home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Москва. Лето 2013-го.

  Про то, как мы ограбили сектантов из "Нового мира" можно рассказать многое. Однако операция прошла довольно таки просто. А что достается легко, то не ценится и особо не вспоминается.

  Ну, а если коротко, то мы сделали ставку на наглость и не прогадали. Это пусть на далеком-далеком западе "друзья Оушена" чего-то там мудрят, схемы чертят и строят хитроумные планы, а мы в России и у нас все по-простому. Сигнализация, охрана, полиция, видеокамеры. Все это имело место быть. Однако не так страшен черт, как его малюют, и линии защиты нас не пугали. Для налета выбрали будний день, моя непутевая сестрица как раз принесла проповедникам денежку. Охранников было немного, два чоповца с травматами внизу и еще двое с самым главным местным проповедником, "просветленным отцом Вениамином", который в свое время был хорошо известен органам правопорядка как мошенник Славка Триппер. Полицейский участок за три квартала. Поэтому оставалось только вырубить электричество, а затем войти в здание, и эта проблема решалась легко и просто. Мелочиться не стали, а решили отключить сразу несколько кварталов. Паша Гоман с винтовкой засел на крыше одного из домов и по звонку на мобильник расстрелял трансформатор.

  Паша стрелок аховый, скажу сразу. Но со ста пятидесяти метров с хорошей оптикой он не промахнулся, и несколько десятков домов погрузились во тьму. После чего в дело вступила ударная группа: Эдик, Федя, Андрюха и я. Охранники на первом этаже после отключения электричества, как это водится, вышли на улицу, узнать, в чем дело, а тут мы, четыре отморозка в масках. Ша! Стоять бояться! Руки в гору! Жить хотите, мужики? Да. Тогда на колени, мордой к стене.

  Сторожить чоповцев, обычных работяг из провинции, которые не стремились стать героями, остался Федя, а остальные поднялись на второй этаж. Здесь тоже неразбериха, никто не мог понять, что происходит, а мы ни с кем не церемонились. Телохранителям проповедника, которые, как это ни странно, не имели при себе оружия (думаю, надеялись на прихожан в полицейской форме), дали укорот сразу. Одному прострелили плечо, и он скис, а другому врезали по яйцам. Все просто, а затем занялись "просветленным Вениамином", который безропотно отдал нам все неправедно нажитые деньги и даже не пообещал нас найти. Умный, мразь. Знал, мошенник, что не надо нас злить. Да только не помогла проповеднику его мнимая покладистость. Я встал у него за спиной, приставил к башке ствол и выстрелил. Девятимиллиметровая пуля вскрыла черепную коробку "просветленного Вениамина" и расплескала его мозги по стене. После чего мы рванули с места преступления, что было сил, а у нас их не меряно.

  Электричество появилось спустя пятьдесят пять минут после отключения. Пока аварийная бригада приехала, да пока был произведен осмотр, да пока полиция подкатила. Все это заняло какое-то время, а потом высокое начальство принимало решение, каким образом обеспечить подачу электричества в обесточенные кварталы. Короче, все нормально. Резервные линии были, и ток пустили по ним.

  Когда лампочка под потолком моей съемной квартиры мигнула, а затем вокруг разлился мягкий желтоватый свет, вся группа уже была в сборе. Лица парней, в крови которых все еще бурлил адреналин, горели. Паша стоял у открытой форточки и флегматично курил. А у меня в руках была сумка с деньгами.

  - Сдаем оружие, камрады, - потребовал я.

  Стволы, один за другим, опустились на кушетку. Запасные обоймы легли рядом и Паша, одной затяжкой, добив сигарету, спрятал смертоносные игрушки и травматы (один наш и два были изъяты у охранников) в толстый полиэтиленовый пакет, который поставил в уголок.

