home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



БЛАГОУСТРОЕННАЯ ПЛАНЕТА

Рю стоял по пояс в сочной зеленой траве и смотрел, как опускается вертолет. От ветра, поднятого винтами, по траве шли широкие волны, серебристые и темно–зеленые. Рю казалось, что вертолет опускается слишком медленно, и он нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Было очень жарко и душно. Маленькое белое солнце стояло высоко, от травы поднималась влажная жара. Винты заверещали громче, вертолет развернулся бортом к Рю, затем упал сразу метра на полтора и утонул в траве на вершине холма. Рю побежал вверх по склону.

Двигатель стих, винты стали вращаться медленнее и остановились. Из кабины вертолета полезли люди. Первым вылез долговязый человек в куртке с засученными рукавами. Он был без шлема, выгоревшие волосы его торчали дыбом над длинным коричневым лицом. Рю узнал его: это был начальник группы Следопыт Геннадий Комов.

- Здравствуйте, хозяин,- весело сказал он, протягивая руку.- Коннити–ва!

- Коннити–ва, Следопыты,- сказал Рю.- Добро пожаловать на Леониду.

Он тоже протянул руку, но им пришлось пройти навстречу друг другу еще десяток шагов.

— Очень, очень рад вам,- сказал Рю, улыбаясь во весь рот.

— Соскучились?

— Очень, очень соскучился. Один на целой планете.

За спиной Комова кто–то сказал «Ох ты», и что–то с шумом повалилось в траву.

— Это Борис Фокин,- сказал Комов, не оборачиваясь.- Самопадающий археолог.

— Если такая жуткая трава,- сказал Борис Фокин, поднимаясь. У него были рыжие усики, засыпанный веснушками нос и белый пенопластовый шлем, сбитый набекрень. Он вытер о штаны измазанные зеленью ладони и представился: - Фокин. Следопыт–археолог.

— Добро пожаловать, Фокин,- сказал Рю.

— А это Татьяна Палей, инженер–археолог,- сказал Комов.

Рю подобрался и вежливо наклонил голову. У инженера–археолога были серые отчаянные глаза и ослепительные зубы. Рука у инженера–археолога была крепкая и шершавая. Комбинезон на инженере–археологе висел с большим изяществом.

— Меня зовут Таня,- сказала инженер–археолог.

— Рю Васэда,- сказал Рю.- Рю - имя, Васэда - фамилия.

— Мбога,- сказал Комов.- Биолог и охотник.

— Где? - спросил Рю.- Ох, извините, пожалуйста. Тысяча извинений.

- Ничего, товарищ Васэда,- сказал Мбога.- Здравствуйте.

Мбога был пигмеем из Конго, и над травой виделась только его черная голова, туго повязанная белым платком. Рядом с головой торчал вороненый ствол карабина.

- Это Тора–Охотник,- сказала Татьяна.

Рю пришлось нагнуться, чтобы пожать руку Тора–Охотнику. Теперь он знал, кто такой Мбога. Тора–Охотник, член Комитета по охране животного мира иных планет. Биолог, открывший «бактерию жизни» на Пандоре. Зоопсихолог, приручивший чудовищных марсианских «сора–тобу хиру» - «летающих пиявок». Рю было ужасно неловко за свой промах.

- Я вижу, вы без оружия, товарищ Васэда,- сказал Мбога.

— Вообще, у меня есть пистолет,- сказал Рю.- Но он очень тяжелый.

— Понимаю.- Мбога одобрительно покивал и огляделся.- Все–таки зажгли степь,- сказал он негромко.

Рю обернулся. От холма до самого горизонта тянулась плоская равнина, покрытая блестящей сочной травой. В трех километрах от холма трава горела, запаленная реактором бота. В белесое небо ползли густые клубы белого дыма. За дымом смутно виделся бот - темное яйцо на трех растопыренных упорах. Вокруг бота чернел широкий выгоревший круг.

- Это скоро погаснет,- сказал Рю.- Здесь очень влажно. Пойдемте, я покажу вам ваше хозяйство.

Он взял Комова под руку и повел его мимо вертолета на другую сторону холма. Остальные двинулись следом. Рю несколько раз оглянулся, с улыбкой кивая им. Комов сказал с досадой:

— Всегда неприятно, когда напакостишь при посадке.

— Скоро погаснет,- повторил Рю.

Он слышал, как позади Фокин заботится об инженере–археологе: «Осторожно, Танечка, здесь, кажется, кочка…» - «Вижу,- отвечала инженер–археолог.- Смотри себе под ноги».

- Вот ваше хозяйство,- сказал Рю.

Зеленую равнину пересекала широкая спокойная река. В излучине реки блестела гофрированная крыша.

- Это моя лаборатория, - сказал Рю.

Правее лаборатории поднимались в небо струи красного и черного дыма.

- Это строится склад, - сказал Рю.

Было видно, как в дыму мечутся какие–то тени. На мгновение появилась огромная неуклюжая машина на гусеницах - робот–матка,- в дыму что–то сверкнуло, донесся раскатистый грохот, и дым повалил гуще.

- А вон там город,- сказал Рю.

От базы до города было немногим больше километра. С холма здания казались серыми приземистыми кирпичами. Шестнадцать серых плоских кирпичей, выступающих из зеленой травы.

- Да,- сказал Фокин,- планировка совершенно необычная.

Комов молча кивнул. Этот город был совсем не похож на другие. До открытия Леониды Следопыты - работники Комиссии по изучению следов деятельности иного разума в космосе - имели дело только с двумя городами. Пустой город на Марсе и пустой город на Владиславе. Оба города строил явно один и тот же архитектор - цилиндрические, уходящие на много этажей под почву здания из светящегося кремнийорганика, расположенные по концентрическим окружностям. А вот город на Леониде был совсем другим. Два ряда серых коробок из ноздреватого известняка.

- Вы там бывали после Горбовского? - спросил Комов.

- Нет,- ответил Рю,- ни разу. Собственно, мне было некогда. Я ведь не археолог, а атмосферный физик. И потом, Горбовский просил меня не ходить туда. Бу–бух! - донеслось со стройки. Там густыми облаками взлетели красные клубы дыма. Сквозь них уже обрисовывались гладкие стены склада. Робот–матка выбрался из дыма в траву. Рядом с ним прыгали черные киберстроители, похожие на богомолов. Затем киберы построились цепью и побежали к реке.

