home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Родная, может, пойдем навестим агента 013? Ему будет приятно.

— Иди сам, я его еще не простила, — отрезала я, расставляя баночки с крупами в кухонном буфете в своем кукольном домике размера один к двенадцати.

С недавних пор, если помните, я увлеклась кукольной миниатюрой и собирала свой викторианский домик со всеми сопутствующими составляющими. Вот как раз сегодня собиралась шкафчик для спальни пролачить, а то что-то мне в нем не нравилось. То ли цвет не глубокий, то ли блеск не соответствующий. Так что вы сами понимаете, мне было не до кота. Пусть даже лежащего в больнице с подозрением на нервное истощение. Нет, я не черствая и бездушная особа, просто с моей точки зрения — он сам во всем виноват!

После потери вожделенного Шара Желаний наш Профессор испытал такое потрясение, что его пришлось откачивать, ставить капельницу, делать уколы и кормить таблетками под усиленным присмотром врачей у нас в больнице. Он там, кажется, лежал уже неделю, но я так ни разу и не собралась его навестить.

Алекс не напоминал мне о нем, боясь, что я опять начну ругаться. И справедливо! Лично я все еще никак не могла забыть, как мы отправились спасать нашего полосатого товарища, а он в благодарность за это чуть не отправил нас же в «мясорубку»!

Хотя в принципе эта «мясорубка» оказалась не такой уж и страшной (наверняка ее так назвал кто-то из сталкеров, чтобы остальные боялись даже близко подходить к Шару, это как с пиратскими кладами), но все равно, кот-то этого не знал. А значит, вполне был готов пожертвовать нами ради своих шкурных интересов…

Но время лечит, и сейчас я уже реагировала спокойней, чем неделю назад, когда при всех пыталась придушить предателя прямо на носилках, но санитары и командор не дали мне совершить этот человеколюбивый поступок.

— Наверняка он мучается угрызениями совести, и твое прощение поможет ему скорей реабилитироваться, в смысле выздороветь, — продолжал осторожно уговаривать Алекс. — Ну хорошо, если не хочешь, я пойду один. Потом расскажу, как он.

— Подожди, а ты дошил занавесочки в кукольную гостиную?

Тяжелый вздох моего мужа сказал мне, что нет.

— Ну ладно, потом дошьешь, иди, — милостиво разрешила я.

Но Алекс не успел вылететь пулей в дверь, как обычно, когда я заставляю его помогать мне с домиком, потому что в этот момент по селекторной связи мы услышали: «Агенты Орловы, вас срочно вызывают к шефу».

— Задание? — не очень обрадовалась я. — Вэк…

У меня столько дел в домике, а тут отправляться на какое-то задние, совершенно не вовремя. Может, как-нибудь без нас? У нас же команда неполная, кот в больнице, давайте пошлем кого-нибудь другого, а? О аллах Всемилостивейший, услышь мои молитвы…

Но, увы, ответа с неба не прозвучало, и идти, естественно, пришлось. Однако то, что сказал нам десять минут спустя шеф, вернуло меня в детство. Ну знаете, как бывает, такое предвкушение счастья за день до новогодних праздников…

— Вы отправляетесь в Великобританию. А точнее, в Англию, город Лондон, улица Бейкер-стрит, 221-б, к мистеру Шерлоку Холмсу, эсквайру. Ему нужна ваша помощь. Нет, не в расследовании, а лично ему…

Подробности и детали здесь пересказывать не буду, лучше по ходу действия. Потому что я так обрадовалась, что не могла даже толком вникнуть в то, что там говорил шеф. Надо же! Самому Шерлоку Холмсу нужна наша помощь! Это невероятно-о-о!!!

— Вот это да! Мы едем в Англию! Снова! И я наконец прикуплю себе что-нибудь для своего викторианского домика в викторианском Лондоне настоящей викторианской эпохи! — заорала я в восторге, едва мы вышли в коридор, и кинулась Алексу на шею.

От переполняющего меня счастья я была готова полюбить весь мир и, конечно, тут же простила Пусика. Ну что поделать, он, разумеется, тот еще негодник, эгоист пушистый, вечно подставляющий друзей и достающий меня почем зря, но…

У него есть свое обаяние, и усы, и наглый взгляд, и блестящая шерстка, и аналитический ум, и шесть килограммов одного только жира. Это гоблины как-то тайком от кота подсчитали. То есть в своеобразном очаровании Пусику никак не откажешь.

А к чему это я? О, вспомнила! Получается, что я все-таки успела по нему соскучиться. Поэтому, наликовавшись и напрыгавшись, я взяла милого под руку и сказала, глядя на него сияющими глазами:

— Пойдем навестим кота.

— Ты уверена?

— Да. Пора ему поправляться.

Алекс понимающе улыбнулся, и через пятнадцать минут мы стояли в палате агента 013. На входе нам выдали белые халаты, бахилы и даже синие шапочки на голову, можно подумать, что Пусик роженица. Хотя он выглядел очень похоже, когда мы к нему зашли. В ситцевой распашонке в мелкий цветочек, с выпирающим пузом, на стерильных простынях и такой важный, будто он персона месяца. Только цветов и «Оскара» не хватало.

Увидев нас, он постарался скорчить равнодушную и страдальческую мину.

— Привет! Ну как ты? Что говорит врач? Когда выпишут? — елейно защебетала я, поправляя ему подушку, прикладывая руку ко лбу и пытаясь кормить с ложечки.

