home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Палемалевизианоэль, эльфийка

— Пал! — негромко окликает Ду, слегка приподнявшись.

— Мррр? — шевелиться не хочется. — Не шебурши рукой, на ней моя голова!

Любимый меня целует. Ну Ду! Утро же… Почти. К тому же, Шарик вчера куда-то умотал по своим песпецким делам, и сегодня издевательство начнется немного позже. Можно еще пару часов поспать… Или не поспать!.. Эй, он же меня целует! Отвечаю и притягиваю его к себе.

— Подожди, Пал!

Не хочу ждать! У меня и штучка под головой припасена, чтобы под рукой была. Еще по карманам распиханы, мало ли когда потребуется, но искать одежду лень!

— Пал! Я серьезно! Сколько планет в галактике?

Понятия не имею, и вообще, нашел время! Не видишь, я занята! И нечего меня отвлекать от процесса! Лучше поцелуй, это способствует. Вот, совершенно другое дело! Как же я тебя люблю, Ду… Ну оживай, любимый, оживай…

Оживает. И мы на полчасика выпадаем из реальности. Потом впадаем обратно. А старший опять начинает про космогонию… Еще раз выпадаем. Ну наплевать мне сейчас, сколько планет в галактике, каков процент населенных, и зачем ему это нужно. У нас есть пара часов, и надо их использовать…

— Ненасытная, — шепчет Ду.

Да, я такая! А позавчера обнаружила, что местные методики лечения отлично работают в направлении уменьшения сроков восстановления мужской силы. Ну не совсем обнаружила, Ракша подсказала. Синяя чертовка активно этим пользуется. Зато сейчас и я тоже! Стоп! А если… Мы с Веткой эту идею уже браковали, но мы же тогда не знали… Минуточку, Ду… Одну минуточку! Додумать надо! Ну что ты делаешь, сумасшедший! Это же важно! Ой! Ладно, потом додумаю! Ду-у-у…

В общем, из фургона вылезаем как всегда. В смысле, когда Рыг сготовила кофе. То есть, как всегда, если нас затемно не вырывает на улицу недовольный рык ее папы. Такое у нас разнообразие: либо Рыг, либо рык. Второе, увы, чаще. Принимаю у Ракши кружку. И когда она всё успевает… Вторую посудину всовываю старшему. А пока у него руки заняты, ловлю мысль за хвост. А она мне нравится. Вот только любимый со своими планетами…

— Погоди, Ду! Тут идея!

— Какая? — обреченно спрашивает любимый.

— А нельзя ли по местным методикам лечить мужчин от синдрома эльфийской любви? — замечаю выбравшуюся наружу подругу. — Вет! Слышишь, что я придумала?!

— Слышу, слышу, — бурчит та. — А зачем их лечить? Нам презервативов еще надолго хватит, а остальных не жалко!

— Ты чего такая злая? — спрашивает Дунг. — Михал, что ли, позволил себе заснуть в самый ответственный момент?

— Я ему засну! — бурчит Ветка. — Я бы сейчас сама поспала…

— Выпей кофе и повтори вслух пять раз: «Я бодрая и свежая, словно всю ночь спала, а не трахалась, как мартовская кошка», — советую подруге. — Поможет.

— Какая еще кошка? — возмущается она. — Любая кошка от такого к полуночи сдохнет! Ладно, давай кофе. «Я бодрая и свежая, словно этот чертов гном…» Нет, достаточно первой части! «Я бодрая и свежая… Я бодрая и свежая… Спать не хочется, голова не болит… Вообще нигде не болит… И во рту никакого привкуса… Я бодрая и свежая…»

— Вет, — ну просто не могу удержаться, — а какой у тебя во рту привкус… был?

Подруга непонимающе выпяливается на меня.

— Как будто мухи нас… — до нее доходит скрытый смысл вопроса. — Я тебя убью, принцесса! — орет она, бросаясь за мной в погоню. — Нечего по себе судить!

Носимся вокруг лагеря, постепенно наращивая темп. Сложившийся паритет нарушает появившийся гном, немедленно вылавливающий свою «пару», за что получает тычок в живот.