— Куда это они? - с любопытством спросил Фокин.

— Купаться,- сказала Таня.

— Они разравнивают завал,- объяснил Рю.- Склад почти готов. Сейчас вся система перестраивается. Они будут строить ангар и водопровод.

— Водопровод! - восхитился Фокин.

— Все–таки лучше было бы отодвинуть базу подальше от города,- сказал Комов с сомнением.

— Так распорядился Горбовский,- сказал Рю.- Нехорошо удаляться от базы.

— Тоже верно,- согласился Комов.- Только не попортили бы киберы города…

— Ну что вы! Они у меня туда не ходят.

— Какая благоустроенная планета! - сказал Мбога.

— Да! Да! - радостно подтвердил Рю.- Река, воздух, зелень, и никаких комаров, никаких вредных насекомых!..

— Очень благоустроенная планета,- повторил Мбога.

— А купаться можно? - спросила Таня.

Рю посмотрел на реку. Река была зеленоватая, мутная, но это была настоящая река с настоящей водой. Леонида была первой планетой, на которой оказались пригодный для дыхания воздух и настоящая вода.

— Купаться, я думаю, можно,- сказал Рю.- Правда, я сам не купался - времени не было.

— Мы будем купаться каждый день,- сказала Таня.

— Еще бы! - закричал Фокин.- Каждый день! Три раза в день! Мы только и будем делать, что купаться!

— Ну ладно,- сказал Комов.- А там что? - Он указал на гряду плоских холмов на горизонте.

- Не знаю,- сказал Рю.- Там еще никто не был. Валькенштейн заболел внезапно, и Горбовскому пришлось улететь. Он успел только выгрузить для меня оборудование и улетел. Некоторое время все стояли молча и глядели на холмы у горизонта. Потом Комов сказал:

— Дня через три я сам слетаю вдоль реки.

— Если есть еще какие–нибудь следы,- сказал Фокин,- то их, несомненно, нужно искать возле реки.

— Наверное,- вежливо согласился Рю.- А сейчас пойдемте ко мне.

Комов оглянулся на вертолет.

— Ничего, пусть остается здесь,- сказал Рю.- Бегемоты на холмы не поднимаются.

— О,- сказал Мбога.- Бегемоты?

— Это я их так называю. Издали они похожи на бегемотов, а вблизи я их не видел.

Они стали спускаться с холма.

- На той стороне трава очень высокая, я видел только их спины.

Мбога шел рядом с Рю мягкой скользящей походкой. Трава словно обтекала его.

- Затем здесь есть птицы,- продолжал Рю.- Они очень большие и иногда летают очень низко. Одна чуть не сбила у меня локатор.

Комов, не замедляя шага, поглядел в небо, прикрываясь ладонью от солнца.

— Кстати,- сказал он.- Я должен послать радиограмму на «Подсолнечник». Можно будет воспользоваться вашей рацией?

— Сколько угодно,- сказал Рю.- Вы знаете, Перси Диксон хотел подстрелить одну. Я говорю о птицах. Но Горбовский не разрешил.

— Почему? - спросил Мбога.

— Не знаю,- сказал Рю.- Но он был страшно рассержен и даже хотел отобрать у всех оружие.

— У нас он его отобрал,- сказал Фокин.- Это был великий скандал на Совете. По–моему, очень некрасиво вышло - Горбовский просто раздавил нас всех своим авторитетом.

— Только не Тора–Охотника,- заметила Таня.

— Да, я взял оружие,- сказал Мбога.- Но я понимаю Леонида Андреевича. Здесь не хочется стрелять.

— И все–таки Горбовский - человек со странностями,- заявил Фокин.

— Возможно,- сказал Рю сдержанно.

Они подошли к просторному куполу лаборатории с низкой круглой дверцей. Над куполом вращались в разные стороны три решетчатых блюдца локаторов.

- Вот здесь можно поставить ваши палатки,- сказал Рю.- А если нужно, я дам команду киберам, и они построят вам что–нибудь попрочнее. Комов поглядел на купол, поглядел на клубы красного и черного дыма за лабораторией, затем оглянулся на серые крыши города и сказал виновато:

— Знаете, Рю, боюсь, мы будем вам тут мешать. Уж лучше мы устроимся в городе, а?

— И потом, здесь как–то гарью пахнет,- добавила Таня,- и я киберов боюсь…

Я тоже боюсь киберов,- решительно сказал Фокин. Рю обиженно пожал плечами.

— Как хотите,- сказал он.- По–моему, здесь очень хорошо.

- Вот мы поставим палатки,- сказала Таня,- и перебирайтесь к нам. Вам понравится, вот увидите.

- М–м–м…- сказал Рю.- Пожалуй… А пока прошу ко мне.

Археологи, заранее сгибаясь, направились к низкой дверце. Мбога шел последним, ему даже не пришлось наклонить голову. Рю задержался на пороге. Он осмотрелся и увидел вытоптанную землю, пожелтевшую смятую траву, унылые штабеля литопласта и подумал, что здесь действительно как–то пахнет гарью.

Город состоял из единственной улицы, очень широкой, заросшей густой травой. Улица тянулась почти точно по меридиану и кончалась недалеко от реки. Комов решил ставить лагерь в цент ре города. Разбивку лагеря начали в три часа пополудни по местному времени (сутки на Леониде составляли двадцать семь часов с минутами).

Жара как будто усилилась. Ветра не было, над серыми параллелепипедами зданий дрожал горячий воздух, и только в южной части города, ближе к реке, было немного прохладнее. Пахло, по словам Фокина, «сеном и немножко хлорелловой плантацией».

Комов взял Мбогу и Рю, предложившего свою помощь, сел в вертолет и отправился к боту за оборудованием и продуктами, а Татьяна и Фокин занялись съемкой города. Оборудования было немного, и Комов перевез его в два приема. Когда он прилетел в первый раз, Фокин, помогавший при выгрузке, многозначительно сообщил, что все здания города весьма близки по размерам. «Очень интересно»,- сказал вежливый Рю. Это доказывает, сообщил Фокин, что все здания имеют одно и то же назначение. «Остается только установить какое»,- добавил он, подумав.

