home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Московская область. Осень 2014-го.

  Галина повернулась набок, ее теплое дыхание соприкоснулось с моей щекой, и я услышал:

  - Егор, мне страшно...

  И что я мог сказать любимой девушке, которая находилась на восьмом месяце беременности и носила под сердцем моего сына? Ничего нового. Галина нервничала, боевую подругу все чаще одолевали страхи, а я ее поддерживал, успокаивал и старался быть рядом. Вот и сегодня она половину ночи не спала и ворочалась. Но, скажу честно, заботиться о близком человеке мне не в тягость, а даже наоборот. Поэтому я был терпелив, проявлял к девушке внимание и старался ее не огорчать.

  Я обнял Галину, осторожно прижал ее к себе и прошептал:

  - Не бойся, все будет хорошо. Мы в безопасности, документы у тебя надежные, место спокойное и рядом наши товарищи. А вчера поступила информация, что с твоих родителей окончательно сняли наблюдение, и я думаю, что мы сможем пригласить твою маму, пусть побудет рядом.

  Девушка улыбнулась:

  - Как хорошо. Я скучаю по маме.

  - Вот и замечательно. Она тебя успокоит, да и мне с ней пообщаться интересно, неглупая женщина.

  Краткая пауза и вопрос:

  - А когда мы поженимся? Ты обещал.

  - Обещал, - согласился я, - и от своего слова не отказываюсь. Но, сама понимаешь, милая, свадьбу сыграть не получится. Время не то, и мы должны вести себя тише воды ниже травы. Да и простую отметку в паспорте, заметь, в поддельном документе, который у тебя на руках, ставить не хочется.

  - Ладно, - она шутливо ткнула меня кулачком в бок и улыбнулась. - Считай, отмазался.

  - Ну да, я только об этом и думаю, как бы меня не окольцевали. Других забот нет.

  Девушка высвободилась из моих объятий и встала:

  - Пойду завтрак готовить.

  Она накинула халат и вышла. После чего я тоже встал и подошел к окну.

  Утро как утро, самое обычное. Третий день осени и за окном съемной двухкомнатной квартиры Балашиха. "Дружинников" продолжают искать, но успехи у наших противников более чем скромные. Мы не высовываемся и соблюдаем осторожность. Предателей среди нас пока нет - сам этому факту удивляюсь и постоянно жду подвоха, и все подразделения нашей лоскутной структуры работают сами по себе, автономно. Боевики на базах и квартирах, тренируются, ведут разведку и вербуют сторонников. В лесах продолжается обучение молодежи, которую набирают в лагерях отдыха и по рекомендациям. Партия "Социальная Справедливость" ведет агитационную работу и расширяется. На юге Гаврилов, который просил Лопарева приехать и лично посмотреть на его успехи. А помимо того есть люди, кто нас поддерживает, но сам себе на уме и находится в стороне. В данном конкретном случае я говорю про спецназовцев из "Альфы", которые были с нами во время налета на базу "Эпсилона". Два майора, Смагин и Тихомиров, не захотели к нам присоединяться и решили сколотить собственный отряд. Действовали они быстро и кое-какие успехи у них имеются. Подробности мне неизвестны, но недавно они похитили одного важного вороватого госчиновника, который отдыхал в сауне с малолетками, и вывезли его в лес. Сработали чисто и одновременно с этим "пригласили в гости" нескольких независимых журналистов, после чего на их глазах, под видеокамерами, казнили педофила и коррупционера. Это была первая акция отряда "Воин" - именно так стала называть себя группа Тихомирова, и этим они отвлекли от нас внимание. Ненамного, но это только начало.

  В общем, дела идут, а что касательно лично меня, то я бывал в Москве, на съездах партии "Социальная Справедливость", планировал операции и готовился к новым боям, а вчера привел в порядок документацию по отряду. Что-то пробило, и развел бюрократию. Однако это нужно, дабы понимать, что мы имеем. А имеем уже немало. Двадцать три боевые пятерки по всей Московской области и почти сто семьдесят рекрутов проходят тренировочный процесс. В казне почти пять миллионов евро, сумма серьезная, а в тайниках куча оружия. Это только по "Дружине", а еще есть бригада "Юг" и Трубниковы начинают формирование собственных отрядов, которые мне неподконтрольны, но я не против. Мы вместе - это главное и у нас общие цели, а власть для меня не самоцель, тут бы "дружинников" в кулаке удержать, и если они создают что-то свое, то я только "за". В единстве наша сила - так мы решили с Антоном Ильичем, и Сопротивление уже может показать зубы.

