home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Московская область. Зима 2014-го.

  - Пустой базар катать не станем.

  Именно такими словами встретил нас Леша Козырь и разговор, который продолжался два часа, вышел конкретный. При этом беседовали Трубников и Добряков, а я и Жека Лом, правая рука криминального авторитета, сидели рядом и помалкивали.

  Что хотел от нас вор в законе? Ему требовались боевики для проведения силовых акций против его врагов. Светиться Козырю не хотелось, использовать наемников из регионов не всегда удобно, а противников у авторитета столько, что не сосчитать.

  Благодаря нам кавказские воры понесли потери, и после налета на Новую Мцхету вор проредил их дружные ряды. Но разгромить противника, и полностью выдавить его из Москвы было нереально. Слишком много кавказских авторитетов в столице и слишком коррумпировано-толерантны правоохранительные органы, которые стараются хватать своих, посконных бандитов, а не приезжих, и Добряков это прекрасно понимал. А помимо воров в законе с Кавказа и Средней Азии, были еще и крупные диаспоры, главы которых плевать хотели на сидельцев с куполами на теле. Для них главными авторитетами были главы кланов, родов, тейпов, семей и общин, а воры рассматривались ими исключительно как конкуренты, которых следовало уничтожать, подчинять своей воле и использовать.

  В общем, сам того не желая, Леша Козырь оказался последователем Славы Японца. Тот в свое время стал вором благодаря сильной поддержке грузинских воров, и жена у него была ассирийка, за что он получил прозвище Ассирийский Зять. То есть на фашиста или расиста он не тянул. Но в итоге именно Японец оказался лидером "славянских воров", потому что иначе поступить не мог. Воровское братство Российской Федерации имело шанс сохранить единство и свои законы, только противопоставив себя пришлым криминальным сообществам. Однако Японца убили, и на время движение заглохло, а сейчас оно вновь стало набирать обороты, и во главе него очутился Добряков, который искал союзников. И что характерно, Лешу Козыря не смущало, что Трубников бывший полковник, ибо за то время, что вор находился на свободе, он обзавелся знакомыми даже среди генералов, которым в прежние годы не подал бы руки. А все почему? Времена поменялись и главным для него, как и для нас, было достижение цели, и потому мы договорились.

  Если бы между нами составлялся договор на бумаге, то в нем имелось много пунктов с подпунктами. Но такого договора, разумеется, не существовало, и общий итог встречи выражался коротко и ясно. От нас боевики и уничтожение общих врагов, против которых "славянские воры" не могли выступить открыто. От Леши Козыря информационное обеспечение, содействие в захвате районов Подмосковья, финансовая помощь и поддержка. Договор действителен до тех пор, пока он выгоден обеим сторонам. Связь через Серого. И в знак доброй воли вор в законе пообещал нам содействие в освобождении семьи Шмаковых и был готов предоставить полсотни стволов, в основном всякое старье из своих запасов: пистолеты, обрезы, пару винтовок и несколько автоматов; мелочь, но нам в хозяйстве все сгодится.

  Трубников и Добряков ударили по рукам, и вместе с полковником мы отправились обратно в Балашиху, где нас ожидал Лопарев. Одновременно с этим в Луховицком районе, под командой Паши Гомана, готовились к выдвижению в Тульскую область ударные пятерки Рустама, Черепа и Чики, а так же Эдик Шмаков. И не успели мы добраться до точки сбора, как запиликал мой временный телефон, номер которого я оставил Жеке Лому. Судя по всему, звонил он, и я ответил:

  - Слушаю.

  - Это Лом, - ответил козырной фраер, кажется, именно так он обозначал себя в воровской иерархии, которая делилась на касты.

  - Есть новости?

  - За похищением семьи Шмаковых стоит Гога Чкаловский. Так себе человечек, авторитета сильного не имеет, раньше все время рядом с Соломоном Аджарским крутился. Сейчас главарей нет, вот он и решил на поимке вашего Шмакова себе имя сделать. С ним шесть человек, семья Шмаковых находится на ферме невдалеке от Одоева. Где это, знаешь?

  - Понятие имею. Но нужен конкретный адрес.

  - Адрес будет на месте. Я сброшу тебе телефончик нашего (это слово он выделил особо) смотрящего за районом, приедете, он поможет. Подставы не бойтесь, там мужчина правильный.

  - Добро.

