home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Подмосковье. Лето 2013-го.

  - Эдик, у тебя родня близкая есть? - Я посмотрел на Шмакова, который расположился на месте водителя и вел купленную нами "тойоту".

  - Да, - не отвлекаясь от дороги, Эдик кивнул. - А что?

  - На кого-то надо недвижимость оформлять, а нам светиться нельзя.

  - А-а-а... - протянул парень. - Вот ты про что. Теперь понятно. Только мои все в провинции и сюда перебираться не захотят.

  - Даже если им денег предложить?

  Шмаков помотал головой:

  - Они мирные люди, Егор. Не надо их в наши дела впутывать.

  Реакция понятная, и я повернулся к Паше Гоману, который находился позади:

  - А у тебя с этим как?

  - Никак, - Паша поморщился и добавил: - Лучше не спрашивай.

  - Ладно.

  Камрады замолчали, и я задумался.

  Итак, вот уже неделю мы мотаемся по Московской области, выбираем места, где можно закрепиться, и кое-что для себя уже решили.

  Первое, начинать надо с Наро-Фоминского района, который примыкает к Молодежному району Москвы. Почему с него? Причина проста. Именно в Наро-Фоминске расквартирована элитная Кантемировская танковая дивизия, в которой немало срочников и пока еще есть русские. Кроме того, рядом с городом, в поселке Калинец, пункт постоянной дислокации еще одной придворной дивизии, Таманской мотострелковой. И будущие солдаты ВС РФ Федор Евстигнеев и Андрей Волков, скорее всего, попадут служить именно туда. Стрелка с районным военкомом, точнее сказать, с его племянником, уже забита, так что дело на мази. Мы дадим ему денег, а он определит наших камрадов туда, куда нам будет нужно. Мотивация - мамы беспокоятся и хотят, чтобы их ненаглядные детки служили рядышком.

  Второе, после того как будет куплена недвижимость на окраине Наро-Фоминска и в Калинце, надо заняться Балашихой. Там рядышком ОДОН, знаменитая дивизия имени Дзержинского, и Центр спецназа ФСБ. Значит, туда тоже придется своих людей пристраивать. Если срочников в ОДОН, то в этот призыв уже не успеваем. Но до следующего призыва кандидатов найдем, а пока ограничимся внедрением гражданских или контрактников подберем. Благо, сейчас это устроить не трудно, особенно если деньги есть.

  Третье, помимо двух вышеперечисленных районов, нам интересен поселок городского типа с чудным названием Белоомут. Есть такой в Луховицком районе Подмосковья на границе с Рязанской областью. Это свыше двухсот километров от столицы. Там хорошие леса, не так много кавказцев и азиатов. И если где-то устраивать долговременные схроны и лагеря для подготовки бойцов, то именно там. Я так решил, а Паша Гоман со мной согласился и, кстати сказать, отыскал в Белоомуте своих сослуживцев, которые хвалились, что у них есть организация ветеранов боевых действий "Боевое братство", люди там правильные и если приспичит, то они смогут дать нам поддержку. Что же, посмотрим. Особо на чью-то помощь не рассчитываю, но надеюсь.

  Разумеется, сразу все не охватишь. Однако начинать с чего-то надо. Хотелось бы внедрить своих людей и в другие воинские части: зенитно-ракетные, строительные, по связи; но нет людей. Пока. Хотелось бы обзавестись единомышленниками в ОМОНе, СОБРе, отрядах ЦСН, ГРУ и других специфических конторах. Но до этого пока далеко. "Альфа", "Вымпел", "Витязь", "Сегеж", "Зубр", "Рысь", "Ястреб" и еще с десяток самых разных спецотрядов из различных структур, которые находятся в Москве и Подмосковье. К каждому подобному формированию нужен особый подход и люди, которые должны туда попасть, обязаны быть серьезными бойцами, ибо слабых там не уважают, за своих не примут, и слушать не станут.