— Думаю, что не скоро. Врач говорит, что нельзя терять надежды, но… — слабо пробормотал Профессор, неуверенно отодвигая ложку со сметаной.

— Э-эм… это плохо… Может, тебе что-то принести? Апельсины, бананы, подгузн… ой! Извини, мы как-то внезапно решили прийти, поэтому не успели ничего тебе взять.

— И не надо. Ничего не надо. Я ничего не хочу, все надоело, жизнь вообще бессмысленна… А почему вы меня не навещали? — капризно поинтересовался он, прожигая нас подозрительным взглядом.

— Так получилось, прости, не хотели тебя беспокоить. Ты отдыхай, отдыхай, врачи говорят, что тебе нужен полный покой, — нежно улыбнулась я, подмигивая мужу. — На самом деле мы только на минутку забежали, срочное задание, отправляемся в Англию, к Шерлоку Холмсу. Пришли спросить — их традиционную овсянку нужно сразу запивать чаем или лучше подождать полчаса? А еще тосты с огурцом подают как закуску к бренди или лучше закусывать рисовым пудингом?

— К Холмсу?! То есть к тому самому мистеру Шерлоку Холмсу?!!

— Ну да. Только ты не волнуйся, тебе вредно, ты лежи, — нажимая на плечи, я попыталась уложить вскочившего кота обратно.

— Неучи! Бестолочи необразованные! Вы же без меня там с ботвой пропадете! — Агент 013 сбросил мои руки с плеч. — Дайте мне пять минут на сборы. Черт, зачем мне пять минут, я же не Гурченко… Я готов! Только сбегаю обниму жену и котят перед выходом на задание. Одна нога здесь, другая там!

— Я не уверен, напарник. — Алекс сурово покосился на меня, я покачала головой, подыгрывая:

— Но у тебя вроде тяжелейший нервный срыв, нет? Прости, мы не можем рисковать твоим драгоценным здоровьем…

— Ну пожалуйста! Ребята, чего вы?! Я же ваш, я в команде, мы — «оборотни»! — взмолился кот, живо забыв свой обычный наглый тон. Ну надо же, вот что делает с поклонниками великий сыщик вот уже сто пятьдесят лет, кто бы подумал…

— Ладно, а твой лечащий врач тебя отпустит? Вообще-то, наверное, да, ему только в радость избавиться от такого больного, — признала я, краем глаза заметив, как старый гоблин в белом халате осеняет себя широким крестом.

Кот уже скинул свою распашонку, вскочил на ноги и тигром бросился в коридор. Мы вышли за ним и направились к выходу, когда он выскочил прямо перед нами из двери с табличкой «Главный врач».

— За выпиской потом зайду! Ждите меня в костюмерной, — закричал он на бегу, скрываясь за поворотом.

— Агент 013, куда вы? Вы недолечились!!! — раздалось из кабинета главного, но Пусик лишь прибавил газу.

— Он даже не спросил, что за дело, — флегматично пробормотала я.

— И даже не знает, какую роль по «легенде» ему придется играть.

— Какую? — стало интересно мне.

— Нам нужно завоевать доверие одного из самых великих умов в мире, и никто лучше кота не сумеет это сделать. К тому же он поможет Холмсу справиться со стрессом в критический момент его жизни, перед смертью.

— Что-о?!

— Значит, мне не показалось, — вздохнул командор. — Ты и вправду не слушала, что нам говорил шеф после слов «…к мистеру Шерлоку Холмсу». Давай напомню. Сэр Артур Конан Дойл знал, что Холмс погиб, и он не мог его воскресить.

— Холмс умрет?!

— Да, если мы не вмешаемся. Поэтому мы должны помочь ему справиться с его убийцей. Иначе он так и останется мертв. И Конан Дойлу будет не о чем писать, а врать этот автор не умеет…

— Так… Во всем виноват Мориарти?

— Да, вроде так его зовут.

— Не сомневайся, именно так. — Я жестко сжала губы. — Что ж, думаю, агенту 013 подойдет роль жертвы преступления, пришедшей к мистеру Холмсу со своей жалобой.

— Логично, — согласился Алекс. — Жаловаться он умеет как никто.

Я одарила мужа теплым взглядом. Как же хорошо обсуждать план операции с тем, кто тебя понимает, с кем ты на равных, не оглядываясь на нашего хвостатого самовластного тирана, чье мнение, как он думает, должно быть единственно главным и непререкаемым. Первое время кот будет вести себя смирно, зная, что врачи могут снять его с задания, и этими мгновениями надо насладиться.

Когда мы дошли до костюмерной, Профессор уже ждал нас и даже начинал выказывать нетерпение.

— Вы где шатались, лентяи? Давайте сюда папку с делом, мне вам еще легенды придумывать! Или вы полагаете, что это так легко? Так я вас разочарую, это очень непросто, а я, между прочим, только что из больницы, но мне опять приходится все брать на себя!

Да-а, насчет «вести себя смирно» я, кажется, размечталась. Пусик снова был в своем привычном репертуаре.

— Может, тогда тебе все-таки вернуться в палату? Не волнуйся, мы не такие эгоисты, чтобы тебя сразу загружать, мы уже все обсудили и сами составили нам легенды.

