home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13. Ужин.

Станислас не стал затягивать встречу с самым опасным из своих недругов. Пенске уже знал его адрес. Поэтому, продолжая разыгрывать из себя шпиона, притаился неподалеку от подъезда шикарного дома, в котором жил Арсений Улицких.

Раньше Пенске не представлял себе, как много тайных мест можно отыскать, если задаться такой целью. Кусты, заборы, будки, машины, разбитые фонари - все работало на человека, желающего остаться незамеченным.

Был поздний вечер. В иное время Станислас не выходил на улицы. А сейчас сидел в узком промежутке между стеной дома и трансформаторной будкой и ждал, когда появится его самый настойчивый враг. Пенске знал, что того еще нет дома. Он недавно позвонил на домашний телефон, используя уличный автомат.

Время тянулось медленно. Но и сейчас молодой человек старался проводить его с пользой. Он изучал в Олохе духов умерших людей, вселившихся в чужие тела. К тому времени у него накопилось восемь новых известных ему духов, к которым он всегда имел 'доступ'. К сожалению, они не представляли собой такого интереса, как Француз или Помор. Устремления новых духов не были направлены на взаимодействие с кем бы то ни было. Станислас не представлял себе, как 'заставить' их помогать ему. Француз и Помор были открыты для 'общения', а эти восемь - нет. Пенске мог извлекать из них информацию о жизни людей, которым они принадлежали, но этим все ограничивалось. Духи были бесполезны для него. Однако, пытаясь работать с ними, он заметил удивительную вещь. Шестеро из восьми бывших владельцев этих духов имели сходную профессию. Они трудились то ли клерками, то ли какими-то чиновниками. Точнее было тяжело сказать, но их работа заключалась в постоянном бумагообороте. Станислас не знал, как объяснить это совпадение, но очень хотел понять, что же лежит в его основе.

Пребывая в Олохе, молодой человек не упускал из виду происходящее в реальном мире. Он наблюдал за подъезжающими машинами. Во двор был только один въезд. Фары автомобилей освещали светло-серую стену дома, потом машины делали поворот так, что Станислас мог определить их марку и модель, а затем устремлялись либо в подземный гараж, либо к одному из трех подъездов.

Пенске тешил себя мыслью, что бизнесмен располагает личным водителем, который высадит его около подъезда. Молодой человек не представлял себе, как сможет проникнуть в подземный гараж или в любое другое место охраняемого дома. А до подъезда, в котором жил Улицких, было рукой подать.

За полчаса ожидания ни одна машина не подъехала к этому подъезду. Но терпеливо ждал. Он был готов быть тут до рассвета, если понадобится. Молодой человек рассуждал прямолинейно: чем раньше он избавит своего врага от духа, находящегося в нем, тем быстрее исчезнет угроза для жизни.

Наконец какой-то автомобиль остановился неподалеку от того места, где скрывался Станислас. Ауди последней модели, как автоматически отметил Пенске. Машина вполне могла принадлежать его недругу. Предположения оказались верными. Задняя дверь распахнулась и какой-то мужчина вылез из салона, прижимая к уху телефон. В свете фонаря, освещающего входную дверь подъезда, удалось рассмотреть его. Это был Арсений Улицких, человек, которого он встретил в магазине. Предположения Пенске оказались верными. Враг - именно он.

Станислас хотел было рвануться на перехват, чтобы сократить расстояние и без труда 'извлечь' нежелательного духа из тела Арсения, но заметил, что тот не торопится входить в подъезд. Улицких, сжимая телефонную трубку, расхаживал вдоль своей машины и вел разговор.

Последние дни дела Арсения шли еще хуже, чем обычно. В дополнение к незапланированным тратам он обнаружил, что часть денег, находящихся на счетах его компании, куда-то пропала. Исчезновение было странным, но Улицких не особенно верил в мистику. Будучи прагматичным человеком он сразу же заподозрил элементарное воровство. И как раз об этом вел беседу со своим старинным знакомым - Марко, с которыми обращался с наиболее щепетильными просьбами. Поводом для беседы явилась ревизия, которой был подвергнут его бухгалтер.

- Проверка отчетности моего бухгалтера показала, что он не только ничего не ворует, но еще докладывает в фонд фирмы свои средства! - возмущенно говорил Арсений, меряя шагами асфальт перед подъездом, - А реальные деньги продолжают уменьшаться!

- Но этого не может быть, - сказал Марко.

- Да! Понятно, что все отчеты сфальсифицированы. Я хочу, чтобы ты разобрался с этой проблемой.