— Погоди, Вет, тренировка еще не началась.

Подруга выплескивает возмущение, нанося Михалу удар за ударом.

— Ты слышал, что она сказала?! Да я!.. Не посмотрю, что принцесса! Нет, ты слышал?!

— Слышал, слышал, — стоически принимая удары, успокаивает ее гном. — Не расстраивайся так, завтра попробуем. Собственно, уже сегодня.

Теперь его бьют не за меня, а за себя! А меня уже обнимают…

— И мы тоже… — шепчет Ду.

Вот теперь всё симметрично. Еще Рыг с Куаном присоединятся, и, можно считать, тренировка началась! Хитрая оборотня, однако, не спешит.

— А прежде, чем вы попробуете, — громко, чтобы все слышали, заявляет она, — можно поинтересоваться, что там Пал придумала насчет лечения?

Стучу по Дунгу еще раз и останавливаюсь?

— Тебе-то зачем? Это же чисто наша проблема! Эльфийская.

— А мне интересно, — сообщает синяя, которая сегодня белая. — Мне вообще всё интересно. У меня период активного познания окружающего мира!

— Раз так, — ехидно произносит Ветка, — ты и будешь первой пробовать!

— Что пробовать? — тон псины наивный до невозможности, а в глазах прыгают чертики.

— Всё! — хором заявляем мы с подругой. — А потом скажешь, стоит нам это делать, или нет.

— Конечно, стоит, — уверяет Ракша. — Даже если мне не понравится, всё равно порекомендую!

Следующие десять минут мы с Веткой ловим постоянно меняющую цвет собаку, Дунг и Михал — нас, а Куан взирает за всем этим, сидя на бревне с гримасой трогательного умиления, пока Ракша в красивом прыжке не сносит его на землю. Приземляется сверху уже человеком. Зато не успевает удрать. Мы падаем на «белосинюшку», парни на нас, и всё это припечатывается недовольным рыком появившегося инструктора:

— Это свальный грех или начало тренировки?

— Нечто промежуточное, — докладывает Михал. — Типа борьбы в грязи. А если серьезно, то у Пал появилась неплохая идея, и выслушать ее стоит.

Ну вот, хотела посоветоваться с любимым и подругой, а приходится при всем честном народе. А куда деваться? Выкладываю «идею».

— То есть, — уточняет Шарик. — Прилетела, поохотилась, вылечила мужика и улетела. Так, что ли?

Вообще-то я это немного иначе видела.

— Не так! Живу с любимым, а раз в месяц летаем на Кверт лечиться! И можно не бегать от любви! Не бояться убить самого дорогого человека! Можно…

— Не части, — прерывает Шарик. — Понял. Бросите искать своих эльфов и начнете воровать мужиков со всей галактики. А ты подумала, какая будет реакция остальных миров?

Не подумала, конечно. Когда? Все время же занята! А реакция будет непредсказуемая! Нет, предсказуемая! Раньше мужиков на пару недель одалживали, а теперь насовсем уводят! Но можно же делать это потихоньку, не афишируя. А когда вылезет, все уже привыкнут…

— Больше скажу, — продолжает Горм. — Ты уверена, что ваши власти этого захотят?

— Конечно! — вот тут у меня никаких сомнений.

— А я — нет! — припечатывает Шарик. — И имею для этого основания.

— Какие?

— Сама думай! А пока немного тебя порадую. И подругу твою тоже. Лично вы можете за своих парней не беспокоиться. Ничего с ними не случится. И рожать от них будете кого захотите. Хоть мальчиков с иммунитетом к остальным эльфийкам. И после отлета с Кверта это у вас сохранится.

То есть как? А всё это время мы шарахались и за резинки прятались напрасно? Можно было просто…

— Но как? — на Веткином лице написаны те же вопросы.

Отвечает не песпец. Дунг.

— Это Кверт. Достаточно просто захотеть. Какие же мы идиоты!

Шарик согласно кивает:

— Для того я вас и учу технике направленного хотения.

— А почему остальным нельзя? — не понимает подруга. — Даже проще, надо только один раз прилететь… Или надо обучаться?