Агент 013 подозрительно уставился на нас. Конечно, мы ничего не успели, но слабину перед пушистым деспотом показывать было никак нельзя. Иначе надежда даже на кратковременную свободу так и не осуществится.

— Это правда, — поддержал меня Алекс. — Тебе досталась на первый взгляд скромная, но очень ответственная роль клиента, пришедшего к сыщику-консультанту со своей историей.

— Хм… ну не так плохо, как от вас можно было ожидать. Я могу использовать силу своего воображения и выложить Холмсу нечто настолько закрученное, что даже доктору Ватсону не снилось. А вы кем собираетесь стать? Ну смелее, удивите меня…

— Скоро увидишь. Доверься нам, напарник.

— Кстати, а почему мы так торопимся?

— Потому что задание срочное. У Холмса осталось всего несколько дней.

— На что осталось? Дайте же мне дело наконец! — Кот попытался отобрать у Алекса папку, но тот убрал ее за спину.

— Все потом, а пока мы спорим, время уходит, давайте одеваться, — серьезно сказал командор, и Пусик отступил.

Он сел в сторонке и принялся за нами пристально следить, так что мы с Алексом даже обсудить не могли, какие роли выбрать. Пришлось положиться на интуицию и делать вид, что мы действуем абсолютно уверенно, что все давно решено и ничто не изменит утвержденный план операции.

В прошлый раз в Лондоне, как помнится, мы с Алексом изображали двоюродных брата и сестру. То есть он, конечно, брата, а я, соответственно, сестру. А еще я была королевой Викторией, недолго, но все-таки… Да, нам было что вспомнить из прошлых подвигов в столице Британии. Но с какой историей мы явимся к самому Шерлоку Холмсу?

Может, попробовать отправить кота за горячим пайком на кухню к Синелицему, а мы бы с мужем успели все обсудить? Рано еще сдаваться и обращаться за помощью к Пусику. Но на мою вежливую просьбу сходить в столовую агент 013 смерил меня тяжелым, недоумевающим взглядом. Типа я что, ослышался?! Я, мозг команды, вдруг должен быть на побегушках у какой-то зеленой девчонки без законченного высшего образования, которая здесь только потому, что я слишком добрый и терпеливый? Конечно, вслух бы он такое не сказал, опасаясь последствий. Но при случае припомнит стопроцентно…

— Мне кажется, все-таки рановато тебя выписали. Ты бледный какой-то стал. А теперь еще красный, — намеренно бестактно заметила я.

— Коты не бледнеют и не краснеют — сколько раз тебе это повторять, недоучка? — вспылил было Профессор, но осекся. — Ладно, пожалуйста, я схожу. Заодно хоть перекушу на дорожку, тем более что обед в больнице безвозвратно потерян.

И, гордо задрав нос, он величаво покинул костюмерную. Я быстро подскочила к Алексу, примерявшему в этот момент костюм лондонского пожарного девятнадцатого века.

— Слушай, так что, кот впервые будет играть самого себя — говорящего кота? А Холмс не решит, что просто обкурился гашишем?

— Нет, думаю, он все равно быстро обо всем догадается. Если мы хотим заслужить его доверие, нам лучше постараться быть с ним честными.

— Вот кстати об этом. А какой у нас план? Ты что, задумал устроить пожар? — Я кивнула на костюм, будивший во мне эротические фантазии. — Это будет мешать работе. В смысле моей точно. Ты можешь выбрать что-то менее вызывающее?

— Так тебе это кажется вызывающим… — Он встретился со мной взглядом и понимающе улыбнулся. Боже, я теряю от него голову в такие моменты, от него просто веет желанием… — Видимо, я тоже немного устал от однообразия. Но ты права, конечно, придется выбрать что-то более солидное.

— Это же викторианская Англия. Будем опять братом и сестрой, потому что совместное путешествие мужчины и женщины, не являющихся родственниками, может шокировать Холмса и Ватсона.

— А если мужем и женой?

— Скучно… — скривилась я.

— Ясно. — Алекс поджал губы, ошибочно полагая, что мне не нравится быть его женой. — Ну хорошо, будем родственниками. А какая у нас легенда? Предлагаю рассказать ему правду.

— В смысле? Сказать, что мы из будущего?

— Не настолько правду. Я, например, представлюсь инспектором полиции.

— Милый, да он всю лондонскую полицию в лицо знает!

— Допустим, полицейского отделения графства Сассекс. А ты моя сестра, хотела, пользуясь случаем, побывать в Лондоне, сходить в шляпный салон, посмотреть новые модные фасоны платьев. Я пришел предупредить его об опасности. — Командор импровизировал на ходу. — Мы в Сассексе все знаем про Мориарти, а у Холмса информации о нем мало, он пойдет нам навстречу. По крайней мере, выслушает.

— Хорошо, я за! А агент 013? Он же будет клиентом. Как мы объясним наше с ним знакомство?

— Нужна помощь? — Кот как всегда подкрался бесшумно.

Маленький помощник Синелицего, поваренок-упыренок как раз поставил рядом с ним коробку с нашими пайками, застенчиво кивнул нам и убежал. Пусик всегда найдет кого припахать к работе, которую поручили именно ему.

— Нет-нет, помощи на надо, — дружно открестились мы.

— Как скажете, напарники. — Он флегматично отхлебнул киселя из бумажного стаканчика, почмокал губками, одобряя вкус, и отвернулся. Синелиций с недавних пор стал продавать свой фирменный кисель навынос. Попивая кисель, Пусик удобно развалился на маленьком диванчике, полный решимости понаблюдать за нашим провалом.