  Впрочем, все это потом, отдаленные планы, а пока надо решать проблему с людским резервом. На улице к первому встречному не подойдешь с вопросом: "А не хотели бы вы, мил человек, повоевать за социальное равенство и русский народ против кремлядей?" При таком раскладе полицаи живо ласты за спину завернут, а прокурор впаяет сколько ему не жалко, от червонца и выше, дабы не смущал народ экстремистскими речами. Значит, людей придется отбирать поштучно, и не торопясь. Времени, конечно, жалко, но иного выхода я не вижу. И хорошо еще, что я не один. Кого-то обещал привести Паша, кого-то Эдик из толпы молодых патриотов выдернет, потом Федя с Андрюхой кого-то порекомендуют, и кого-то я подберу на основе своих воспоминаний из прошлой жизни. Так что дело пошло и если нас не сдадут и не остановят, а с увеличением численности отряда эта угроза будет возрастать в геометрической прогрессии, то через три-четыре месяца под моей рукой окажется не менее пятидесяти бойцов и двадцать-тридцать помощников. Страховаться, при этом, придется всерьез: делить бойцов на тройки и пятерки, устанавливать промежуточные барьеры между исполнителями и командирами, а главное, не сидеть на одном месте; но для меня это дело привычное.

  - Егор, - прерывая молчание, позвал меня Шмаков.

  - Чего?

  - Спросить хочу.

  - Спрашивай.

  - А что мы станем делать, когда отряд сколотим?

  - А сам, что по этому поводу думаешь?

  - Ну, надо оружие добыть. Потом проверить бойцов в деле. А дальше не знаю...

  - Дальше, друг мой Эдуард, попробуем отбить один из районов Подмосковья.

  - Как это? Захватим город?

  - Да.

  - Но нас же задавят.

  - Если по уму, то нет. Не надо брать штурмом местный Белый Дом, УВД, банки и почтамт. Сейчас не семнадцатый год. Поэтому действовать станем иначе. Сформируем отряд, снабдим бойцов оружием, подготовим людей к боям и проведем разведку. Затем выберем район, где бы мы чувствовали себя комфортно, и начнем действовать. Тихо и спокойно, пробьем районную администрацию и полицейское начальство. Кто нам враг, того в расход, и в его кресло посадим своего человека. Кто сочувствующий, с тем миром разойдемся, если за ним грязи нет. Кто друг, тому поможем. По сути, я планирую создание теневой власти, при которой для обывателей все останется по-прежнему: дом, семья, работа, отдых, телевизор, нехитрые развлечения. А реальность изменится. В полиции только наши люди. В администрации тоже. На улицах не будет чужаков. Без яростного крика и надрыва мы освободим клочок русской земли, ударяя по слабым точкам оккупационной системы, выдавим из района инородцев, которые не желают жить по нашим законам, укрепимся и продолжим экспансию. В этом нет ничего нового. Все это было до нас и не надо ничего изобретать. Поэтому, на мой взгляд, это самая лучшая стратегия. Ровно, уверенно, шаг за шагом, мы добьемся своего, и когда за нашей спиной появится реальная сила, тогда начнется наступление на столицу, ибо кто контролирует Москву, тот контролирует страну.

  - Да-а-а... - протянул Шмаков.

  - Удивлен размахом?

  - Есть такое.

  - А удивляться не надо. Дочитай книгу, которую я тебе дал, и узнаешь про партизанские районы, которые во время Великой Отечественной войны на оккупированной территории создавались.

  - Да я уже дочитал. Но не думал, что вот так все обернется...

  - Не думал он. Хм! - я повел шеей. - А надо бы, ведь если предки могли бить врага, то и мы сможем.

  Шмаков втянул голову в плечи, а Гоман усмехнулся:

  - Планы у тебя, Егор, грандиозные.

  - А чего мелочиться, камрады? - я тоже улыбнулся. - Вы только посмотрите, кто над нами? Кучка трусливых уродов, которые плывут по течению. Это политические импотенты, куда дуля - туда дым. Потянули влево, пошли. Дернули вправо, покатились. Но одно неизменно, их конечная цель - уничтожение нашего народа, который может призвать тварей к ответу. Мы не хотим подыхать, и будем сопротивляться. Вон, в провинции каждый месяц что-то происходит, то бунт, то массовая драка с инородцами, то стихийные выступления. Власть сразу высылает какого-нибудь клоуна и тот всех успокаивает. Мол, я с вами, люди, все сделаем, все решим, все уладим. А что потом? Смутьянов по 282-й статье на зону, а в район новых чужаков напихивают. А если что-то серьезное заварится, то кремляди пришлют спецназ и ОМОН, который всех в землю втопчет. Поэтому захваты городов на начальном этапе ничего не дадут, и значит, придется действовать из темноты. Предупредил чиновника и выдвинул ему ультиматум - сделай так. Если выполнит, пусть живет, ведь мы не звери. Ну, а пойдет против, пусть заказывает место на кладбище. И так в каждом конкретном случае, ведь власть не есть нечто несокрушимое и незыблемое. В первую очередь это люди, самые разные, плохие и хорошие. Вот только они, чиновники, в большинстве своем, отделяют себя от народа и считаются элитой. Да только хрен им. Пуля всех уровняет, и министра, и простого слесаря. Не хотят жить по совести, заставим, и через это сами к власти прорвемся. Возможно, не мы с вами, а те, кто двинется следом. Неважно это. Самое главное, добиться поставленной цели, ради которой не жаль бить, резать, пытать и убивать. Потому что лучше мразей к стенке ставить, чем жить как животные и обрекать на это своих потомков.

