home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Московская область. Зима 2014-го.

  Напевая под нос военный марш, полковник Денежкин открыл дверь в квартиру, вошел, скинул шинель и направился в комнату.

  - Пусик, я уже до-ма-а-а...

  Растягивая последнее слово, полковник улыбался, и представлял себе, как Альбертик бросится ему на шею. Однако вместо любовника навстречу полковнику шагнул незнакомый парень в военном камуфляже, который ударил его кулаком в солнечное сплетение.

  Задыхаясь и раскрывая рот, Денежкин согнулся, а нападавший пнул его по заднице и он полетел в сторону дивана, на котором вольготно расположился мужчина со шрамом на щеке и в форме майора российской армии. Из глаз упавшего полковника катились слезы, ему было больно, и он не понимал, что происходит. Однако вскоре он пришел в себя, смог поднять глаза на незваного гостя и узнал его:

  - Лопарев? Это ты?

  Денежкин попытался встать, но на спину ему наступила обутая в тяжелый армейский ботинок нога, а Иван Иваныч Лопарев наклонился к нему, потрепал хозяина квартиры по пухлой щеке и кивнул:

  - Да, это я.

  - Ты же в розыске... - выдохнул полковник. - Я по телевизору видел...

  - Это неважно. Сейчас не о моих проблемах разговор, а о твоих.

  Хозяин квартиры огляделся, вновь попытался подняться и воскликнул:

  - Где Альбертик!?

  - Лежать, сука!

  Сильный удар в спину бросил гомосексуалиста на ковер, и он захныкал:

  - Что вам нужно? Где Альбертик? Мы не сделали ничего плохого... Лопарев, зачем ты здесь?

  Иван Иваныч щелкнул пальцами и в комнату вошел еще один человек в полевом камуфляже, который на веревке, словно скотину, тянул Альбертика. Молодой человек, последняя и самая сильная любовь Денежкина, был связан. Во рту у него торчал кляп из грязных трусов, а глаза Альбертика были завязаны. Ему было больно, полковник чувствовал это, и Денежкину хотелось броситься на помощь к своему пусечке. Но ботинок по-прежнему давил на хребет и все, что ему оставалось, продолжать свое нытье:

  - Лопарев, что тебе нужно? Деньги? Возьми, у меня есть тридцать тысяч долларов, все что накопил... Только оставь нас в покое... Иваныч... Ну мы же с тобой на День разведчика вместе водку пили... Что ты в самом деле... Я не виноват, что тебя из армии выгнали... Что ты молчишь? Иваныч... Не молчи... Скажи своим людям, что не надо жестокости...

  - Заткнись! - брошенная Лопаревым команда прокатилась по комнате, после чего Денежкин замолчал, а Иван Иваныч спросил его: - Значит, ты хочешь, чтобы мы оставили вас в покое?

  - Да-а-а... - протянул полковник.

  - Мы можем уйти, но ты должен нам помочь.

  - Я же сказал, возьмите деньги.

  - Нет. Нам нужно другое.

  - Что?

  - Оружие со складов твоей части.

  - Это невозможно.

  - Кашира, - Иван Иваныч посмотрел на парня, который держал Альбертика, - он говорит, что это невозможно.

  - Жаль.

  Парень слегка пожал плечами, повернулся к любовнику полковника и стал его бить. Удар кулаком по голове. Ногой по коленной чашечке. Тычок в живот. Все делалось как-то буднично, привычно и легко, словно боец отрабатывал тренировочный комплекс по рукопашному бою, и Альбертик, который не мог кричать, только мычал. А вскоре он рухнул на пол, но это его не спасло. Кашира не останавливался, пинками он перекатывал тело гомосексуалиста и общеизвестного городского проститута от стены к стене, и Денежкин не выдержал:

  - Прекратите! Не надо! Я сделаю все, что вы хотите!

  - Вот то-то же, - усмехнулся Лопарев и снова щелкнул пальцами: - Кашира, стоп!

  В квартире воцарилось относительное спокойствие, и только побитый любовник полковника, который забился в угол, продолжал издавать нечленораздельные звуки. Денежкин не мог смотреть на него без содрогания, он вообще был довольно таки нежной личностью, которая с трудом прижилась в кругу грубых вояк. А Альбертик был для полковника любимым человечком. И страдания юноши были для него большей пыткой, чем если бы избивали его.

  - Так что ты говоришь? - Иван Иваныч смерил Денежкина презрительным взглядом.

  - Я сделаю то, что вы хотите, - не отрывая взгляда от любовника, повторил полковник, - только пока не знаю, как.