  Спустя двадцать минут, собравшись на съемной квартире, мы обсудили разговор с Козырем и новости о семье Шмаковых. "Дружба" с вором уже принесла первые плоды, и было решено уничтожить тех, кто пытался давить на нас через близких людей. Гоман и шестнадцать вооруженных боевиков должны были справиться с поставленной задачей, ведь не зря их столько натаскивали, и я дал отмашку. Вперед! Заложников освободить! Всех врагов уничтожить! Показательно и жестоко! Дабы другим неповадно было!

  Получив приказ, Гоман и боевые пятерки уже вечером покинули Белоомут и помчались в Тульскую область. В машинах находилось много оружия, и бойцы были готовы его применить. Но помимо этого каждый водитель имел пресс денег, и бабки свою роль сыграли. Пару раз парней останавливали полицейские, однако иностранные денежные знаки и уверенность боевиков в своих силах, заставляли забитых и зашуганных "государевых людей", которые шкурой чувствовали неприятности и старались их избегать, желать бойцам счастливого пути и отпускать парней без досмотра.

  Операция началась, а мы, сделав чай, расположились на кухне, и перешли к другим вопросам.

  - Что насчет склада вооружений, Иван Иваныч? - обратился я к Лопареву.

  - Все пучком, - полковник ухмыльнулся и бросил на стол пачку фотографий, на которых красовался полноватый мордастенький брюнет в мундире полковника российской армии.

  - Кто это?

  - Командир в/ч 80906, полковник Денежкин, который отвечает за один из мобилизационных складов возле Балашихи.

  - Какая хорошая у него фамилия, - невольно я улыбнулся и уточнил: - Полкан продажный?

  - Как ни странно, - Иван Иваныч помотал головой, - но нет. Ворует, конечно, не без этого, но на продаже оружия не попадался.

  - И в чем его слабость?

  - Мальчиков любит.

  - Педофил?

  - Скорее, просто пидарас.

  - И как ты на него вышел?

  - Раньше он в нашей бригаде начальником склада был, а потом его в Москву перетянули, по слухам, кто-то из высокопоставленных покровителей постарался. А недавно я смотрел военную передачу и его морда мелькнула. Ну, а дальше все просто. Послал за ним хвост из парней Шмакова, и они все про него разузнали.

  - А сегодня ты что делал?

  - Информацию уточнял.

  В разговор встрял Трубников, которые недовольно пробурчал:

  - Каждый должен заниматься своим делом. Разведка это мой хлеб. Сказали бы, и я этого полковника за пару часов пробил...

  - Не кипятись, Антон Ильич, - Лопарев слегка толкнул его в плечо. - Разведка она разная бывает. Если считаешь нужным, пробей Денежкина по своим каналам.

  Трубников хотел что-то сказать, но я остановил его:

  - Хватит споров.

  Антон Ильич сдержался, и я спросил Лопарева:

  - Значит, ты считаешь, что это наш клиент, которого мы сможем использовать?

  - Да.

  - И на чем его можно подловить? На гомосексуализме? Так это теперь не преступление, треть московских депутатов и телезвезд жопошники, и гордятся этим.

  - Фотографии дальше посмотри.

  На следующих фото Денежкин был не один, а в компании с молодым человеком, очень худым и бледным. Посмотрел еще фото. Двое обнимаются. Двое держатся за руки. Двое в магазине покупают дорогое красное вино и сыр. Двое в аптеке, приобретают какие-то мази.

  - Кто этот второй? - я передал фотографии Трубникову.

  Иван Иваныч улыбнулся:

  - Последняя любовь полковника, известный в Балашихе проститут и гомик Альбертик. Живет неподалеку, на квартире своего спонсора Денежкина.

  - И что ты предлагаешь?

  - Берем полковника и Альбертика, а затем заставляем Денежкина выполнить наши приказы. Младшего пидара держим в заложниках, а полковник пропускает на территорию части несколько автомашин, и по левым документам мы берем все, что нам нужно. После чего обоих убираем.

  - Одобряю, - сказал Трубников. - План простой и шансы на успех хорошие.

  - Согласен, - поддержал я офицеров и поинтересовался: - Что мы можем взять на складах?

  - В основном стрелковое вооружение: автоматы АКМ и АКС, пулеметы ПКМ и РПК, пистолеты "макарова", боеприпасы, ручные гранаты, тротил и детонаторы. Возможно, будут ручные гранатометы и огнеметы, но это вряд ли. Солдатики со складов, которых мои парни в увольнении подпаивали, про них ничего не говорили.

