет стоять на задних ногах, хоть об этом дед ее даже не просил. А яблочко-другое или дополнительное чесание хобота были чистой воды бонусом. Соня ведь не из тех, кто продает свои услуги.

Прекрасная, Бенни и Бастер усаживались на ступеньках — соответственно с кофе и собачьим лакомством. Они сидели и любовались, как Аллан и Соня общаются друг с другом на площадке перед домом. А Юлиус часами сидел на озере и удил окуней.

Май выдался жаркий. Солнце припекало неделю напролет, и синоптики обещали, что высокое давление сохранится и дальше.

Бенни, бывший, помимо прочего, почти архитектором, в мгновение ока набросал, как надо оборудовать изнутри только что приобретенный Прекрасной грузовой автобус, чтобы Соне там понравилось. Когда же Прекрасной стало известно, что Юлиус, кроме того что вор, еще и специалист по пиломатериалам и ловко управляется с молотком и гвоздями, она заметила Бастеру, что друзья-то, оказывается, толковые — правильно все-таки, что она их сразу не спровадила. Юлиусу хватило одного вечера, чтобы под руководством Бенни соорудить из досок все необходимое в автобусе внутреннее оборудование. Затем Соня вошла в автобус и вышла оттуда, проверив, что и как, и, судя по всему, осталась довольна, хоть и не поняла, зачем нужны два стойла вместо одного. Тесновато, конечно, но зато еда двух сортов, одна слева, одна впереди, а справа — вода для питья. Пол был чуть приподнят под углом, с легким наклоном назад, где был сделан специальный желоб для отходов Сониной жизнедеятельности. Он был до краев набит сеном, чтобы максимально впитывать все, что может появиться за время поездки.

А вдобавок к этому — капитальная вентиляционная система в виде отверстий, просверленных по всей длине автобуса слева и справа и открывающееся стеклянное окошко в кабину, чтобы Соня могла постоянно видеть хозяйку. Если коротко, грузовой автобус превратился в слоновоз класса «люкс» — и это всего за пару дней!

Чем больше вся компания настраивалась на отъезд, тем меньше ей хотелось отправляться в дорогу прямо теперь — уж слишком всем хорошо живется в Шёторпе! Не в последнюю очередь Бенни и Прекрасной, которые уже на третью ночь решили, что спать в двух разных постелях — только зря простыни протирать, когда с тем же успехом можно улечься в одной. А какие уютные были вечера у камина — отменная еда, славная выпивка и увлекательное повествование Аллана Карлсона о своей необыкновенной биографии!

Но в понедельник утром холодильник и кладовка практически опустели, и Прекрасной пора было вновь отправляться в Роттне пополнять запасы. Из соображений безопасности поездка была предпринята на принадлежавшем Прекрасной стареньком «фольксвагене-пассате». А «мерседес» стоял на прежнем месте, под прикрытием хлева.

В одном из двух магазинных пакетов была всякая всячина для самой Прекрасной и мужчин, а в другом — наливные аргентинские яблочки для Сони. Вернувший домой, Прекрасная протянула пакет с яблоками Аллану и, распихав остальное в кладовку и холодильник, вышла с литром бельгийского фруктового пива и присоединилась к Бенни и Бастеру, сидевшим на ступеньках террасы. Там же уселся и Юлиус, ненадолго оторвавшись от своей рыбалки.

Вот тут-то на площадку перед домом и вылетел «форд-мустанг», едва не сшибив Аллана и Соню.

Спокойнее всего реагировала Соня. Она настолько сосредоточилась на очередном яблоке, что не видела и не слышала того, что творится вокруг. Хотя нет — все-таки что-то она заметила, потому что, уже начав кружиться, вдруг замерла задом к Аллану и уставилась на чужака.

Аллан был почти так же спокоен. Он столько раз за свою жизнь оказывался на волосок от смерти, что летящий во весь опор «форд-мустанг» в этом смысле не представлял собой ничего нового. Остановится вовремя — хорошо. И тот таки остановился.

Третьим по спокойствию оказался, пожалуй, Бастер. Его в свое время строго выдрессировали не вылетать с лаем, если во дворе появляются чужие. Но пес насторожил уши и вытаращил глаза так, что они сделались совершенно круглые. Дело такое, надо быть начеку.

А Прекрасная, Бенни и Юлиус вскочили все трое со ступенек террасы и, выстроившись в ряд, ждали, что будет дальше.