— Не надо. Ваш пример вместо обучения сойдет. Поверят. Но есть еще вопросы большой политики. Мерзопакостная штука. Сейчас времени объяснять нет. Как-нибудь в другой раз. Давайте на тренировку!

Ну уж фигушки! Дома вечно за ребенка держат, так еще и тут та же история! Я уже замужняя дама!

— Минутку! — заявляю тем тоном, которым даже маму отрезвляла. — Ду, что тебя ночью на космогонию пробило?

Старший опускает голову, словно собираясь с мыслями. Потом поднимает глаза.

— Понимаешь, Пал, в галактике обитаемых планет меньше, чем эльфиек, уже ходивших в Поиск. Намного меньше. Не новых планет, всяких. Вас посылают не искать эльфов. Совсем за другим.

То есть как? Почему? Неужели этого никто не мог сосчитать? Но тогда… Зачем???

— Зачем???

Ду мнется. Словно боится сказать. А ведь и вправду боится. Неужели это настолько страшно?! Подсаживаюсь к нему, обнимаю.

— Ду, зачем?

— Летят совсем молодые, неопытные девчонки. Знающие еще меньше тебя, они же не принцессы. Летят с Великой Мечтой найти эльфов. И находят. Каждая!

— Как находят? — не понимает Ветка.

А я уже поняла. Находят. Каждая. Потому что планеты выбираются с похожими внешне расами. И девчонка, шалея от радости, бросается в объятия вновь приобретенных родственников. Анализаторов нет. Зато есть эмоции. И исполнившаяся Мечта. Девочка влюбляется и (первая во всей истории!) выходит замуж. На месяц или чуть больше. А потом любимый умирает, и девчонка понимает, что это она его убила. Своей ошибкой. И возвращается. Беременная и сломанная.

— Ребенок первое время удерживает мать от слишком глупых шагов, — заканчивает Дунг, — а потом перерождение заканчивается. И вместо восторженных девчат типа вас, мир получает новых безжалостных стерв.

— Зачем? — потрясенно шепчет Ветка.

— Ты бы не смогла «охотиться», — говорит Дунг. — А кроме того, первого ребенка женщина уже имеет. Численность дворянства поддерживается.

— Но смысл? Простонародье?! Его же больше…

— Первый ребенок — обязательный, — отвечаю я, чувствуя, что всё еще хуже, еще противнее, просто не могу осознать всю глубину той мерзости, в которой мы живем. — Зачатие в семнадцать лет. Но их, действительно, не ломают.

— Ломают, — не соглашается Шарик. — Но позвольте не рассказывать, как. Слишком грязно. Ладно, тренировка отменяется. Мы собирались вести этот разговор значительно позже. Но раз один не в меру сообразительный маркваш слишком близко принял к сердцу проблемы возлюбленной… Скоро прибудет Егор, и поговорим серьезно…

— Рассказывай, — жестко говорю я, глядя спецназовцу в глаза. — Всё рассказывай. Мне править Эльфалалинилитаролиэталем. Я должна знать всё.

Горм пожимает плечами.

— Вет, а ты уверена, что хочешь это слышать?

— Да!

— Не девушка лезет на обезьяну. Опоенная возбудителями обезьяна насилует девушку. Грубо, как это может только зверь. Меры предосторожности минимальные, лишь бы не до смерти, остальное вылечивается.

— Но с первого раза же не всегда выходит, — шепчет подруга. — И что, так постоянно?

— По разному, — отвечает Шарик. — Пока психику не сломают.

— Но зачем??? Ты врешь!!!

Он не врет. В памяти сами всплывают мельком услышанные странные фразы, выкрики из толпы во время праздничных выездов, ненависть простонародья к знати и мужчинам, которых они и не видели никогда. Всё верно. А те, кто прошел Поиск — другие. Жестче, безжалостней, подлее. Намного. И озлобленные на всех и вся. Нет, конечно, все разные, но в целом… Шарик прав. И Дунг тоже. Значит, и нам предстояло это же? Нахождение похожей расы. Убеждение себя, что это и есть искомые эльфы, первая любовь, смерть любимого… Нет, Горм не врет. На Кверте никто никогда не врет. Говорят правду или молчат.

