home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



«СТАЖЕРЫ»

Я не берусь назвать, даже с точностью до полугода, время, когда впервые мы заговорили об этом романе. В письме АН от 25.11.1960 я нашел строчку: «…Пора приступать и к «Стажеру». Я начну с начала декабря. <…> сейчас я освободился и готов к работе».

Судя по всему тогда же была подана некая заявка на новый роман под таким названием в «Молодую Гвардию», но начать работу никак не удавалось - мы еще вовсю продолжали работать над «Возвращением». 19.03.61 - АН: «…Теперь о стажерстве. Ты зря взялся сейчас за восьмое небо. Давай все–таки делать стажера. Идея вот какая. Надо написать хорошую историю пацана–стажера (безотносительно к его профессии) в столкновении с людьми и обстоятельствами. Фантастика - только фон. Соответственно создать и новый план на фоне плана формального, который у нас уже есть. Дать образ удачливого смелого веселого парня. Можно или нет? Я вот–вот начну. Если хочешь, пиши «Седьмое небо», а я «Стажера». А потом - взяли! - и сделали сразу две вещи. А?» Из этого письма следует, что у нас уже был тогда некий план нового романа и что этот роман назывался «Стажер». Как выглядел этот план, этого история нам не сохранила, а вот что касается «Седьмого (оно же - восьмое) неба», то так мы называли сначала роман о магах XX века, впоследствии получивший условное название «Маги», а в конце концов - «Понедельник начинается в субботу».

Вообще–то, надо признать, что со «Стажером» этим мы не слишком долго запрягали, но еще быстрее ехали - 1–2 мая в Ленинграде «составили более или менее окончательный план «Стажера» - весьма развернутый и с эмбрионами эпизодов». А уже 23.07 АН пишет: «…»Стажера» в «Мол. Гв.» сдал, пока, конечно, никаких известий нет». Роман был написан единым духом и за один присест в мае–июне 1961–го. Это было время, когда нам ничего не стоило писать по десять–двенадцать страниц черновика в день и так - на протяжении месяца, каждодневно, без уик–эндов и перерывов. Хорошее было время!

Впрочем, работа с романом (или повестью? никогда не понимал этих градаций) на самом деле продолжалась еще долго, до самого конца 1961–го. Осенью 61–го произошла смена названия. Насколько я помню, дело было в том, что многочисленные рецензенты (как штатные, так и доброхоты) дружно упрекали нас за то, что роман получился у нас про что угодно, но никак не про мальчика–стажера. Коренное же изменение названия было невозможно по причинам, уже привычным: заявка, редакционный план, издательский план - везде стоит уже черным по белому «Стажер», менять нельзя, ни–ни, ни в коем случае, и думать не могите!.. «Букву, однако же, одну только букву изменить можно?»

«Н–ну…разве что одну… пожалуй…» В результате появились «СтажерЫ» - роман (или, все–таки, повесть?) о Стажерах Будущего - Быкове, Жилине, Юрковском и иже с ними.

Закончив его (или - ее), авторы еще не подозревали тогда, что их интерес к освоению космоса как к важнейшему занятию людей ближ него будущего, уже окончательно исчерпан и они никогда более не вернутся к этой теме. «Главное - на Земле», - они вложили этот лозунг в уста своему герою, не догадываясь, что это, на самом деле, отныне их собственный лозунг - и ныне, и присно, и до скончания веков, аминь!

Странное произведение. Межеумочное. Одно время мы очень любили его и даже им гордились - нам казалось, что это новое слово в фантастике, и в каком–то смысле так оно и было. Но очень скоро мы выросли из него. Многое из того, что казалось нам в самом начале 60–х очевидным, перестало быть таковым. Очевидным стало нечто противоположное.

Я никогда не забуду одного эпизода, связанного со «Стажерами». Одно из самых стыдных воспоминаний моей молодости. Выступал я как–то в школьной библиотеке (было это вскоре после выхода «Стажеров», скорее всего, зимой 62/63 гг.). Сначала все шло как обычно - гладко и скучно, а потом вдруг встал какой–то мальчик лет двенадцати и спросил (невинное дитя): «Почему у вас в романе рабочие из капиталистических стран не едут все в СССР? Ведь у нас хорошо, а у них там плохо?» Это был удар в под дых. Действительно, почему? Понятно, почему они не едут к нам сейчас - чего ради, да и кто их сюда пустит: граница на замке. Понятно, почему в страну Жилина и Юры Бородина не рвутся трактирщики Джойсы - чего им делать в стране победившего социализма? Но рабочие! Братья по классу! Почему? Как мы могли прохлопать эту очевидную проблему?.. Я неприлично онемел, а потом принялся лепетать какую–то чушь, которой теперь уже, слава богу, не помню. Положение спасла председательствующая учительница. Опытный педагог не потерялась ни на секунду: «Борис Натанович хочет сказать, - сообщила она, - что рабочие капиталистических стран любят свою родину и хотят бороться за социализм у себя дома». Борис Натанович тихонько вякнул что–то там в том смысле, что так, мол, оно и есть, и вечер вопросов и ответов покатился дальше уже без неприятных толчков и ухабов.

Всякое мировоззрение зиждется на вере и на фактах. Вера - важнее, но зато факты - сильнее. И если факты начинают подтачивать веру - беда. Приходится менять мировоззрение. Или становиться фанатиком. На выбор. Не знаю, что проще, но хорошо знаю, что хуже. В «Стажерах» Стругацкие меняют, а сразу же после - ломают свое ми ровоззрение. Они не захотели стать фанатиками. И слава богу.


«ВОЗВРАЩЕНИЕ. ПОЛДЕНЬ, XXII ВЕК» | Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 2. 1960-1962 | «В НАШЕ ИНТЕРЕСНОЕ ВРЕМЯ»