Когда вертолет вернулся второй раз, Комов увидел, что Таня и Фокин установили высокий шест и подняли над городом неофициальное знамя Следопытов - белое полотнище со стилизованным изображением семигранной гайки. Давным–давно, почти столетие назад, один крупный межпланетник - ярый противник идеи изучения следов деятельности иного разума в космосе - как–то сгоряча заявил, что неопровержимым свидетельством такого рода деятельности он готов считать только колесо на оси, чертеж Пифагоровой теоремы, высеченный в скале, и семигранную гайку. Следопыты приняли вызов и украсили свое знамя изображением семигранной гайки.

Комов с удовольствием отсалютовал знамени. Много было сожжено горючего и пройдено парсеков с тех пор, как родилось это знамя. Впервые его подняли над круговыми улицами пустого города на Марсе. Тогда еще имели хождение фантастические гипотезы о том, что и город, и спутники Марса могут иметь естественное происхождение. Тогда еще самые смелые Следопыты считали город и спутники единственными следами таинственно исчезнувшей марсианской цивилизации. И много пришлось пройти парсеков и перекопать земли, прежде чем не опровергнутой осталась единственная гипотеза: пустые города и покинутые спутники построены пришельцами из далекой и неведомой планетной системы. Но вот этот город на Леониде…

Комов вывалил из кабины вертолета последний тюк, спрыгнул в траву и с силой захлопнул дверцу. Рю подошел к нему, опуская засученные рукава, и сказал:

— Теперь разрешите мне покинуть вас, Геннадий. Через двадцать минут у меня зондирование.

— Конечно,- сказал Комов.- Спасибо, Рю. Приходите к нам ужинать.

Рю посмотрел на часы и сказал:

- Спасибо. Не обещаю.

Мбога, прислонив карабин к стене ближайшего здания, надувал палатку прямо посреди улицы. Он поглядел вслед Рю и улыбнулся Комову, растягивая серые губы на маленьком сморщенном лице.

- Поистине благоустроенная планета, Геннадий,- сказал он.- Здесь ходят без оружия, ставят палатки прямо в траве… И вот это…

Он кивнул в сторону Фокина и Тани. Следопыт–археолог и инженер–археолог, вытоптав вокруг себя траву, возились в тени здания над экспресс–лабораторией. Инженер–археолог была в шелковой безрукавке и в коротких штанах. Ее тяжелые башмаки красозались на крыше здания, а комбинезон валялся рядом на тюках. Фокин в волейбольных трусах с остервенением тащил через голову мокрую от пота куртку.

— Горе мое,- говорила Таня.- Куда ты подключил аккумуляторы?

— Сейчас, сейчас, Танечка,- невнятно отвечал Фокин.

— Да,- сказал Комов.- Это не Пандора.

Он вытянул из тюка вторую палатку и принялся прилаживать к ней центробежный насос. «Да, это не Пандора»,- подумал он и вспомнил, как на Пандоре они ломились через сумрачные джунгли, и на них были тяжелые скафандры высшей защиты, и руки оттягивал громоздкий дезинтегратор со снятым предохранителем. Под ногами хлюпало, и при каждом шаге в разные стороны бросалась многоногая мерзость, а над головой, сквозь путаницу липких ветвей, мрачно светили два близких кровавых солнца. Да разве только Пандора! На всех планетах с атмосферами Следопыты и Десантники передвигались с величайшей осторожностью, гнали перед собой колонны роботов–разведчиков, самоходные кибернетические биолаборатории, токсиноанализаторы, конденсированные облака универсальных вирусофобов. Немедленно после высадки капитан корабля был обязан выжечь термитом зону безопасности. И величайшим преступлением считалось возвращение на корабль без предварительной тщательнейшей дезинфекции и дезинсекции. Невидимые чудовища пострашнее чумы и проказы подстерегали неосторожных. Так было всего тридцать лет назад.

Так могло бы быть и сейчас, и на благоустроенной Леониде. Здесь тоже есть микрофауна, и очень обильная. Но тридцать лет назад маленький доктор Мбога нашел на страшной Пандоре «бактерию жизни», и профессор Карпенко на Земле открыл биоблокаду. Одна инъекция в сутки. Можно даже одну в неделю. Комов вытер потное лицо и стал расстегивать куртку.

Когда солнце склонилось к западу и небо на востоке из белесого сделалось темно–лиловым, они сели ужинать. Лагерь был готов. Поперек улицы стояли три палатки, тюки и ящики с оборудованием были аккуратно сложены вдоль стены одного из зданий. Фокин, вздыхая, приготовил ужин. Все были голодны, поэтому Рю ждать не стали. Из лагеря было видно, что Рю сидит на крыше своей лаборатории и что–то делает с антеннами.

— Ничего, мы ему оставим,- пообещала Таня.

— Чего там,- сказал Фокин, поедая вареную телятину.- Проголодается и придет.

— Неудачно ты поставил вертолет, Гена,- сказала Татьяна.- Весь вид на реку загородил.

Все посмотрели на вертолет. Вида на реку действительно не было.

— Хороший вид на реку открывается с крыши,- хладнокровно сказал Комов.

— Нет, правда,- произнес Фокин, сидевший к реке спиной.- Абсолютно не на что со вкусом поглядеть.

— Как - не на что? - сказал Комов по–прежнему хладнокровно.- А телятина?

Он лег на спину и стал глядеть в небо.

— Вот о чем я думаю,- начал Фокин, вытирая салфеткой усы.- Как мы будем прорываться в эти гробы? - Он ткнул пальцем в ближайшее здание.- Будем копать или резать стену?

— Вот это как раз не проблема,- сказал Комов лениво.- Интересно, как туда попадали хозяева - вот проблема. Тоже резали стены?

Фокин задумчиво поглядел на Комова и спросил:

— А что, собственно, ты знаешь об этих хозяевах? Может быть, им и не нужно было туда попадать.

— Ага,- сказала Таня.- Новый архитектурный принцип. Человек садился на травку, возводил вокруг себя стены и потолок и… и…

— И отходил,- закончил Мбога.

— А может быть, это действительно гробницы? - сказал Фокин вызывающе.

Некоторое время все обдумывали это предположение.

