home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Москва. Зима 2013-го.

  Скрипнув протезом, Костя Трубников, сын полковника Трубникова, положил на столик ноутбук, осторожно присел в кресло и посмотрел на меня.

  Это был двадцативосьмилетний брюнет с короткой стрижкой, худой и, можно даже сказать, истощенный. Тонкие губы крепко сжаты, и лицо имеет сероватый оттенок, сказываются постоянные боли в ноги. Казенный протез, конечно, вещь неплохая, лучше, чем инвалидная коляска, но его надо разнашивать, а это больно. Однако Костя держится, не стонет, не плачет, на судьбу не жалуется, к бутылке с поганой сивухой не припадает и старается держаться молодцом. Крепкий человек, нам такие нужны. Да что там. Такие люди нужны всем, только не нашему правительству, там в почете иная порода, вороватые и настырные обезьяны без принципов.

  Впрочем, к чертям собачьим правительство. Настанет срок, доберемся до кремлевских верховодов, а пока к делу.

  - Костя, что там с Заварзиным? - спросил я.

  - Ничего страшного, - младший Трубников пренебрежительно покривился. - Как свидетель он привлечен к делу по убийству в кафе и активно сотрудничает со следствием. Марку держит и старается выглядеть бодрячком, мол, смотрите, какой я независимый. Но фотороботы убийц, весьма точные, составлены со слов Заварзина. Да и остальная его компания от лидера не отстает.

  - Значит, с ним у нас дел не будет, - я мотнул головой и, оглядев небогатую, но уютную квартиру Трубниковых, куда приехал вместе с Галиной, задал Косте следующий вопрос: - Что по другим кандидатам?

  - Посмотри, папка на рабочем столе, - он кивнул на ноутбук. - Все здесь. Как ты и заказывал, мужчины, около тридцати или слегка за тридцать, русские, патриоты, служили в армии, у каждого активная жизненная позиция.

  - Хорошо.

  Я начал просматривать краткое досье на потенциальных вожаков партии "ЗаСС" и вглядываться в их лица. Как правило, люди все достойные, с такими можно в разведку пойти. Однако мне они не подходили, и вскоре я отодвинул ноутбук.

  - Что, не то? - поинтересовался Костя.

  - Не то, - ответил я. - Кандидаты интересные, но у каждого за спиной сторонники и куча друзей. Таких людей контролировать сложно, чуть оперятся и начнут свою политику гнуть.

  - А тебе нужен подконтрольный человек, который бы зависел от нас на сто процентов?

  - Да. Необходим такой, чтобы его интересы совпадали с нашими и он не делал резких движений, о которых бы мы не знали.

  - Мне кажется, Егор, что ты мудришь. Зачем нам партия? Собрались делать революция, так давай. Окрепнем, кулаки набьем и обрушимся на Кремль, а народ нас поддержит. За пару лет все это сделаем, благо, правительство само людей провоцирует.

  - Думаешь, Путина с подельниками возле Кремлевской стены расстреляем, и все наладится? - я улыбнулся.

  - Именно так и думаю, - глаза Кости впились в меня. - А ты с этим не согласен?

  - Нет. Потому что грохнуть президента и тех, кто с ним рядом, не так-то и сложно. Как показала мировая практика, бессмертных не существует, и достать можно любого. Меня другое беспокоит, а что дальше? Ну, убрали мы их, скинули, расстреляли или они сбежали. Допустим, это произошло, и кресла в Кремле освободились. А что потом?

  - Свое правительство сформируем, перекроем границы, вышлем всех чужаков и начнем возрождать страну.