Мой муж, посовещавшись с костюмером по поводу викторианской эпохи, подобрал классическую тройку, полупальто и котелок, в каких обычно ходили в ту пору в Лондоне полицейские в штатском. Вэк, а ведь Холмс может догадаться по пыли на его ботинках, что она не из Сассекса, а с нашей Базы!

Кот, будто читая мои мысли, небрежно заметил:

— Гоблины могут сделать в лаборатории пыль и грязь с любой молекулярной формулой. Но смысл, когда по тебе сразу, деточка, видно, что никакая ты не англичанка.

— А кто сказал, что я англичанка? Моя мама из Удмуртии, — уверенно заявила я, хваля себя за находчивость.

— Умно. Так далеко даже его знания вряд ли простираются.

— Ладно, посмотрим, может, он еще не такой гений, как мы все думаем, — заметил Алекс.

— Точно, не будем слепо доверять фантазии автора, — поддержала его я, остановив наконец выбор на скромном темно-зеленом платье с турнюром, самое ходовое, по уверению костюмерши, для девушек среднего сословия. Чем неопределеннее вид, тем труднее великому сыщику будет докопаться до истины. А грязь и пыль доберем по ходу в Лондоне, там этого добра-а…

Последний этап перед отправлением на задание — гоблинская лаборатория, где мы получали командировочные и последние указания от главного заведующего.

— Вы готовы отправиться? Отлично. Остановитесь в лондонской штаб-квартире нашей Базы, вы там уже жили в прошлую поездку. К тому же она по соседству с вашим объектом, просто окна в окна. — Старина Фарди сверился с интерактивной картой Лондона девятнадцатого века на мониторе.

— Бейкер-стрит, 220-а? Окна в окна с 221-б? Но… это же Пустой дом! — У меня аж горло от этого озарения перехватило.

— Ну да, в основном он пустует. Командировки в Лондон недешево обходятся Базе, знаете ли, — слегка раздраженно заметил лысый гоблин.

— Вы не поняли. «Пустой дом»! Из одноименного рассказа Конан Дойла, где Холмс неожиданно возвращается жив-здоровехонек с Рейхенбахского водопада и этим чуть не вызывает у Ватсона сердечный приступ!

— Ах да, действительно, рад, что ты хоть это читала, — снисходительно кивнул Пусик. — Но в прошлый раз это был другой Лондон, более ранний. Помнится, мы еще там кочевали по временам…

— Да-да, мы были заняты Джеком Попрыгунчиком, и вообще поездка была такой насыщенной… — Я вдруг вспомнила юного и красивого Диккенса. Эх, а сейчас он уже старый, с бородой, и вряд ли мы с ним снова столкнемся, но все равно приятно вспомнить. — Я понимаю, что при Попрыгунчике Шерлок Холмс с Ватсоном еще не жили на Бейкер-стрит, 221-б, поэтому мы и не обратили внимания, что поселились в ТОМ САМОМ «Пустом доме»!

— А ты вся из себя такая холмсоведка, я смотрю.

— Ну мистера Шерлока все знают и обожают. Потому что он самый благородный, честный и бескорыстный из всех частных сыщиков. А еще все рассказы о нем такие увлекательные и душевные, пропитанные, по выражению кого-то из классиков, «спасительной горечью ностальгии».

— Угу, по ходу мы все его фанаты, — уныло согласился Профессор. — Но хватит заочных комплиментов, мой друг агент Орлов прав — надо еще увидеть его наяву. Ладно, довольно слов, пора приступать к делу.

Я быстренько уложила дамский чемоданчик — еда, смена одежды, зубная щетка, запасные носки, тапочки и незаряженный бластер на всякий случай. Алекс свой саквояж, как всегда, уложил заранее, плюс провизию для кота. Сам Пусик с собой ничего не брал. Его оружие — острый ум и такие же когти — всегда при нем…

— Все, парни, я готова!

Старый добрый Лондон… Начало осени, сыро, свежо, ветрено, но как-то спокойно и умиротворяюще. Мы вышли с заднего дворика пекарни, он был выбран как самое тихое место в районе Бейкер-стрит. Опускался вечер, редкие прохожие спешили по домам, видимо, в то время это был не самый людный район Лондона.

Мы свернули за угол, вышли в переулок с конюшнями, а оттуда, пройдя под аркой, оказались на какой-то довольно грязной улочке полукриминального характера. Здесь бегали оборванные мальчишки, трое спившихся бродяг играли в наперсток, на углу стояла парочка драных кебов, в ожидании клиентов мордатые кебмены болтали между собой, обсуждая вчерашний насморк королевы.

Мы перешли на другую сторону улицы, прошли несколько домов, свернули во двор и вышли прямиком к нашему дому. Вел нас Алекс, он без любого навигатора может найти место, где был только раз, десять лет назад, снежной ночью. Длинное двухэтажное здание в стиле Тюдор из красного кирпича, почерневшего от вечного лондонского смога, с темными провалами окон и долгим эхом в коридорах. Теперь я смотрела на него уже другими глазами, здание манило и завораживало. Ведь именно здесь происходили те самые ужасные события, связанные с покушением на Холмса и духовым ружьем.