  Это про успехи, но есть и проблемы, которых немало. Нужно больше оружия, не только автоматов, пистолетов, пулеметов и гранат, но и тяжелого: минометы, гранатометы, переносные зенитно-ракетные комплексы, безоткатные орудия и так далее. Нужно больше профессионалов военного дела, а они, как правило, уже работают и служат, в армии, в полиции, в охранных конторах олигархов или в ЧВК, которые, несмотря на скандал с "Эпсилоном", день ото дня становятся сильнее. Нужны агитаторы, сколько бы ни пришло, все равно их будет мало. Нужны связи в регулярной армии и правоохранительных органах. Нужно привлекать в отряд не только русских, а это проблематично, потому что нас боятся и нам не доверяют. И нужно больше денег, потому что запасы тают. Так-то. Все это давит на меня и не дает расслабиться, и приходится крутиться, словно белка в колесе. Однако я все равно доволен. Потому что результаты нашей работы на лицо и мы, невзирая на прессинг со стороны противника, его административный ресурс и превосходство в силах, продолжаем расширяться.

  Впрочем, власть тоже готовится к войне. Про ЧВК уже сказал. Они расширяются, частных военных контор все больше и наемникам платят хорошие деньги, по европейским меркам. И тоже самое касается полиции и армии. Идет постоянное увеличение жалования военным и полиции, а по зомбоящику, что ни день, президент жалуется на кризис. Да, кризис есть, и Россию он задевает не слабо, поскольку падает спрос на сырье из России, а что продается зарубежным друзьям кремлевских гадов, за рубежом и остается. Но силовых структур, так же как нефтяников и энергетиков, кризис не касается, по крайней мере, власть старается, этого не допустить. Вот бесполезных для кремлядей пенсионеров на бабки кинуть, или учителей с врачами и бюджетниками прижать - это запросто, а "защитников демократии" и добытчиков бабла не трогают. Все очевидно. Все на поверхности. Все очень просто...

  Пока размышлял, а затем приводил себя в порядок, Галина приготовила завтрак. Я подкрепился, сделал большую кружку чая и, пока не появились камрады, открыл ноутбук.

  Перво-наперво, просмотрел новости. Ночь прошла спокойно, без особых происшествий, и это хорошо. Значит, можно вернуться к делам и сосредоточиться на главном, на завтрашнем налете "Дружины" на ИК-6.

  Кстати, интересное место. Исправительная колония общего режима номер шесть УФСИН России, которая находится в Коломне, в микрорайоне "Колычево", единственное подобное учреждение в Московской области и вначале, в далеком 1979-м году, она являлась лечебно-трудовым профилакторием. Что там происходило и как ЛТП работало, совершенно понятно. Туда свозили алконавтов и принудительно их лечили, как водится в России, ударным трудом, словно в знаменитом кинофильме Гайдая. Тепловозостроительный завод - я. Домостроительный комбинат - я. Завод железобетонных изделий - я. Мособлстрой - я. Совхоз "Акатьевский" - я. Строительство клуба на территории ЛТП - я. Ну и так далее.

  И вот наступили новые времена. Временища, блядь! И страна шагнула в демократию. Лечить алкоголиков и заботиться о здоровье народа стало нецелесообразно, и ЛТП номер два перепрофилировали в исправительную колонию, причем большую часть личного состава оставили. После чего были созданы условия для содержания заключенных, которых по штату должно быть 1130 человек, включая 330 больничных мест для осужденных со всей области, плюс 20 человек поселенцев и одно помещение функционирующее в режиме следственного изолятора - ПФРСИ. То есть максимум на территории может находиться не больше тысячи двухсот человек спецконтингента. Всех их нужно кормить и поить, лечить и развлекать, обувать, одевать и, разумеется, охранять. Поэтому было произведено переоборудование общежитий, построены ПКТ (помещения камерного типа) и ШИЗО (штрафной изолятор), а территорию оборудовали инженерно-техническими средствами охраны-надзора и наблюдательными вышками.