— Татьяна, а что с анализами? - спросил Комов.

— Известняк,- сказала Таня.- Углекислый кальций. Много примесей, конечно. Но вообще, знаете, на что все это похоже? На коралловые рифы. И еще похоже, что здание сделано из одного куска…

— Монолит естественного происхождения.

— Вот уже и естественного! - воскликнул Фокин.- Характерная закономерность: стоит обнаружить новые следы, и сразу же находятся товарищи, которые заявляют, что это естественные образования…

— Естественное предположение,- сказал Комов.

— А вот мы завтра соберем интравизор и посмотрим,- пообещала Таня.- Главное, что этот известняк не имеет ничего общего с янтарином, из которого построен марсианский город. И город на Владиславе.

— Значит, еще кто–то бродит по планетам,- сказал Комов.- Хорошо, если бы они на этот раз оставили нам что–нибудь посущественней.

— Библиотеку бы найти,- простонал Фокин.- Машины бы какие–нибудь!

Они замолчали. Мбога достал и принялся набивать короткую трубочку. Он сидел на корточках и задумчиво глядел поверх палаток в светлое небо. Его маленькое лицо под белым платком выражало полный покой и ублаготворенность.

- Тихо как,- сказала Таня.

Бум! Бах! Тарарах! - донеслось со стороны базы.

- О дьявол! - пробормотал Фокин.- Это–то зачем?

Мбога выпустил колечко дыма и, провожая его взглядом, сказал негромко:

- Я понимаю вас, Боря. Я сам впервые в жизни не ощущаю радости, слушая, как наши машины работают на чужой планете.

- Она какая–то не чужая, вот в чем все дело,- сказала Таня.

Большой черный жук прилетел неизвестно откуда, тяжело гудя, сделал два круга над Следопытами и улетел. Фокин тихонько засопел, уткнувшись носом в согнутый локоть. Таня поднялась и ушла в палатку. Комов тоже встал и с наслаждением потянулся. Было так тихо и хорошо вокруг, что он совершенно растерялся, когда Мбога, словно подброшенный пружиной, вдруг вскочил на ноги и застыл, повернувшись лицом к реке. Комов тоже повернулся лицом к реке.

Какая–то исполинская черная туша надвигалась на лагерь. Вертолет отчасти скрывал ее, но было видно, как она колышется на ходу и как вечернее солнце блестит на ее влажных лоснящихся боках, раздутых, словно брюхо гиппопотама. Туша приближалась довольно быстро, раздвигая траву, и Комов с ужасом увидел, как вертолет качнулся и стал медленно валиться набок. Между стеной здания и днищем вертолета протиснулся низкий массивный лоб с двумя громадными буграми. Комов увидел два маленьких тупых глаза, устремленных, как ему показалось, прямо на него.

- Осторожнее! - заорал он.

Вертолет свалился, упираясь в траву лопастями винтов. Чудовище продолжало двигаться на лагерь. Оно было не менее трех метров высотой, покатые бока его мерно вздувались, и было слышно ровное шумное дыхание.

За спиной Комова Мбога щелкнул затвором карабина. Тогда Комов очнулся и попятился к палаткам. Обгоняя его, мимо очень быстро на четвереньках пробежал Фокин. Чудовище было уже шагах в двадцати.

— Успеете разобрать лагерь? - быстро спросил Мбога.

— Нет,- ответил Комов.

— Я буду стрелять,- сказал Мбога.

— Погодите,- сказал Комов. Он шагнул вперед, взмахнул рукой и крикнул: - Стой!

На мгновение гора живого мяса приостановилась. Шишковатый лоб вдруг задрался, и распахнулась просторная, как кабина вертолета, пасть, забитая зеленой травяной жвачкой.

- Гена! - закричала Таня.- Немедленно назад!

Чудовище издало продолжительный сипящий звук и двинулось вперед еще быстрее.

- Стой! - снова крикнул Комов, но уже без всякого энтузиазма.- По–видимому, оно травоядное,- сообщил он и попятился к палаткам.

Он оглянулся. Мбога стоял с карабином у плеча, и Таня уже зажимала уши. Возле Тани с тюком на спине стоял Фокин. Усы его были взъерошены.

- Будут в него сегодня стрелять или нет? - заорал Фокин натужным голосом.- Уносить интравизор или…

Ду–дут! Полуавтоматический охотничий карабин Мбоги имел калибр 16,3 миллиметра, и живая сила удара пули с дистанции в десять шагов равнялась восьми тоннам. Удар пришелся в самую середину лба между двумя шишками. Чудовище с размаху уселось на зад. Ду–дут! Второй удар опрокинул чудовище на спину. Короткие толстые ноги судорожно задергались в воздухе. «Х–ха–а…» - донеслось из густой травы. Вздулось и опало черное брюхо, и все стихло. Мбога опустил карабин.

- Пойдем посмотрим,- сказал он.

По размерам чудовище не уступало взрослому африканскому слону, но больше всего оно напоминало гигантского гиппопотама.

- Кровь красная,- сказал Фокин.- А это что?

Чудовище лежало на боку, и вдоль его брюха тянулись три ряда мягких выростов величиной с кулак. Из выростов сочилась блестящая густая жидкость. Мбога вдруг шумно потянул носом воздух, взял на кончик пальца каплю жидкости и попробовал на язык.

- Фи! - сказал Фокин.

На всех лицах появилось одно и то же выражение.

— Мед,- произнес Мбога.

— Да ну! - удивился Комов. Он поколебался и тоже протянул палец. (Таня и Фокин с отвращением следили за его движениями.) - Настоящий мед! - воскликнул он.- Липовый мед!

— Доктор Диксон говорил, что в этой траве много сахаридов,- сказал Мбога.

— Медоносный монстр,- сказал Фокин.- Зря мы его так.

— Мы! - воскликнула Таня.- Горе мое, поди прибери интравизор.

— Ну ладно,- сказал Комов.- Что же делать дальше? Здесь жарко, и такая туша рядом с лагерем…

— Это на мне,- сказал Мбога.- Оттащите палатки шагов на двадцать вдоль улицы. Я сделаю все обмеры, кое–что посмотрю и уничтожу его.

— Как? - спросила Таня.