— Не бойся, полковник Себастьян Моран придет сюда еще не скоро. А если мы не спасем Холмса, то ему здесь вообще делать будет нечего, — утешил меня кот, первым шагнув на ступени и откидывая старый, полуистлевший придверный коврик. Там лежал медный ключ.

— Нет, пусть уж лучше ему будет что тут делать! Ой, то есть я хотела сказать, что…

— Да мы поняли, поняли…

Алекс принял из лап напарника ключ и открыл старую входную дверь с зарешеченным и затянутым паутиной окошком. Мы вошли в холл. Судя по толстому слою пыли на полу, потревоженному только крысиными лапками, и затхлому запаху, дом действительно был нежилой, возможно, после нас сюда никто и не приходил.

Когда мы поднялись по старой скрипучей лестнице на второй этаж, эта мысль окончательно подтвердилась, по крайней мере, агентов Базы после нас точно не было — я увидела брошенную мной у кровати обертку от шоколадки. Да, здесь абсолютно ничего не изменилось. Пыль лежала ровным слоем на всех поверхностях.

Что ж, пусть еще полежит, убираться тут я не собираюсь. Хотя Пусик явно считал, что это моя обязанность. Но намеки типа «кошки любят чистоту и в грязи заболевают кашлем» я отказывалась понимать. Его устаревшие домостроевские замашки меня порядком достали. Поняв, что давить на меня бесполезно, кот бросил это дело и вспрыгнул на подоконник.

— Судя по теням на занавесках, у Холмса с Ватсоном поздний ужин. Может, и нам сходить куда-нибудь перекусить?

— У нас все с собой, — сказала я, подходя к окну с термомиской борща. — И почему мы не прилетели утром?

— Судя по рассказам, он бывает рад поздним гостям.

— Или чисто по-английски ничем не выдает свою ярость по этому поводу. Значит, это ты выбрал время прибытия? — спросила я, посмотрев на Алекса.

Он виновато пожал плечами, в смысле — ну ты же знаешь, как трудно ему отказать, тем более что, возможно, он прав. Я только хмыкнула, наворачивая борщ.

— Ну не мог же я совсем бездействовать и позволить вам все провалить.

Теперь, когда мы в Лондоне, наш пушистый тиран снова был на коне, зная, что мы от него уже никуда не денемся.

— С утра у великого сыщика могут быть дела. А сейчас он точно дома, и, судя по тому, что закуривает трубку, с ужином они покончили. Пора, друзья мои!

— Хорошо, только второе доем.

— А что там у нас?

— Тефтели с рисом.

— Я тоже проголодался, — сказал Алекс.

— Ну за компанию и я, пожалуй, попробую съесть одну тефтельку, — жеманно сообщил кот. Хотя мы и так знали, что он сожрет все. Но агент 013, видимо, надеялся, что и в этот раз никто ничего не заметит.

Мы даже не стали разбирать вещи. Я затолкала свой чемодан под кровать и отряхнула руки. Пыли и правда было слишком много, похоже, все-таки придется заняться уборкой.

— Все, я готова, можем идти, — обернулась я к напарникам.

Алекс собрал пустую посуду в пакет для мусора и сказал, что тоже готов.

— Постойте-ка, чуть не забыл. — Пусик расстегнул саквояж командора и достал оттуда потрепанный томик «Записок о Шерлоке Холмсе». — По пути в столовую заскочил в библиотеку. «Последнее дело Холмса» может нам пригодиться.

Я отобрала у него книгу и спрятала в свою викторианскую сумочку. Он надулся, но сам понимал, что будет выглядеть странно с книжным томиком под мышкой. Хоть это и все повидавший Лондон, но на такое зрелище, как читающий кот, прохожие точно шеи бы себе повыворачивали.

Мы спустились по все той же скрипучей лестнице. На улице уже совсем стемнело, горели фонари, и моросил осенний дождь. Алекс раскрыл большой зонт. Кот весь недовольно сжался и пару раз чихнул, пока мы переходили улицу.

— Ненавижу дождь, — фыркнул он.

— Мы в курсе, что коты не любят воду вообще, а мойщики кошек одна из самых опасных профессий в мире.

— Кстати, давайте упростим дело, — перебил меня агент 013. — Холмс догадается, что мы знакомы, поэтому никаких клиентов, я буду играть свою роль, твоего шефа, Алекс. Без обид, друг мой, но иначе он почувствует фальшь…

Я хотела возразить и только раскрыла рот, чтобы возмутиться, но кот, быстро вскарабкавшись на плечо командора, уже нажал на звонок и так же ловко спрыгнул на землю, спрятавшись за его ногу.

Звонок отозвался где-то в глубине дома.

— А если они нас не примут?

— Подождем до утра, у нас еще есть в запасе время.

Неужели сейчас мы увидим ту самую миссис Хадсон?!

Я даже забыла про то, что хотела пнуть наглого кота. Будет обидно, если нам никто не откроет. Но произошло чудо! Послышались шаркающие шаги, потом раздался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь отворилась ровно настолько, чтобы стоящий за ней мог увидеть, кто там такой навязчивый торчит на пороге.

— Что вам угодно, сэр, миледи? — вопросил голос немолодой женщины, я сердцем почувствовала — это она. Похоже, миссис Хадсон действительно существует!

— Извините, что так поздно, но мы по срочному делу к мистеру Шерлоку Холмсу. Мистер Киплинг с сестрой. — Алекс протянул фальшивую визитку.