  - Легко сказать, да трудно сделать. Из кого формировать правительство? Из вчерашних воров? Нет. Работяг и военных в министерские кресла посадить? Нет. Из-за рубежа умных американских сенаторов пригласить? Тоже нет. Нам нужны свои кадры и прежде чем брать власть, надо разобраться, какие шаги станут следующими, и кто сменит правителей. Ведь если они исчезнут, то всем плохо будет. В стране десятки миллионов мигрантов, которые не хотят возвращаться в аулы. В стране сразу возникнет нехватка собственного продовольствия, ширпотреба и электроники, и если перекрыть границу, то начнется голод. В стране огромное количество людей, которые при нынешнем режиме живут очень даже неплохо, и они плевать хотели на тех, кто копейки до пенсии собирает, чтобы кусок хлеба купить. В стране олигархи, генералы, адмиралы, министры, высокопоставленные офицеры и чиновники, которые не бедствуют. В стране полиция и куча охранных контор, которые не заинтересованы в переменах. Так-то, тащ лейтенант. Чуть Путина с его братвой задень, начни у них жирные куски вырывать и чужаков выселять, они тебе покажут, что почем, как надо жить и кто в стране реальный хозяин. И народ, который привык жить в болоте, смотреть телешоу "Кто с трех раз угадает букву А?", жрать бич-пакеты и запивать все это дешевым алкоголем, поддержит их, а не нас, ибо пузо чем-то набивать надо и мозги без сериалов скрипеть начинают. Вот потому-то нам и нужна партия, которая перехватит власть, а боевой элемент организации будет ей в этом активно помогать. Понимаешь меня?

  - Понимаю, - лейтенант тяжко вздохнул.

  - Это хорошо, что понимаешь. Потому что дальше больше. Возьмем власть, и начнется. Толпа станет кричать - хотим жить лучше, а работать люди разучились. Придется строить фабрики и заводы, дороги и новые дома. А для этого нужны специалисты и рабочие руки. Одновременно с этим надо возвращать на родину украденные из страны деньги: стабилизационный фонд, инвестиции и копилки олигархов. А значит, нужны бойцы, которые способны работать заграницей, и необходима политическая сила. Затем от американцев и других международных полицаев будем отбиваться. И чем? Оружием, которое от Советского Союза осталось, да теми крохами новейших разработок, что в войска сейчас поступают. А с криминалом и наркомафией кто будет бороться? А с алкоголиками и тунеядцами биться? А науку кому возрождать? А сельское хозяйство? А что с медициной и образованием, которые в любом случае должны остаться бесплатными? А союзников где искать? Только начни будущие проблемы перечислять, и утонешь в них. Поэтому, прежде чем шашкой махать, головы рубить и ворье на стройки века с кайлом в руках отправлять, необходимо предложить народу альтернативу, а потом подкрепить ее силой оружия и реальными делами.

  - Егор, но вы же партизаны. О чем тогда речь?

  - Да, мы партизаны и будем находиться в подполье, пока не одержим победу. Ведь не мне тебя учить, в чем смысл партизанской борьбы. В освобождении родной земли от оккупантов. А затем приходит черед идеологов и управленцев. Так всегда было, есть и, наверное, будет. Вон, хоть Фиделя Кастро вспомнить. Воевал и партизанил, а когда победил, пришлось стать президентом и первый вопрос, который перед ним встал - как и чем накормить освобожденный народ.

  - Честно говоря, про это я как-то не думал, - признался Костя.

  - А мне приходится думать, и чем больше я над этими вопросами размышляю, тем больше понимаю, что без участия народа и подготовки революция невозможна. Переворот словно в банановой республике замутить можно, и правительство перебить реально. Но без поддержки большей части народа, в первую очередь русских, мы ничто, ибо озверевшие и оглодавшие люди сметут нас с лица земли, и памяти не оставят. Кстати, ты нашу Конституцию помнишь?

  - Не-а, - он покачал головой.

  - А зря. Интересное чтиво, возьмись, почитай, - я вспомнил нужную статью и процитировал ее по памяти: - Статья номер три. Пункт первый. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Пункт два. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Пункт три. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Пункт четыре. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону... Самое главное, что народ скажет. И если он говорит - не бывать на нашей земле никелевой добыче, долой этническую преступность, и требуем ограничить миграцию иноземцев, значит, правительство должно взять под козырек и выполнить волю народа. А в противном случае это правительство не легитимно и приказы наплевавших на людей кремлевских чиновников должны висеть в сортирах как пипифакс.

  Костя нахмурился:

  - Понятно. Однако ты забываешь, что народ многонациональный и правительство охотней дает гражданство азиатам, чем русским, которые хотят вернуться на родину.