  Далее следовало посчитать добычу, парни ждали этого, и я их не прогонял. Расстегнул клапан объемистой сумки (мечта оккупанта) и высыпал толстые пачки банкнот на коврик, рукой поворошил их, произвел быстрый подсчет и объявил:

  - Ровно шесть с половиной миллионов евро. Хороший куш.

  - А если бы мы проповедника с собой прихватили, то он бы нам еще два раза по столько выдал, - шмыгнул носом Эдик и добавил: - К гадалке не ходи.

  - Если бы, да кабы, - я пожал плечами. - Кто знает, как бы все сложилось? Что взяли, за то высшим силам и спасибо.

  Камрады поддержали меня кивками. Да, лишний риск нам не нужен. Что по силам, то и сделали, а зарываться не стоит.

  Под взглядами парней я собрал деньги, отделил одну пачку сотенных евро (самые мелкие купюры в сумке) и перекинул Эдику:

  - Раздели на троих.

  Шмаков занялся дележкой денег, а мы с Гоманом переглянулись - он уже знал о моих планах на будущее, и я подошел к кухонной плите. Чайник был горячий, и я сделал себе кофе. Затем присел за стол, и когда парни закончили раскидывать деньги, обернулся к ним:

  - Что скажете, други? Нормально все сделали?

  - Да, - кивок от Шмакова.

  - Нормально, - Федя с Андрюхой ответили одновременно.

  - По деньгам претензий нет?

  Вопрос был адресован только двоим из троих, и оба кивнули:

  - Нет

  Ответы были стандартные, никаких других я не ожидал, и продолжил:

  - Тогда давайте думать, что станем делать дальше.

  - А чего думать? - первым откликнулся Шмаков. - Будем дальше сволочей и ворье вскрывать, да на нож ставить. Всех не перебьем, но подадим пример другим.

  Федя с Андреем промолчали, и я усмехнулся:

  - Валить мразей необходимо - это не вопрос. Но нас мало - расширяться надо. Нужна база. Нужны надежные люди. Нужны стволы. Нужны схроны. Нужны запасы продовольствия и медикаментов. Нужен врач, не коновал какой, а реальный специалист. Нужна одежда. Много чего нужно. Ради этого мы деньги и добывали. Теперь они есть и надо делать следующий шаг. Согласны?

  Камрады согласились и, промочив горло, я продолжил:

  - Раз согласны - слушайте дальше. Москва для нас зона боевых действий и место проведения операций, а базу организуем в Подмосковье. Для начала в сельской местности нужно прикупить два-три дома с гаражами и подвалами, которые будут использоваться как перевалочные базы. Это раз. Потом необходимо обзавестись транспортом, три-четыре неприметные машины и небольшой грузовичок, можно, "газель". Это два. Далее следует познакомиться с местным населением, участковыми и властью. Это три. Ну, а затем начнем присматриваться к военным частям вблизи Москвы и пошарим по лесам. Это четыре. Кстати, - я посмотрел на Федю и Андрея, - вам повестки из военкомата еще не приходили?

  - Приносили бумажки, - сказал Федя, - но мы думали откупиться. Нахрена нам год жизни в армаде терять? Как зашлют в дебри, куда Макар телят не гонял, и все - назад уже не выберешься.

  - Неправильно мыслишь, камрад, - я покачал головой. - Служить надо. Но не наобум. С бабками многое можно провернуть и так все устроить, что служить будешь рядом с домом.

  - А зачем нам это?

  - Затем, что в каждой воинской части имеется склад боепитания и есть арсенал, а нам потребуется оружие. Много оружия. А кто обеспечит проход на закрытую охраняемую территорию? Правильно, солдат Федя, который укажет, у кого ключи от оружейной комнаты, где отключается сигнализация и как незаметно проникнуть за забор. Ну и, кроме того, не надо забывать, что в нашей рабоче-крестьянской армии служат бедные, которые не смогли откупиться, а значит, это наши союзники и братья, которые при наличии здравой мотивации могут к нам присоединиться. Как большевики и прочие революционеры в свое время делали? Внедрились в структуру, набрали авторитет и сколотили ячейку, которая в нужный момент вывела целый полк на улицы и снабдила рабочих оружием. Так же и мы обязаны действовать. Усекли?

