home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.

Хикки уже давно так не удивлялся. Его изумление началось сразу по прибытию на Аврору: во-первых, Лоссберг не пожелал оставаться на борту «Циклопа» и навязался им в компаньоны, а во-вторых, Этерлен приобрел у букиниста карманное издание наставлений Яара с Черной скалы и всюду таскал его с собой, то и дело раскрывая пухленький томик. Лоссберг вяло улыбался.

Они опустились в Портленде ранним утром. На командирском катере не было вахтенных пилотов – Лоссберг вел машину сам. Бросив огромный «атмосферный крейсер» в принадлежащем Хикки коммерческом деке, троица позавтракала в одном из многочисленных портовых ресторанов (Этерлен успел куда-то сбегать и вернулся, увлеченно листая растрепанного Яара), после чего было решено потормошить местную полицию. Этерлен врубил свой служебный терминал и на некоторое время погрузился в задумчивость.

– А ты популярен, – заметил Хикки, запивая вермутом фруктовый десерт.

Лоссберг – в роскошном белом камзоле, из-под которого выглядывал строгий галстук с Рыцарским Крестом на узле, поддернул тончайшую кожу белых перчаток и незаметно скосил глаза на двух молоденьких девушек за соседним столиком, которые уже четверть часа бросали на него восхищенные взгляды.

– Не время, – вздохнул он. – А то бы я, глядишь, и преподал им пару уроков…

Хикки усмехнулся. В это мгновение Этерлен издал продолжительное мычание и с шумом захлопнул свой терминал.

– Едем, – сказал он. – У меня тут есть один человечек, который должен меня помнить.

Уходя, Лоссберг посмотрел на девиц с задумчивой выразительностью и небрежно облизнулся на прощанье. Они прошли через ресторан, спустились на лифте и вскоре вышли к паркингу, где ждал оставленный Хикки «Блюстар».

– Поехали в Эболо, – скомандовал Этерлен.

Хикки удивленно скривился. Уже не первое столетие Эболо славился как район самых гнусных притонов: там надежно прятались убийцы, торговцы «грязным» оружием и прочие красавцы, даже в Портленде считавшиеся отбросами общества. В Эболо Хикки никогда не был, и надеялся что и не придется. Матерясь про себя, он свернул на развязке на восточный ситивэй и придавил акселератор.

– Ты еще не звонил Йони? – спросил он, чтобы разорвать неприятную тишину в машине.

– А? – не сразу понял Этерлен. – Потом, попозже. Сейчас нам надо поговорить с неким капитаном полиции, который, кстати, получил лейтенантский чин именно в том деле, после которого ты смог купить свою компанию.

– Это когда я разгромил свой «Оффенрор»? – флегматично поинтересовался Лоссберг. – Веселая была история. Что-то там с контрабандой для орти?

– У тебя хорошая память. Я тогда работал именно здесь, в Портленде. Тогда мы с Йони упаковали на каторгу целую сенаторшу, а один недоумок из флотской разведки немного отстрелил себе башку.

Лоссберг сочуственно покачал головой.

– Да уж, голову нужно беречь смолоду. Яйца можно и новые отрастить, а вот череп – это да, это не шутки.

Этерлен приказал Хикки остановиться возле полицейского околотка, который удивлял своей аккуратностью на фоне общей замызганности всего района. Дома здесь не ремонтировались, наверное, с момента постройки, то есть никак не менее двухсот лет.

– Вот дерьмо, – пожаловался Хикки, провожая взглядом его спину, – как же я ненавижу эту клоаку!

– А я слышал, что сюда сбегаются девчонки со всех миров, – хмыкнул Лоссберг.

– Сбегаются… Если б они знали, куда бегут. Тут каждую минуту кого-то режут. У тебя есть пушка?

– Разумеется.

– Держи на взводе. Тут все что угодно может произойти. Нас могут расстрелять просто так, из скуки. Или из-за моей тачки… и никакое воинское искусство не поможет.

Лоссберг равнодушно махнул рукой. Из дверей участка выскочил Этерлен – раздраженный:

– У них опять убийство. Тут за мостом должен быть корварский квартал, знаешь? Дежурный дал мне адрес, попробуем его найти. Вот ослы!.. никто ничего не знает, все только и делают, что сосут пиво и болтают с проститутками. Еще только утро, а у них – целая контора девок, с ума сойти можно!

