home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



***

  После встречи с Егором Нестеровым, бывший преуспевающий бизнесмен Михаил Токарев, как и собирался, отправился в аэропорт. Но время в запасе имелось, и он решил заехать в ночной магазин. Совершенно неожиданно захотелось есть и организм потребовал не деликатесов или диетического питания, а хороший шматок ветчины, белого хлеба и холодного лимонада. Пища нездоровая, так считал Токарев раньше, но в настоящий момент его это не беспокоило. Барьеры, которые он воздвигал в себе всю сознательную жизнь, рушились один за другим, и Михаил уже не боялся смерти.

  Таксист, пожилой дядька, которому нравился не жадный и спокойный клиент, заметил светящуюся в темноте вывеску небольшого магазинчика и остановился. Токарев вошел внутрь, слегка прикрыл глаза, слишком ярким был свет, и замер перед стеклянными витринами. Колбаса, окорока, ветчина, сыры. Выбор был неплохой и хлеб имелся. Желудок Токарева, предчувствуя пиршество, заурчал, и во рту Михаила скопилась слюна. Он сглотнул, впервые за день улыбнулся и подошел к кассе.

  - Что будете брать? - спросила его миловидная девушка чуть старше двадцати без обручального кольца на пальце.

  Было в девушке что-то привлекательное и на мгновение Михаил замер в ступоре. Обычная симпатяшка, мягкий голос, стройная фигурка, чистое лицо, карие глаза. Наверняка, провинциалка, которая приехала в столицу за счастьем и уберегла себя от панели. Таких в Москве много. Однако эта девушка зацепила его, и Токарев подумал: "Эх, встретилась бы ты мне раньше. Обязательно постарался бы познакомиться".

  - С вами все в порядке? - продавщица слегка склонила голову.

  - Нет-нет, не беспокойтесь, все хорошо, - Михаил развел руками. - Просто задумался. Мне, пожалуйста, ветчину, вон тот кусочек. Хлебушек и лимонад. Если можно, ветчину и хлеб порежьте.

  - Это можно. Желание клиента закон.

  Продавщица занялась заказом, и в этот момент в магазин вошли новые посетители. Их было трое, по виду азиаты, но не работяги. Несмотря на лето, одеты в кожу, на ногах ботинки с толстой подошвой, а на пальцах татуировки. Они отошли в сторону от кассы и заговорили на своем родном наречении. Сплошное жур-жур и косые взгляды на Токарева и девушку.

  - Не уходите, пожалуйста, - тихо прошептала продавщица, передавая Михаилу пакет. - Охранник на смену опаздывает, вот-вот подскочит, а эти опасные.

  - Хорошо, - совершенно спокойно ответил Токарев, отметил, что бутылка лимонада в его пакете может сойти за метательный снаряд, а острый нож, которым орудовала девушка, лежит на разделочной доске. - Не бойтесь. Я буду рядом.

  - Спасибо вам.

  Девушка кивнула, а Михаил поинтересовался:

  - Сколько с меня?

  - Ой! - продавщица всплеснула руками. - Совсем забыла. С вас пятьсот сорок три рубля.

  Токарев достал портмоне и расплатился. А иноземцы, увидев, что он при деньгах, направились к нему. Они решились на активные действия, и Токарев к этому был готов.

  - Прячься в подсобку, - бросил он девушке и развернулся навстречу азиатам, которые этого не ожидали и уперлись один в другого.

  Впрочем, они не растерялись, и вперед выступил один из них, приземистый и смуглый. Словно киношный уголовник, он веером раскинул перед собой пальцы рук и зашептал:

  - Слишь, мюжик. Глядим с брятвой, ты при деньгах.

  - Ну и что из этого? - Пакет с продуктами лег на прилавок. После чего правая рука Токарева освободилась и, прикрытая пакетом, сомкнулась на рукоятке ножа.

  - Так делиться надо. Давай лопатничек и уйдешь отсюда целий.