  Так в России появилась еще одна зона - закрытый и самодостаточный мирок, который существует по своим собственным законам, как писанным, так и негласным. Там свой клуб, банно-прачечный комбинат, учебно-консультационный пункт для получения полного среднего образования, центр трудовой адаптации осужденных, профессиональное училище, медчасть, областная больница, магазин и подсобное хозяйство. Там имеется швейный участок, линия по производству колодок для ортопедической обуви, цех по изготовлению натуральной колбасной оболочки, автослесарный участок, подсобное хозяйство, пекарня, макаронная линия, класс информатики с выходом в сеть, христианский храм в честь Сергия Радонежского и спорткомплекс. Вот такая зона - живи и радуйся, осужденный, кайфуй и моли своих богов, чтобы тебя не отправили куда-нибудь в солнечный Магадан.

  Однако это все равно неволя и люди в колонии разные. Есть правонарушения о стороны осужденных и прессинг администрации. Имеют место драки между заключенным и поборы. Случаются избиения спецконтингента, а за деньги можно получить мобильный телефон или послабления по режиму. Все это было, но на общем фоне ИК-6 выглядела очень даже неплохо. Достаточно дружный и крепко спаянный коллектив держал колонию в руках и не допускал беспредела. И вот тут появляемся мы - бригада "Дружина", и влезаем в дела этого обособленного мира.

  При помощи нашего союзника Леши Козыря и его фонда, стимулируя процесс деньгами, мы добились того, что в ИК-6 стали отправлять осужденных по 282-й статье. Это были ребята из Луховиц, которые попались после акции в Егорьевском районе, одиночки из разных группировок, а так же члены террор-группы "17-й год" и студенты из отряда имени Че Гевары. В общем, патриоты, которых осудили в течение последнего года. Правда, авторитетных людей, приговоренных к отбыванию наказания в колониях строгого режима, вытащили мало. Всего пять, сколько в ПФРСИ поместилось, в ИК-6 определили, но и это неплохо. И стоит сразу отметить, что как боевую силу всех этих борцов мы не воспринимали. В основном это наивные мечтатели, теоретики, энтузиасты или полные отморозки, которые не способны на реальное дело, и среди них, наверняка, имелись стукачи. Но данная акция, освобождение патриотов, должна была стать очередной пощечиной властям и поднять наш авторитет. Поэтому мы не колебались и взялись за разработку операции всерьез, как это умеем.

  Среди работников колонии нашлись люди, которые были готовы нам помогать, троих подловили на деньги, а кое-кто оказался нашим человеком, по духу, по взглядам и по убеждениям. И они сдали нам все: схемы колонии, планы начальства, распорядок и список личного состава с адресами. После чего дело за малым, реализовать задуманное. Мы подъезжаем к колонии и наш человек, который покинет зону вместе с "дружинниками", отключает сигнализацию и открывает ворота. Другой человек, за деньги, вырубает АТС и в этот момент включаются наши глушилки мобильной связи - прием, который мы позаимствовали у наемников из "Эпсилона". Ну, а затем автомашины "Дружины" въезжают на территорию, бойцы блокируют охрану, и мы забираем тех, кто нам интересен и скрываемся.

  Пока суть, да дело, машины покидают ИК-6, а штурмовики продолжают блокировать колонию. Минимум, час. За это время наша автоколонна растворится в пригородных лесах и перелесках, не найдешь. А освобожденные патриоты, как настоящие, так и мнимые, окажутся во временных лагерях, и мне предстоит разбираться, кто есть кто и на что способен. Таков предварительный план, который, чует мое сердце, походу операции придется видоизменять. Но в целом в нем нет ничего сложного и неожиданностей быть не должно. Тем более, что у нас есть Мелентьев, который сообщит о выдвижении "Факела", а прятать освобожденных из колонии людей планируется там, где нас поддерживает полиция...

  Раздался звонок в дверь - это пришли камрады. Пастух, Гней, Боромир, Серый, Кашира и Эдик Шмаков. Они расположились в гостиной, где сразу стало тесно и, захлопнув ноутбук, я со всеми поздоровался и спросил:

  - Ну что, братва, готовы?

  Товарищи ответили утвердительно, и мы приступили к детальной разработке операции. Время. Транспорт. Пути отхода. Количество пятерок, которые привлекаются к налету. Вооружение. Резервные схемы. Прикрытие. На обсуждение мы потратили три часа и, когда обсудили все вопросы, расстались.

  Парни уходили по одному, а последним был Овчаров, который жил в соседней квартире и вместе с Боромиром отвечал за безопасность "дружинников", кто находился в Балашихе.