Хикки жалобно вздохнул и отчалил от тротуара. Миновав мост через почти высохший ручей, «Блюстар» свернул в район, застроенный типично корварскими жилищами в окружении каменных садов. Здесь обитали откровенно подозрительные экземпляры, зачастую даже не имевшие имперского вида на жительство. Хикки знал, что тут скрывается великое множество флибустьеров, которые по тем или иным причинам хотят отсидеться «на берегу», сторонясь привычных звездных трасс.

– У тебя здесь куча друзей, – сообщил он Лоссбергу.

– Да? – удивился тот. – Чего только не бывает… Ну, я думаю, мы с ними еще встретимся. Последние годы я уже не получаю от охоты того удовольствия, что раньше, но служба, служба…

Скопище полицейских машин они увидели сразу. Помимо машин из участка, Хикки разглядел и пару автомобилей городского крипо, а также фургон экспертов. Похоже, здесь угрохали какого-то серьезного типа. Он остановил свой кар за широкой спиной синего с желтым фургона и заглушил двигатель.

– Пойдем, – сказал Этерлен. – Тебе тоже надо познакомиться с этим кэпом. Как-никак он мне вроде крестника.

Лоссберг молча выбрался из машины вслед за ними. Этерлен вонзился в толпу полицейских, быстро переговорил с кем-то и вскоре привел с собой крепкого усатого мужика в новеньком мундире с капитанскими погонами.

– Полковник Махтхольф, – представил он Хикки, – лорд Лоссберг… ну, что тут у вас такое? Отчего суматоха?

– Да ведь самого Ан-Нигса уложили! – закатил глаза Махтхольф.

– О, – уважительно сказал Лоссберг.

Это имя ничего не говорило Хикки, но Этерлен, судя по всему, был осведомлен куда лучше него. Он тоже удивился.

– А ты, ты знал, что он торчит у тебя под носом?

– Да крест святой! Откуда? И чисто ведь, гады, сработали: вся охрана – а их, на минутку, двенадцать рыл было – в капусту, советник, личный штурман – в капусту! И никаких следов, словно ангелочки прилетели. Эксперты два часа землю роют, и – ничего.

– А стреляли не из «Тайлеров»? – вдруг спросил Хикки.

– Не-е, – помотал головой капитан. – У одного был десантный «Хенклир», а у другого – старый «Нокк» на триста единиц.

– Их было двое? Вы же говорите, что эксперты не обнаружили никаких следов?

Мальцев посмотрел на Хикки с нетерпеливым раздражением профессионала, которому задают дурацкие вопросы.

– Двое… это все, что они могут сказать. У «Нокка» был сильно изношенный испаритель. Это все.

– Ладно, – махнул рукой Этерлен, – мне сейчас надо вот что: ты знаешь кого-нибудь из городского крипо? Отдел убийств, если точнее?

– Еще бы! – присвистнул Мальцев. – У нас тут, мать их, через день… кто нужен?

– Кто-нибудь из бригады, которая ведет убийство коммерсанта Эдварда Дюваля по кличке Петух. Сегодня в обед, сможешь?

– Будет, будет, – согласно закивал Мальцев. – Если не в обед, так может, вечером. Я кстати, и сам бы с вами выпил. Пузырь-то за мной, уж лет шесть, да? А как они вас найдут?

– Дай им вот этот номер, – Этерлен порылся в кармане и вытащил карточку. – А с тобой, не обижайся – потом. Тут, брат, сейчас такое… ты смотри мне, не подведи: кишки выверну.

Пожав полицейскому руку, Этерлен резко повернулся и зашагал к машине.

– А покойник был фигурой колоритной, – заметил он, устраиваясь на переднем сиденьи. – Он от тебя не удирал, а Лосси?

– Раза три, – улыбнулся ас. – Давно, еще по молодости. Я и не знал, что он связан с Авророй. Все считали, что он вообще не суется в имперские миры.

– Суется, суется… больше не сунется. Едем к Йони, ребята. Может быть, у него есть что-то новенькое.