— Дезинтегратором. У меня есть дезинтегратор. А ты, Таня, уходи отсюда: я сейчас буду заниматься очень неаппетитной работой.

Послышался топот, и из–за палаток выскочил Рю с большим автоматическим пистолетом.

— Что случилось?! - задыхаясь, спросил он.

— Мы убили одного из ваших бегемотов,- важно объяснил Фокин.

Рю быстро оглядел всех и сразу успокоился. Он сунул пистолет за пояс.

— Нападение? - спросил он.

— В общем–то нет,- сказал Комов смущенно.- По–моему, он просто гулял, но его надо было остановить.

Рю посмотрел на перевернутый вертолет и кивнул.

— А нельзя ли его есть? - крикнул Фокин из палатки. Мбога медленно произнес:

— Кажется, кто–то уже пробовал его кушать.

Комов и Рю подошли к нему. Мбога ощупывал пальцами широкие и глубокие прямые рубцы на филейных частях животного.

- Это сделали могучие клыки,- сказал Мбога.- И острые, как ножи. Кто–то снимал с него ломти по два–три килограмма в один прием.

- Ужас какой–то,- сказал Рю очень искренне.

Странный протяжный крик пронесся высоко в небе. Все подняли головы.

- Вот они! - сказал Рю.

На город стремительно падали большие светло–серые птицы, похожие на орлов. Они падали друг за другом с огромной высоты, затем над самыми головами людей расправляли широкие мягкие крылья и так же стремительно взмывали вверх, обдавая людей волнами теплого воздуха. Это были громадные птицы, крупнее земных кондоров и даже летучих драконов Пандоры.

- Хищники! - встревоженно произнес Рю. Он потянул было из–за пояса пистолет, но Мбога крепко взял его за руку.

Птицы проносились над городом и уходили на запад в лиловое вечернее небо. Когда последняя исчезла, раздался тот же тревожный протяжный крик.

— Я уже хотел было стрелять,- проговорил Рю с облегчением.

— Я знаю,- сказал Мбога.- Но мне показалось…- Он остановился.

— Да,- сказал Комов.- Мне тоже показалось…

Поразмыслив, Комов распорядился не только отодвинуть палатки на двадцать шагов, но и поднять их на плоскую крышу одного из зданий. Здания были невысокие - всего два метра,- и забираться на них было нетрудно. На крышу соседнего здания Таня и Фокин подняли тюки с наиболее ценными приборами. Вертолет, как выяснилось, не пострадал. Комов поднял его и аккуратно посадил на крышу третьего здания.

Мбога провозился над тушей чудовища всю ночь при свете прожекторов. На рассвете улица огласилась пронзительным шипением, над городом взлетело большое облако белого пара и вспыхнуло короткое оранжевое зарево. Фокин, никогда прежде не видевший, как действует органический дезинтегратор, в одних трусах вылетел из палатки, но увидел только Мбогу, который неторопливо убирал прожектора, и огромную кучу мелкой серой пыли на почерневшей траве. От медоносного монстра осталась только отлично препарированная, залитая в прозрачную пластмассу уродливая голова. Ока предназначалась для кейптаунского Музея Космозоологии.

Фокин пожелал Мбоге доброго утра и полез было обратно в палатку досыпать, но встретился с Комовым. «Куда?» - осведомился Комов. «Одеться, конечно»,- с достоинством ответил Фокин. Утро было свежее и ясное, только на юге в лиловом небе неподвижно стояли белые растрепанные облака. Комов спрыгнул на траву и отправился готовить завтрак. Он хотел сделать яичницу, но вскоре обнаружил, что не может отыскать масло.

- Борис,- позвал он.- Где масло?

Фокин стоял на крыше в странной позе: он занимался гимнастикой по системе йогов.

— Понятия не имею,- сказал он гордо.

— Ты же вчера был дежурным.

— Э–э… да. Значит, масло там, где было вчера вечером.

— А где оно было вчера вечером? - спросил Комов, сдерживаясь.

Фокин с недовольным видом выпростал голову из–под правого колена.

- Откуда я знаю? - сказал он.- Мы же потом все ящики переставили.

Комов вздохнул и принялся терпеливо осматривать ящик за ящиком. Масла не было. Тогда он подошел к зданию и стащил Фокина за ногу вниз.

- Где масло? - спросил он.

Фокин открыл было рот, но тут из–за угла вышла Таня в безрукавке и коротких штанах. Волосы у нее были мокрые.

— Доброе утро, мальчики,- сказала она.

— Доброе утро, Танечка,- сказал Фокин.- Ты не видела случайно ящик с маслом?

— Где ты была? - свирепо спросил Комов.

— Купалась,- сказала Таня.

- Как так - купалась? - сказал Комов.- Кто тебе разрешил?

Таня отстегнула от пояса и бросила на ящики электрический резак в пластмассовых ножнах.

— Геночка,- сказала она.- Там нет никаких крокодилов. Замечательная вода и травянистое дно.

— Ты не видела масло? - спросил Комов.

— Масло я не видела, а вот кто видел мои башмаки?

— Я видел,- сказал Фокин.- Они на той крыше.

— На той крыше их нет.

Все трое повернулись и посмотрели на крышу. Башмаков действительно не было. Тогда Комов поглядел на доктора Мбогу. Доктор Мбога лежал в траве в тени и крепко спал, подложив под щеку маленький кулачок.

— Ну что ты,- сказала Татьяна.- Зачем ему мои башмаки?

— Или масло,- добавил Фокин.

— Может быть, они ему мешали,- проворчал Комов.- Ну ладно, я приготовлю что–нибудь без масла…

— И без башмаков.

— Хорошо, хорошо,- сказал Комов.- Иди и займись интравизором. И ты, Таня, тоже. И постарайтесь собрать поскорее.

К завтраку пришел Рю. Он гнал перед собой большую черную машину на шести гемомеханических ногах. За машиной в траве оставалась широкая просека. Она тянулась от самой базы. Рю вскарабкался на крышу и сел к столу, а машина застыла посреди улицы.

— Послушайте, Рю,- сказал Комов.- У вас на базе ничего не пропадало?

— В каком смысле? - спросил Рю.

— Ну… вы оставляете что–нибудь на ночь на дворе, а утром не можете найти.