  - Я все помню, и не забыл, что отколовшиеся от СССР республики вотчина националистов: кавказских, азиатских, западенских и прибалтийских; и только Россия для всех. Это неправильно и несправедливо, но мы этого изменить пока не в состоянии. Разве только локальные боевые акции против этнопреступников и предателей проводить, во время которых будет создаваться силовое ядро организации, и только. А чтобы вершить по настоящему большие дела, нужны серьезные финансово-материальные средства и сотни боевых ячеек по всей стране, которые смогут опираться на партию. Но это дело не на один год.

  - И что мне теперь делать, новых кандидатов на роль партийного вожака искать?

  - Не стоит. Я его уже нашел.

  - Интересно, кто такой?

  - Ты, - указательный палец уперся в грудь Кости.

  - Чего? - удивился он.

  - Того. Вождем партии "За Социальную Справедливость" станет участник боевых действий, отставной лейтенант погранвойск Константин Антонович Трубников. Со всех сторон положительный человек, которому можно и нужно верить.

  - Так я же инвалид, - он посмотрел на прикрытый штаниной протез.

  - И что с того? Это мешает тебе думать головой?

  - Нет.

  - Тогда вперед и с песней, господин будущий партийный функционер. Сайт создал?

  - Да.

  - Программа есть?

  - Типовая.

  - Единомышленников найдешь?

  - Должен.

  - Вот и все. Деньги выделю и поддержку обеспечу, а дальше дело за тобой. Собирай инициативную группу, создавай партию и работай.

  Костя помолчал, подумал и сказал:

  - Надо с отцом посоветоваться.

  - Ладно.

  - И еще... Скажу сразу, если я в это дело впишусь, то марионеткой не стану... У меня должно быть право на принятие самостоятельных решений...

  - Договорились. Мы не лезем в тактические вопросы партии, а ты не принимаешь стратегических решений. Идет?

  - Да.

  - Когда ответа ждать?

  - Сегодня. Отец скоро вернется, еще раз все обговорим, и я скажу свое слово.

  - Это нормально. Теперь давай к другим нашим делам. Мы сможем организовать вброс информации о том, что нами уже сделано, в сеть?

  - Запросто. Через интернет-кафе и по левым документам это сделать не сложно. Или через домашний компьютер, который сразу пробьют.

  - Тогда завтра или послезавтра я пришлю к тебе паренька. Покажешь ему, что и как нужно сделать.

  - Договорились. Что будем сбрасывать?

  - Драка в "Литераторе", нарезка без наших лиц, и обстрел Новой Мцхеты. Комментарии сам подбери.

  - Армия "Трясогузки" снова в бою? - Костя улыбнулся.

  - Ага. Бей обнаглевших животных! Мочи этнопреступников! Долой преступный режим! Оккупанты не пройдут! Ну и так далее. Не мне тебя учить. Только следов не оставь, чтобы на тебя ищейки не вышли.

  - Я все понимаю, - младший Трубников кивнул на ноутбук. - Вас сейчас кто только не ищет. ФСБ, полиция, частные сыскари, военная прокуратура, бандиты и вольные охотники за головами. Не хотелось бы с ними дело иметь. По крайней мере, в ближайший год, пока организация не окрепла.

  - Это точно.

  Мы замолчали, и в комнату заглянула Галина, которая улыбнулась и сказала:

  - Мужчины, обед готов. Прошу к столу.

  Пока мы с Костей разговаривали, Галочка приготовила борщ, очень вкусный, как ее мама научила. И пока мы ели, я бросал на девушку косые взгляды и решал ее судьбу. Внешность Галя поменяла, длинные волосы долой, покрасилась и стала другим человеком. Галочки Серовой больше нет и перед нами жгучая брюнетка Анна Курманбековна Карашева из Бишкека. Именно такой паспорт без всяких проблем, через бродяг из группы Шмакова я смог достать. При этом барыга, мутный тип с Казанского вокзала, заверил меня, что хозяйка в полицию обращаться не станет, и говорил он настолько уверенно, что я ему поверил.