  - Это точно, - согласился Шмаков.

  - Правильно, - добавил Гоман и вздохнул: - Не для себя стараемся.

  - Вот-вот, - я согласно мотнул головой. - Могли бы на деньги, что хапнули, неплохо жить где-нибудь в Австрии или в Австралии. Но ведь мы не общечеловеки, и потому остаемся здесь.

  Камрады не возразили, и Паша сменил тему:

  - Перекусить бы, а то с утра ничего не ели.

  - Ага, - кивнул Эдик. - Я бы тоже чего-нибудь съел. Мясного.

  - Без проблем, - я кивнул на придорожную кафешку. - Давай остановимся.

  Меню в придорожном заведении, которое называлось "Маруся" и принадлежало славянам - это важно, ибо правило людей: "Покупаю только у своих", никто не отменял; было небогатым. Свежая картошечка, пирожки в дорогу, курочка, пельмешки, шашлычок и котлетки. Мои товарищи расположились за столиком под тентом, а у меня настроения не было. В последнее время стал замечать, что потребностей у моей скромной персоны очень немного. Поем один раз в день и доволен. Выпью пару стаканов воды и хватает. Вещей в гардеробе всего ничего, туфли, ботинки, камуфляж, пара брюк и несколько маек, а больше и не надо. Вроде бы и бабла две сумки под завязку, а тратить деньги не на что. В общем, я счастливый человек, сказал бы какой-нибудь древний философ, ибо мне всего хватает.

  Взяв стаканчик черного кофе, я отошел в сторону от столиков, и закурил. Рядом небольшая мутная речушка, в которой загорелые деревенские мальчишки ловят раков. За спиной федеральная автомагистраль и сотни автомашин. Над головой жаркое летнее солнышко, а за кафешкой трое мужиков, которые рубят дрова, видимо, для мангала. Они о чем-то разговаривали и, сделав несколько шагов, я оказался за их спинами.

  Мужики были примерно одного возраста, лет под пятьдесят, может, чуть старше или младше, сразу не определишь. Грязные, обтрепанные, небритые, и для себя я моментально дал каждому прозвище. Тельняшка (он был в морском тельнике с длинными рукавами), Сухой (очень уж худой) и Разведка (на предплечье красовалась летучая мышь, знак спецназа ГРУ). Типичные бомжи, каких по всей нашей необъятной родине после развала Советского Союза сотни тысяч. Вот только речь у них была правильная и, вместо того, чтобы развернуться и уйти, я остался на месте.

  - Знаете, - сказал Сухой, подтаскивая к колодам два больших полена, - я часто вспоминаю тот день, когда меня вышвырнули с должности главврача. Тогда меня заграницу приглашали, место хорошее сулили, и достойное жалованье обещали, а я отказался. Сам не знаю почему. Кажется, нет препятствий, соглашайся, а я не смог. Жена в спину толкала, давай уедем. Теща тоже зудела, бросай эту никчемную страну, где кругом одно быдло и хамы. Коллеги намекали, что надо эмигрировать, а потом можно им вызов прислать. А я ходил и улыбался, и мне ни до чего не было дела. И вот итог, я оказался здесь и сейчас, с вами. Но знаете что самое поразительное?

  - Что? - спросил его Тельняшка.

  Сухой слегка вскинул голову и улыбнулся:

  - Я до сих пор ни о чем не жалею и рад, что повстречал на своем жизненном пути таких людей как вы. Так-то, господа.