Детектив Йохансон обитал в небольшом бунгало на северной окраине Портленда, среди пахучих садов и пасек – в основном здесь жили аврорские жуки, удалившиеся от дел и не желающие общаться с внешним миром. «Блюстар» Хикки долго ехал по узкой, шуршащей гравием дорожке, окаймленной сетчатыми заборами. В глубине садов виднелись острые крыши небольших домиков, за воротами усадеб стояли старенькие автмобили. Здесь было тихо, как в раю.

Сад самого Йони имел не слишком ухоженный вид: у хозяина не было времени им заниматься. Толкнув калитку, Этерлен прошел по дорожке, выложенной шершавыми каменными плитами, и остановился перед стеклянно-кирпичным строением, которое по цоколю сплошь заросло высоченными розами.

– Заходите! – крикнули из дома. – Я сейчас!

– Не хочется в дом, – вдруг мечтательно произнес Лоссберг. – Красота-то какая…

Хикки раздраженно хрюкнул и прошел вслед за Этерленом в кухню. Навстречу им появился мокрый после душа Йони. В глубине дома кто-то что-то уронил.

– Ну, что? Поймали вы Каспарчика?

– Поймали… – Этерлен распахнул огромное, в пол-стены окно и сел за стол. – Ни при чем тут Каспарчик. Я лично крутил его под «химией», он мне рассказал все на свете, но здесь он не при делах, ясно тебе?

– Черт, – ежась от прохладного ветерка, Йони потуже затянул на себе халат и включил кофейник. – Выпьете?

– Я бы выпил рому, – скромно заметил Лоссберг.

– Начинается, – вздохнул Этерлен. – Дядя, налей ему кружку рома.

– Кружку?!

– Да, кружку. Вылей туда целую бутылку, пускай радуется. Это же славный Лосси, он насквозь проспиртован. Пусть пьет, нам легче будет. Дьявол! Ты слышал, что Петуха угрохали?

Йони повозился перед встроенным баром и выставил Лоссбергу запечатанную бутыль рома. Вслед за ней на столе появились горячие бутерброды с ветчиной.

– «Офицерский» – сойдет? – спросил детектив.

– Вообще-то мне положен генеральский, – засмущался Лоссберг, – но все равно, спасибо.

Этерлен налил себе кофе и потарабанил пальцами по столешнице.

– Так, давайте все-таки мыслить. Есть мысли, а? А то дедуля с нас головы поснимает. Разработка валится коту под хвост. Если мы не остановим того ублюдка, который все это затеял, ни черта у нас не выйдет. Это, я надеюсь, понятно?

– Ублюдка? – задумчиво переспросил Хикки. – Или ублюдков? Нет, я не исключаю, что за всем этим делом стоит один человек… И, кстати, ты знаешь, я думаю, что убийство корварского «барона» в Эболо совершено теми же людьми.

– Ты спятил? – изумился Этерлен. – Да с какой стати?

– Вот мне так кажется. Ты когда-нибудь разрабатывал сегодняшние «киллер-бригады»?

– Нет, это не мой профиль.

– Вот видишь… А я тебе скажу совершенно точно – никто и никогда не работает вдвоем. Система сейчас следующая: в бригаде около десяти-двенадцати человек. Трое занимаются сбором информации по заказанному объекту – они всегда нормальные, законопослушные граждане, и никто ни в чем не может их обвинить. Следом, когда информация собрана, вступают в дело стратеги, которые готовят план и, при необходимости, берут на себя функции отвлечения объекта, обеспечивая нанесение удара. В атаку – а мы, заметь, во всех без исключения случаях имели дело с прямой, лобовой атакой – идут никак не меньше семи, а то и больше, рыл. Потом все они разбегаются в разные стороны и ждут нового заказа. Бригада, в принципе, почти неуязвима… А у нас? Всегда и всюду – двое, двое, двое… Уровень исполнения – высочайший. Страха, похоже, они тоже не ведают. Что все это значит?

Этерлен отставил в сторону чашку с кофе, бесцеремонно вытащил из автомойки небольшую рюмку и, перегнувшись через стол, налил себе из предназначенной для Лоссберга бутылки.