  "Черт побери! - промелькнула в голове мысль. - Сколько же людей пропадает в России? Говорят, сотни тысяч, и находят лишь половину. А где остальные? Неизвестно. Кто-то в рабстве, а кто-то погиб. Вот и с этой Анной Курманбековной, судя по внешности, наполовину русской, которая приехала в Москву на заработки из Киргизии, что-то нечисто. Где она может быть? Скорее всего, в борделе за наркоту работает или в могиле. Впрочем, долой ненужные мысли. Главное, что у Галины есть временный документ, а настоящий позже выправим. Сейчас тебя, Егор, другое должно интересовать. Что с ней дальше делать?"

  Машинально я взглянул на девушку, а она, почувствовав взгляд, тоже посмотрела на меня и по ее губам пробежала улыбка, от которой мне стало тепло. Эх-ма! Приятное чувство, но опасное. Нельзя мне иметь рядом с собой дорогого человека. Нельзя и точка.

  Рано или поздно меня грохнут. В этом я почему-то не сомневаюсь. Но мне не страшно, ибо я уже умирал. И если бы я встретил Галю Серову в своей прошлой жизни, то стал бы самым счастливым человеком на свете, а сейчас она мое слабое место. И пока я к ней не привык и не прикипел, нам надо расстаться. Да только куда ее деть, ума не приложу. Домой, в родной город девушке нельзя, а сама она к вольной жизни не приспособлена, слишком долго оберегали ее родители, надо отметить, не бедные люди. Вот и думай, Егор, как поступить.

  - Может, добавки? - Галина встала.

  - Нет, спасибо, - я отодвинул пустую тарелку. - Было очень вкусно. Благодарю. Наелся.

  - А я не откажусь, - отозвался Костя и я заметил, что, взглянув на девушку, Трубников-младший немного смутился.

  "Опаньки! - подумал я. - А вот и решение моей проблемы. Сам уеду на юг, а девушку оставлю у Трубниковых. Глядишь, у Кости с Галочкой что-то получится, и я смогу отойти в сторону. План нехитрый, но другого у меня нет".

  Сказать по чести, отпускать девушку не хочется, ибо самец внутри меня протестует против такого решения. Однако я вспоминаю Витю Деева и других камрадов, которые ради семьи и любимых шли на предательство, и понимаю, что иначе нельзя.

  Галина налила Косте новую тарелочку наваристого борща и он, закинув в него ложку сметаны, занялся делом. А я покинул кухню и одновременно с этим появился Антон Ильич, который навещал своих старых товарищей. Он вернулся очень вовремя, и мы присели.

  - Как успехи, Антон Ильич? - обратился я к отставнику.

  Пенсионер хитренько усмехнулся и потер озябшие старческие ладони:

  - Все очень даже неплохо.

  - А поконкретней?

  - Будет тебе конкретика. Кхе-кхе! - он кашлянул и продолжил: - Значит, так, Егор, за денежку и по большому блату, я пробил всех парней в отряде и общая картинка хорошая. Честные ребята, идейные и добросовестные. Правда, половина состояла в разных группировках, однако это мелочь, а для нас даже плюс. Но...

  Трубников взял паузу, и я его поторопил:

  - Не томи, Антон Ильич. Говори, что не так. У нас крыса?

  Полковник пожал плечами:

  - Я бы не стал это утверждать вот так сразу. Однако у трех бойцов мутное прошлое. Первый, Игорь Лунин, он же Ганс, в родном Омске разыскивается за убийство отчима, а нам про это ничего не известно. А если бы его где-то в дороге проверять стали? Что тогда? Он и себя и группу подставит. Значит, надо разобраться с этим вопросом, поговорить с ним откровенно и отстранить от акций в городах. Второй, Рустам Шарафутдинов, позывной Рустам, его дядя в Казани заместитель главного прокурора с большими связями, а мы про это ни сном, ни духом. Вот почему он это скрыл? Не ясно. Ну и третий боец, Сергей Ревякин, позывной Серый. Знаешь, кто у него отчим?

  - Кто?

  - Алексей Владимирович Добряков.

  - Это... - я напряг память и попытался вспомнить, где слышал такую фамилию.

  - Это вор в законе Леша Козырь, - Трубников резко хлопнул в ладоши. - Каково?

  - Ну, вор так вор, - я поморщился. - Не родной ведь отец.

