home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Владимирская область. Осень 2014-го.

  - Батя, я тебе в последний раз говорю. Надо уезжать, - Глава "ПромРоссИнвестКредитБанка" Валерий Дмитриевич Сорокин, полноватый блондин в дорогом костюме, покосился на своего отца, крепкого подтянутого пенсионера в простом шерстяном халате, а затем оглядел комнату со старыми обоями и еще советской мебелью, презрительно скривился и воскликнул: - Ну, скажи мне, что тебя здесь держит!?

  Спор между отцом и сыном вспыхивал не впервые, и старший Сорокин ответил как обычно:

  - Здесь мой дом, родина, друзья и могила твоей матери.

  - Да как ты не поймешь, батя!? Здесь жить нельзя! В этой стране никогда не было и не будет порядка, потому что здесь хорошо только алкашам, наркоманам и быдлу! Поэтому надо валить отсюда, пока не поздно!

  Старший Сорокин усмехнулся:

  - Вишь ты, как заговорил - ЭТА страна, а ведь когда-то комсомольским вожаком был.

  - Что было, то прошло, а сейчас все изменилось. Нет того государства, в котором я родился, и давно уже помер комсомол. Сейчас мы живем в Рашке с вороватым правительством, двухглавыми орлами, власовскими флагами и небывалой коррупцией, где народ не желает работать, а законы ничего не значат. И скоро, поверь мне на слово, в стране начнутся массовые беспорядки, которые будут подавлены или народ разнесет все в клочья. А я хочу спокойно жить и желаю, чтобы мои дети и твои внуки выросли в нормальной стране, где закон не пустой звук...

  - Ага! - пенсионер усмехнулся. - Легко жить в Австралии на деньги вкладчиков, которых ты решил кинуть. Да только не по мне это, на ворованное под чужой фамилией жировать. Не так воспитан.

  - Не мы такие - жизнь такая. Мне не дают работать и развиваться, и потому я вынужден покинуть страну, пока меня за грехи кремлевских боссов за решетку не кинули...

  - Замолчи уже, - снова отец оборвал сына. - Ты вор, самый обычный, такой же, как и те, кто наверху, и пытаешься найти себе оправдание. И ты не похож на прежнего Валерку, моего сына, честного и работящего русского парня. Нет. Поэтому отныне ты мне никто.

  - Что!? Отказываешься от меня!? Отрекаешься!?

  Пенсионер помедлил, потемнел лицом и качнул головой:

  - Да.

  - Ну, как знаешь... - Банкир взмахнул рукой, мол, пропади все пропадом, и направился на выход. - Прощай! Больше ты меня не увидишь!

  - Вот и поговорили. Пошел вон!

  Хлопнула входная дверь и еле слышно щелкнул замок. После чего старший Сорокин встал, подошел к старому массивному комоду и взял упаковку нитроглицерина. Его колотило, но он держался, закинул в рот горькую таблетку, приблизился к окну, которое выходило во двор трехэтажного дома, и посмотрел вниз.

  Возле подъезда стояли машины, которые ждали банкира, три одинаковых черных внедорожника, два для охраны и еще один для хозяина. Валерий Сорокин вышел, задрав голову, посмотрел на окна родительской квартиры и, снова махнув рукой, запрыгнул в машину. Кортеж рванул со двора и пенсионер заметил, что к нему пристроилась белая "девятка".

  "Может, позвонить Валерке и предупредить, что за ним следят? - подумал старший Сорокин, но обида жгла его, и он принял решение: - Нет. Не стану. Да и нет опасности в одной машине для того, кого охраняют вооруженные здоровяки в строгих костюмах, под которыми бронежилеты".

  Вздохнув, пенсионер вернулся в продавленное кресло и вспомнил, с чего все начиналось.

  Он был главным инженером на крупном предприятии, а его жена работала бухгалтером. Жили небогато, как и большинство советских граждан, но дружно, и летом семья Сорокиных в обязательном порядке выезжала на море, в Ялту или в Сочи. И, несмотря на бытовые трудности, они были счастливы, и будущее своего единственного ребенка старший Сорокин видел четко и ясно. Придет срок и он пойдет по его стопам, станет инженером, женится на хорошей воспитанной девушке и будет рядом с родителями.

  Однако жизнь распорядилась по-своему. СССР распался, наступили новые времена и Валера Сорокин, отличник и спортсмен, который одним из первых в школе, демонстративно выкинул в урну комсомольский билет, принял решение стать экономистом и уехал в Москву, откуда вскоре стал присылать родителям деньги. И только спустя много лет отец узнал, что в девяностых годах подающий молодой экономист Валерий Сорокин являлся активным участником крупной подмосковной ОПГ, которая контролировала проституцию, продавала в Среднюю Азию оружие и перегоняла на Кавказ краденые машины. В общем, братки не брезговали ничем, а младший Сорокин был казначеем группировки.