  Хрясь! Хрясь! - колуны раскололи чурки, и Тельняшка повел полосатыми плечами:

  - Я бы сейчас тоже мог заграницей жить. В Бразилии. Помню, зашел наш танкер в городок, Сан-Себастио называется, и там я с одной дамочкой познакомился. Валенсия ее звали. Грудь шикарная, ноги длинные, волосы черные, в постели королева, а глаза, словно два омута. Настоящая ведьма, как есть, не вру, и я с ней пять суток зажигал. Как зажигал! Эх! Вспомню, до сих пор сердце чаще колотиться начинает.

  - А дальше?

  - Потом она предложила мне остаться. Насовсем. И я согласился.

  - А почему же вы тогда здесь, с нами, а не с этой королевой? - усмехнулся Сухой.

  Тельняшка пожал плечами:

  - Так получилось.

  - А подробней нельзя?

  - Можно, - колун расколол очередной чурбак. - Я к Мастеру пришел - это капитан по нашему, по морскому, и говорю, что хочу сойти на берег, а потому прощай, Алексеевич. А он отмахивается, не дури, Дед - это старший механик, мне без тебя никак. Мол, переход длинный и механики не сдюжат. Но в итоге я его переупрямил, и он сделал вид, что согласился. После чего, подлец, вызвал Дракона - это боцман, и пару рогатых, матросов палубной команды, то есть, и они меня скрутили. Потом заперли, и пароход отчалил. Ну, а в океане я уже оклемался. Наваждение схлынуло, и понял я, что нечего мне в Бразилии делать, ведь дома жена с детьми.

  Моряк расколол еще одну чурку и продолжил:

  - Но не пошла у меня жизнь. В бизнес подался и прогорел. Кредитов нахватался, ой мама моя родная, роди меня обратно. А потом коллекторы на меня налетели, жена заболела, а дети в сторону отошли. Все одно к одному, и когда схоронил я свою Машеньку, то запил, пошел бродить по стране и добрел сюда. Вот моя история.

  На некоторое время бомжи замолчали. Но потом Сухой притянул новую порцию чурбаков и обратился к Разведке:

  - Иван Иваныч, а ты свою историю не расскажешь?

  Разведка фыркнул:

  - А надо?

  - Не хочешь говорить, молчи. Мало ли, вдруг, тайна.

  Иван Иваныч усмехнулся:

  - Тайны никакой нет. Просто история дурацкая. Приехал к нам в бригаду заместитель министра обороны с проверкой. Свойский вроде бы человек, вместе в Рязани когда-то учились. Ну, он всех застроил, проверил и толкнул речь. Все как положено, а потом фуршет с девочками. Комбриг расстарался, поляну в собственной сауне накрыл, и девчонки одна к одной, ядреные кобылки. Командование собралось, генералы с полковниками, и меня пригласили, хотя я всего лишь майор, пусть даже боевой и с пятью командировками в горячие точки. Выпили. Раз, другой и третий. Меня развезло, а тут замминистра подсел. Вспомнили молодость, знакомых обсудили, и он вопросы задавать стал. Как живем? Сколько получаем? Какие жилищные условия? Что на уме у офицеров? А я без всякой задней мысли отвечал, как своему. Так, мол, и так. Спецназ уже не тот. Комбриг ворюга. Комбаты почти все сволочи. Личный состав с бору по сосенке. И вообще, надо бы собраться и марш на Кремль организовать, скинуть уебаторов, которые там окопались, и провозгласить военную диктатуру...

  - И что потом?

  - Да ничего. С утра меня уволили, за пьянку, и вышвырнули за ворота. Денег нет, квартиры нет. Устроиться никуда не мог, сразу пробивали, что мне волчий билет выписан, а потом документы утерял и с тех пор бродяжничаю. Сначала все время думал, как бы документы восстановить и зажить, как люди живут. Но потом понял, что документы это всего лишь бумажки. Человеком бы остаться и самому не забыть, кто ты есть, а остальное чепуха. Вот сегодня с вами познакомился и за еду дровишки пластую. Это нормально, а что будет завтра, загадывать не хочу.

  - А семья твоя где?

  - Не обзавелся и, наверное, это правильно, а то страдали бы сейчас родные из-за моего длинного языка.

  Снова пауза в разговоре, а затем из дверей кафешки показался мордастый молодой парень в белом фартуке, который крикнул бомжам:

  - Харэ пиздуна гонять! Здесь вам не курорт!