  Месяц назад Токарев, наверняка, поджал бы хвост и сделал то, что ему велели. Но сейчас он не хотел отступать, а наоборот, силы вернулись к нему, а в голове стало ясно, словно и нет никакой болезни Кройцфельдта-Якоба. Что-то проснулось в душе Михаила. Что-то прорвалось сквозь навеянную зомбоящиком муть и грязь. Что-то заставило вспомнить деда, на которого он всегда хотел походить, сурового ветерана, имевшего на своем счету два десятка "языков". Что-то воскликнуло от радости - наконец-то, бой! И потому Токарев не спасовал, а громко и вызывающе рассмеялся.

  Азиаты, тем временем, окружили его, и он услышал:

  - Дебиль, блядь...

  - Деньги, давай. Русня, еб...

  - Эй, слишь, заткнись, маму твою раком ставиль...

  В руках двух "гостей столицы" мелькнули ножи, а у одного оказался травмат, и Михаил понимающе кивнул. Да, так и должно быть. Может быть, именно ради этого момента и ради спасения детей Елены Тормасовой, он и появился на этот свет. Вот он - его час. Он пробил, и Токарев не медлил.

  Михаил ударил наотмашь и остро заточенный клинок рассек горло первого противника. Кровь не успела ударить фонтаном из рассеченных вен, а он бросился на второго. Массой своего еще не потерявшего лишние килограммы тела, Токарев сбил его с ног и ударил в живот третьего. Тот согнулся и заверещал, будто поросенок, а Михаил не останавливался. Ногой он ударил по руке того, который свалился на пол, отшвырнул прочь травмат и коленями упал ему на грудную клетку.

  Хруст вдавливаемых в тело ребер ворвался в уши Токарева и он прокричал:

  - Суки! Хрен вам, а не Москву!

  Потом он кричал что-то еще. Клинок в его руке стал скользким, но Михаил держал оружие крепко. Кровь врагов опьянила его, и на краткий миг он уподобился берсерку. Сталь кромсала тела чужаков, и Токарева совсем не волновало, что они уже не двигаются.

  Однако продолжалось это безумство недолго. Вскоре Михаил очнулся и поднялся. Он был заляпал кровью с ног до головы и, бросив взгляд на подсобку, в которой пряталась продавщица, Токарев направился на выход. Михаил не знал, что будет делать дальше, но судьба все решила за него. Дверь магазина вновь открылась, и на пороге возник еще один азиат, судя по всему, он стоял на шухере и решил посмотреть, как идут дела у его дружков.

  - Что, говно!? - не узнавая своего голоса, прорычал Токарев, направляясь к нему. - Тоже смерти ищешь!?

  Четвертый "гость столицы" перепугался. Его лицо перекосила судорога, но, тем не менее, он успел выхватить пистолет, который находился у него за поясом.

  - Стой, билядь! Стой! - прокричал азиат.

  Токарев не остановился. Он приблизился к недобитку и занес окровавленный нож, после чего у грабителя, которому не хватило мозгов сбежать, сдали нервы и он выстрелил. Пистолет у него был боевой, и пуля разворотила Михаилу грудь. Да только азиата это не спасло. Токарев рухнул на него, и нож вонзился последнему грабителю в бок, а затем они оба упали на проходе и руки Михаила, неосознанно, сомкнулись на шее врага.

  Разум Токарева туманился. Михаил умирал, но его душа пела, потому что он погибал как мужчина - в бою, за правое дело и за человека одной с ним крови.

  Последним усилием, уже ничего не понимая, он смог свернуть грабителю шею и только после этого затих. Так оборвалась жизнь Михаила Токарева. Отмучался, и его уже ничто не беспокоило.

  Ему все равно, что таксист не дождался клиента, а потом уехал с его вещами и прибрал к рукам деньги, которые Токарев хотел потратить в Сочи.

  Ему все равно, что полицейские оформили все произошедшее в магазине, как выходку сумасшедшего русского алкаша, который напал на четырех недавно освободившихся из тюрьмы мирных таджиков.

  Ему все равно, что спустя три дня спасенная им продавщица Людочка Арефьева встретила хорошего парня, а через десять месяцев у них родился замечательный ребенок.

  Все это уже было неважно, ибо проблемы и дела живых мертвых не касаются.


Москва. Лето 2013-го. | Правда людей. Дилогия | Подмосковье. Лето 2013-го.