– Ты прав, – сказал он. – Двое. А может, это какая-то новая бригада? С новой тактикой, с новыми людьми…

– Н-не знаю, – покачал головой Йохансон. – Когда-то я серьезно занимался этим вопросом – был у меня любопытнейший заказец. Времени я на него убил бездну, зато и платили по-царски. Уж не знаю, кому и зачем это было нужно… но понял я следующее: во-первых, настоящие профессионалы, то есть экс-гренадеры ПДС и запасники Конторы никогда в эту профессию не идут, потому что навоевались уже по уши, и доживать жизнь в риске они не хотят ни за какие деньги, а во-вторых, бесстрашных киллеров в природе не существует. Те, что уложили Пикинера и Золкина – это, конечно, одна компания, – они и в самом деле ничего не боятся. Просто бред какой-то!..

– А у тебя остались связи среди посредников? – спросил Этерлен. – Пойми, сейчас не время говорить об опасности таких контактов. Если будет нужно, мы прикроем тебя на любом уровне.

Йони заметно поежился.

– Ну… они никуда и не девались. Но ты сам хоть понимаешь, в какое дерьмо хочешь сунуть башку?

– Да плевать! – выкрикнул Этерлен. – Мне нужно знать, кто, для чего и почему убивает людей! Хоть какая-нибудь ниточка, понимаешь? У нас идет время, а за время Дед снимет с меня башку – без лишних раздумий. Сейчас гибнут те орлы, что должны быть задействованы в нашей разработке… мы уже потеряли несколько человек – что будет дальше?! Что я должен думать по этому поводу, а? Что у нас появился некий бог, сражающийся с Имперской Службой Безопасности? Плевать я хотел на дерьмо… я в нем с детства плаваю.

Хикки отвернулся. Он прекрасно понимал причины неожиданной вспышки всегда сдержанного и даже ироничного генерала. Время шло, но главная проблема была не в нем. Умирали люди – хозяева огромных, прекрасно вооруженных и обученных флотилий, люди, на которых Дед возлагал большие надежды. Кому, черт возьми, могла быть выгодна их смерть? Впору было задуматься о неких таинственных врагах Империи, действующих изнутри и, что невероятно – осведомленных о планах тех немногих избранных, что работали с самим Дедом.

– Ладно, – решился Йони, – я познакомлю тебя кое с кем.

Два часа спустя они снова въехали в Эболо. Впереди шел серый вездеход Йохансона, за ним плелся Хикки, проклинавший все на свете – опять смотреть на ободранные стены и таких же ободранных проституток ему было тошно. Йохансон остановился возле старинной «башни» с рестораном на двух нижних этажах.

– Ну, идемте, – позвал он, всунув голову в салон «Блюстара».

Хикки запустил руку под камзол и взвел свой «Моргенштерн». Этерлен насупился – один лишь Лоссберг выглядел совершенно отстраненным: казалось, его абсолютно не волнует все происходящее вокруг. Из кармана его камзола торчала недопитая бутылка рома…

Внутри ресторан оказался с претензией на респектабельность. Этерлен решительно уселся за свободный угловой столик и приготовился ждать. Йони куда-то ушел; к ним резво подбежала официантка с обнаженной грудью. Грудь была очень даже ничего, но Хикки, сражавшийся с душившим его бешенством, не обратил на нее никакого внимания. Зато оживился Лоссберг.

– Дайте мне стакан, – попросил он раньше, чем официантка раскрыла рот.

И выставил на стол свою бутыль.

– А… а что будет угодно джентльменам?

– Джентльменам будет угодно пожрать. Салаты какие-нибудь, что ли…

Дождавшись стакана, Лоссберг плеснул себе небольшую порцию, раскурил сигару и погрузился в свою обычную задумчивость. Этерлен посмотрел на него, тяжело вздохнул, и принялся за еду. Хикки есть не хотелось.

Из-за стойки выбрался Йони. Следом за ним (внимательно оглядев зал) из служебного помещения появилась высокая, крашеная в огненно-рыжий колер дама в клетчатой юбке и коротком приталенном пиджаке.

– Марина.

У нее был приятный голос.

Этерлен выставил вперед челюсть и несколько секунд пристально рассматривал рыжую Марину. Хикки скользнул взглядом вдоль стола и вдруг увидел, что Лоссберг перестал хлебать свое пойло и прищурился.

– На планете стали гибнуть хорошие люди, – мягко произнес Этерлен. – А ведь убить их было не слишком-то просто. Работали, кажется, очень серьезные профессионалы. Кто-то… где-то… что-то слышал?