  - Не скажи, Егор. Я навел справки. Козырь своего приемного сына и дочерей очень любит. И то, что мы про такое родство не знаем, весьма опасно. Серый боец хороший и как командир пятерки себя показал, я помню его по налету на Новую Мцхету. Однако он скрыл от нас важную информацию и это повод ему не доверять. Как поступим?

  - С Гансом и Рустамом командиры пятерок и Лопарев разберутся, там ничего сложного, а с Ревякиным я лично пообщаюсь.

  - Когда?

  - Когда это будет необходимо, Антон Ильич.

  - Неосмотрительно поступаешь, Егор.

  - Возможно, но командир я, и решение за мной. Через пару недель его пятерка прибудет в Москву и за Серым нужно проследить. Посмотрим, куда он пойдет, и чем будет заниматься. И только после этого можно будет с ним пообщаться.

  - И все?

  - А что вы предлагаете, Антон Ильич? Схватить парня и пытать? Или его надо сразу убить, потому что у него родня не такая? Нет. Подождем и присмотримся. Пока от Серого зависит лишь его пятерка и только. Он не знает, где Гоман и Лопарев, и не в курсе, кто вы и где обитаю я. А потому давайте не будем пороть горячку. Лучше скажите, что вы на меня нарыли.

  Трубников отвел взгляд, наверняка, старик пытался разобраться, кто же я таков есть, и кое-что накопал, без этого никак.

  - С тобой тоже все не просто, - сказал отставник. - Приехал из провинции и у тебя был влиятельный родственник при погонах, а ты сразу в борьбу ударился. Не вяжется сие с твоей скромной биографией, и потому это странно.

  - Вот то-то же, Антон Ильич. А теперь поменяйте меня и Серого местами. И кто из нас подозрительней? Разумеется, Егор Нестеров. Так что давайте дальше. Что еще узнали?

  - Эдика Шмакова ищут. Очень хорошо, вплоть до того, что к его родственникам в провинцию наведались. Еще Лопарев в розыске, Галина и ты по фотороботу.

  - Это понятно. А что с ветеранами, которых вы хотели к нам подтянуть?

  - Тут все в норме. Они хотят работать, пусть даже неофициально, но таких немного. Сам понимаешь, отставнику ФСБ работу найти легко. Поэтому люди будут, но не более трех-четырех человек и среди них, я надеюсь, окажется подполковник Доронин.

  - Тот самый, который руководил операцией "Капкан"?

  - Да и через него, кстати, можно выйти на офицеров спецназа.

  - Вот это было бы замечательно.

  Отставник вопросительно кивнул:

  - Что еще интересует?

  - В общем-то, все ясно. Однако есть у меня к вам одна небольшая просьба. Скоро я уезжаю, и хотел бы оставить Галину на ваше попечение. Снимите рядом квартирку, и она будет неподалеку...

  - Нет. Я против, - оборвал меня пенсионер.

  - А может, подумаете?

  - Я сказал нет, значит, нет. Егор, ты возишься с этой девчонкой, а она легко может нас подставить. Ты привел ее ко мне домой, а если у нее язык развяжется? Что тогда? Понятно, у тебя гормоны играют, но ты должен думать не только о себе.

  - Антон Ильич... - я хотел многое сказать Трубникову, в частности, что предать может любой. Но увидел, что в комнату входят Костя с Галиной, и махнул рукой. - Ладно, проехали.

  Больше ничего серьезного в тот день не обсуждали. Посидели, пообщались и посмотрели новости. И только когда нас покинула девушка, которая вызвалась приготовить чай, Костя Трубников поговорил с отцом и дал свой ответ на мое предложение стать лидером партии.

  - Я согласен, Егор, - сказал младший Трубников, и Антон Ильич одобрительно кивнул.

  - Тогда по рукам, - я протянул Косте руку.

  - Да.

  Наши ладони сомкнулись в крепком рукопожатии, и я улыбнулся. Еще одно дело сдвинулось с мертвой точки и это хорошо. Всего-то полгода прошло, как я приехал в столицу, а сколько уже сделано. Казна имеется. Люди есть. Оружие в тайниках. А теперь еще и партия будет, какая никакая, а ширма для наших акций, вербовочная контора и возможность вести полноценную политическую борьбу.


Москва. Зима 2013-го. | Правда людей. Дилогия | Краснодарский край. Зима 2014-го.