— Подождите, я спрошу у мистера Холмса, готов ли он принять столь странных посетителей.

— Почему странных? — удивились мы.

— За обшлагами ваших рукавов нет проездных билетов, тем не менее на подоле вашего пальто я не вижу характерных брызг грязи, как если бы вы ехали в кебе. Ваши ботинки слишком чистые для Бейкер-стрит, при условии что тут третий день моросит дождь. Как же вы добрались сюда, сэр? Неужели прилетели по воздуху? У вашей сестры губы подкрашены необыкновенной помадой. Я видела, как вы покусывали палец, мисс, но на перчатках не осталось ни следа. На вашем платье все складки аккуратно отутюжены, однако я улавливаю легкий запах нафталина. К тому же оно выглядит абсолютно новым, при том что этот фасон мне незнаком, видимо, он относится к последнему писку, — последнее слово миссис Хадсон произнесла с несомненным презрением, — моды. Как может совершенно новое платье одновременно хранить следы нафталина и следы недавней глажки? Все это очень и очень странно. Думаю, мистер Холмс примет вас. Такие загадки вполне в его духе.

Дверь закрылась.

— Когда ты успел сделать визитки? — почему-то спросила я, хотя, согласитесь, скорей я должна была поразиться дедуктивным способностям миссис Хадсон, оставшимся нераскрытыми даже Конан Дойлом.

— Я попросил гоблина-компьютерщика, пока ты укладывали чемодан, — задумчиво ответил Алекс и посмотрел на меня. — Милая, каков же тогда сам Холмс, если даже его домохозяйка раскусила нас в один миг…

— Это да, но меня интересует другое. — Я сурово перевела взгляд на кота. — Каким еще шефом Алекса ты собираешься представиться? Коты не служат в полиции и уж тем более не занимают в ней ведущих постов.

Профессор только презрительно вздернул бровь, демонстративно игнорируя мой логичный вопрос. Я хотела призвать его к ответу, используя силу, но не успела. Дверь отворилась, на этот раз широко, а на пороге стояла пожилая женщина с угрюмым выражением лица. Конечно, ее можно понять. Ведь, по книгам, к Холмсу ходил разный подозрительный сброд, да и сам он был как жилец отнюдь не подарок, только что платил исправно.

— Мистер Шерлок Холмс ждет вас, — сказала она, пропуская нас внутрь.

— А вы действительно та самая миссис Хадсон? — не выдержав, спросила я.

— Алиночка, фу! — возмущенно шикнул на меня Профессор.

— Вы впустили уличного кота?! — вскричала знаменитая домохозяйка. — А ну брысь! Выметайся, негодник! Брысь, тебе говорят!

— Я не уличный, миледи, я к мистеру Шерлоку Холмсу, — вежливо пояснил агент 013, галантно кланяясь.

Может, мы зря решили показать истинного Пусика, мир еще не готов к этому. Но с другой стороны, как в очередной раз подтвердилось, наше слово для него ничего не значит, и он все равно бы делал только то, что сам решил. К счастью, миссис Хадсон оказалась сильной женщиной, потому что она не упала в обморок, увидев говорящего кота, а только произнесла, глядя на нашего прохвоста сверху вниз:

— М-да… и кто только к нему не ходит… — После чего развернулась и медленно ушла.

Ну вот клянусь аллахом, истинная англичанка! Просто сама невозмутимость! Мы поднялись по узкой деревянной лестнице, покрытой старой ковровой дорожкой с афганским орнаментом, наверняка военный трофей доктора Ватсона. На площадке второго этажа было окно с геранью и дверь темного дерева, в которую Алекс и постучал.

— Входите!

О боже, это он! Но, признаться, я никогда не думала, что у Холмса бас. Мой муж толкнул дверь, и мы вошли. Нас встретила полутемная комната, оформленная в красно-коричневых тонах, довольно уютная. Потрескивающий дровами камин, пыльный шкаф с книгами, фолиантами, папками, стопками самодельных тетрадей, наверное, с описанием таинственных дел, на окнах тяжелые портьеры с кисточками, обеденный стол, два стула, диван и кресла. Вся мебель была старая, потертая, но смотрелась вполне себе гармонично.

В левом углу разместилась личная лаборатория Холмса, этажерка с ретортами, колбами, реактивами, всякими порошками и горелкой. В центре у дивана маленький чайный столик со свежими газетами, на каминной полке турецкая туфля с табаком, дощечка с приколотыми перочинным ножом письмами, на которые нужно срочно ответить. Этакая холостяцкая берлога, но очень уютная.

Наконец, у самого окна, в обитом плюшем кресле сидел мужчина, он был в тени занавесей, поэтому при первом взгляде была видна лишь худощавая фигура и орлиный профиль. Присутствие легендарного сыщика вызывало легкий трепет, наверно, поэтому в первое мгновение мы с мужем словно потеряли дар речи. Ватсон же оказался приятным пышноусым мужчиной средних лет, в клетчатом костюме, с чашечкой чая в руках.

— Добрый вечер, джентльмены, — начал первым кот, выходя вперед.

— Вы впустили в дом уличного кота? У него же микробы! — возмутился доктор. Так вот у кого был бас, правда, тоже неожиданно.

— Простите за поздний визит, господа, но дело срочное. Оно касается вашей безопасности.