  Бомжи промолчали и взялись за работу. Парень скрылся, а я, подумав, что судьба балует меня встречами с настоящими людьми, свистнул. Мужики обернулись, и я представился:

  - Меня Егором зовут. Фамилия Нестеров.

  - И что тебе от нас нужно, Егор Нестеров? - спросил Иван Иваныч. - Может, работенка есть? Так мы до вечера заняты. Сам видишь, дров полно. За сегодня надо все переколоть.

  Я допил кофе и улыбнулся:

  - Так получилось, что я ваш разговор услышал...

  - И что? - Иван Иваныч выступил вперед и я увидел, что на левой щеке у него старый шрам, рваная блеклая нитка, словно молния.

  - У меня для вас есть работа. Не работенка, про которую вы говорите, а настоящее дело.

  - Говори, а мы послушаем.

  - Поговорим завтра, а пока примите это, как задаток, - я протянул бывшему майору четыре пятитысячных купюры. - Оденьтесь прилично. Побрейтесь, помойтесь, покушайте. А завтра с утра будьте вон на той остановке, я подъеду, и тогда поговорим.

  Я кивнул на остановку напротив кафе, но Разведка сделал шаг назад и покачал головой:

  - Не надо нам твоих денег. Знаем уже про эту замануху. На! Возьми денежку, а потом печень или сердце отдай. Вали отсюда, Егор Нестеров. Не получится разговора.

  Одновременно с этими словами за моей спиной нарисовались Гоман и Шмаков, после чего бомжи схватились за колуны, будто к драке приготовились. В общем, договориться не получалось и, было, я решил отступить, раз возникает недопонимание. Однако в дело вступил Гоман, который отодвинул меня в сторону, всмотрелся в майора и спросил его:

  - Слышь, мужик, а ты, случаем, в Бамуте летом девяносто пятого по зеленке не бегал?

  Пауза и бывший офицер кивнул:

  - Было такое. А что?

  - Ничего. Просто мне там тоже побывать довелось, и я тебя запомнил.

  - Шрам? - Иван Иваныч усмехнулся.

  - Он самый, - Паша кивнул. - Приметный очень.

  - Ха! - майор кивнул Гоману на кучу поленьев, которые перетаскивал Сухой: - Отойдем?

  Паша посмотрел на меня, и я одобрительно моргнул. Два вояки покинули нас, переговорили и вернулись. Вновь я протянул деньги, и на этот раз Разведка их взял, а затем уточнил:

  - Значит, завтра с утра?

  - Да, - подтвердил я.

  На этом наше общение закончилось. Бомжи остались, а мы сели в машину. Тронулись, и Эдик спросил:

  - Это кто такие?

  Мы с Гоманом, который уже сообразил, что к чему, обменялись понимающими взглядами, и я ответил:

  - Это наши будущие товарищи, Эдуард.

  - Бродяги?

  - Да.

  - Но они же сейчас пробухают деньги, которые ты им дал, и все.

  - Если так, значит, я ошибся в людях. А если нет, то утром все трое будут ждать нас в условленном месте.

  - Ладно, - Эдик хмыкнул, - допустим, они правильные. Куда ты их пристроишь?

  - Был бы человек, а дело ему найдем. Ну, а что касательно этих троих, то с ними все ясно. Сделаем мужикам документы и вперед, в работу. Первый станет инструктором по боевой подготовке, второй отрядным врачом, а третий будет держать перевалочную базу в городе. Как думаешь, Паша, я прав?

  Гоман кивнул:

  - Время покажет, а пока все в цвет.

  Я достал телефон и посмотрел на часы. Следовало спешить, племянник военкома ждать не станет, ибо важная птица, и я поторопил Шмакова:

  - Прибавь скорость, Эдик. Опаздываем.

  - Нормально, - ответил он, сильнее вдавливая педаль газа. - Успеем.

  - Хорошо бы, а то если сегодня за наших камрадов не договоримся, придется им ехать тундру охранять и оленей гонять, а не в Подмосковье революционную борьбу налаживать.

  - Ха-ха! - все рассмеялись, и Паша сказал: - Представляю себе лица Феди и Андрюхи, когда им такое сообщат. Обиды будет.

  - Во-во, - я смахнул выступившие на глазах слезинки. - А чтобы обид не было, решить их вопрос надо сегодня, пока они на сборный пункт не отправились.


предыдущая глава | Правда людей. Дилогия | Москва. Осень 2013-го.