home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Шум в ушах сменился женскими голосами. Я коснулась саднящего горла и с трудом сглотнула.

Ну, Корраш, спасибо! Позаботился! Нет. Жизнь меня не учит и не лечит. Никому нельзя доверять! Господи, когда же я это запомню?

Приоткрыв глаза, я увидела прозрачный балдахин, нависающий надо мной. Ой, мамочка!

Приподнявшись на локтях, оглядела небольшую комнату… гм, с определением «комната» я поспешила.

Стены «комнаты» оказались из белой тончайшей ткани, сквозь которую я разглядела смутные двигающиеся силуэты и блики света. Одна из стен была не закреплена и свисала шторой, скрывая путь на свободу. Относительную свободу. Из мебели здесь стояли маленький круглый столик и кровать, на которой я и лежала.

Руки пробежали по телу, попутно выяснив, что на мне мои джинсы и ветровка, а вот кинжалы, к сожалению, забрали.

Что ж, пора выяснить, куда меня занесло.

Едва я вышла из своей палатки, как на меня уставились несколько десятков пар глаз.

Вдоль стен ярко освещенного свечами огромного зала стояли такие же будуары. В некоторых горели свечи, и были видны сидевшие или лежавшие там фигуры. Между палаток в здоровенных горшках росли карликовые деревья.

В центре зала журчал самый настоящий фонтан. Капельки воды, отражая блики, золотым дождем падали в большую каменную чашу, у которой на невысоких лавках сидели женщины. Метрах в десяти от этой красоты я заметила винтовую лестницу, поднимающуюся к небольшой огороженной площадке. Подняв голову, я ахнула. Надо мной, сияя незнакомыми созвездиями, раскинулось ночное небо.

Прозрачный потолок, офигеть! Ладно, пойдем налаживать контакт.

С опаской шагнув на черные, пугающие своей льдистостью плиты пола, я натянула приветливую улыбку и подошла к сидевшим у фонтана тетенькам.

– Приветик, бабоньки! Как житуха? – Вот почему, когда смущаюсь, я начинаю жутко хамить? – Что, нихт ферштейн? Спикать не будем?

Женщины по-прежнему молчали, не сводя с меня глаз. Наконец ко мне подошла высокая, худая, черноволосая женщина лет сорока.

– Так ты и есть та новенькая, что приволок мой непутевый племянник нашему лэру?

– Э-э-э, ну не совсем! Ваш непутевый племянник, не сказать хуже, меня ненадолго одолжил у другого… мм, как это, лэра! Я понятно изъясняюсь?

– А ты языкатая и глупая! – нахально фыркнула тетка. – Потому что в этом мире нет другого лэра, кроме Джеррафа Пейер дир Сорр! И ты должна его почитать и бояться, глупая, если хочешь остаться в живых!

– Офигеть, как круто! Спасибо за комплимент, но… плевать я хотела на вашего жирафа!

Н-да-а, наверное, сейчас мы с этой тетенькой больше напоминали быков, сцепившихся рогами.

– Молчать! – хлестнул по нервам окрик, заставив меня обернуться. – Забыли, что после захода солнца все должны говорить тихо?

По лестнице, цокая туфлями, спускались двое мужчин в длинных, накинутых на обнаженные плечи накидках, скрывающих тренированные тела и широкие штаны, больше напоминающие шаровары. Увидев их, женщины спешно скрылись в прозрачных будуарах. Остались стоять лишь я, нагло разглядывающая симпатичных парней, и, как ни странно, сварливая тетка.

– Господа смотрящие. Эта женщина новенькая и совершенно не знает порядков. О чем я ей и сообщила. Это она подняла шум. Ее надо наказать! Посадите ее на хлеб и воду на нижнем этаже. Пусть посидит дней пять и усмирит свой норов.

От такой наглости у меня из головы повылетали все достойные ответы, и я только глупо открывала и закрывала рот. Парни переглянулись и вдруг расхохотались.

