home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дунг, маркваш

И эльфийки ничего не заподозрили, и оборотня даже ухом не повела. Она, конечно, полезным делом занята: ухо брату грызет, да руки его у себя под платьем пристраивает. Но раньше-то это не мешало любую пичугу за километр чуять. А тут здоровенный мужик, выше любого из нас на ладонь и вдвое шире в плечах. Силищей так и пышет. Одет в слегка потертый камуфляж, на поясе кобура с арбалетом и пара ножей. Из сапога еще один торчит. И всё. Считай, безоружен.

Девчонки мгновенно оказываются на ногах с мечами наизготовку. А чего дергаться?.. Поздно, в смысле.

— Спасибо на добром слове, — отвечаю. — Садись к нашему костру, если не брезгуешь.

— Не присесть почему, коли имеется разговор? — усмехается здоровяк, с интересом поглядывая на эльфиек. — Боевые у вас крошки, как погляжу. Иметь такую жену не против…

— Не боишься, что яйца оторвет? — спрашивает Ветка. Все-таки они обе сегодня немного неадекватны.

— Такого бояться — детей не иметь, — смеется гость, усаживаясь между мной и пустым местом Вет. — Да вы садитесь, крошки, с миром я пришел. Видите, воин сидит ваш, не беспокоится!

Пожимаю плечами:

— Тот, кто приходит убивать, не разговаривает. А кто пришел говорить — не убивает.

— Верно, — соглашается он.

— Ты вообще кто? — спрашивает Пал, возвращаясь на одеяло.

— Михал Рагим зовут меня, — отвечает гость.

— Ой! — взвизгивает Ррыкша, резко развернувшись в сторону пришельца. — А я тебя знаю! Ты самый главный гном!

— Не припомню что-то таких синюшек среди друзей, — говорит Михал. — Но и врагов среди тоже не вспоминаю.

— А я тебя и не видела никогда, — частит оборотня. — Мне бабка Матрена говорила! Мол, если в горах Михала Рагима встретим, то он поможет, если договориться сможем. Он хоть мелкий и вредный, но в душе добрый и ласковый! Если не злить! Потому как вспыльчивый, и чуть что за топор хватается! А где твой топор? А ты, правда, добрый, или только вредный и вспыльчивый?

— А еще говорила бабка что? — интересуется гном.

— А что если договоримся, то голыми от тебя уйдем! Потому как торговаться с тобой можно, только гороху объевшись! А у нас гороху и нет совсем! — искренне сообщает синяя. — А может, ты всех раздевать не будешь? А кем-нибудь одним обойдешься? Я без одежды обойтись могу! Все равно больше собакой бегаю! Ну, будешь раздевать?

— Нет уж, милая, — заявляет Михал. — Ты до смерти заговоришь, разденешься пока. И не отвлекайся, синюшка, а то и парня упустишь своего! Он вон не только из-под платья руку вытащил, но и вторую с талии убрал!

Оборотня, мгновенно забыв о госте, приникает к Куану и деловито пытается восстановить утраченные позиции.

— Гном, значит, — глубокомысленно замечает Ветка. — А мне всегда казалось, что гномы невысокие и с бородой…

— А тебе, крошка, бородатые нравятся и маленькие мужчины? — усмехаясь, спрашивает Михал.

Эльфийка возмущенно фыркает:

— Я тебе не крошка! А мужчины мне нравятся мертвые, — просвещает она гостя. — От таких не приходится ждать неприятных сюрпризов…

— Не спорю… — глубокомысленно замечает гном. — Но и приятных тоже… Вот разве замуж мертвец, крошка, пригласит тебя?

Он одной рукой подхватывает эльфийку и усаживает к себе на колени. Ничего не боится и явно чувствует себя хозяином ситуации. А это значит, страховка у него очень неслабая. Десяток таких же мужичков с арбалетами? Не меньше, точно. Но с Веточкой он погорячился. Эльфийка прильнула к широкой груди так, что со стороны и не видно, как острие кинжала упирается в горло под кадыком.

— Как тебе моя ласка, малыш? — спрашивает она томным воркующим голоском. — Или лучше другое место приголубить?

— Ох, хороша крошка! — крякает Михал, отпуская девушку. — И любовь твоя горяча без меры. За что ж мне счастье такое?

— А ты запомни, малыш, — Ветка перетекает на свое место и убирает нож. — Я сама решаю на кого лазить. И не протягивай ручки загребущие раньше времени…

— Радует, крошка, фраза твоя последняя, — сообщает гном. — Надежду дает.

— Какую надежду? — спрашивает Пал.

— Что придет время то, когда согласится подруга твоя, — сообщает Михал.

Эльфийки дружно фыркают.

— Вот ведь не терпится кому-то на тот свет!

— А ты что молчишь, воин? — обращается ко мне Рагим. — Друг твой делом важным занят. Крошки, дело понятное, только языками да кинжалами махать могут, — эльфийки снова фыркают. — А твоего слова не слышал я.

— Да вот жду, пока ты дурью намаешься, — отвечаю в тон ему, — и перейдешь к делу.

Гном усмехается.

— И то верно. Синюшка правду ваша сказала. Договориться с нами можно, хотя торговаться трудно. А добрым и ласковым я и бываю, хоть, но не всегда и не со всеми. Однако для вас готов исключение сделать.

— За что такая милость? — опять вмешивается Ветка.

— А за ради глаз, красавица, твоих, — парирует Михал. — Дюже нравятся они мне. Даже колючки не останавливают.

— И чем ты можешь нам помочь? — серьезно спрашиваю я.

— Вы ведь в Город идете? — теперь и гном серьезен. — Есть туда пути два. Одна дорога по горам идет, через четыре перевала. Ей ходят караваны обычно. Недели за две пройти можно.

Михал делает паузу. Я молчу, ожидая продолжения. Девчонки тоже притихли. Наконец гном продолжает.

— А есть другая дорога. Короче будет и легче. И безопасней. Хоть и не ходит по ней никто почти.

— И ты предлагаешь пойти по ней.

Гном кивает.

— На ней один перевал только. Из четырех легкий самый и последний. И времени на намного меньше потратите.

— А почему не ходят?

Михал усмехнулся.

— Я не пускаю. Под землей та дорога идет, где гномы живут.

Заманчиво. Очень. Ловушка? Несерьезно. Какой смысл заманивать нас в ловушку, когда можно просто убить или взять в плен. Там, внизу, мы будем даже в большей готовности.

— А что взамен?

Михал неестественно делает вид, что задумывается.

— Взял бы крошку эту, — гном кивает на Ветку. — Но люблю, когда по желанию женщина своему приходит, не долга ради, а удовольствия для. Так что ничего не возьму. Пусть будет Михал Рагим добрый сегодня и ласковый.

Иронически смотрю на него.

— Вот так ни с того, ни с сего добрый и ласковый?

Гном мнется. Потом кивает своим мыслям и отвечает:

— Мешал мне Рашид-хан. Очень сильно мешал. Но поймать орка в степи… Если б заманили только в горы его, и то бы должник был я. А уж о том, что перебить банду, то совсем долг большой. Особенно тебе, да синюшке малой, что так лихо задом вертит. Не люблю обязанным быть.


Палемалевизианоэль, эльфийка | Сказка о любви | Палемалевизианоэль, эльфийка