  - Да.

  - С моим предложением послужить родине согласны?

  - Подумать надо.

  - Конечно, подумайте, Федя, а то на словах патриотом быть легко, а на деле все иначе.

  - Да мы...

  Было, парни подорвались, но я взмахнул рукой:

  - Сели!

  Они вновь упали на тоскливо скрипнувшую кушетку, и я мотнул головой:

  - Вы меня услышали, парни, а дальше думайте сами. Если вы готовы драться за наш народ это одно, а коли с нами только ради бабла, то это другое. Вы сами сказали, что за социальную справедливость, а теперь в кармане крупные купюры зашелестели, и назад сдаете? Это понятно и я вас не осуждаю. Хочется красиво пожить, на дорогой тачке по району покататься, с биксой красивой на показ тусануться и на дискотеку королем войти. Дело ваше. Но это все преходяще. Наступит момент, когда вы останетесь ни с чем, и что тогда? Пойдете грабить и убивать. Но мы к этому отношения уже иметь не будем. Вот потому я и спрашиваю - вы с нами или разбегаемся? Если да, тогда подчиняетесь моим приказам, беспрекословно. Ну, а если нет, тогда флаг вам в руки, барабанные палочки на шею и попутный ветер в спину.

  - Егор, мы все поняли, - на этот раз за двоих высказался молчун Андрей. - Ты сказал - мы услышали. Так что назад не сдадим и если надо в армаду сходить, то мы пойдем.

  - Договорились. Пока свободны. Завтра мне позвоните, а послезавтра встретимся. Деньгами не разбрасывайтесь, лучше близких обеспечьте. Понты не колотить, светиться не стоит. Связь держать постоянно. Чуть где-то косяк какой, сразу за трубку и доклад. Идите.

  Парни вышли, а Шмаков подсел к нам с Гоманом и кивнул на дверь:

  - Как бы они нас не сдали.

  - Не сдадут, - я поморщился. - В голове у них каша, но парни правильные. Деньги, конечно, многих портят, но эти не из таких. Да и вообще, Эдик, это ты парней порекомендовал, так что несешь за них ответственность.

  - Согласен, ответственность на мне.

  Я допил кофе, отставил кружку и в разговор вступил Паша:

  - Значит, партизанская война?

  - Да, - подтвердил я и обратился к Эдику: - Что такое партизанская война? Можешь сформулировать?

  - Ну...

  Шмаков замялся и я пояснил:

  - Партизанская война - это вооруженная борьба на территории, которая захвачена противником.

  - Логично, - Эдик кивнул. - Раз страна под жидами, значит, захвачена противником, который является оккупантом.

  - А какова конечная цель партизанской борьбы?

  - В освобождении, наверное.

  - Правильно. В итоге эта борьба должна привести к освобождению занятой противником территории. Завтра дам тебе книжку, заучишь наизусть. Называется "Руководство по ведению партизанской войны". Но это завтра, а сегодня надо решить, где брать людей и в каком именно районе лучше всего создавать базу. Какие предложения?

  На столе появился ноутбук, и пошла работа. Карты. Схемы. Имена начальников, как гражданских, так и полицейских. Кто в прокуратуре? Какие дороги? В каком состоянии лесные массивы? Где военные части? Кто ими командует? Какие криминальные группировки держат районы? Есть ли националисты и патриотические организации? Сколько азиатов рядом живет? Сколько кавказцев и насколько сильны диаспоры?

  В общем, обычная ознакомительная суета, которая необходима для понимания того, как, где и с кем придется работать. Но окончательное решение принимать было рано, и мы разбежались. Эдик отправился к Паше, он вызвался почистить винтовку и пистолеты, что характерно, добровольно, а я вышел во двор.