– Через два дня она станет тиррадой лэра, и ты, старуха, первой будешь сдувать с нее пылинки!

– Да. И она сама будет устанавливать свои правила!

Лицо женщины словно выцвело. Болезненная серость погасила румянец ссоры, а в глазах поселилось такое отчаяние, что мне стало ее жалко.

– Тиррадой? – Она перевела на меня помертвевший взгляд, в котором я прочитала свой приговор.

– Тиррадой! – ехидно подтвердил один из парней. – Или ты думала, этот титул будет за тобою вечно? Старый лэр умер! А на троне давно твой пасынок. Так что это ты в скором времени переберешься на нижний этаж, керха!

– Как ты смеешь называть так меня? МЕНЯ! Еще столетие назад я, шевельнув пальцем, могла предать тебя мучительной смерти!

Смотрящие переглянулись.

– Слушай, тебе не кажется, что старуха разговорилась? Не пора ли ее утихомирить?

– Сделаем!

Презрительно оглядев бьющуюся в истерике женщину, один из парней, ухватив ее за шиворот, словно куклу протащил через весь зал и швырнул в пустой будуар. Тем временем другой, приобняв меня за талию, обворожительно улыбнулся:

– Может, госпожа чего-нибудь желает?

Мой столбняк начал проходить. Мрачно проследив взглядом за возвращающимся брюнетом, я ухватила обнимающего меня за пальцы и резко крутанулась, освобождаясь от назойливых объятий. Мало того, завернув ему за спину руку, я взяла ее на излом и, заставив согнуться, теперь слушала визгливые возмущенные выкрики.

Увидев все это, второй прибавил шагу, остановился от меня в двух шагах и приказал:

– Отпусти его! Ты еще не тиррада. Непочтительно так вести себя со смотрящим! Я могу тебя наказать!

Угрожающе посмотрев в темные глаза, я ласково попросила:

– Оставьте меня в покое или я за себя не ручаюсь!

Парень, радующийся жизни с вывернутой рукой, взмолился:

– Пожалуйста, госпожа! Если вы меня отпустите, я пойду потороплю шьющих ваши покои. Не моя вина, что они пока не готовы. Вам придется до обряда жить здесь! – Он печально покивал на ряд прозрачных палаток.

Угу, с пониманием вообще никак!

Я выпустила мучаемую мною конечность. Баюкая нездорового цвета руку, моя жертва отпрыгнула от меня подальше. Второй с опаской покосился на побледневшего товарища и, видимо, решил с наказаниями не торопиться.

– Так что прикажет моя госпожа? – сделав еще шаг назад, снова полюбопытствовал пострадавший.

Я с подозрением оглядела его подобострастную физиономию.

– Че, с первого раза не доходит? Пошли вон!

Парни снова озадаченно переглянулись, заулыбались и предложили:

– А госпожа не хочет пить или есть? Или, может, массаж? Расслабляющий, возбуждающий, лечебный?

Во попала! А может, их послать по-русски? Может, тогда дойдет? Ладно, оставлю на десерт.

– Раз от вас все равно не избавиться, устройте мне экспресс-обзор.

– Но, госпожа, – моя жертва, отступив еще на шаг, побурела, – это привилегия лэра!

– О чем это ты подумал? Развратник!

Сменив окраску с бурой на малиновую, он развел руками. Мне стало его жалко. Раз умеет краснеть, еще не все потеряно.

– Говорю, не местная я. Объясните ваши порядки. Как здесь живут, что делают. Режим дня, на худой конец.

Парни, покрывшись нездоровым румянцем, скромно кивнули и начали расстегивать ремни.

Я ошалела. Что я такого спросила, чтобы так реагировать?

– Так, стоп! Стриптиз я не заказывала!

Судя по абсолютно ничего не выражающим глазам, с мозгами в их черепушках напряженка.

Ладно, начнем с простого.

– Вы кто? – Вопрос окончательно выбил дяденек из колеи. Что-то натужно промычав, они застыли, не сводя с меня заискивающего взгляда.