  - Да все ты знаешь, - по губам Лопарева пробежала усмешка. - Сейчас сядешь за свой рабочий стол, достанешь ноутбук, и мы посмотрим, что хранится на "твоих" складах. Потом распечатаешь документы на выдачу оружия и боеприпасов, которые никто не станет проверять, ведь они будут на твое имя, и приложим левую печать. Далее оформишь накладные с указанием того, что должно быть выдано, список я тебе продиктую. Затем выпишешь пропуска на машины, которые въедут в часть, и позвонишь дежурному офицеру. А после будут звонки кладовщикам, которые обязаны срочно прибыть на службу, если они еще не пьяные, и мы отправимся в путь. Порядок ясен?

  - Ясен. Но у меня печати нет.

  - У нас есть. Еще вопросы имеются?

  - Что будет с ним? - Денежкин кивнул на Альбертика.

  - Он останется здесь, и когда мы получим то, что нам нужно, ты вернешься обратно и сможешь его пожалеть.

  - Но ведь подлог обнаружат и меня начнут искать.

  - Разумеется. Но у тебя и твоего дружка будет двое суток, и мы не отнимем у вас деньги. Сможете уехать из Москвы. А хочешь, я тебе еще бабла дам и помогу свалить в Прибалтику?

  - Хочу.

  - Тогда не станем терять времени. Работаем.

  Денежкин был ошарашен и морально подавлен. По этой причине он не задумывался над тем, почему Лопарев и его сообщники не скрывают своих лиц. На некоторое время он превратился в биологического робота, который не мог здраво рассуждать, надеялся на то, что вскоре Иван Иваныч оставит его в покое, и выполнял все команды майора.

  Необходимые документы на выдачу вооружения и боеприпасов были подготовлены за полчаса. После чего Денежкин сделал звонки прапорщикам, которые отвечали за склады, и набрал номер дежурного по части.

  - Дежурный по в/ч 80906, капитан Сергеев, - услышал полковник.

  - Это Денежкин, - стараясь сохранять спокойствие, сказал полковник.

  - Добрый вечер, товарищ полковник. Что-то случилось?

  - Да, Сергеев. Не дают нам покоя и накрываются выходные медным тазом. Начальство бесится и нам приказано сегодня же загрузить шесть автомашин. Так что жди автоколонну и поднимай солдатиков, кто не в увольнении.

  - Товарищ полковник, а как же склады, кто их откроет?

  - Прапоров я уже вызвал, и сам вскоре подъеду, наверное, с автоколонной.

  - Понял.

  Полковник положил трубку стационарного телефона и посмотрел на Лопарева:

  - Я все правильно сделал?

  - Правильно.

  - А вы нас точно отпустите?

  - Да.

  - И денег дадите?

  - Дадим, - Лопарев похлопал полковника по плечу и вынул из кармана пачку евро, которую вложил ему в руки. - Здесь пятьдесят тысяч, и это только половина. Оставишь своему Альбертику, так тебе спокойней будет.

  Судя по всему, деньги были настоящими, и полковник немного успокоился. Но прежде чем покинуть дом, он попросил развязать Альбертика и потребовал пять минут на разговор. Лопарев согласился, и Денежкин бросился к любовнику. Педрилы стали обниматься и утешать друг друга, и пока в комнате происходила эта мелодраматическая сцена, Иван Иваныч отозвал в сторону Каширу.

  - В общем, так, - Лопарев покосился в сторону голубков, - ждешь час и валишь Альбертика, а затем берешь деньги, звонишь мне, закрываешь квартиру и убываешь на базу. Понял?

  - Да, Иван Иваныч.

  - А сможешь Альбертика без шума ножом убрать?

  - Смогу.

  - Точно?

  - Так ведь это не человек, а животное. Чего его жалеть?

  "В каком жестоком мире мы живем", - глядя на ухмыляющегося Каширу, подумал Иван Иваныч и, покачав головой, обратился к Денежкину:

  - Время. Пора. Потом миловаться будете, голуби сизокрые. Машина ждет...

  Автоколонна, "уралы" и "уазик", всего семь машин, которые партизаны взяли напрокат в одном из рязанских фермерских хозяйств, ждали Лопарева и Денежкина на окраине Балашихи. Рядом находились вооруженные и настороженные солдаты с автоматами, которые они держали на сгибе локтя. А возле "уазика" курила пара офицеров, один из которых, молодой лейтенант, встретил Ивана Ивановича вопросом:

  - Все в порядке?

  - Норма, Егор. Наш друг, - Лопарев положил ладонь на плечо полковника, - готов нам помочь.

  - Хорошо. Поехали.

