home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



***

  Холодный промозглый ветер бил в лицо, но сержанту Сергею Миронову, позывной "Мирон", было жарко. Броня и шлем-сфера, которые должны были защищать омоноца из Ставропольского отряда, сковывали тело, а нательное белье пропотело. Однако он не останавливался и, прижимая к плечу приклад автомата, продолжал двигаться вслед за своим командиром взвода, капитаном Орловым, позывной, разумеется, "Орел", и был готов открыть огонь.

  Вокруг него и других омоновцев, которых послали в город вместе с бойцами ВВ, спецназом ФСБ и военными разведчиками, был сумрачный город. С темного и неласкового неба, в котором кружили вертушки, срывался снег. Пахло паленой резиной и дерьмом. Улица выглядела пустой, кругом были груды мусора, и время от времени на пути омоновцев попадались сожженные автомашины. Всего сутки в городе не было электричества, и не работали коммунальщики, а на улицах уже горы грязи. Хотя ничего удивительного в этом не было. Мародеры и бунтари из молодежи постарались, и Миронов не обратил бы на это никакого внимания, если бы ни одно "но". Он родился в Невинномысске, и тут проживала его семья. Поэтому все, что происходило здесь, напрямую касалось Сергея, и именно это являлось причиной его внутреннего волнения, от которого бойца кидало в жар. Ведь где-то в городе мать и сестры, а впереди Энергетический техникум, где учился младший брат Колька, которому сержант помогал. По этой причине воевать ему не хотелось. Совсем. Но приказ, который прилетел из Москвы, был кратким и четким: "В течение двенадцати часов навести в городе порядок. Всех вооруженных людей воспринимать как экстремистов и боевиков незаконных вооруженных формирований". Таким было указание президента, и бойцы собирались его выполнить. Вот только легко сказать, что все, кто имеет оружие, боевики. А если среди них окажутся вчерашние сослуживцы, одноклассники или родственники? Что тогда? Как поступать? Ответа Миронов не знал, и надеялся, что все утрясется само по себе, и стрелять ни в кого не придется. Однако судьба решила иначе.

  Взвод капитана Орлова, вслед за которым двигались два БТРа и наемники, уже почти добрался до Энергетического колледжа. Слева был виден памятник воинам-интернационалистам, а впереди находилось учебное заведение, в котором получал специальность младший Миронов. И в этот момент, преграждая жавшимся к домам омоновцам дорогу, на улицу вывалилась толпа молодежи. Бунтарей, которые были вооружены дубинками, бутылками с горючей смесью, травматами и охотничьим оружием, было около двухсот человек, и на миг масса разгоряченных парней и девчонок замерла. Но только на миг.

  - За Русь! - над улицей разнесся громкий крик, а затем из толпы выскочил мальчишка, не старше пятнадцати лет, который был одет в толстый спортивный костюм, и он метнул в сторону омоновцев камень.

  Метательный снаряд не долетел. Кусок красного кирпича упал в нескольких метрах от Орлова и, слегка подскочив, снова лег на асфальт и откатился в сторону. Недолет, но это было началом. Вслед за первым камнем полетели другие и бутылки с горючкой. Стрельбу пока никто не открывал, хотя справа, на улице имени Третьего Интернационала, где по докладам вертолетчиков горожане соорудили баррикаду, уже шел настоящий бой. И тут Миронов пожалел, что щиты, ПР и газ, были оставлены в тылу, сейчас бы они пригодились, и можно было попробовать разогнать обнаглевший молодняк дубинками. Но лишь только он об этом подумал, как сразу же пришла другая мысль. Какие дубинки? Какой газ? Какие, нах, щиты? Сейчас стрельба начнется. К гадалке не ходи, так и будет. Вон как толпа беснуется. Малейшая искра и закрутится кровавая карусель.

  - Мирон! - окликнул Сергея друг, Миша Болотников. - Прячься за броню!

  Тем временем БТРы выкатились вперед. Омоновцы попрятались за броневики, и пока Орлов запрашивал указания из штаба, Миронов и Болотников вслушивались в выкрики бунтарей:

  - Мочи полицаев!

  - Суки ментовские!

  - Холуи жидовские!

  - Шкуры продажные!

  - Подстилки чурбанские!

  - Долой Путцера и воров!

  - Это наш город!

  - За Русь!

  - Каратели!

  - За Родину!

  Болотников ткнул Миронова в бок и, перекрывая шум толпы и грохот падающих на бронетранспортер камней, сказал:

  - Слышал? Это все про нас!

  - Понятно, что не про китайцев! - отозвался Сергей и добавил: - Крови не хочется!

  - Ничего! Сейчас бэтэры пулеметами чихнут и толпа разбежится! А потом возьмем техникум и передышка!

  - Хорошо бы!

  Словно вторя словам бойцов, тяжелые пулеметы БТРов открыли огонь. Стрелки били поверх голов, чтобы напугать толпу, и она дрогнула. Сбивая друг друга с ног, молодняк начал разбегаться, но одновременно с этим по омоновцам начали стрелять из окон близлежащего здания.

  Над головой Миронова просвистел заряд картечи, который дал рикошет от брони и задел Болотникова.