– Нехороший вопрос, – усмехнулась Марина. – Для коллег Йони вы, ребята, чересчур назойливы, вам не кажется?

– Не кажется… тем более, что мы с ним давно не коллеги.

– А кто же тогда?

Марина резко дернула плечом и уставилась на Этерлена с победной насмешливостью. Генерал стиснул челюсти. У него не было ни времени, ни желания разводить политес. Ему требовалась информация – срочно.

– Сейчас это уже не имеет значения. Меня интересует всего лишь одна вещь: что слышно?

– Да он дурак, что ли? – обиделась Марина, поворачиваясь к быстро бледнеющему Йохансону. – Кто с ним будет говорить о таких вещах?

Хикки не успел даже почесаться – столик оказался в окружении пятерых здоровенных молодых лбов. Этерлен недоуменно раскрыл рот, и тут случилось нечто совершенно непонятное. Из-под стола (да-да, Хикки готов был поклясться, что именно оттуда) жутко заревели короткие очереди, и молодые люди повалились на пол, как костяшки домино.

Лоссберг поставил свой стакан на стол и произнес – очень отчетливо в наступившей вдруг тишине:

– Ну что вы на нее смотрите? Берите и пошли.

Этерлен взвился в воздух. Перехватив совершенно отключенную Марину поперек талии, он взмахнул свободной рукой и выбежал на улицу. За ним, петляя как зайцы, метнулись Йохансон и Хикки. Лоссберг выбрался на тротуар почти что неторопливо…

– Вечно вы куда-то спешите, – недовольно сказал он, запихивая в один карман бутылку, а в другой – уворованный в ресторане стакан.

Вездеход с Йони, Этерленом и плененной Мариной с визгом рванул вдоль улицы, а за ним сорвался и «Блюстар».

– Из чего ты стрелял? – очумело спросил Хикки.

Лоссберг сунул руку под камзол и вытащил массивный вороненый излучатель с двумя вертикальными стволами.

– Мой дедушка, – назидательно сообщил он, – был командиром панцергренадерского легиона [5].

Хикки понял его – когда-то, очень давно, такими штуками в десанте вооружали экипажи боевых машин. В ту же секунду Хикки понял и еще кое-что: боевики Марины почему-то не смотрели на Лоссберга.

Они смотрели на кого угодно, но только не на него.

Серая машина Йони Йохансона взлетела на ситивэй и еще прибавила газу. Они шли с солидным превышением скорости, но Этерлену, раздосадованному до крайности, на это было наплевать. Он находился в таком состоянии, что готов был издырявить башку любому патрульному. Хикки, двигавшийся сразу за ними, неутомимо давил на акселератор.

Йони перелетел через весь город, не сбавляя хода, спустился на южной окраине и ввинтился в узкую ленту шоссе, ведущего к заливу Подкова – до него оставалось не более сотни километров.

– Куда это они ее везут? – озадачился Хикки. – Хотят утопить в океане?

Он оказался не так уж далек от истины. Пропетляв по каким-то полузаброшенным тропам среди прибрежных холмов, Йохансон остановил свой джип в нескольких метрах от кромки галечного пляжа. Первой из машины вылетела Марина – ткнулась носом в песок, вскочила на ноги, потом, словно обессилев, опустилась на колени. Хикки заглушил двигатель.

– У меня нет с собой «химии», – услышал он голос Этерлена, – но ей же Бог, я порежу тебя на ремни.

Он не шутил: когда генерал выбрался из кара, Хикки увидел в его руке острейший десантный тесак.

– Вот это дядю прихватило, – бросил он Лоссбергу, поспешно выскакивая из-за руля, – ведь точно, порежет бабу.

– Да не знаю я! – заверещала женщина, пытаясь отползти от надвигающегося на нее Этерлена. – Нет у нас такой бригады! Ну нет, понимаешь ты, а?

– Погоди, – Хикки отстранил Этерлена и присел рядом с Мариной на корточки. – Давай, милая, по порядку. Бригады, работающей «на двоих», в Портленде нет. Это вполне логично. Вопрос сейчас в другом. Ну-ка вспоминай, не было ли в последнее время слухов о том, что кто-то, дескать, хочет «заказать» целую кучу конвойников, так или иначе связанных с лидданами и корварцами?

Марина всхлипнула.