  Над городской окраиной разнесся окрик второго офицера, пожилого подполковника, который направился к головному "уралу":

  - По машинам!

  Рассекая ночную тьму, вспыхнули фары грузовиков, и автоколонна стронулась с места. Денежкин находился в "уазике" и нервничал, но Иван Иваныч протянул ему фляжку с водкой, заставил полковника сделать пару глотков, и ему стало спокойней. А спустя полчаса машины въехали на территорию воинской части номер 80906, и Денежкин занялся своими непосредственными обязанностями.

  Бежать смысла не было, да и некуда. Солдаты-срочники, которые под присмотром неразговорчивых охранников начали погрузку "уралов", и прапорщики оказать сопротивление людям Лопарева не могли, не тот уровень. И полковник, понимая это, принял свою судьбу. Он делал то, что ему приказывали Иван Иваныч и его помощники, привычно покрикивал на солдат и кладовщиков, делал вид, что сверяет номенклатуру груза, и к полуночи погрузка была окончена. После чего командир в/ч 80906 поразился тому, что он натворил.

  Автоколонна похитителей оружия приняла пятьсот автоматов АКМ и триста АКС, сорок пулеметов ПКМ и тридцать РПК, двести пистолетов "макарова" и сорок "стечкиных", четыре тысячи ручных гранат РГД и три тысячи Ф-1, триста пятьдесят килограмм тротила, две тысячи детонаторов КД-8А и ЭДП, несколько подрывных машинок и бухту полевого кабеля. Все это было загружено в четыре автомашины, а остальные заполнили боеприпасами к автоматам, пистолетам и пулеметам, а так же подствольными гранатометами ГП-25 (триста штук), ВОГами и огнепроводными шнурами.

  "Господи! - подняв глаза к темным зимним небесам, обратился к богу Денежкин. - За что мне все это!? Как же так!? За какие грехи!? Господи!"

  - Чего ты там разглядываешь? - рядом с полковником остановился Иван Иваныч.

  - Ничего, - Денежкин поморщился и спросил Лопарева: - Что теперь?

  - Командуй своим доходягам отбой, пусть разбегаются по койкам, а мы уезжаем. Ты еще не забыл, что я тебе денег должен?

  - Помню.

  - Так пошевеливайся.

  Солдаты построились в колонну и отправились в казармы. Прапорщики поехали домой, в военный городок. Караульные продолжили несение службы, а капитан Сергеев, который удивился тому, что командир части не проверил его, совершил обход территории, вернулся в дежурку, сделал себе кофе и включил телевизор. Субботний вечер подходил к концу, завтра выходной и никого не интересовало, почему полковник Денежкин уехал вместе с автоколонной, и куда она направлялась.

  Тем временем "уазик", в котором ехал командир в/ч 80906, отделился от основной автоколонны и заехал в придорожный лес. Машина остановилась и Денежкин услышал команду Лопарева:

  - На выход.

  - Зачем? - дрожащим голосом спросил полковник. - Где мы? Что вы задумали?

  - Не беспокойтесь, - сказал молодой налетчик в форме лейтенанта. - Здесь мы вас освободим, вы получите деньги, а затем отправитесь домой. Мы не можем рисковать и отпускать вас в городе. Выходите.

  "Лейтенант" был вежлив, и в его голосе не было угрозы. По этой причине Денежкин ему поверил, тем более что он хотел верить, и вышел на свежий воздух.

  - Иди за мной, - Лопарев двинулся по узенькой тропинке.

  Денежкин последовал за ним, но не успел он сделать и трех шагов, как услышал за спиной характерный щелчок автоматного затвора.

  - Что вы...

  Договорить полковник не успел. Егор Нестеров выстрелил ему одиночным в голову. После чего Денежкин упал на покрытую редким снежком землю и замер.

  - Быстрая смерть, - возвращаясь к "уазику", произнес Лопарев. - Без мучений полковник ушел.

  - Это точно, - согласился с ним Нестеров, перекинул ремень АКСа через плечо, вобрал в грудь свежий лесной воздух и сказал: - Хорошо здесь, тихо и спокойно.

  - Ты это, того этого, не расхолаживайся - Иван Иваныч усмехнулся и стал коверкать язык. - Мало-мало, быстро-быстро, давай-давай, в машинка. Ехать бачка надо, быстро надо, а то менты догонят, мигалка светить станут, пиф-паф, за хобот всех спеленают.

  - Раз надо, поедем.

  Нестеров кивнул и, оставив тело полковника в лесу, командиры партизанского отряда сели в машину и помчались за автоколонной.


Московская область. Зима 2014-го. | Правда людей. Дилогия | cледующая глава