  - Блядь! - прижимая к разорванной щеке перчатку, воскликнул боец.

  - Сейчас, друган! Потерпи!

  Миронов рванул из кармана ИПП и наклонился к Болотникову, но из дома вниз метнули бутылку с горючкой, которая разбилась возле БТРа и несколько капель жидкости попало на Сергея.

  - А-а-а!!! - закричал Миронов, когда горючая смесь пропалила его одежду и соприкоснулась с телом, и он от бедра полоснул длинной очередью по окнам.

  Вниз посыпались выбитые стекла, и на тротуар упал человек в темно-синем бушлате. В его правой руке была еще одна бутылка с огненной смесью и запал горел. Поэтому, когда стекло лопнуло, бутылка полыхнула ярким пламенем, которое охватило раненного метателя. И, кинув взгляд на катающегося по асфальту заживо горящего человека, Мирону почудилось, что это Колька.

  - Братан! - прошептал Мирон и всмотрелся в лицо живого факела.

  Нет. Это был не Колька. Просто парень, который на него похож. Самый обычный русский парнишка, голос которого вскоре смолк, он пару раз дернулся, откинул от себя что-то круглое и замер.

  - Мирон, очнись! - бойца окликнул Орлов. - Слева!

  Слегка припаленный боец пришел в себя. Ствол автомата сместился влево, и он увидел, как от памятника воинам-интернационалистам к омоновцам бегут три молодых парня. У одного в руках была винтовка, а у двоих охотничьи ружья, и омоновец был готов свалить их, но они не стреляли, а рванули в сторону и исчезли за углом.

  После этого бой прекратился, наступила относительная тишина, и командир взвода прокричал Мирону:

  - Почему не стрелял!?

  Сержант покачал головой:

  - Они мне не враги.

  - А кто тебе враги!?

  Боец пожал плечами:

  - Наверное, ваххабиты, террористы всякие, бандиты, натовцы, наркоторговцы. Но не эти дети. Я своих, русских, убивать не подписывался. Мы же не крысы, капитан, и не чурки дикие.

  Было, Орлов открыл рот, чтобы приложить бойца парой матерных слов. Однако он не успел. Из дома, который омоновцы только что обстреляли, выскочила молодая полная девушка, и она бросилась к догорающему на тротуаре трупу.

  - Пе-тя!!!

  Звонкий голос разнесся над улицей и сердце Мирона дрогнуло. Ему стало не по себе, и тут девушка подхватила то, что в последний момент откинул парень. Это была граната Ф-1, и кто-то из омоновцев закричал:

  - Брось, дура! Брось!

  Но девушка его, словно не слышала. Она, будто в полусне, разогнула усики запала и потянула на себя кольцо.

  "Что же это творится? - пронеслась в голове Мирона мысль. - Почему так? Ради чего мы убиваем своих сограждан? Ведь это никакие не экстремисты и не террористы. Блядь! Неужели я как сучара безродная буду стрелять в своих земляков ради денег? Нет. Не по мне такие дела. Да и остальным, наверняка, подобное не по нутру".

  Снова раздался крик:

  - Брось! Последний раз говорю!

  Результат нулевой и тогда раздался выстрел. Стрелял Орлов, который попал девушке в ногу и она упала. Граната все еще оставалась у нее в руках, но Мирон подскочил к девчонке, разжал пальцы и вынул из ее ладони опасную игрушку. А затем он посмотрел на капитана, который был бледен словно смерть, и на автомате доставал рацию. После чего, поколебавшись, Орлов все-таки нажал клавишу передачи сигнала и произнес:

  - Это "Орел-1". Мы отходим!

  - В чем дело, "Орел"!? - прохрипела рация.

  - Мы не каратели. Против своих воевать не станем.

  - "Орел-1" это невыполнение приказа Верховного Главнокомандующего.

  Капитан не ответил, а оглядел своих бойцов и приказал отступать.

  Бронетранспортеры развернулись. Раненую девушку перевязали и положили внутрь, а бойцы залезли на броню.

  Взревели движки БТРов. Позади вновь собиралась толпа, которая двинулась вслед за бронетранспортерами, а по рации звучали доклады командиров групп и штурмовых взводов, которые слышали переговоры омоновца и штаба:

  - "Алмаз-23" отход! Тут какие-то дети с пукалками в руках! Если они кому-то и враги, то не мне!

  - "Карачай-5" отступаем!

  - "Синица-17" это не наша война!

  - Всем "совам" отход!

  Через сто пятьдесят метров БТРы уперлись в бойцов ЧВК "Омикрон", которые двигались за омоновцами, и офицер наемников, с заметным прибалтийским акцентом воскликнул:

  - Куда!? Назад! Это приказ!

  - А ты кто такой, чтобы мне приказы отдавать!? - Орлов оскалился и, не слезая с брони, передернут затвор автомата: - С дороги чухонец! Задавим!

  Прибалт или кто он там, вжал голову в плечи и отодвинулся. Остальные наемники сделали то же самое и бронетранспортеры продолжили движение. Так из-за одного срыва первое наступление на город провалилось и на следующий день в него входили исключительно наемники.


предыдущая глава | Правда людей. Дилогия | Ставропольский край. Зима 2014-го.