- Каким образом?

- Поговори сегодня с бухгалтером. Пусть к завтрашнему дню подготовит нормальный отчет. Как есть.

- А как его убедить? Обычными методами?

- Обычными не надо. Все же мой человек. Он религиозен. Скажи ему, что воровать и обманывать - грех. Должен понять.

- Я извиняюсь, Арсений, - прогудел Марко, - Но мне кажется, что это не приведет к эффекту.

- Приведет, мой друг, приведет. Если завтра нормального отчета не будет, то он уже не успеет этот грех искупить.

В этот момент Улицких отошел от машины чуть дальше, чем ранее. Он оказался настолько близко к скрывающемуся Станисласу, что тот принял решение действовать.

Арсений ничего не почувствовал. Он продолжал спокойно говорить по телефону вплоть до того момента, как Марко спросил:

- Какие будут инструкции по поводу того парня? Мы его так и не нашли, но он периодически звонит по телефону. Принимать жесткие меры к родственникам?

- Какого парня? - сначала не понял Улицких.

- Станисласа Пенске.

- А...

После этого установилась долгая пауза. Что должен думать человек, если ему становится ясно, что в последнее время потратил кучу времени и денег неизвестно на что? Совершенно бессмысленно. Арсений был очень удивлен. Он отчетливо помнил, что хотел убить того парня. Но зачем? Непонятно. Даже более того: он помнил, что никакой цели в убийстве не было. Этот Станислас ничего не сделал ему лично и, скорее всего, даже не имел таких планов. За что же его убивать? Просто потому, что Арсению так хотелось? Улицких считал себя здравомыслящим человеком и полагал, что давно вышел из того возраста, когда способен идти на поводу у эмоций. Тем более, эмоций безосновательных. У него мелькнула мысль, что, возможно, он был болен психически. Потому что это - единственное объяснение. Но сейчас Арсений чувствовал себя неплохо.

- Марко, ты это.... дай отбой. Парень меня уже не интересует.

- Но ты же так настаивал! - изумился собеседник, - Столько людей вовлечено!

- Расплатись с ними.

- Ты уверен?

- Да. Мои планы изменились.

- Ну... как знаешь.

Пенске с интересом прислушивался к разговору. Он не считал, что ему повезло услышать что-то о себе. Наоборот, полагал, что беседы, в которых его скромная персона занимает центральное место, ведутся Улицких очень часто.

Станислас уже давно понял, что непонятная ненависть со стороны некоторых людей к нему была связана с этим лишним духом. Но почему она возникала? Может ли 'подселившийся' дух в полной мере влиять на человека? Пенске полагал, что нет. Он сомневался, что между объектом и лишним духом существует такая же связь, как между объектом и духом настоящим. Но возможны ли исключения? Сам факт появления психически больных носителей двух духов указывал на то, что у людей были какие-то проблемы в связи с этим. Значит, потенциально лишний дух что-то мог. По крайней мере, влиять на эмоции. А если, к тому же, предположить, что подселившийся дух 'знал' о ком-то, кто обладает способностью его изгнать? Тогда этот дух мог сделать все для того, чтобы защищаться. Получается, что он, Станислас, - естественный враг всех 'лишних' духов.

Пенске тихо вздохнул. Шуметь нельзя - рядом все еще находился Арсений. Умозаключения не казались стройными. В отсутствие четких данных они выглядели слишком натянутыми. Но пока что никаких других версий не было.

Дождавшись, когда Улицких прекратит разговаривать по телефону и скроется в подъезде, Станислас покинул свое убежище. Теперь жизнь представлялась ему не такой уж плохой. Самый главный недруг перестал существовать. Если молодой человек будет соблюдать осторожность, то кое-как сможет продержаться. Вопрос заключался лишь в качестве дальнейшей жизни.

Возвращаясь домой Пенске строил планы на будущее. Они были просты. Понятно, что ему следует ограничить свои появления в общественных местах. Если он будет встречаться с 'неправильными' людьми лицом к лицу, то это еще куда ни шло: Станислас наловчился избавлять их от лишних духов достаточно быстро. А вот если они будут замечать его издалека, то ситуация будет не очень хорошей. Заполучить очередного врага или натолкнуться на вооруженного 'неправильного' человека Пенске не хотел. Ясно, что общественный транспорт, дневные улицы, театры и прочие культурные мероприятия ему недоступны. Работа по специальности - тоже. Она требовала общения с разными людьми, а также перемещения между зданиями. Увы, Станислас должен уволиться. Очень обидно. И на что он собирается жить? Сидеть на шее у родителей особенно не хотелось. А показы 'фокусов' исключены.