— Да как будто нет.- Рю пожал плечами.- Пропадают иногда мелочи, всякие отходы… обрывки проводов, обрезки пластолита. Но, я думаю, этот хлам забирают мои киберы. Они очень экономные товарищи, у них все идет в дело.

— А могут у них пойти в дело мои башмаки? - спросила Таня.

Рю засмеялся.

— Не знаю,- сказал он.- Вряд ли.

— А может у них пойти в дело ящик со сливочным маслом? - спросил Фокин.

Рю перестал смеяться.

— У вас пропало масло? - спросил он.

— И башмаки.

— Нет,- сказал Рю.- Киберы в город не ходят. На крышу ловко, как ящерица, вскарабкался Мбога.

— Доброе утро,- сказал он.- Я запоздал…

Таня налила ему кофе. Мбога всегда завтракал одной чашкой кофе.

— Итак, мы обворованы,- сказал он, улыбаясь.

— Значит, это не вы? - спросил Фокин.

— Нет, это не я. Но ночью над городом два раза пролетали вчерашние птицы.

— Ну вот и башмаки,- сказал Фокин.- Я где–то…

- А ящик с маслом? - нетерпеливо сказал Комов.

Никто не ответил. Мбога задумчиво пил кофе.

— За два месяца у меня ничего не пропало,- сказал Рю.- Правда, я все держу в куполе… И потом, у меня киберы. И все время дым и треск.

— Ладно,- сказал Фокин, поднимаясь.- Пойдем работать, Танечка. Подумаешь, башмаки…

Они ушли, и Комов принялся собирать посуду.

— Сегодня же вечером,- сказал Рю,- я поставлю вокруг вас охрану.

— Пожалуй,- сказал Мбога задумчиво.- Но я предпочел бы сначала сам. Геннадий, сейчас я лягу спать, а ночью устрою небольшую засаду.

— Хорошо, доктор Мбога,- сказал Комов неохотно.

— Тогда я тоже приду,- сказал Рю.

— Приходите,- согласился Мбога.- Но без киберов, пожалуйста.

С соседней крыши донесся взрыв негодования.

- Горе мое, я же просила тебя разложить тюки в порядке сборки!

— А я что сделал? Я и разложил!

— Это называется в порядке сборки? Индекс «Е–7», «А–2», «В–16»… Снова «Е»!..

— Танечка! Честное слово! Товарищи! - обиженно завопил Фокин через улицу.- Кто перепутал тюки?

— Вот! - крикнула Таня.- А тюка «Е–9» вообще нет! Мбога тихонько сказал:

— «Миссус, а у нас простыня пропала!»

- Что? - сказал Комов. Он был бледен.- Ищите хорошенько! - крикнул он, спрыгивая с крыши, и побежал к Фокину и Тане.

Мбога проводил его глазами и стал смотреть на юг, за реку. Было слышно, как Комов на соседней крыше сказал: «Что, собственно, пропало?» - «ВЧГ»,- ответила Таня. «Ну и что вы так раскудахтались? Соберите новый».- «На это два дня уйдет»,- сердито сказала Таня. «Тогда что ты предлагаешь?» - «Резать надо»,- сказал Фокин. На крыше воцарилось молчание.

- Глядите, Рю,- сказал вдруг Мбога. Он стоял и, прикрывшись от солнца, смотрел за реку.

Рю повернулся. Зеленая равнина за рекой пестрела черными пятнами. Это были спины «бегемотов», и их было очень много. Рю и в голову не приходило, что за рекой так много «бегемотов». Пятна медленно двигались на юг.

- По–моему, они уходят,- сказал Мбога.

Комов решил ночевать под открытым небом. Он вытащил из палатки свою постель и улегся на крыше, заложив руки за голову. Небо было черно–синее, из–за горизонта на востоке медленно выползал большой зеленовато–оранжевый диск с неясными краями - Пальмира, луна Леониды. С темной равнины за рекой доносились приглушенные протяжные крики, должно быть, кричали птицы. Над базой вспыхивали короткие зарницы, и что–то негромко скрежетало и потрескивало.

«Надо ставить ограду,- думал Комов.- Обнести город проволокой и пустить ток не очень сильный. Впрочем, если это птицы, то ограда не поможет. А скорее всего, это птицы. Такой громадине ничего не стоит утащить тюк. Ей, наверное, ничего не стоит утащить и человека. Ведь был же случай, когда на Пандоре крылатый дракон подхватил человека в скафандре высшей защиты, а это - полтора центнера. Так оно и идет - сначала башмачки, потом тючок… И на весь отряд, спасибо Горбовскому, один карабин. Почему Леонид Андреевич был тогда так против оружия? Конечно, надо было стрелять тогда - по крайней мере отпугнули бы их… Почему доктор не стрелял? Потому что ему «показалось»… И я сам бы не выстрелил, потому что мне тоже «показалось»… А что мне, собственно, показалось? - Комов сильно потер ладонью сморщенный от напряжения лоб.- Огромные птицы, очень красивые птицы, и как они летели! Какой бесшумный, легкий и правильный полет… Что ж, даже охотники иногда жалеют дичь, а я и не охотник».

Среди мигающих звезд неторопливо прошло через зенит яркое белое пятнышко. Комов приподнялся на локтях, следя глазами за ним. Это был «Подсолнечник» - полуторакилометровый десантный звездолет сверхдальнего действия. Сейчас он обращался вокруг Леониды на расстоянии двух мегаметров от поверхности. Стоит подать сигнал бедствия, и оттуда придут на помощь. Но стоит ли подавать сигнал бедствия? Пропала пара башмаков, два тюка, и что–то показалось начальнику…

Белое пятнышко потускнело и скрылось - «Подсолнечник» ушел в тень Леониды. Комов снова улегся и заложил руки за голову. «Не слишком ли благоустроенная? - подумал он.- Теплые зеленые равнины, душистый воздух, идиллическая речка без крокодилов… Может быть, это только ширма, за которой действуют какие–то непонятные силы? Или все гораздо проще? Танька потеряла башмаки где–нибудь в траве; Фокин, как известно, растяпа, и пропавшие тюки лежат сейчас где–нибудь под грудой деталей экскаватора. То–то он сегодня весь день бегал, воровато озираясь, от штабеля к штабелю».