  - Ладно, что есть, то и хорошо. Когда мы сможем провести операцию?

  - Хоть завтра. Но нужны машины, и надо наших парней дождаться, а то двух боевых пятерок не хватит. И самый лучший срок для проведения акции вечер субботы. До понедельника полковника никто не хватится.

  - Правильно. Будем ждать и готовиться. А потом займемся подпольным казино. - Я заметил, что соратники стали зевать, и махнул рукой. - Все, господа-товарищи, отдыхаем...

  Ночь прошла спокойно, а утром, после того как мы позавтракали, я позвонил Гоману.

  - Егор, - Паша ответил сразу, - хорошо, что вышел на связь. Я только хотел твой номер набрать ...

  - Ближе к делу, - оборвал я его. - Что у вас?

  - У Гоги Чкаловского рядом с Одоевым родственник живет. Больше ему деваться некуда, наверняка, он там. Поэтому выезжаем.

  - Как воровской контакт?

  - Сработал.

  - А полиция что?

  - Ничего. У них стабильность, чего не вижу, того нет.

  - А как же ролик в интернете?

  - А что ролик? Может, розыгрыш, злая шутка или дезинформация. Отмазка работает. Шмаковых дома нет, но заявление об их пропаже никто не подавал, соседи молчат, а полицейским похуй. Не хотят они дело заводить. Так в городе говорят.

  - Ясно. Продолжайте операцию и будьте осторожны.

  - Само собой, Егор. Отбой связи.

  - Отбой.

  Лопарев и Трубников, которые слышали весь разговор, ничего не сказали, и засобирались в столицу, на встречу с отставниками. А на меня навалилась тоска. Вроде выспался и усталости нет, но на душе было как-то неспокойно и, включив телевизор, я стал чистить трофейную "беретту". Руки делали привычную работу, а глаза невидяще смотрели в экран, на котором красивые и успешные люди делились с народом рецептами приготовления экзотических блюд.

  "Суки! - подумал я. - Какой херней они занимаются? Собрать бы их всех в одну кучу: самозванных телезвезд, депутатов-воров, губернаторов, олигархов и шоуменов. А что потом? Расстрелять? Нет уж, слишком это легко. На север всех, в камеломни, блядь! Дать всем проституткам кайло и пусть рубят гранит, пока не сдохнут, и показывать это в прямом эфире на всю страну. Вот это было бы справедливое наказание. Хм! Наказание за что? Так известно за что. За разграбление страны. За смерть людей, которые остались во враждебных республиках и верили, что Москва их спасет. За выброшенных на обочину жизни сограждан. За уничтожение культуры моего народа. За пенсионеров, которые не могут свести концы с концами. За ложь. За фальшь. За обман. За воровство. За опозоренную страну. И даже за то, что еще не произошло, но обязательно произойдет, если оставить все как есть".

  - Щелк! - я нажал на спусковой крючок собранного пистолета, ствол которого был направлен в голову жирного депутата, делившегося воспоминаниями о том, какое клевое блюдо он недавно пробовал в Венеции.

  Депутат не упал, и его мозги не расплескались по стенке. Убивать через экран человечество пока не научилось и, спрятав оружие, я выключил зомбоящик и полез в интернет.

  В мире все как обычно. США влезли на Ближний Восток и начинали новую военную операцию. В Европе потихоньку охуевали от своей толерантности и готовились к переходу в ислам. В Великобритании накрыли новую секту насильников, которые держали в подвале полтора десятка малолеток, но кто они такие, не уточнялось, видимо, очередные негро-англичане. В Бразилии карнавал. В Мексике поймали и сожгли на костре какого-то янки. В Австралии отловили нелегальных эмигрантов, отбуцкали их ногами и отправили на родину. В Индонезии опять цунами. В Японии скандал - наследники самураев отказались строить в Токио синагогу. В Южной Африке голод, болезни и разруха, а виноваты во всем проклятые белые оккупанты, которые массово сваливают в Европу. В Сомали теракт. В Египте новый президент, а в Турции волнения.