Великий сыщик внимательно смотрел на кота, и он только слегка приподнял бровь — это была единственная реакция на агента 013, который разговаривал и плюс к этому еще как минимум обладал манерами культурного человека. Потом быстро затянулся из трубки, которую держал в руке, и пружинисто вскочил на ноги.

— Поразительно! Это правда говорящ… разумный кот. Хотя я всегда подозревал, что некоторые животные обладают более высоким интеллектом, чем люди. Даже иногда хотел завести себе кота, разумеется, британского голубого. Правда, с появлением Ватсона это желание само собой отпало.

— Он меня ни в грош не ставит, — печально покачал головой доктор. Ватсон явно представлял собой типичный образец служаки старого закала — честные глаза, душа нараспашку. Да и в его чашке так же явно был не чай…

— А я давно хотел встретиться с самым умным человеком планеты. — Кот встал на задние лапы и искренне пожал протянутую Холмсом руку.

— С моим братом Майкрофтом? Ха-ха! Похоже, вы знаете обо мне из рассказов, которые пописывает мой дружище Ватсон.

— Признаюсь, что да. Но я сбежал из больницы, как только узнал, что есть возможность увидеть вас вживую.

— Я тоже рад чести видеть говор… такого умного кота.

— И позвольте заметить, такого же единственного в своем роде, как вы, — наконец вставила я. — Он у нас давно живет.

Ладно уж, посмотрим, чья возьмет. Дам я ему представиться шефом Алекса, как же!

Шерлок Холмс обернулся, внимательно посмотрел на меня и на моего мужа. Его темные глаза вспыхнули живым интересом.

— Я вижу, вы прибыли издалека, хотя ваша одежда не успела запылиться.

— Миссис Хадсон тоже это заметила.

— Но как такое возможно, Холмс? — По крайней мере в этом Ватсон был похож на своего литературного персонажа, то есть на себя.

— Неудивительно, в отличие от вас, она очень наблюдательная женщина.

Мы все зачарованно смотрели на эту легендарную пару. Они оба совсем не были похожи на актеров из сериала «Шерлок», что меня поначалу слегка разочаровало. Я по идее, конечно, знала, что и не должны, но почему-то втайне надеялась.

— Вы состоите на службе. Вы оба. Возможно, вы тайные агенты. Вот только не уверен, какой именно державы. И вы что-то говорили о нашей с Ватсоном безопасности?

— В большей мере опасность грозит вам, но пока доктор Ватсон с вами, он тоже рискует, — серьезно подтвердил командор.

— Я вас слушаю, господа. И да, вы можете свободно говорить при моем друге, мистер и миссис Киплинг, хотя я сомневаюсь, что это ваша настоящая фамилия. Вы явно не англичане. У вас, сэр, славянский тип лица. Вы прибыли из Сербии?.. Словакии?.. России? Пожалуй, скорее всего из России, потому что ваша спутница похожа на бурятку или башкирку. Так вы?..

— Татарка, — решила раскрыться я, подкупив Холмса частичной правдой, тогда он скорее поверит в остальное. — Наполовину. Наши предки из России, но мы давно живем в Англии. Иначе откуда бы у меня был такой безупречный английский. Как и у моего брата, он служит в полиции в графстве Сассекс и…

— Вы сказали мне лишь половину правды. Заметно, что каждый из вас говорит со своим акцентом, следовательно, на самом деле вы не брат и сестра, даже если предположить, что вы от разных родителей и долгое время жили раздельно. А у вашего кота вообще оксфордский акцент, где я сам учился.

Я злобно посмотрела на безмятежно зевающего Пусика. Он перегнул в желании подольститься к Холмсу, настроив свой переводчик на акцент, столь много значащий для великого сыщика. Да, нет предела тщеславию котика…

— К тому же я вижу у вас следы от колец на пальцах, и это заставляет меня предположить, что вы супруги.

Мы с Алексом переглянулись. Нет, такого не обманешь.

— Вас хотят убить, — заявила я без обиняков.

— Что ж, у меня много врагов, — спокойно сказал Холмс, набивая новую трубку.

— Этот враг особенный. Профессор Мориарти!

— Что вы о нем знаете? — Великий сыщик поднял на нас заинтересованный взгляд. Похоже, что сам он еще не так много знал о Мориарти, как в своем «Последнем деле», иначе не был бы так беспечен.

— Мы знаем, что он самый опасный человек в Лондоне и что он паук, который оплел своей паутиной весь город. У него повсюду подельники, соглядатаи и наушники — он всех заставляет работать на себя, он Мистер Зло и родоначальник мафии!

— Мафии?

— В будущем это такое преступное сообщество, которое все держит в своих грязных лапах, у него свои люди в правительстве, полиции, на улицах, в рабочих профсоюзах и везде, где только можно, — продолжала быстро рассказывать я, зажимая рот агенту 013, который, конечно, хотел говорить сам.

— Почему в будущем? Откуда вам это известно?

— Мы думали, вы в курсе. Потому что мы из будущего, — на эмоциях выдала я.

Кот сделал страшное лицо, Алекс глубоко вздохнул и закатил глаза. Но слова уже вылетели, я же правда думала, что он уже сам обо всем догадался, методом дедукции.

Мистер Шерлок Холмс помолчал пару минут, а потом уверенно вернулся в свое кресло:

— Прошу прощения, но, видимо, вы не ко мне, а к доктору.