А дальше было вот что. Хлам, поначалу немного растерявшийся, вылез из своего «мустанга» и тотчас нашарил в сумке на полу перед задним сиденьем свой револьвер. Его он наставил сперва на заднюю часть слона, но потом, передумав, перевел на Аллана и троих друзей, выстроившихся в ряд у террасы, и скомандовал без особой фантазии:

— Руки вверх!

— Как это — руки вверх?

Аллан, давненько уже не слыхавший подобной ерунды, тут же принялся приводить свои соображения по существу дела. А что будет, на взгляд господина, если они не станут поднимать руки вверх? А если, скажем, он сам, в свои сто лет, запустит в господина яблоком? Или вон та хрупкая женщина пробьет его навылет бельгийской клубникой? Или же…

— Ладно-ладно, хрен с вашими руками, только без всяких мне тут штучек!

— Каких штучек?

— Заткни пасть, старый козел! Скажи лучше, куда вы девали тот гребаный чемодан. И того, кто его вез.

Ага, поняла Прекрасная. Вот и сказке конец. Действительность настигла-таки их всех. Никто Хламу не ответил, все старательно думали — так, что извилины трещали, — все, кроме, пожалуй, слонихи, которая, несмотря на весь драматизм момента, решила, что пришло время покакать. Когда слон облегчается, это редко остается незамеченным теми, кто оказывается в непосредственной близости.

— Бляха-муха, — сказал Хлам, проворно отскочив на несколько шагов от жижи, которая хлынула из Сони. — Какого хрена вы тут слонов развели?

Ответа по-прежнему не было. Бастер сдерживался из последних сил. Он явственно чувствовал: что-то не то. Ох, как же подмывало кинуться с лаем на этого чужого! И пес, хоть и знал правила поведения, глухо зарычал. Это, в свою очередь, заставило Хлама наконец заметить овчарку на террасе; он инстинктивно попятиться еще на два шага и поднял пистолет, изготовясь выстрелить, если потребуется.

Вот тогда-то в столетнем мозгу Аллана и родился план. Многоходовый, что да, то да, да к тому же и рискованный — Аллан легко мог сам лишиться жизни, если он, конечно, не бессмертен. И столетний мужчина, глубоко вздохнув, приступил к его осуществлению. С наивной улыбкой на губах он направился прямиком к бандиту с револьвером. И заговорил самым что ни на есть дрожащим голосом:

— Ой, какой у тебя пистолетик! Он что, настоящий? Можно подержать?

Бенни, Юлиус и Прекрасная решили все трое, что старик рехнулся.

— Стой, Аллан! — не выдержал Бенни.

— Стой, говорят тебе, старый козел, а то пристрелю к чертям собачьим, — сказал Хлам.

Но Аллан, шаркая, все шел вперед. Хлам отступил на шаг, вытянул руку с револьвером в сторону Аллана в еще более угрожающем жесте, и тут… тут он это сделал! Сделал то, на что Аллан так рассчитывал: отступил от волнения еще на один шаг назад и…

Тот, кто хоть раз ступал в вязкую субстанцию, какую являет собой свежий слоновий навоз, знает, что устоять на ногах практически невозможно. Хлам этого еще не знал, но вскоре понял. Нога поехала вбок, Хлам взмахнул руками, стараясь устоять, поспешно сделал шаг назад другой ногой — и вот уже обеими ногами увяз в слоновьей жиже. И, беспомощно повалившись навзничь, шлепнулся на спину.

— Сидеть, Соня, сидеть, — сказал Аллан, выполняя заключительную часть своего многоходового плана.

— Нет, едрена сатана, Соня, не смей сидеть! — закричала Прекрасная, вдруг сообразив, к чему дело идет.

— Да какого, сука, дьявола… — сказал Хлам, лежа на спине посреди слоновьих испражнений.

Соня, стоявшая ко всему этому спиной, четко и ясно слышала команду Аллана. А дед он, как уже сказано, добрый, и угодить ему слониха была только рада. К тому же хозяйка, видимо, подтвердила приказ — ведь команда «не смей» в Сонин словарный запас не входила.

И Соня села. Ее зад, теплый и мягкий, опустился, раздался глухой треск и что-то похожее на короткий писк, а потом стало тихо. Соня сидела — теперь, надо думать, ей яблоко полагается?

— И второй номер накрылся, — сказал Юлиус.

— Едрена сатана и бесы в пекле, — сказала Прекрасная.

— Кошмар, — сказал Бенни.

— На тебе яблочко, Соня, — сказал Аллан.

А Хенрик Хлам Хюльтэн не сказал ничего.


предыдущая глава | Сто лет и чемодан денег в придачу | cледующая глава