Вдруг откуда-то сверху послышался смех, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

По лестнице спускался еще один тип. Черный костюм, казалось, был выткан из окружающего нас полумрака, а за ним по ступеням коротким шлейфом тянулись волосы.

Я прищурилась.

Кажется, я его сегодня видела. Вот только где, когда?

Мужчина подошел. Его тонкие губы искривились в приветственной улыбке, но взгляд оставался оценивающе-холодным. Галантно взяв мою руку, он едва коснулся ее губами и тут же выпустил.

Красивый. Породистый. Хищник.

– Госпожа не откажется выпить со мной напиток радости?

– Если господин вначале утолит мое любопытство!

Наши глаза встретились. Его бровь надменно вскинулась.

– Буду рад.

– Что ж. В таком случае вопрос первый: я где, в гареме или в женской исправительной колонии строгого режима?

Брюнета мой вопрос заставил задуматься. Чуть поодаль, с искренним любопытством на лицах, стояли первые жертвы моих расспросов.

– Ты в тиррариуме моей семьи. Это – мои женщины, правда, многие из них принадлежали еще моему отцу. Этажом ниже живут мои сестры и дочери.

– Здорово! Неужели я слышу внятный ответ! – В голове лихорадочно зрели и тут же были мною отвергнуты планы по спасению. – А ты, значит, тот самый лэр этого города?

– Да. – Холодная улыбка едва коснулась его губ. – Этого города и этой земли вместе с прилегающими к ней селениями и островами. Я – лэр крови. А ты станешь моей тиррадой!

Ухватив меня за запястье, парень, не интересуясь моим мнением, решительно потянул меня к лестнице.

– Если не хочешь, чтобы твой паричок держался только на суперклее, быстро отпусти! – Что-то не привыкла я к такому обращению!

Чтобы не быть голословной, я вонзила ногти в удерживающую меня руку. Он даже не вздрогнул, лишь тихо процедил:

– Ты хочешь, чтобы нашу высокую беседу услышали эти керхи?

Невольно оглядев пустынный зал, я словно почувствовала прикосновения множества взглядов. Сжав зубы, я заставила себя пойти за ним.

Поднявшись на огороженную площадку, я оценивающе хмыкнула. Тут явно бывали самые любимые, вернее пользующиеся спросом женщины. В небольшом зале среди цветов и вьющихся растений на полу, покрытом нежной, самой настоящей травкой, стояла большая, утопающая в крохотных подушечках кровать, а над всем этим раем для двоих раскинулся темный шатер звездного неба.

Чуть сбоку я заметила три удобных маленьких кресла, окружавших невысокий овальный стол, уставленный чем-то вкусным.

Неплохо!

– У вас здесь что, комната отдыха?

Мужчина довольно невежливо толкнул меня на кровать, сам, подойдя к столику, подцепил одной рукой кувшин, другой – два продолговатых стакана и, подойдя, уселся рядом.

– За мою неожиданно нашедшуюся тирраду! – Он протянул мне стакан и, не замечая моей ошалевшей физиономии, плеснул прозрачной жидкости сначала в свой, затем в мой. Опустив кувшин на траву, залпом выпил и посмотрел на меня. – Пей! Или тебе не нравится тост?

Я отмерла.

– Гм. Что-то я не уверена в твоем заявлении.

Словно не услышав, он смерил меня холодным взглядом.

– Ты хотела задать мне какие-то вопросы?

– А ты точно сможешь на них ответить? Или зависнешь, как те мачо? – Я кивнула вниз. – До сих пор переваривают мой последний вопрос.

– А-а, ты о смотрящих? – Холодная улыбка снова коснулась его губ. – При всем желании они бы тебе не помогли. Во-первых, они не поняли тебя, ты так странно говоришь. А во-вторых, они отбираются специально для тиррариумов и живут здесь, пока могут удовлетворять все желания моих женщин.