– Да не было ничего такого… мы и сами в непонятке. Ребята сейчас только об этом и говорят, понимаешь? Никто… никого не заказывал, понимаешь ты?

– Вот сука, а!

Подкравшись сбоку, Этерлен неожиданно ударил женщину носком ботинка, и она свалилась на бок. Подняться Марина уже не пыталась: прижимая руки к животу, она тихонько скулила и старалась зарыться лицом в мягкий сухой месок.

– Что я тебе… тебе плохого сделала?

– Ничего себе! – развеселился Этерлен. – А кто собак на нас спустил? Кого б сейчас на куски рвали – бабушку мою, а? Или меня? Или их вот, а?

– Пол! – крикнул Хикки.

Не обращая на него внимания, Этерлен поддел тесаком ворот пиджака и двумя рывками вспорол находившуюся на женщине одежду – вместе с юбкой. Хикки с размаху хлопнул его по плечу и развернул к себе.

– Прекрати. Мы все-таки офицеры. Ты же видишь, что она не врет. Тут никакой «химии» не надо… Если ты хочешь ее убить – пожалуйста. Но такими вещами заниматься не стоит.

Этерлен вздохнул и опустил руку.

– Да черт с ней…

В его кармане запиликал телефон. Генерал окутался сферой индивидуального аудиополя и с минуту беззвучно шевелил губами. Хикки вновь присел рядом с дрожащей женщиной и вытащил свое удостоверение.

– Смотри сюда, – приказал он. – Видишь? И все… иди домой, и не вздумай шалить, а то мы тебя и на том свете сыщем. Давай, иди, пока он болтает…

– Раньше ты никогда не оставлял свидетелей, – задумчиво проговорил Этерлен, глядя, как Марина, прижимая к себе расползающийся костюм, уходит за холмы.

– Старею, – пожал плечами Хикки. – Что там у тебя?

– Едем в бар отеля «Коломбо». Мальцев договорился с парнем из крипо, через час он будет нас там ждать.

– Собственно, у нас к нему только один вопрос.

Этерлен посмотрел на Хикки, недоуменно дернул плечом и полез в автомобиль.

– Красивая женщина, – задумчиво произнес Лоссберг.

Хикки пожал плечами. «Кронпринц» с Этерленом и Йони, взметнув песок всеми четырьмя колесами, резво вылетел на дорогу. Хикки включил реверс, острожно сдал назад и ответил:

– Змея… Если бы не ты, нас бы уже на части рвали. Что-то Пол стал совсем наглый, здесь так нельзя. Портленд – такое место, что лучше перестраховаться, а он лезет на рожон, как бык.

Всю дорогу до делового центра они молчали. Лоссберг курил, с ленцой поглядывая на несущийся мимо него город, а Хикки, впавший в некоторое оцепенение, думал о том, что он так и не успел повидаться с женой, а до вечера еще далеко, да и вообще – неизвестно, где они будут сегодняшней ночью. Ему нередко случалось покидать Аврору, мотаясь по делам компании, иногда улетала и Ирэн, но сейчас он почему-то остро переживал эту недолгую разлуку, мечтая как можно скорее оказаться рядом с ней. Большие теплые глаза жены действовали на него успокаивающе.

Вездеход Йони заехал на гостевую площадку огромного отеля. Хикки встал рядом с ним и потянулся в кресле, разминая слегка затекший позвоночник:

– Будем обедать, Лосси?

– Самое время, Хик. В Эболо нам обед испортили, а я привык питаться по хронометру. Последний час я только о жратве и думаю… пошли, что ли?

– Да… Пол, а как ты с ними договаривался – как они нас узнают?

– Не они, а он, – ответил Этерлен. – Парень сказал, что он найдет нас сам, без подсказок.

– Это уже интересно…

«Нижний» (был еще и верхний, под самой крышей) бар «Коломбо» оказался небольшой уютной пещеркой с затемненными окнами и негромкой музыкой. Хикки, шедший первым, привычно уселся за угловой столик. Этерлен внимательно осмотрел посетителей – их в этот час было всего трое – но ни один, по его разумению, не подошел на роль следователя криминальной полиции. В ожидании заказа Лоссберг достал недопитую бутылку и стакан. Несмотря на то, что он успел поглотить уже не менее полулитра, генерал выглядел совершенно трезво.

