home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




~~~

Бастера выпустили из кладовки, Бенни перевязал Ежику кровоточащую рану, а Буссе Буза поставил на стол еще один прибор.

— Мне хватит и вилки, — сказал Ежик, — у меня правая рука не работает.

— Раньше-то ты с ножиком лучше управлялся, — напомнил Буссе Буза.

Ежик и Буссе Буза были когда-то не только закадычными друзьями, но и компаньонами по продуктовому бизнесу. Только Ежик был более азартен и все время стремился расширять масштабы. Пока приятели не разошлись после того, как Ежик стал слишком настойчиво продвигать идею насчет импорта шведских фрикаделек с Филиппин, с обработкой их формалином, чтобы продлить срок годности с трех дней до трех месяцев (или трех лет, это уж сколько формалина не жалко).

Тут Буссе сказал «Стоп!». Ему не хотелось участвовать в изготовлении продуктов, от которых человек может умереть. Но Ежик считал, что Буссе преувеличивает. От капли химии в еде еще никто не умер, а от формалина, может, даже наоборот, люди будут дольше сохраняться.

Друзья расстались друзьями. Буссе перебрался в Вестеръётланд, а Ежик в виде опыта ограбил одну фирму-импортера, да так удачно, что забросил фрикаделечный проект и посвятил все свое рабочее время грабежу и разбою. Поначалу Буссе и Ежик пару раз в год перезванивались, но со временем все реже, и наконец совсем перестали, — и вот однажды вечером Ежик заявляется, пошатываясь, к Буссе на кухню, такой же грозный, как бывало.

Но злоба Ежика испарилась в ту же секунду, как он вновь увиделся со своим компаньоном и другом юности. И теперь он сел за стол с Буссе Бузой и его приятелями. И не важно, что они прикончили Болта с Хламом. И это, насчет чемодана, и все вообще потерпит до завтра. Потому что теперь на столе ужин и пиво.

— Ну, будем! — сказал Пер-Гуннар «Ежик» Ердин и упал в обморок лицом в тарелку.

Ежика вытерли, отнесли в гостевую комнату и уложили в постель. Бенни, проверив состояние пациента, ввел ему дополнительную дозу морфина, чтобы тот спал до конца следующего дня.

После чего Бенни и остальные смогли наконец воздать должное курочке и печеной картошке. И воздали!

— У этой курицы вкус настоящей дичи! — восторгался Юлиус, и остальные подхватили, что никогда не пробовали ничего вкуснее и сочнее. — В чем секрет?

Буссе рассказал, что закупает свежих кур в Польше («не фуфло, а действительно качественных»), а потом вручную с помощью шприца вводит в каждую примерно литр особого отвара специй собственного изобретения. Затем куры соответствующим образом упаковываются — а поскольку немалая часть работы производится на равнине Вестеръётланда, то, по мнению Буссе, он имеет все основания именовать своих кур «шведскими».

— В два раза вкуснее благодаря специям, в два раза тяжелее благодаря жидкости и в два раза более востребованы благодаря стране-производителю, указанной на маркировке, — подытожил Буссе.

Совершенно неожиданно из этого вышел неплохой бизнес, хоть и мелкооптовый. И все обожали его кур. Однако местным оптовикам Буссе их продавать избегал из соображений безопасности, чтобы какой-нибудь из них не наведался невзначай к Буссе на двор и не обнаружил, что там не пищит ни единого цыпленка.

Вот что он имеет в виду, говоря о противоречии между законом и моралью, продолжал Буссе. Поляки небось не хуже шведов умеют и откармливать своих кур, и забивать их. Неужели качество определяется национальными границами?

— С головой-то у людей так себе, — заключил Буссе. — Французы считают лучшим французское мясо, а немцы — немецкое. Так что я скрываю некоторую информацию исключительно в интересах потребителя.

— Благородно с твоей стороны, — сказал Аллан без тени иронии.

Затем Буссе рассказал, что проделывает нечто похожее с арбузами, которые тоже импортирует, только не из Польши, а из Испании и Марокко. Их он именует испанскими, поскольку вряд ли поверят, что они из Шёвде. Но прежде чем перепродать, он закачивает в каждый арбуз по литру сахарного сиропа.

— Они становятся в два раза тяжелее, что хорошо для меня, и в три раза вкуснее, что еще лучше для потребителя!

— Тоже благородно с твоей стороны, — сказал Аллан. По-прежнему без иронии.

Прекрасная подумала, что наверняка найдутся потребители, которым по медицинским показаниям ни в коем случае нельзя принять таким образом внутрь целый литр сахарного сиропа, но промолчала. Она не считала, что у нее или у остальных присутствующих за столом есть право судить о морали. К тому же арбуз оказался не менее божественным на вкус, чем только что съеденная курочка.


предыдущая глава | Сто лет и чемодан денег в придачу | cледующая глава