  В общем, суета сует, и в России, если верить официальным СМИ, все по-прежнему. На Кавказе ловят Доку Умарова. В срочном порядке принимаются популистские законы по борьбе с экстремизмом. И самые главные экстремисты, разумеется, русские. Вот не хотят они быть толерантными в стране, которую по недоразумению считают своей, и все тут. Сволочи! Несмотря на мировой финансовый кризис, правительство создает им всем условия, а они чего-то там выпендриваются и чего-то там требуют. Одно слово - русское быдло, которое должно быть уничтожено. Примерно так выражаются доверенные лица президента, а телеканалы и газеты их поддерживают. Ну, а сам Верховный Главнокомандующий устраивает очередные военные игры с потешными войсками. Что поделать, любят у нас военные маневры, чтобы танки по полям катались и в небе кружились грозные вертолеты. Так и сейчас, Главком на КП и вся страна видит, что он реальный мужик, который не даст свой народ в обиду.

  Но официальным побрехушкам веры не было, и я полез дальше. Очередное подорожание газа и электричества. В столице местами беспорядки и уличные пикеты. На Ставрополье массовые драки. Где-то в провинции рухнул мост. "Кубанскими налетчиками", которые переоделись в форму ОМОНа, средь бела дня ограблены приморские резиденции Сердюкова и Гундяева. Неизвестный стрелок обстрелял поезд Грозный-Москва, пострадали люди. Журналисты поймали в объектив телекамер трех депутатов, которые приобретали недвижимость в Италии. В Подмосковье обнаружена и разгромлена крупная террористическая группировка коммунистов, которые планировали свержение правительства...

  "Стоять! - на этом месте я перестал листать страницы новостных блоков и вернулся обратно. - Вот это уже интересно".

  Взгляд заскользил по ровным строчкам и выхватил основное.

  "В ходе долгосрочной операции правоохранительных органов задержаны лидеры и активные участники группировки "17-й год", которые планировали свержение правительства капиталистов-олигархов. Главарь банды, которая насчитывала около пятидесяти человек, школьный учитель Юрий Быстров, вовлек в преступную деятельность своих учеников и вел агитацию в столичных университетах. При попытке задержания он оказал сопротивление и был застрелен. Его последователи, в большинстве своем молодые люди, обезврежены. При обысках у них были изъяты наркотики, литература экстремистского содержания и около двадцати единиц огнестрельного оружия. Три террориста до сих пор на свободе, ведется их поиск".

  Заметка короткая, без указания района или населенного пункта, и статейка очень уж провокационная. Поэтому, скорее всего, это чья-то выдумка. Но зарубку в памяти я для себя сделал - надо пробить этот вопрос через Трубникова...

  Статья за статьей. Сайт за сайтом. Весь день я рыскал по необъятным просторам интернета, собирал информацию, анализировал ее, скачивал карты и ждал доклада от Гомана. Однако Паша не звонил, а сам я его не беспокоил.

  Наконец, наступил очередной зимний вечер и вернулся Лопарев. Майор был не один, а с пополнением в лице трех отставных офицеров, которых к нему "приставил" старший Трубников. Мужчины все были серьезные, не гопота какая-нибудь, и не тыловые полководцы. На каждого у меня уже имелась информация и, знакомясь с ними, я уже знал, с кем нам предстоит иметь дело.

  - Доронин, - представился первый.

  "Петр Петрович, подполковник ФСБ, - моментально всплыло в голове. - Начинал как пограничник, службу закончил как один из старших офицеров спецназа. Контролировал проведение операции "Капкан". Имеет дочь и двух внуков, которые проживают в Костроме. По взглядам социалист".

  - Егор, - пожимая руку Доронину, отозвался я и повернулся к следующему соратнику, невысокому и лысому старику, с колючим взглядом.

  - Седых, - не произнес, а прокряхтел старик.

  "Викентий Николаевич, майор КГБ. Уволен за критику ельцинского режима. После этого тринадцать лет пропадал непонятно где, и многие считали, что он за рубежом. Но нет. Оказалось, что ветеран, который в свое время несколько лет провел в Афганистане и был военным советником при туземном генерале, жил на Алтае. Чем именно он жил, непонятно. Да и вообще, человек достаточно мутный. Однако старший Трубников ручался за него головой и, когда я поставил кандидатуру Седых под сомнение, едва на крик не сорвался. По этой причине отставной майор с нами и сам для себя я решил, что за ним нужен глаз да глаз. По политическим взглядам бывший майор, как ни странно, монархист".

  - Егор, - короткое рукопожатие и передо мной третий пенсионер, мощный мужчина, который больше походил на медведя, чем на человека.

  - Гаврилов, - протискиваясь вперед, пробасил он.