– А он заставляет себя ждать, – заметил Этерлен, яростно расправившись с котлетой. – Или мы просто рано приехали?

– Скорее второе, – отозвался Лоссберг, вытирая губы салфеткой. – Чувство времени меня редко подводит.

– Черт! А ну, налей-ка мне своего пойла.

Хикки рассеянно обвел глазами зал. За одним из столиков возле чуть приоткрытого окна сидели двое седовласых джентльменов весьма почтенного вида, одетые по самой изысканной кассанданской моде – их подбородки, украшенные почти одинаковыми эспаньолками, тонули в белой пене кружевных шарфов, темного тона камзолы поблескивали рубиновыми пуговицами. Перед стойкой, неторопливо болтая с барменом, на высоком табурете восседала ухоженная, чуточку аристократичная женщина средних лет в элегантном деловом костюме. Хикки показалось, что где-то он с ней уже встречался. Поймав его взгляд, черноволосая дама мягко улыбнулась и, сказав что-то бармену, соскользнула с табурета.

– Приятного аппетита, джентльмены.

Этерлен поднял голову от салата и с неудовольствием поморщился. Только тебя нам не хватало, хотел сказать он.

– Наверное, вы ждете меня? – в ладони женщины само собой возникло удостоверение. – Разрешите представиться: дивизионный комиссар Леа Малич.

Этерлен поперхнулся и поспешно прикрыл рот салфеткой.

– П-простите, – захрипел он, давясь капустой, – но мы, кажется, ждали… э-ээ, мужчину. Или я что-то не так понял?

– С вами разговаривал мой помощник. Капитан Мальцев связался с ним и сказал, что нашей бригадой интересуется некий генерал СБ. Это вы, как я поняла?

– Присаживайтесь, Бога ради. Да, это я… Полковник Ричард Махтхольф, легион-генерал Райнер Лоссберг. Но все-таки… А зачем же весь этот спектакль? Вы все время были здесь, а мы то и дело смотрели на часы.

– Ну, – очаровательно рассмеялась Леа, – вы ворвались в бар с таким голодным видом, что было бы невежливо отрывать вас от еды. И потом, должна же я была удостовериться в том, что вы именно те, с кем мне придется иметь дело?

Хикки вспомнил, где он видел эту женщину. Три года назад случайный подонок зарезал его хорошего знакомого Фила Рогова – Леа возглавляла следственную бригаду и раскрыла убийство в рекордно короткий срок. Сын покойного, кажется, выписал ей именную премию таких размеров, что о службе в полиции можно было бы и забыть. Однако она не ушла, оставшись в профессии. Хикки посмотрел на восхитительно породистые руки комиссара и вспомнил, что ей слегка за пятьдесят, то есть она была старше Этерлена на несколько лет. На руках комиссара Малич не было ни одной морщинки…

– Дивизионный комиссар, – напрягся Этерлен, соображая, – это, кажется…

– Флаг-майор по Табели о рангах. Однако меня, откровенно говоря, поражает такая представительная компания: два генерала, полковник… – Леа выразительно посмотрела на Хикки, и он понял, что она, конечно, помнит его.

– Вы пьете на службе? – спросил Этерлен.

– В данный момент мой рабочий день окончен.

– Восхищен вами, мэм… Эй, бой, шампанского, самого лучшего! Кажется, с вами можно говорить всерьез. Это здорово облегчает нашу задачу. Так вот мэм, присутствие такого количества высших чинов в одной, как вы изволили выразиться, компании, говорит о том, что дело у нас достаточно серьезное. Я обязан уведомить вас о том, что оно идет под «грифом один», и все, что вы так или иначе услышите, не должно выйти за пределы нашего тесного круга.

Вокруг глаз женщины побежали мелкие веселые морщинки.

– Я понимаю вас, генерал. – Она пригубила шампанское и подняла на Этерлена вопросительный взгляд: – Итак…

– Нас интересует все, что связано с убийством известного вам предпринимателя Эдварда Дюваля по кличке Петух. Что вы можете нам сообщить?