  Сказать, что реакция отца, который вместе с женой уже вышел на пенсию, была бурной, значит, не сказать ничего. Он проклял своего сына, а затем отказался от его денег и всего, что было на них куплено, но продолжать скандал не стал. Сказать точнее, не смог, поскольку у его жены случился сердечный приступ, и она умерла. Ну, а хитрожопый Валера в то время уже стал банкиром, отрекся от своих подельников, которые отправились на зону, сдал конкурентам половину черной кассы ОПГ и отгородился от мира плечистыми мордоворотами из охранных структур, как правило, отставными ментами, спецназовцами и спортсменами.

  И вот прошли годы. С той поры как старший Сорокин схоронил супругу, минуло десять лет, и сын вновь попытался с ним сблизиться. Видимо, он чувствовал себя виноватым, и своими действиями, подарками и уговорами пытался получить прощение родителя. Но общий язык отец и сын так и не нашли, потому что каждый жил в своем мире. Один в прошлом, а другой в настоящем. И какие у них могли быть точки соприкосновения, у таких разных людей? Практически никаких. Первый пенсионер, который проживал в провинциальном городке Кольчугин, и в своей жизни не украл ни копейки. А другой банкир, уважаемый среди российской элиты богатый человек, с виллой в Испании, яхтой, женой фотомоделью и детьми, которые родились в США, учатся в Англии, и не знают родной язык.

  Поэтому задушевные разговоры, которые при каждой встрече пытался завести Валерий Сорокин, заканчивались одинаково. Споры, проклятия и обещания больше не встречаться. И сегодняшняя встреча проходила по привычному сценарию. Сын хотел помириться и уговаривал отца эмигрировать заграницу, а тот его посылал. Все как всегда, но с одним отличием. Выпроводив отпрыска, старший Сорокин подумал, что больше никогда его не увидит. На этот раз точно. После чего родительское сердце заболело еще сильнее, даже нитроглицерин не помогал, и пенсионер, пока не поздно, вызвал скорую...

  Тем временем, пока старшего Сорокина везли в больницу, кортеж младшего несся к его загородному особняку, который очень сильно походил на крепость и охранялся хорошо вооруженными и высокопрофессиональными охранниками. В последнее время в стране происходило черт знает что, быдло волновалось, сепаратисты всех мастей призывали отделиться от гнилого Москвабада и создать свое государство: Исламский Халифат, Вольную Сибирь, Великую Пермь, Независимую Чувашию и Дальневосточную республику. Что ни день, так столкновения на межнациональной почве или дерзкие акции партизанской бригады "Дружина", а кремлевские правители, словно спасительные заклинания, повторяли речи про патриотизм, стабильность, веротерпимость, толерантность и несомненный экономический рост. Однако президенту уже никто не верил, а все происходящее рассматривалось российской элитой как признаки надвигающейся бури и Валерий Сорокин, как и большинство богатых людей страны, стал переводить свои активы заграницу.

  Но мировой экономический кризис многое обесценил, гарантиям банков уже мало кто доверял и тогда, собравшись кинуть вкладчиков, Сорокин саккумулировал у себя в руках огромное количество золото, драгоценностей и наличности. После чего он собирался устроить ложную авиакатастрофу, а затем вместе с женой и детьми сбежать в Австралию, где его уже ждали верные люди с новыми паспортами и пластические хирурги. Однако был момент, который он не учел. Братва, которую банкир кинул, не забыла про него. Поэтому за ним присматривали, и пусть наблюдатели Леши Козыря, который после отсидки пригрел вчерашних беспредельщиков, не знали всех тонкостей составленного Сорокиным плана, основное они поняли. Банкир собирается драпать и у него на руках огромная сумма. И когда Леша Козырь решил, что самостоятельно экспроприацию банкирской кассы не потянет, слишком много ненадежных людей в его команде, эта тема перешла к партизанам из "Дружины" и участь Сорокина была предрешена...

  - Группа прикрытия доложила, что позади авария, - в нескольких километрах от особняка, приложив к уху, в котором находился микрофон, указательный палец, доложил банкиру старший охранник, Володя Храпунко, отставной офицер-десантник с опытом боевых действий.

  - И что? - спросил Сорокин. - Зачем ты мне это говоришь?

  - Просто авария странная. Две фуры не смогли разъехаться и заблокировали дорогу.