Ду притягивает меня к себе. Нет, сейчас я не буду плакать тебе в рубашку. Не время. Да, я маленькая несовершеннолетняя девочка, но я принцесса! А на кону судьба моего мира. И моей любви!

Тем более смысл этого почти улавливаю. Но желаю уточнить. Раз местные спецслужбы решили поработать на меня, надо пользоваться.

— А цель?

— В остальных мирах вся власть принадлежит мужчинам. Женщины могут позволить себе быть слабыми, чистыми и невинными. Не то, чтобы здорово выходит, но в мужиках подлости больше. А в политике это первое дело. У вас мужиков нет, приходится их заменять. То есть, самим становиться такими же. Точнее, еще жестче и хуже. Во всяком случае, так считает ваша верхушка. И не сказать, что они совсем уж неправы. Позиции Эльфа в галактике значительно упрочнились за «эру Поиска»…

Тирада Шарика прерывается появлением новых действующих лиц…

Их трое. Горм мгновенно принимает собачье обличье и вытягивается во фрунт перед худощавым, высоким, коротко стриженным мужчиной в камуфляже.

— Гав-гав-гав-гав!

Первый раз вижу инструктора в изначальном виде. Ну и страшилище! А на первый взгляд обычная собака, увеличенная копия Ракши в истинной шкуре. Пока не приглядываешься…

— Горм, — морщится худощавый! — Сколько можно…

— Гав!

— Ты уже и званием старше меня, а всё как щенок неразумный!

— Гав-гав!

— Стань человеком! Или хотя бы говори нормально!

— Гав!

Лицо человека становится жестким:

— Это приказ, товарищ песпец!

— Есть, товарищ старший прапорщик! — Шарик вновь в человеческом обличье.

— Долго еще будешь дурака валять? — интересуется худощавый. — Я уже не на службе давно!

— Рефлексы, вбитые в детстве, — отвечает Шарик, — самые устойчивые! И на службе Вы!

— Ага, — горько вздыхает его собеседник, — служба… Министр внешних сношений. Сношаю тех, кто вовне. Совет миров, одним словом! То есть, не одним, конечно, разными словами крою…

Вспоминать мамины лекции не требуется. Старший прапорщик Петров. Человек, покрывший галактику матом. В прямом смысле, именно с него началась самая молодая традиция в межмировой дипломатии: писать ноты протеста, обильно используя ненормативную лексику. Причем, на одном из языков Земли. Конкретно — русском. Еще лет двадцать, если не меньше, и русский матерный станет официальным средством межмировой дипломатии…

А второй гость… Чуть выше меня ростом, прилично шире марквашей в плечах, литые мускулы перекатываются под штормовкой. В руках альпеншток. Не копье, пика или дротик, именно альпинистский посох с наконечником. Формально — не оружие. Движется… Теперь понимаю, почему Дунгу обещан поединок. И почему не боятся готовить…

Третий — кто-то из шайтанцев. В наличии все необходимые атрибуты: рога, хвост, копыта, пятачок и черная шелковистая шерстка. Ну… не совсем черная…

— Егор Сергеевич! — наседает на крепыша черт. — Мы уже десять лет просим решить эту проблему! Ну неужели…

— Ну что я могу сделать? — отбивается Егор. — Вот тебе начальник ПеСпеца и главный спец по ругательствам, этот самый ПеСпец воспитавший. Поговори, может, у них получится!

— А я тут причем? — немедленно открещивается Петров. — Приличные ругательства вне пределов моей компетенции!

— А в чем проблема? — интересуется Горм.

— Товарищ Шарик, — переключается на него черт. — Надо же что-то делать! Ну почему ваши архаровцы постоянно ругаются чертями?! Им что, нормального мата не хватает?! Мы можем подкинуть выражения из всех языков галактики! Это же просто трагедия?!