Кажется, Комов задремал, а когда проснулся, Пальмира стояла уже высоко. Из палатки, где спал Фокин, раздавалось чмоканье и всхрапывание. На соседней крыше шептались.

- …у нас в школе шефами были химики, и мы раздобыли три баллона с гелием и в тот же вечер надули шар. Сабуро полез на землю рубить конец. Как только трос оборвался, мы улетели, а Сабуро остался внизу. Он гнался за нами и кричал, чтобы мы остановились, затем назначил меня капитаном и приказал, чтобы я остановился. Я, конечно, сразу стал править на релейную мачту. Там мы повисли и провисели всю ночь. И всю ночь мы орали друг на друга - идти Сабуро к учителю или нет. Сабуро мог пойти, но не хотел, а мы хотели, но не могли, а утром нас заметили и сняли.

- А я была девочка тихая. И всегда очень боялась всяких механизмов. Киберов вот до сих пор боюсь.

- Киберов не нужно бояться, Танюша. Они добрые.

- Я их не люблю. Неприятно, что они какие–то и живые, и неживые…

Комов повернулся на бок и поглядел. Таня и Рю сидели на соседней крыше, свесив ноги. «Воробышки,- подумал Комов.- А завтра весь день зевать будут».

- Татьяна,- сказал он вполголоса.- Пора спать.

- Не хочется,- сказала Таня.- Мы по берегу гуляли. (Рю смущенно задвигался.) Очень хорошо на реке. Луна, и рыба играет.

Рю сказал:

— Э–э… А где доктор Мбога?

— Доктор Мбога на работе,- сказал Комов.

- А правда, Рю,- обрадовалась Таня.- Пошли искать доктора Мбогу! «Безнадежна»,- подумал Комов и повернулся на другой бок. На крыше продолжали шептаться. Комов решительно поднялся, собрал постель и вернулся в палатку. В палатке было очень шумно - Фокин спал вовсю. «Растяпа ты, растяпа,- подумал Комов, устраиваясь.- Вот в такую–то ночь и ухаживать. А ты усы отрастил и думаешь, что дело в шляпе». Он закутался в просты-|ню и моментально заснул. Оглушительный грохот подбросил его на постели. В палатке было темно. Ду–дут! Ду–дут! - прогремели еще два выстрела. «Дьявольщина! - заорал в темноте Фокин.- Кто здесь?» Послышались короткий заячий вскрик и торжествующий вопль Фокина: «Ага–а! Сюда, ко мне!» Комов запутался в простыне и никак не мог подняться. Он услышал тупой удар, Фокин ойкнул, и сейчас же что–то темное и маленькое мелькнуло и пропало в светлом треугольнике выхода. Комов рванулся вперед. Фокин тоже рванулся вслед, и они с размаху стукнулись головами. Комов скрипнул зубами и наконец вылетел наружу. Крыша напротив была пуста. Оглядевшись, Комов увидел, что Мбога бежит в траве вдоль улицы к реке, а за ним по пятам бегут, спотыкаясь, Рю и Татьяна. И еще одну вещь заметил Комов: далеко перед Мбогой кто–то бежит, раздвигая на ходу траву. Бежит гораздо быстрее, чем Мбога. Мбога остановился, поднял одной рукой карабин дулом кверху и выстрелил еще раз. След в траве вильнул в сторону и исчез за углом крайнего здания. И через секунду оттуда, широко и легко взмахивая огромными крыльями, поднялась белая в лунном свете птица.

- Стреляйте! - заорал Фокин.

Он уже мчался вдоль улицы и падал через каждые пять шагов. Мбога стоял неподвижно, опустив карабин, и, задрав голову, следил за птицей. Птица сделала плавный бесшумный круг над городом, набирая высоту, и полетела на юг. Через минуту она исчезла. И тогда Комов увидел, как совсем низко над базой пролетели еще птицы - три, четыре, пять,- пять огромных белых птиц взмыли над местом работ киберов и исчезли.

Комов спустился с крыши. Мертвые параллелепипеды зданий отбрасывали на траву густые черные тени. Трава казалась серебристой. Что–то звякнуло под ногой. Комов нагнулся. В траве блеснула гильза. Комов пересек уродливую тень вертолета. Послышались голоса. Мбога, Фокин, Рю и Таня неторопливо шли навстречу.

— Я держал его в руках! - возбужденно говорил Фокин.- Но он треснул меня по лбу и вырвался. Если бы он меня не треснул, я бы его не выпустил! Он мягкий и теплый, вроде ребенка. И голый…

— Мы тоже его чуть не поймали,- сказала Таня,- но он превратился в птицу и улетел.

— Ну–ну,- сказал Фокин.- Превратился в птицу…

— Действительно,- сказал Рю.- Он свернул за угол, и оттуда сразу же вылетела птица.

— Ну и что? - сказал Фокин.- Он спугнул птицу, а вы рты разинули.

— Совпадение,- сказал Мбога.

Комов подошел к ним, и они остановились.

— Что, собственно, произошло? - спросил Комов.

— Я его уже держал,- заявил Фокин,- но он треснул меня по лбу.

— Это я уже слыхал,- сказал Комов.- С чего все началось?

— Я сидел в тюках, в засаде,- сказал Мбога.- Я увидел, что кто–то ползет в траве прямо посреди улицы. Я хотел поймать его и вышел навстречу, но он заметил меня и повернул назад. Я увидел, что мне не догнать его, и выстрелил в воздух. Мне очень жалко, Геннадий, но кажется, я напугал их.

Воцарилось молчание. Потом Фокин спросил с недоумением:

- А что вам, собственно, жалко, доктор Мбога?

Мбога ответил не сразу. Все ждали.

- Их было по крайней мере двое,- сказал он.- Одного обнаружил я, другой был у вас в палатке. Но когда я пробегал мимо вертолета… Вот что,- закончил он неожиданно.- Надо посмотреть. Наверное, я ошибаюсь.

Мбога неслышно зашагал к лагерю. Остальные, переглянувшись, двинулись за ним. У здания, на котором стоял вертолет, Мбога остановился.

- Где–то здесь,- сказал он.

Фокин и Таня немедленно полезли в черную тень под стену, Рю и Комов сверху вниз выжидательно смотрели на Мбогу. Мбога думал.