Полный невеселых дум, Пенске вошел в квартиру Олега Викторовича. Теперь ему нужно было немного подождать, чтобы засада около его жилища, если она есть, была снята. И, пожалуй, завтра вечером можно уже возвращаться домой.

Все люди для существа делились на две группы. В первую входили бесполезные. А во-вторую, - те, с помощью которых оно могло взирать на реальный мир. Последнее было возможно за счет того, что некоторые люди находились с существом в некоей гармонии: человеческие желания совпадали с устремлениями существа. Но даже эти люди не были под контролем. Когда они по своей воле открывали глаза, существо видело что-то, когда закрывали - все исчезало. Заставить этих людей открыть глаза или выполнить еще какое-то действие не представлялось возможным. Фактически существо могло видеть многие части города в случайном порядке, и не было способно ни на что повлиять. Так продолжалось довольно долгое время, но однажды, когда самое главное устремление существа приобрело настоящую силу, ситуация изменилась. И, в конечном итоге, привела к тому, что однажды около городской больницы появился человек. Его приход был необходим, потому что это здание оставалось темным пятном для существа: там находились лишь двое, чьи глаза позволяли что-то увидеть, но их перемещения были ограничены.

Этот человек, одетый в темно-коричневый плащ неопределенного покроя, в тот день уже полчаса ходил вокруг клиники профессора Дейненкова. У него не было много времени, но он не торопился - сначала следовало все изучить и привыкнуть к тому, чем располагаешь. Человек шел очень неровно. Его шаги были разной длины. Походка казалась раскачивающейся и наводила на ассоциации с моряком, идущего по палубе судна в шторм. Периодически человек взмахивал руками и что-то вскрикивал. Он выглядел очень странно.

Дежурный медбрат Богдан Ливтушец сидел на посту за массивным деревянным столом. В его обязанности входили наблюдение за коридором, ведущим к палатам, а также работа привратника. Он отслеживал всех, кто хочет войти, и, разумеется, всех, кто хочет выйти.

Богдан трудился в этой клинике уже не первый год. Ему здесь нравилось. Особенно устраивала зарплата - профессор не экономил не только на больных, но и на сотрудниках. Кроме этого работа не была скучной. Все время что-нибудь происходило. Пациенты не позволяли расслабляться. Поэтому у всех сотрудников постепенно развивались профессиональное спокойствие и способность предугадывать дальнейшее развитие ситуаций. Даже самых нелепых.

Поэтому когда медбрат услышал, как кто-то дергает за дверь снаружи, то нисколько не удивился и даже не встревожился. Открыть ее без ручки было не так-то просто.

Богдан встал из-за стола и заглянул в небольшое дверное окошко, закрытое решеткой и стеклом. Увиденное слегка озадачило. По ту сторону двери находился посетитель, обладающий крайне непропорциональными чертами лица. Маленький нос, широкие скулы, выраженные надбровные дуги, контрастирующие с высоким лбом - все это произвело на медбрата большое впечатление. Он даже заподозрил, что перед ним больной, страдающий каким-то генетическим заболеванием. При этих заболеваниях обычно встречаются такие диспропорции.

- Вы к кому? - поинтересовался Богдан.

Посетитель уставился на него своими небольшими глазками и после паузы в пару секунд проскрипел:

- Еще не знаю.

- А что здесь делаете? - медбрат не понял сказанное.

- Говорю с тобой, - на этот раз ответ последовал быстрее.

- Вам нужен врач? - мысли Богдана приобрели привычное направление: посетитель не выглядел адекватным.

- Нет. Не врач. Другой.

- Кто другой?

- Другой работник, - в голосе посетителя было уже меньше скрипящих интонаций.

- Работник? - переспросил Богдан, - Медбрат? Санитар?

- Нет, - странный визитер подвигал нижней челюстью и выдал, - Духобор.

- Духобор? - снова переспросил Ливтушец и, блеснув эрудицией, заметил, - Это же религиозная православная секта в России. У нас таких нет.

- Духолов, - уточнил собеседник.

- Вам все-таки нужен врач, - догадался медбрат, - Дежурный психиатр принимает на первом этаже в противоположном крыле здания, комната девять.

Посетитель, не говоря ни слова в ответ, развернулся и пошел к выходу из здания. Он мало что узнал, но оставаться дольше не мог - его время подходило к концу.

