home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Dazarat


Milchar: Статья, на мой взгляд, весьма спорная, но как возражение против сведения разума к примитивно понимаемому рационализму – заслуживает внимания.

"Есть мореплаватели, считающие, что, если вокруг они видят только море, земли нет вообще".

/Ф.Бэкон/ Сатанизм, формируясь во многом в процессе противостояния христианству, неизбежно унаследовал многочисленные черты этого самого противостояния. Подобно тому, как малолетка, насмотревшийся фильмов ужасов, переворачивает свой крест перед классическим походом на кладбище, интеллектуал от сатанизма переворачивает христианский принцип домината веры над разумом. Идея анхуманизма, смысл которой состоит ни в чём ином, как в отличие образа мышления сатаниста от образа мышления так называемого "обычного человека", сама по себе очень прогрессивна и правильна. Однако же практическое приложение этой идеи глубоко ошибочно, поскольку под "нечеловеческим" понимается прежде всего рационализация всего и вся. При этом как-то забывается или же просто не принимается во внимание, что собственно разум – свойство сугубо человеческое; причём не менее человеческое, чем презираемая "анхуманом" вера.

Более того. То самое чёрно-белое мышление, отходом от которого, по идее, должен был стать анхуманизм, на самом деле выражено в этом самом анхуманизме достаточно явственно. Подобно тому, как христианин заведомо отвергает всё то, что не вписывается в принципы его веры, рационалист отвергает всё, что не кажется разумным и доказательным. Именно это и является "человеческим, слишком человеческим", поскольку нет никаких оснований предполагать, что разум универсален, а не является чисто человеческим свойством.

"Нет ничего вне разума, логики и определяемого с позиций таковых факта" – подобный подход напоминает попытку измерить линейкой кислое, то есть, фактически, нивелировать нечеловеческое в основе своей бытие сугубо человеческим свойством.

Понятно, что это не особенно получается, отчего любая из существующих философских систем оказывается в чём-то несостоятельной и несёт в себе многочисленные противоречия.

Я ни в коей мере не призываю отказываться от разумного подхода к чему бы то ни было. Его практическая полезность очевидна. Тем не менее, нам следует совершенно чётко осознавать, что подход этот – чисто человеческий, следовательно, заведомо ограниченный. И уж тем более нет никаких оснований приносить в жертву рационализму иные, настолько же человеческие качества. От этого мы ничего не выигрываем, а скорее, даже теряем, поскольку если уж использовать человеческое, то во всей его многогранности, а отнюдь не жертвуя одним ради гипертрофии другого, как это делается в белосветных религиях.

Подлинно нечеловеческим в человеке, если на то пошло, является прежде всего инстинкт, поскольку таковой, в отличие от разума, может быть назван универсальным. Именно в силу этой универсальности инстинкт – единственное, что может претендовать быть "мерой всех вещей". Во всяком случае, с большим основанием, чем свойственный исключительно человеку разум. Именно инстинкт, являющийся выразителем универсальных законов выживания и развития, на своей высшей стадии приводит к появлению разума, который, в свою очередь, выражает те же законы. Разум, таким образом, можно назвать высшей формой инстинкта – однако же, не единственной, а всего-навсего одной из возможных.

Иными словами, шаг к нечеловеческому – это шаг, делаемый с позиций инстинкта, но в сторону от разума, к иной, высшей форме инстинктивной реализации, которую, за неимением подходящего термина, я условно обозначу как "внеразум". Внеразум – это подлинно нечеловеческое качество; не противоположность, а аналог рационального.

Пока, увы, качество только предполагаемое и возможное исключительно при условии изменения человеческой природы как таковой. Инстинкт можно назвать некоей всеобщей базой, на основе которой возможно дальнейшее развитие в какую бы то ни было сторону. Стоит отметить, что именно разум создаёт из животного человека – внеразум, альтернативный путь, создаёт из животного человекобога, или, вернее будет сказать, бога-зверя.

Мифологические образы божества-зверя отнюдь не случайны, и в скрытой форме несут в себе эту мысль. Бог-животное – это инстинкт, развившийся до внеразума, свернувший на иной путь, породивший подлинную нечеловечность.

Именно этот путь, путь, выражающий в себе стремление к иррациональному как к противоположности исключительно человеческому, и является подлинным путём Тьмы.

Смысл сатанизма состоит прежде всего в развитии, причём в развитии того, что есть, в сторону того, чего пока не было. Таковое развитие одно только и может быть названо прогрессом в полном смысле этого слова. Сатанизм – это шаг в сторону от всего человеческого; человеческих чувств, желаний, ценностей, разума.

Однако не стоит понимать этот шаг как борьбу с чисто человеческим – важно понять, что борьба против своей природы является, пожалуй, самым разрушительным и бессмысленным актом из всех возможных. Человечность нужно использовать в качестве переходного звена к нечеловечности. Соответственно, разум следует использовать в качестве средства достижения внеразума, в качестве пути к высоте иррациональности (как ни странно, возможно, для кого-либо это прозвучит).

Нечеловеческое непостижимо разумом именно в силу того, что оно – нечеловеческое.

Нечеловеческое постижимо только инстинктом как той основой, из которой произрастает всё. Факт, истолкованный разумом и истолкованный инстинктивно, может нести совершенно различную смысловую нагрузку. Но, поскольку именно инстинкту свойственна жизненная универсальность, в истолковании фактов ему следует отдавать предпочтение.

Стремление к чистой рациональности – явление в истории не новое, и до сих пор оно не привело ни к чему. Это далеко не случайно – вместо того, чтобы изменить себя, стремясь к состоянию бога-зверя и приобретая тем самым новый инструмент для познания бытия, рационалист стремится ограничить бытие рамками человечности.

Понятно, что подход, настолько принципиально ошибочный, не мог и не сможет привести к каким-либо мало-мальски значимым результатам.

Внеразумная нечеловеческая сущность, бог-зверь, находящийся в процессе становления и происходящий из присутствующей в каждом из нас Тёмной бездны иррациональных инстинктов – вот то, к чему следовало бы стремиться сатанисту здесь и сейчас. В этом случае меняется не только тип мышления – в этом случае меняется абсолютно всё. Мы не можем с точностью сказать, к чему это приведёт и какие результаты будут достигнуты в познании богом-зверем законов миропорядка – как не можем, впрочем, сказать, останется ли сама необходимость в этом познании, да и в мышлении как таковом. Сверхлогика? Не-логика? Антилогика? Мы не знаем; но, во всяком случае, это будет чем-то в полном смысле слова нечеловеческим.

Путь Тьмы предлагает нам множество самых различных целей. Эти цели могут быть как чисто человеческими, так и нечеловеческими. Однако сам путь подразумевает развитие, а отнюдь не сковывание личности неразрушимыми рамками – в том числе, и рамками разума. В особенности же – ограниченного человеческого разума. Сатанист станет подобен богу тогда и только тогда, когда перестанет рассуждать чисто по-человечески.

То есть, сугубо рационально.

Нам необходимо вернуться во Тьму инстинкта. И преобразовать её в то новое состояние нашей сущности, которое одно только и может являться внеразумной нечеловечностью.


Dazarat | Прогрессивный сатанизм. Том 1 | cледующая глава