  - Егор, - Олег остановился в дверях, - съезжать надо.

  - Что-то серьезное? - я насторожился.

  - Пока нет. Вчера с участковым местным общался, на тебя и меня жалоба от соседей. Мол, ходят к нам подозрительные люди. А во дворе пара бритоголовых всегда околачивается.

  - Бдительные бабушки и обеспокоенная общественность? - по моим губам пробежала улыбка.

  - Они самые. Им скучно, вот и выискивают подозрительных, - Овчаров кивнул. - Но участковому все по барабану, я с ним нормально пообщался, и заверил мужика, что скоро мы съедем.

  - А может поговорить с соседями?

  - Думаю, что не получится.

  Я не ответил. Ни к чему, ибо и так все ясно. С соседями нам не повезло. Вокруг нас люди как люди, самые обычные, но есть несколько экземпляров, которые досаждают на бытовом уровне. Старые маромойки-нерожахи, ни детей, ни внуков, кошечек-собачек подкармливают, типа жалостливые, а детей шаловливых палками гоняют. И в дополнение к ним большая семья потомственных алкашей, которых ребята пару раз колошматили, чтобы не шумели и не хулиганили. Они с утра до вечера сидят во дворе, где сплетничают, бухают и всех обсуждают. Одно слово - недочеловеки. В их душах только пустота и злоба на весь мир, а поскольку заняться им нечем, эти гады достают участкового жалобами. И ладно участковый, он мужик нормальный - понимает, что это моральные уроды, а мы для него самые обычные работяги из русской глубинки, которые работают в Москве. Но ведь жалобщики и повыше могут позвонить, а там на молодых парней славянской внешности, которые не бухают и не колются, реагируют быстро. Так что прав Олег, место дислокации придется менять.

  - После налета на ИК переберемся в другой дом, - принял я решение. - Запасные квартиры есть?

  - Разумеется, - Пастух кивнул.

  - Вот и ладно, - я протянул ему руку. - До вечера.

  - Ага.

  Мы обменялись рукопожатиями. Овчаров вышел, и я услышал голос Галины:

  - Опять съезжаем?

  - Да, милая, опять.

  Я подошел к боевой подруге, поцеловал ее и прижал к себе. После чего подумал о том, что являюсь счастливым человеком. В прошлой жизни у меня детей не было и я не нашел своей второй половины, так хоть сейчас повезло. Но в этот момент у меня защемило сердце. Странно. Тело молодое, а ощущения, словно я старик, а затем на душе стало тревожно и как-то тоскливо. Но вскоре все вошло в норму. Беспокойство развеялось, и день прошел, как обычно. Обед и беседа с Галиной. Работа с документами и телефонные разговоры с Антоном Ильичем, Лопаревым и Козырем, который хотел втравить нас в очередную авантюру. В общем, ничего неожиданного и экстраординарного.

  Наконец, наступил вечер. Боевая подруга приготовила мне термос с кофе и бутерброды, а я переоделся в камуфляж, собрал рюкзак и забросил в него ноутбук. Все. Готов.

  - Когда ты вернешься? - спросила Галя.

  - Послезавтра.

  - Не рискуй. Хорошо?

  - Обещаю. Все будет нормально.

  Девушка чмокнула меня в губы и прошептала:

  - Мы с малышом будем тебя ждать.

  Снова на миг стало тоскливо, и я решил, что Галина должна съехать с квартиры прямо сейчас. Но потом я себя одернул. Стоп! Без нервов, Егор. Здесь пока еще тихо, а тащить беременную девушку на другой конец города, в холодную и необжитую квартиру без мебели, глупо. Так что не надо суеты. Сейчас она, по крайней мере, в тепле и уюте, а рядом наши парни и Катя Науменко, которая побудет с ней, пока меня нет.

  - Что-то не так? - девушка почувствовала мое сомнение.

  - Нет-нет, - я не хотел ее расстраивать и улыбнулся, а затем, забросив рюкзак на плечо, направился к двери.

  На лестничной площадке уже стоял Пастух. Во дворе нас ожидала машина, и вскоре мы окажемся в лесу, среди боевых товарищей, которые готовы нанести очередной удар по гнилой оккупационной системе и показать ее несостоятельность. Так что борьба продолжается.


Рязанская область. Лето 2014-го. | Правда людей. Дилогия | Московская область. Осень 2014-го.