Пенске беспрепятственно вернулся в свою собственную квартиру. В ней все выглядело как обычно - на первый взгляд там никто не копался. Уровень беспорядка не превышал обычный. Отовсюду поступала обнадеживающая информация. Слежка с его родителей была снята, Борис и Игорь рвались с ним встретиться, чтобы узнать, что произошло, а Хелена пригласила Станисласа на семейный ужин, назначенный на вечер того же дня. За последнее время он встречался с девушкой еще пару раз, беззастенчиво пользуясь услугами Француза. Пенске видел сам, что нравится Хелене все больше и больше.

Молодой человек хотел посоветоваться со своими друзьями и родственниками по поводу сложившейся ситуации с работой и прочим, но перед этим ему самому нужно было выработать различные варианты будущих действий. Время до вечера он провел с пользой: механически убирая в квартире и размышляя над своей дальнейшей судьбой.

Когда пришло время отправляться к Хелене, Станислас вызвал такси и вышел из дома, привычно озираясь по сторонам. Таксист на этот раз попался понятливый и в меру разговорчивый. Он не стал донимать задумчивого пассажира разными историями, хотя было видно, что ему очень хотелось что-нибудь рассказать. Пенске сначала заехал на небольшой цветочный рынок, купил два больших букета роз и, решив проигнорировать обычай являться на ужин с бутылкой вина, направился к дому Хелены.

Расплатившись с водителем, он вышел около прилично выглядящего двенадцатиэтажного дома. Судя по внешнему виду, дом был построен недавно, а колонны у подъезда, украшенные барельефами, говорили о том, что стоимость постройки превышала стандартную.

Пройдя между колонн, Пенске вошел внутрь подъезда. Там, на некотором удалении от входной двери, располагалась стеклянное помещение консьержа. Молодой человек подошел к окошку.

- Здравствуйте, - сказал он, - Мне нужна восьмая квартира.

- Ваше имя? - деловито спросил консьерж, щупленький старичок, одетый в слегка помятый костюм. Из-под расстегнутого ворота рубахи выглядывал воротник морской тельняшки.

- Станислас.

Старичок сверился с каким-то списком, невидимым Пенске, и произнес:

- Проходите.

На восьмой этаж молодой человек поднимался на вместительном лифте. Все подтверждало его первоначальное наблюдение - родители Хелены были состоятельными людьми. Оказавшись около дверей квартиры и нажав кнопку звонка, Пенске ждал очень недолго. Дверь почти сразу же распахнулась. Его встречала сама Хелена. Судя по ее радостной улыбке, благородный граф неплохо поработал эти дни. Его подход к особам противоположного пола на порядок превосходил отношение прежних поклонников девушки.

- Привет! - сказала Хелена, - Пойдем. Родители уже ждут.

В ответ Станислас вручил один из букетов цветов и разразился пышной фразой, состоящей из полушутливых комплиментов. А потом, пройдя в гостиную, предстал перед родителями.

Мать девушки, Альбена Евгеньевна, слегка полноватая женщина лет пятидесяти со сверкающей брошью на синей кофте, благосклонно приняла оставшийся в руках у Пенске букет цветов. Она производила впечатление милой и слегка простодушной особы. Отец Хелены, Эмиль Николаевич, напротив, был подтянут и казался решительным и суровым человеком. Обращала на себя внимание его прическа, вернее, отсутствие таковой вследствие ярко выраженного недостатка волос.

- Присаживайтесь, - сказал он, обращаясь к Станисласу, - Рад увидеть причину странного поведения свой дочери.

- Папа! - Хелена нахмурилась, но ее отец как ни в чем не бывало продолжал речь:

- Последние дни только и слышу как она по телефону отказывает во встречах всем своим... гм.. знакомым. До этого за ней такого не наблюдалось.

Неизвестно, имел ли Эмиль Николаевич целью смутить Станисласа, но девушка слегка покраснела. Будь Пенске прежним, он бы, возможно, тоже почувствовал некоторую неловкость, однако сейчас был спокоен как танк.

- Тут все не так просто, - пожал плечами Пенске, - Зависит от цели. Когда обычная женщина кому-то отказывает, она хочет, чтобы о ней забыли. Но когда то же самое делает такая прекрасная, как ваша дочь, это приводит к тому, что о ней думают постоянно.

- Вас вряд ли обрадует то, что количество поклонников у Хелены не будет уменьшаться, - улыбнулся Эмиль Николаевич.

- Это меня нисколько не волнует, - тоже улыбнулся Станислас, - Красивая женщина должна выбирать среди большого числа мужчин всю жизнь. Я смогу лишь гордиться тем, если она постоянно будет выбирать меня.