– В смысле? – Я успела подхватить падающую челюсть и вернуть ее на место. – Странные здесь порядки!

Его красивые глаза снова равнодушно устремились на меня.

– А что тебе непонятно? Смотрящие умеют все, от приготовления напитков и еды до расслабляющего массажа. Могут быть актерами и развлечь музыкой. К тому же для не интересующих меня женщин они исполняют роль любовников.

Я чуть не поперхнулась.

– Оригинально! А куда ты потом пристраиваешь детей?

– Детей?!

– Ну да. От своих заместителей.

Он усмехнулся.

– У смотрящих не может быть детей. Дворцовые целители давно позаботились о решении этой проблемы.

– Рада за тебя! – Я сделала глоток нежного, сладко-кислого напитка и, помолчав, выпалила: – Ну и главный вопрос! Зачем тебе нужна я? На взаимные чувства и брак можешь даже не рассчитывать. Я, знаешь ли, «другому отдана и буду век ему верна!»

Тонкие губы презрительно покривились. Словно не услышав мое последнее заявление, он процедил.

– Надеюсь, болтливость – единственный твой недостаток? Мой придворный маг сказал, что ты владеешь магией, а мне нужны наследники с магическими способностями.

– А что так вдруг?

Он пожал плечами. Снова плеснув в бокал напиток, выпил одним глотком и поднял на меня большие ярко-синие глаза.

– Сейчас неспокойное время. Многие дома перворожденных набирают силу. Я опасаюсь смуты, мятежей. Всегда найдутся те, кто мечтает надеть корону. А подспорье в виде наследников, владеющих магией, заставит всех задуматься, прежде чем попытаться забрать власть у моего рода. – Он отставил бокал, и его губ наконец-то коснулась настоящая улыбка, смягчив надменное лицо. – Естественно, ты станешь тиррадой. Наши дети станут первыми претендентами на трон. Я гарантирую тебе безбедное существование до самой твоей смерти. К тому же, если ты научишься удовлетворять все мои прихоти, я позволю себе долго не забывать путь в твою спальню.

– Ух ты, просто райская жизнь в стенах этого борделя! – Бешенство раздирало меня на части. Мою жизнь расписали по минутам и слили в унитаз. Оч-чень приятно, что и говорить, когда в тебе видят только племенную кобылу.

– В стенах моего тиррариума! – холодно поправил мой новоявленный жених, не замечая моего ехидного, исходящего ядом тона.

– Сам живи со своими змеями! У меня уже есть муж, дети и счастливая, полная радости жизнь. Так что, парниша, единственно правильное, что ты можешь сделать в этой ситуации, это передать меня с рук на руки моим спутникам и пожелать счастливого пути. Иначе за последствия я не ручаюсь!

Я поднялась, поставила стакан на столик и шагнула к лестнице. В следующее мгновение в мою руку словно вцепились стальные тиски. Меня дернули так, что я, чуть не лишившись конечности, оказалась на кровати.

Придавив к постели, черноволосый навис надо мной.

– Мне нравится объезжать диких, упрямых кобыл. – Его синие глаза сверкали бешенством. – Не надо меня злить. Иначе, получив наследников, я отправлю тебя жить в дом Забвения. И поверь мне, девочка, хуже наказания здесь не бывает!

– Слезь с меня, кабан горбатый! Пока я не устроила тебе пять переломов и десять вывихов.

Мою щеку обожгла пощечина.

– Кажется, ты не очень почтительно отозвалась о своем господине?

– Конь ты педальный, а не господин!

От второй пощечины я увернулась, резко дернулась и так впечатала ему лбом по породистому лицу, что он застонал.

– Ах ты дрянь! Я предлагаю тебе жизнь, о которой мечтает любая дочь высокородного дома. Еще ни одна керха не посмела сказать мне «нет», не говоря о том, чтобы оскорбить Джеррафа Пиер дир Сорр!!!

– А-а-а! Так ты и есть тот самый жираф? Вот блин, дал же бог имечко!