  - Володя, не забивай мою голову ненужной информацией и занимайся своим делом.

  - Понял, Валерий Дмитриевич.

  Банкир прикрыл глаза и погрузился в мир цифр. Он прикидывал, откуда, кроме своего банка, можно вытянуть дополнительную наличность, пусть даже как кредит под бешеный процент. И в этот момент автомашина, отчаянно заскрипев шинами, резко остановилась.

  - Что такое? - Сорокин вернулся в реальность и посмотрел на Володю.

  - Кажется, мы попали, - сказал охранник, а затем вытащил пистолет и точно так же поступил водитель, отставной лейтенант полиции Саша Рагимов.

  Сорокин перегнулся с заднего сиденья и посмотрел вперед. Дорога была перекрыта экскаватором и к кортежу банкира со всех сторон приближались вооруженные люди, которые выглядели весьма внушительно: одинаковый камуфляж, на головах маски, а в руках автоматы с подствольниками. А помимо того на обочине и на тракторе находились готовые к стрельбе снайперы и пулеметчики, а с тыла кортеж подпирал строительный кран, так что не дернешься и не сбежишь.

  - Сделай что-нибудь? - потребовал от охранника Сорокин.

  - А что тут сделаешь? - Храпунко кивнул на мобильник в левой руке. - Связи нет, наверняка, глушилки работают. А нас восемь человек против полусотни. Тут сразу видно, что серьезная структура работает, и только высунься, моментально шлепнут.

  - Но ты же профессионал! За что я вам деньги плачу!? - закричал Сорокин.

  - На том свете деньги ни к чему, - флегматично отозвался охранник. - А вы правильно заметили, Валерий Дмитриевич, мы профессионалы и потому хотим жить, а не умирать. Вот гопоту погонять или от наемного убийцы вас защитить - это мы можем, а вступать в бой с крупным отрядом без шансов выжить, извините, не наш профиль. Кстати, в нашем контракте так и написано, черным по белому и скреплено печатями.

  - Предатели! - прошипело банкир и в этот момент к машине, под прикрытием товарищей, которые взяли водителя и охранника на прицел АКМов, подошел человек. Прикладом автомата он постучал по бронированному стеклу и, Рагимов, дождавшись кивка Володи, опустил его.

  - Дверь открой, - совершенно спокойно потребовал незнакомец с автоматом.

  Снова Храпунко кивнул, и водитель разблокировал двери. После чего автоматчик присел рядом с Сорокиным и сказал:

  - Значит так, господа. Объясняю сразу. Мы из "Дружины" и пока вы выполняете наши приказы, будете здоровенькие и целехонькие. А кто дернется, тот поправится на несколько грамм стали и умрет. Доступно выражаюсь?

  - Охранник и водитель кивнули, а "дружинник" посмотрел на оружие в их руках:

  - На выход. Стволы сдайте и не шалите. Сейчас всех обыщут, и вы останетесь здесь. Временно. Всего на пару часов.

  - А гарантии? - Храпунко вопросительно кивнул.

  - Никаких, - в голосе партизана проскользнули веселые нотки.

  - Черт с тобой! - выдохнул Володя и вылез.

  Рагимов последовал за главным охранником, который уже бросил пистолет на асфальт и поднял руки, а "дружинник" посмотрел на притихшего и испуганного банкира:

  - Теперь с тобой разговор.

  - А ч-ч-то в-в-вам, собственно, н-нуж-но? - Сорокин стал заикаться.

  - Деньги нужны, которые ты в особняке хранишь, и выбор у тебя небольшой. Всего три варианта. Первый, ты упираешься, и тебя пытают. Мы получаем доступ к твоему сейфу, и ты умираешь. Второй, ты держишь удар, не сдаешься, и тебе вкалывают интересное лекарство. Мы получаем доступ к сейфу, и ты умираешь. Ну и третий вариант. Ты сотрудничаешь. Мы забираем то, что было тобой украдено и присвоено, но в итоге ты будешь жить.

  Сорокин затравленно огляделся, увидел, что кортеж окружен и бравые профессионалы, которым он платил огромные деньги, сдаются и позволяют себя обыскивать, и понял, что это конец. Спасения не будет. За бумажки с президентами США никто умирать не собирался. Вот она реальность. И тогда он, подняв голову, взвыл:

  - Господи! За что!?

  Партизан засмеялся, весело и беззаботно, а спустя минуту места водителя и охранника заняли его товарищи, экскаватор отъехал в сторону и кортеж продолжил движение к особняку.


Московская область. Осень 2014-го. | Правда людей. Дилогия | Московская область. Зима 2014-го.