- Однако вы за словом в карман не лезете, - рассмеялся Эмиль Николаевич.

- Стас, я еще никого не выбираю, - тут же откликнулась Хелен, - Может, поговорим на более нейтральную тему? Не обо мне.

- Странно стоять в Лувре напротив шедевров изобразительного искусства и говорить не о них, - галантно ответил Пенске, - Но если тебе это угодно, то я попытаюсь.

Француз и Помор были тут как тут. Первый замечательно справлялся с комплиментами, а второй придавал некоторым из них глубину.

- Мой отец любит поболтать о своей работе, - смягчилась девушка, - Вот и пообщайся с ним пока, а мы с мамой сейчас придем.

- Чем вы занимаетесь? - вежливо спросил Станислас, когда женщины вышли.

- Работаю в мэрии, - ответил Эмиль Николаевич, - В строительном секторе.

Одна эта фраза сказала о мужчине все. Должность, связанная с выдачей разрешений на строительство или с приемкой объектов, в любой мэрии в любой стране очень прибыльна. Уровень прибыльности зависит лишь от степени контроля за чиновниками. В Руштале всякий контроль отсутствовал. По самым минимальным оценкам Пенске, отец Хелены должен быть миллионером. В честность и скромность руштальских чиновников молодой человек не верил.

- Вам нравится ваша работа? - спросил он.

- Она мне кажется удобной, - последовал вежливый ответ, - Приятно видеть, как моими стараниями город преображается в лучшую сторону....

Дальнейшие разглагольствования Станислас старался не слушать. Было понятно, что его собеседник не просто ворует, но при этом искренне считает, что приносит огромную пользу. С точки зрения Пенске, у Хелены оказался не очень удачный отец. Но в его глазах привлекательность девушки не меркла. Похоже, что ему придется примириться с фактом существования таких родственников.

- А где работаете вы? - наконец поинтересовался Эмиль Николаевич, видимо, устав от монолога, восхваляющего себя.

- Так получилось, что я пока что на распутье, - объяснил Станислас, - Работал на одну крупную компанию, но собираюсь увольняться. Разочаровался в профессии.

- А кто вы по специальности?

- Инженер по телекоммуникациям.

- С чем связана эта профессия?

- В принципе, со всем, что может быть подключено друг к другу, - улыбнулся Пенске, - С телефонными станциями, например, или даже с интернетом.

- Широкая специализация. Почему работа не понравилась?

- Она слишком беспокойная. Приходится идти куда-то, встречаться с людьми... Я бы хотел что-нибудь потише.

- Тогда иди в политику, - с иронической улыбкой предложил Эмиль Николаевич, - Там необходимо очень сильно поработать в самом начале, чтобы получить должность, а потом уже можно вообще ничего не делать. Многие так и поступают.

- Нет, спасибо. Политика мне точно не подходит, - Станислас не мог исключить того, что отец Хелены говорил о себе.

Женщины вернулись. Весь вечер Пенске разыгрывал из себя образцового молодого человека, уважающего мнение старших и удерживающегося от радикальных высказываний. Ради своей девушки он был готов еще и не на такие подвиги. Отец Хелены оказался въедливым типом. В промежутках между самовосхвалениями он внимательно расспрашивал Станисласа о многих вещах. Молодому человеку пришлось рассказать о своих родителях, собственном образовании, даже о том, по какому принципу он выбирал место жительства. Эмиля Николаевича интересовало все, связанное со строительством, а особенно, с землей, на которой это строительство расположено. Пенске потакал ему в этих разговорах, как мог.

К сожалению, никто из присутствующих не догадывался, что безобидный званый ужин представлял из себя переломный момент в жизни Станисласа. У существа уже не было никаких причин искать виновника проблем. До того дня оно располагало ограниченной информацией о том, где в основном происходили события, и как выглядел тот, кто в них участвовал. Существо сумело воспользоваться глазами одного из больных, который не был 'неправильным', и запечатлело облик Пенске. Возможно, не будь этого ужина, оно бы еще долго искало его. Но теперь поиск был прекращен. Эмиль Николаевич, отец прекрасной Хелены, оказался человеком, чьими органами чувств существо могло пользоваться. Разумеется, он об этом не знал, но какое значение имели его мысли? Достаточно того, что желания Эмиля Николаевича совпадали с устремлениями существа. Оно получило то, что хотело.


Глава 12. Совмещение. | Шаман | Глава 14. Визитер.