  "Игорь Олегович, еще один самый настоящий полковник и комбат десантного батальона. Честный служака с многочисленной родней и счастливый пенсионер, у которого недавно в уличной потасовке погиб любимый внук, и после этого он решил спасать родину. Человек с боевым прошлым, затаил обиду на режим и у него большие связи в российской армии. Глядишь, пригодится. По убеждениям коммунист, который до сих пор верит в счастливое будущее".

  - Егор, - моя рука утонула в лапище генерала, и я кивнул в сторону кухни. - Проходите.

  Для отставников самым главным человеком в организации был Иван Иваныч, а я так, рядышком стоял, то ли порученец, то ли посыльный, то ли координатор. Меня это устраивало, и когда гости расположились, я разлил всем чай, и отошел в сторону. При этом Седых покосился на меня и усмехнулся краешком губ, как если бы вся наша конспирация была ему понятна. А Гаврилов, сделав пару глотков чая, спросил Лопарева:

  - Когда бойцов увидим?

  - Завтра, - ответил Иван Иваныч. - Сегодня здесь переночуем, а с утра в дорогу.

  - Хорошо, - Гаврилов мотнул головой и добавил: - Надеюсь, Антон (это про старшего Трубникова) правду сказал, и у вас настоящий боевой отряд, а не его имитация.

  - Все увидите, - Лопарев пожал плечами и обратился ко мне: - Паша звонил?

  - Пока нет. Жду...

  Вечер прошел в разговорах. Пенсионеры и отставники общались, вспоминали, как хорошо жилось при Советском Союзе, ностальгировали и проклинали меченого ублюдка, который сдал такую великую страну. А я слушал их, запоминал лица стариков, пытался понять мотивацию каждого будущего товарища, и теребил в руках телефон, который послал мне вызов только в одиннадцатом часу ночи.

  - Слушаю, - включая динамик мобильника, сказал я.

  - Егор, - услышали мы усталый голос Паши, - операция закончена.

  - Давай подробности.

  Краткая пауза, кашель и ответ:

  - Место локализовали, ферма за городом. Подождали вечера и атаковали. На территорию проникли легко, собак постреляли и вломились в дом. Люди Гоги были здесь, заложники в подвале. Пришлось вступить в бой. Троих кавказцев повязали, а четверых положили...

  Пауза и я поторопил Гомана:

  - И что дальше?

  - Заложники уже были мертвы. Женщину и девчонок изнасиловали, и зарезали. А батю Шмакова лопатами забили, и перед смертью пытали, чтобы про сына узнать. Ребята при виде трупов озверели и пленников порубили на куски. Такие вот дела. У нас один двухсотый и два трехсотых, воры стреляли метко и у них были автоматы. Так мало того, на шум боя подкатили участковые из городка, храбрые малые, и давай сразу палить, но мы их угомонили, не насмерть. Короче, возвращаемся на базу. Сейчас мы возле Щекино.

  - Как бойцы?

  - Нормально. Кое-кто из парней проблевался после боя, но так бывает.

  - Что Шмаков?

  - Ему плохо, сидит и молчит. В ступоре.

  - Кто двухсотый?

  - Из новеньких, ты его не знаешь.

  - А трехсотые?

  - Кирей и я. Ничего, доктор подлатает.

  - Хату спалили?

  - Да.

  - А видеосъемку провели?

  - Конечно.

  - Лады. Завтра встретимся, подробней поговорим.

  - До встречи.

  Я отключился и услышал голос Доронина:

  - Серьезно у вас все...

  "Куда уж серьезней, - подумал я. - В отряде первые потери и это только начало. А сколько еще трупов будет? Не десять и не сто, если нас не уничтожат в ближайший месяц, а тысячи и десятки тысяч, когда мы наберем силу. Но кто сказал, что будет легко? Революционеры, которые гибли на баррикадах во имя правды и справедливости, тоже жизнью рисковали. Так неужели мы хуже? Нет. Солдаты Красной Армии, которые бились против захватчиков, дабы их дети и внуки не стали рабами, тоже шли на смерть. А мы их потомки и пусть нам бывает страшно, человек тем от животного и отличается, что способен перебороть свой страх. И потому прочь сомнения. В любом случае нам отступать некуда, ибо заграницей нас не ждут, счетов в швейцарских банках у нас нет, и родина у нас одна, а значит, придется за нее драться и погибать".


Московская область. Зима 2014-го. | Правда людей. Дилогия | Московская область. Зима 2014-го.