— Ничего здесь нет,- сказал Фокин сердито.

— Что же я увидел?.. Что же я увидел?..- бормотал Мбога.- Что же я увидел?

Раздраженный Фокин вылез из–под стены. Черная тень лопастей вертолета скользнула по его лицу.

— А! - сказал Мбога громко.- Странная тень! Он бросил карабин и с разбегу прыгнул на стену.

— Прошу вас! - сказал он с крыши.

На крыше за фюзеляжем вертолета, словно на витрине магазина, были аккуратно разложены вещи. Здесь был ящик с маслом, тюк с индексом «Е–9», пара башмаков, карманный микроэлектрометр в пластмассовом футляре, четыре нейтронных аккумулятора, ком застывшего стеклопласта и черные очки.

- А вот и башмаки,- сказала Таня.- И очки. Я их вчера утопила в речке…

- Да–а–а…- сказал Фокин и осторожно огляделся.

Комов словно очнулся.

- Рю! - быстро сказал он.- Мне необходимо немедленно связаться с «Подсолнечником». Фокин, Таня, сфотографируйте эту выставку! Через полчаса я вернусь.

Он спрыгнул с крыши и торопливо пошел, потом побежал по улице к базе. Рю молча последовал за ним.

- Что же это?! - возопил Фокин.

Мбога опустился на корточки, вытащил маленькую трубку, не торопясь раскурил ее и сказал:

- Это люди, Боря. Красть вещи могут и звери, но только люди могут возвращать украденное.

Фокин попятился и сел на колесо вертолета.

Комов вернулся один. Он был очень возбужден и высоким металлическим голосом приказал немедленно сворачивать лагерь. Фокин сунулся было к нему с вопросами. Он требовал объяснений. Тогда Комов тем же металлическим голосом процитировал: «Приказ капитана звездолета «Подсолнечник». В течение трех часов свернуть синоптическую базу–лабораторию и археологический лагерь, демобилизовать все кибернетические системы, всем, включая атмосферного физика Васэда, вернуться на борт «Подсолнечника»». От удивления Фокин повиновался и принялся за работу с необычайным усердием.

За два часа вертолет сделал восемь рейсов, а грузовые киберы протоптали от базы до бота широкую дорогу в траве. От базы остались только пустые постройки, все три системы роботов–строителей были загнаны в помещение склада и полностью депрограммированы.

В шесть часов утра по местному времени, когда на востоке загорелась зеленая заря, выбившиеся из сил люди собрались у бота, и тут наконец Фокина прорвало.

- Ну хорошо,- начал он зловещим сиплым шепотом.- Ты, Геннадий, отдавал нам приказания, и я их честно выполнял. Но я хочу, наконец, узнать, зачем мы отсюда уходим?! Как?! - завопил он вдруг фальцетом, картинно выбросив руку. (Все вздрогнули, а Мбога выронил из зубов трубочку.) - Как?! Триста лет искать Братьев по Разуму и позорно бежать, едва их обнаружив? Лучшие умы человечества…

— Горе мое,- сказала Таня, и Фокин замолчал.

— Ничего не понимаю,- сказал он сиплым шепотом.

— Вы думаете, Борис, что мы способны представлять лучшие умы человечества? - спросил Мбога.

Комов угрюмо пробормотал:

— Сколько мы здесь напакостили. Сожгли целое поле, топтали посевы, развели пальбу… А в районе базы! - Он махнул рукой.

— Но кто мог знать? - сказал Рю виновато.

— Да,- сказал Мбога,- мы сделали много ошибок. Но я надеюсь, что они нас поняли. Они достаточно цивилизованы для этого.

— Да какая это цивилизация! - сказал Фокин.- Где машины? Где орудия труда? Где города, наконец?

— Да замолчи ты, Борис,- сказал Комов.- «Машины, города»… Хоть теперь–то раскрой глаза! Мы умеем летать на птицах? У нас есть медоносные монстры? Давно ли у нас был уничтожен последний комар? Машины…

— Биологическая цивилизация,- сказал Мбога.

— Как? - спросил Фокин.

— Биологическая цивилизация. Не машины, а селекция, генетика, дрессировка. Кто знает, какие силы покорили они? И кто скажет, чья цивилизация выше?

— Представляешь, Борька,- сказала Таня.- Дрессированные бактерии!

Фокин яростно крутил ус.

- И уходим мы отсюда потому,- сказал Комов,- что никто из нас не имеет права взять на себя ответственность первого контакта.

«Ах как жалко уходить отсюда! - думал он.- Не хочу уходить, хочу разыскать их, встретиться с ними, поговорить, поглядеть, какие они. Неужели, наконец, это случилось? Не какие–нибудь безмозглые ящеры, не пиявки какие–нибудь, а настоящее человечество. Целый мир, целая история… А у вас были войны и революции? А что у вас сначала было, пар или электричество? А в чем смысл жизни? А можно взять у вас что–нибудь почитать? Первый опыт сравнительной истории человечества… И нужно уходить. Ай–яй–яй, как не хочется уходить! Но на Земле уже пятьдесят лет существует Комиссия по Контактам, которая пятьдесят лет изучает сравнительную психологию рыб и муравьев и спорит, на каком языке сказать первое «э». Только теперь над ними уже не посмеешься… Интересно, кто–нибудь из них предвидел биологическую цивилизацию? Наверное. Чего они там только не предвидели…»

— Леонид Андреевич все–таки феноменально проницательный человек,- проговорил Мбога.

— Да,- сказала Таня.- Страшно подумать, что здесь мог бы наделать Борька, будь у него оружие.

— Почему обязательно я? - возмутился Фокин.- А ты? Кто купаться ходил с резаком?

- Все мы хороши,- сказал Рю со вздохом.

Комов поглядел на часы.

- Старт через двадцать минут,- объявил он.- Прошу по местам.

Мбога задержался в кессоне и оглянулся. Белая звезда ЕН 23 уже поднялась над зеленой равниной. Пахло влажной травой, теплой землей, свежим медом.

- Да,- произнес Мбога.- Очень благоустроенная планета. Разве природе под силу создать такую?


О СТРАНСТВУЮЩИХ И ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ | Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 2. 1960-1962 | ПОРАЖЕНИЕ