  Тихо. Время далеко заполночь. Где-то еле слышно выводит свою нервную песню сирена. Возможно, что возле базы сектантов. Там сейчас, наверняка, полно полицейских. Во дворе безлюдно. В большинстве окон темнота - люди устали и отдыхают.

  Рука потянулась к пачке сигарет. Достал. Закурил. Затянулся. Не курил несколько часов, и в голове слегка зашумело. Но вскоре отпустило, а потом во двор въехало такси, из которого вылез Миша Токарев и в руках у него был тугой сверток. Он увидел меня и подошел. После чего молча присел, положил на лавочку сверток, помолчал и попросил:

  - Дай сигарету.

  - Ты же не куришь.

  - Бросил. Пять лет назад. Вредно. Но теперь уже все равно.

  - Бери, - я передал ему пачку и зажигалку.

  Токарев сделал всего одну затяжку, и ему стало плохо. Он отвернулся и сплюнул, а затем выбросил тлеющую сигарету в урну.

  - Не пошла?

  - Нет, - рукавом пиджака смертельно больной человек вытер губы и сказал: - Сегодня я бизнес продал и квартиру на Тормасову переписал.

  - Молодец, - одобрил я. - И что теперь?

  - Деньги поделил. Половину тебе, а половину детям и женщине. Пусть своих потомков нет, так хоть о чужих малышах позабочусь, бедствовать не будут. Это твоя доля. - Он пододвинул сверток ко мне: - Возьми.

  - Я не просил.

  - Не важно. Ты человек и этого достаточно. Так что прими. Там не очень много, сто тысяч евро, но лишними они не будут. Знаю, что тебе пригодятся.

  - А ты теперь куда?

  Токарев скривился:

  - Есть идея рвануть к морю и оттянуться на всю катушку. Напоследок. Сил уже нет никаких. Голова болит постоянно. Иногда зрение отключается, а сегодня ноги отнялись. Прямо на улице упал. Значит, времени у меня все меньше и, оглядываясь назад, я понимаю, что профукал свою жизнь, просрал ее и ничего назад не вернуть. Это горько и печально. На душе тоска и хочется что-то совершить, неразумное и не укладывающееся в рамки, но не могу. Устал я и двигаюсь уже через силу, не оттого, что мышцы ослабли, а потому что душа в клочья.

  Он встал, навис надо мной, и я кивнул на такси:

  - Поедешь?

  - Да, - он улыбнулся, печально и как-то умиротворенно. - Самолет через полтора часа. Не хочу опаздывать, лучше заранее приеду.

  - Ну, бывай, - понимая, что вижу Токарева в последний раз, я протянул ему руку.

  Мы обменялись рукопожатиями, и он отвернулся. Шаги его были неровными, и он покачивался, но до машины дошел без проблем, на миг замер возле дверцы, помахал мне рукой и прокричал:

  - Будь здоров, Егор. Живи долго и сделай, что задумал.

  Что тут скажешь? Токарев умирал, и шансов на выздоровление у него не было. Поэтому все мои слова пустые. Мне нечего ему сказать и, проводив взглядом такси, я подхватил сверток и направился в квартиру. При этом мне было немного тоскливо, а в голове бились пришедшие после встречи с Мишей мысли:

  "Судьба дала тебе второй шанс, так не проеби его, Егор. Нельзя как Миша Токарев свою жизнь проебать, а потому не стой на месте и двигайся. Нельзя допустить, чтобы твой народ умер, и память о нем была исковеркана. Нельзя дать тварям уничтожить последних настоящих людей и заменить их животными. Нельзя, и потому вперед, через кровь, через смерть, через ложь и непонимание к победе, а иначе все будет напрасно. Старт есть, удача с тобой и соратники найдутся. Ты не один и это главное".


предыдущая глава | Правда людей. Дилогия | cледующая глава