– Пока что почти ничего. Эксперты установили, что двое убийц проникли в апартаменты Дюваля в половину пятого утра по местному времени, заблокировав сигнализацию и бесшумно вырезав часть стекла в окне его спальни. Дюваль и его жена Рита были убиты одновременно, двумя выстрелами – Дюваль из десантного излучателя типа «Хенклир – 350», жена – из давно снятой с вооружения спецмодели «Нокк-РЕ». «Нокк», по всей видимости, имеет практически выработанный ресурс, так как по следам поражения экспертиза установила значительный прогар испарителя. Убийцы покинули здание сразу же, не разбудив никого из числа телохранителей Дюваля. Обнаружен нечеткий след обуви одного из нападавших – кажется, у него была небольшая нога. Больше ничего. Наши «технари» считают, что здесь работали спецы очень высокого класса, потому что сигнализация, по-видимому, была подавлена с применением спецсредств.

– И они все еще тут, в Портленде, – тихо произнес Хикки.

– Что? – резко повернулась к нему комиссар Малич. – Что вы хотите этим сказать?

– Вы не читали сегодняшние сводки? Утром в окрестностях Эболо был найден труп корварского гангстера и флибустьера Ан-Нигса. Работала та же самая парочка.

– Да, Мальцев что-то говорил об этом… И – что? Опять они?

– Опять, мэм. Они все еще здесь. Кто будет следующим?

Леа недобро прищурилась и залпом допила свой бокал. Этерлен поспешил наполнить его снова.

– Только не спрашивайте нас, почему вся эта чехарда до такой степени заинтересовала наше заведение, – попросил он.

– Это меня не интересует, – отмахнулась женщина. – Я думаю о другом. Я думаю о том, кому все это может быть выгодно: Пикинер, Золкин, теперь вот Дюваль. А вы слышали о том, что недавно пропал известный столичный предприниматель Руперт Лоренцо?

– Не тратьте на него свою энергию, – тихо посоветовал Хикки.

– А… – поняла его Леа. – Хорошо… И все же – кому все это может быть выгодно?

– Я дорого дал бы, чтобы узнать ответ на ваш вопрос, – пробомотал Этерлен, грустно глядя в свой опустевший стакан. – Я и так совершаю что-то вроде служебного преступления, общаясь с вами… Но где он, ответ?

– Я могу дать вам один небольшой совет, – задумчиво покачала головой Леа Малич. – Никлас Батозов – слышали о таком? Наведите справки… Я могу только догадываться, но мне кажется, у него вдруг прорезались весьма крупные интересы в сфере транспорта и конвойных операций. Я сама никогда не смогла бы замахнуться на такую фигуру, но вы, с вашими полномочиями, вполне можете рассчитывать на кое-какой успех. Если что – вы всегда сможете найти меня, верно?

Улыбнувшись, комиссарша встала из-за стола и совсем по-девичьи махнула на прощанье ладошкой. Хикки шмыргнул носом.

– Она меня узнала.

– Да и черт с ней. Умные, однако, у вас тут красавицы. Хик, что ты знаешь об этом Батозове? Кто он таков?

– О Жирном Нике у нас принято говорить шепотом, – вздохнул Хикки. – Это такой тип, о-оо… Официально он никто. Дырка от бублика. А на самом деле Нику принадлежат самые «черные» банки в Портленде, целая куча игорных домов, притоны и вообще все на свете. Правда, что странно, он никогда и никак не связывался с людьми, работающими в космосе. Для Портленда это звучит довольно дико, да? но, тем не менее – насколько я знаю, его интересы всегда лежали исключительно на поверхности шарика.

– То есть, он обычный гангстер?

– Да уж если бы – обычный! в том-то и дело, что нет. Жирный Ник – это фигура одиозная даже для нашего чудного острова. Это человек, который убирает людей с такой же легкостью, как наш дорогой Лосси «убирает» свой ром. Если Ник действительно решил сунуть лапу в транспортную мафию, то Леа, кажется, права. По крайней мере, это на него очень похоже.

Этерлен долго копался в кармане, отыскивая сигару.

– Хотелось бы мне на него посмотреть.

– Посмотреть на него, в принципе, можно, только ты учти, что разговора с этим типом у тебя не получится. Ник – это не шлюшки из Эболо, он завалит нас всех со сверхсветовой скоростью. Ты ведь не хочешь сражаться с летящей на тебя ракетой? А Жирный, пожалуй, ничем не лучше.


* * * | Империя человечества. Время солдата | Глава 7.