— В чем трагедия? — не понимает песпец

— Как в чем? Треть планеты ходит зелеными! Четверть — розовыми! Остальные — полосатые! Наш естественный цвет — черный, понимаете?! Невозможно жить, ежеминутно меняя масть! В конце концов, наша работа требует…

— Не понимаю, чем контрабандисту плоха камуфляжная расцветка, — удивляется Горм. — Да и полосатая… Тоже неплохая маскировка…

— А розовая?! — патетически вздымает руки к небу рогатый. — Где это видано, розовый черт! А кроме того, это ваше «черт побери»! Вам понравится, если в самый интимный момент у вас в руках окажется сломанная лопата? Я уже не говорю, о людоедской дубине! От ваших песиков половина планеты чертыхаться научилась! А кто придумал посылать «к черту на фуй»? Это что, издевательство?..

— Притормози маленько! — прерывает Шарик. — С последним вроде разобрались. Туда посылают только дам. Исключительно красивых, у нас других нет. Характеры правда не самые миролюбивые, но для того дела это не главное… -

Да? — машет руками черт. — Да? Это вы решили с фразой «чтоб тебя черти драли во все дыры»! А в каком обрамлении она обычно звучит? «На северном полюсе во время урагана» еще не самое экзотичное! Мне лично пришлось вытаскивать двух фей из жерла действующего вулкана, который подсознание ваших подчиненных ассоциировало с Пеклом! А если бы это были людоедки?! И вообще, мы не нуждаемся в сексуслугах самых стервозных баб вашей планеты! Нам вполне достаточно наших любимых чертовок! А еще «тысяча чертей тебе в задницу»! Нам же пришлось открыть специальное заведение, подобрать и обучить соответствующий персонал для обслуживания всех, кого вы так посылаете! Вы вообще представляете, где искать таких сотрудников?

— В Голландии, — сообщает Шарик.

— Ваша Голландия с гулькин… нос! — черт вздымает лапы к небу. — Мы попутно решили проблему альтернативной ориентации на всех демократических планетах! А во что обошлась генетическая перестройка организмов?! Еще хорошо, сумели отыскать лазейку, и не приходится забираться в озвученное место целиком! А ваш Мухтар!..

— А что Мухтар? — интересуется Петров. — Что-то оригинальное изобрел?

— Он всё время что-то новое изобретает! И всё время оригинальное! — рогатый смотрит в заинтересованные лица собеседников и взвизгивает. — Даже не просите! Мне еще не хватало, чтобы это стало обиходным!

— Слушайте, мы вообще-то, здесь по делу, — пытается остановить дискуссию Егор.

— А я что, шуточки шучу?! — орет черт. — Мы союзники, или где? На Шайтане черт знает что творится! Тьфу, я уже сам от вас заразился!

— Ну, это вполне невинное выражение, — успокаивает Шарик.

— Невинное? А на хрена нам знать, отчего запор у пегого коника орка Нияза, сколько мужиков побывало на дереве у феи Ромашки за последнюю неделю, и куда задевалась любимая шишка сына руконога Кондроги? Голова пухнет!

— А ведь это, — хмыкает Шарик, — можно использовать в поисково-разыскной работе… Например… Михал, как решить проблему Эльфалалинилитаролиэталя?

— Да черт его знает! — откликается гном.

Рогатый взвывает, хватается за голову и исчезает.

— Стой! — орет Горм. — Решение сообщить забыл!

Черт материализуется обратно.

— Королеву поменять! — сообщает он и кивает на меня. — Вот на эту, — и уже мне. — А как вы хотели, девушка? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

— И всё? — разочарованно тянет Горм.

— Еще выделить ей в помощь взвод ПеСпеца и присутствующий здесь сексдетдом в придачу! Но предупреждаю: они половину галактики разнесут, а вторую на уши поставят!

— Что и требовалось доказать. Но это мы и сами придумали. А вот как решить вновь возникшую проблему Шайтана?..

— А черт его знает! — громко говорю я и мило улыбаюсь рогатому. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

Он с минуту пораженно смотрит на меня, низко кланяется и с фразой: «Я зайду попозже, обсудим…» растворяется в воздухе…


Дунг, маркваш | Сказка о любви | Дунг, маркваш