В его глазах уже полыхала неприкрытая ярость.

– Что ж, придется мне начать приручать тебя уже сегодня! Чувствую, мне даже будет некоторое время интересно!

Его пальцы хищно вцепились в мою ветровку. Раздался треск. Почувствовав свободу, я изловчилась и от души двинула ему в глаз. И тут случилось невероятное. Парня, словно взрывом, отбросило к стене, по которой он тихонько сполз и остался, постанывая, лежать на травке.

Секунду я изумленно разглядывала свою руку.

Нет, для фиолетового бланша я врезала, конечно, хорошо, но такого нокаута не ожидала! Стоп! Кольцо!

Мое обручальное кольцо светилось ровным серебристым сиянием. Значит, это оно меня защитило. Здорово!

Вскочив с кровати, я перепрыгнула жертву обстоятельств и бросилась к лестнице.

Внизу было оживленно. Обитательницы тиррариума столпились у бассейна и что-то шумно обсуждали. Смотрящих не было.

Надо бы узнать, где у них тут выход!

Меня заметили, и наступила тишина. Спустившись, я пошла к ним.

– Тетеньки, то есть девушки. Вы не сильно обидитесь, если я скажу, что немного подпортила внешний вид вашего общего мужа? – Н-да, рисковала я сильно! Но все же был шанс спастись от наказания. Затеряюсь где-нибудь в толпе. Пока будет искать, уже остынет. С другой стороны, если ему так уж приспичило получить от меня наследников, тем более не убьет. Впереди еще два дня, очень надеюсь, что Велия меня отсюда вытащит!!! – Но я ни при чем! Он, так сказать, сам пришел и все такое.

Женщины продолжали молчать, не сводя с меня настороженного взгляда.

– А не подскажете, где мое койко-место? А еще лучше – выход?

Сверху раздался шорох, стук, звон… будто перевернули стол с посудой, снова шорох, а когда на лестницу выполз мой жених, у девиц дружно брякнулись челюсти. Я залюбовалась. Все-таки классный бланш получился!

Джерраф, покачиваясь и держась за перила, спустился вниз. В это время в дальнем углу поднялась часть стены. В зал вошли двое смотрящих и, заметив своего господина в таком помятом состоянии, со всех ног кинулись к нему. Отступив к притихшим женщинам, я поискала глазами свободную палатку.

– Господин, что с вами?

– Мы можем помочь?

Джерраф подержался за голову. Привстав на цыпочки, оглядел толпу.

– Ищите новенькую! Ту, что подарил мне Корраш! – От его рыка я, представив себя маленькой серенькой мышкой, медленно, но верно стала пробираться в глубь зала, где до сих пор была открыта потайная дверь. – Она должна быть где-то здесь! Я хочу удостовериться, что она мне не приснилась. Она… она – великолепна! Подарила мне такие незабываемые ощущения… Мм, правда, вначале заартачилась…

Лэр, мечтательно прикрыв глаза, расплылся в восторженной улыбке, а я в изумлении замерла.

– Здесь она, господин! – сдал меня противный голос старой тиррады.

Все обернулись и расступились, выставляя меня на всеобщее обозрение.

Джерраф расцвел в улыбке и кинулся ко мне.

– Это было восхитительно, чудесно. Я даже лишился чувств. Со мной никогда такого не было! Спасибо! – Он нежно коснулся губами моей руки. – Готовься, через два дня обряд. Ты станешь моей тиррадой!

Развернувшись, он кивнул смотрящим и, прошагав через весь зал, исчез за потайной дверью.

– Пойдем, госпожа, я провожу тебя в твои палаты, – позвал меня один из парней. Покружив вдоль выстроившихся рядком будуаров, он остановился возле одного и приглашающе раздвинул полог. – Прошу, госпожа, скоро принесут еду и напитки. Может, что-то еще?

В полном недоумении я жестом отпустила его и устало рухнула на кровать.


* * * | Аланар. Тетралогия | ГЛАВА 10