— Вы правы, друг мой, это скорее мои пациенты.

— Как вы не понимаете?! — вскричала я. — Мориарти вас убьет! Утопит в Рейхенбахском водопаде!

— Где?! — На секунду Холмсу изменила его английская сдержанность.

— В Швейцарии! Меньше чем через восемь дней, пока Ватсон побежит помогать умирающей англичанке, которой на самом деле нет, потому что это подстава.

— Да-да, конечно, — меланхолично ответил великий сыщик, поднимаясь и доставая из подставки у камина тяжелую кочергу. — Ватсон, где ваш армейский револьвер?

— Как всегда под рукой, Холмс. — Доктор выразительно похлопал себя по карману пиджака.

— Тогда сделайте милость, покажите нашим новым друзьям выход на Бейкер-стрит. — Он отдернул портьеру и выглянул окно. — Ага. Слева на углу стоит свободный кеб. Кебмен, конечно, ирландец и пьяница, к тому же разведен и хромает на левую ногу. Но до Редингской больницы для душевнобольных вы доедете достаточно быстро. И да, не платите больше полсоверена, этот тип не дает сдачи.

— Никуда мы не пойдем, — сложив лапки на груди, уперся Профессор. — У нас задание, мы должны спасти вас, хотите вы или нет.

— Ватсон, первым пристрелите кота.

— Хо-олмс, — недоверчиво-укоризненно протянул доктор.

— Ах да, прошу прощения, я же люблю кошек. Просто дайте ему пинка, чтобы не лез в разговор.

Я поняла, что дело зашло слишком далеко, и уже не надеялась на мирное разрешение ситуации, как вдруг грянул выстрел, в окне появилась аккуратная дырка, и пуля влепилась в стену в каких-нибудь пяти сантиметрах от головы великого сыщика.

— Не угодно ли лечь на пол, господа? — учтиво предложил Холмс, первым падая на ковер.

— А ведь мы вас только что предупреждали, — прорычал Алекс, заваливаясь вбок и увлекая меня пристроиться рядом.

— Трусы, — гордо объявил котик, выпрямляясь во весь рост, прекрасно понимая, что не достает макушкой даже до подоконника.

— Ну хоть теперь-то вы поверили, что на вас охотится профессор Мориарти?

— Миссис Хадсон! — громко прокричал Шерлок Холмс.

— Да? — раздалось снизу.

— Не могли бы вы зайти и задернуть шторы?

Невозмутимая, как крейсер Первой мировой, пожилая домохозяйка вошла в комнату, задернула окно тяжелыми портьерами и уточнила:

— Что-нибудь еще, джентльмены?

— Если вас не затруднит, чай с булочками и сэндвичи, — резво поднимаясь с пола, учтиво попросил Холмс.

— И сливки, — подергал его за штанину кот.

— Да-да, разумеется, и сливки тоже, — великодушно разрешил Холмс и наклонился, подняв что-то с пола. — Взгляните, сэр, какой любопытный предмет. — Он положил на ладонь командора маленький кусочек свинца. — Что вы можете об этом сказать?

— Револьверная пуля, — уверенно опознал мой муж. — Тридцать восьмой калибр, выпущенный из какого-нибудь «смит-вессона», слегка расплющена от удара об стену. Кажется, все.

— Браво, браво, мой юный друг. Учитесь, Ватсон!

— Я бы сказал то же самое, — буркнул под нос доктор, косясь в мою сторону в поисках сочувствия.

— Он всегда вас так подавляет? — шепотом спросила я.

— С момента нашего знакомства, — философски вздохнул док.

— И вам не обидно?

— Мэм, подобные мелочи не могут испортить дружбу двух джентльменов.

— Ну что ж, господа… — Холмс вооружился лупой и внимательно рассмотрел пулю. — А теперь посмотрим, остр ли мой ум так же, как и раньше. Хм… на пуле нет характерных следов крепления в гильзе. — Великий сыщик подумал и принюхался. — Также нет запаха пороховых газов. Что ж, всему этому может быть только одно разумное объяснение. Эта пуля выпущена из духового ружья, сделанного на заказ слепым немецким механиком фон Хердером. Заказчик пожелал остаться неизвестным.

— Но откуда?..

— Дело в том, что я знал этого искусного мастера. Только он почему-то уверял меня, что делает ружья исключительно для охоты на воробьев.

— Ваш чай, леди и джентльмены. — В дверях показалась миссис Хадсон с тяжелогруженым подносом в руках.

— А сливки? — поднял лапу кот.

— И сливки для мистера кота.

Я приняла у нее поднос, по-хозяйски поставила на стол, подала мужчинам их чашки, сыпанула ложку сахара в сливки и аккуратно размешала.

— А мистер кот пьет сливки с сахаром? — вежливо удивился Ватсон.

— Да кто его спрашивает, — мрачно брякнула я, поманив Пусика.

Он принял блюдечко двумя лапками и, надувшись, ушел в угол. Минут через пять — десять после того, как мы разместились в креслах и на диване, разговор вернулся к прежней теме.

— Итак, друзья мои, положим, что я вам поверил. Положим, про то, что меня хотят убить, тут вы были правы, но все равно вам нужно в Редингскую больницу…

И тут меня вдруг осенило.

— Подождите! Взгляните на год издания этой книги. — Я вытащила из сумочки и протянула ему «Записки».

— Две тысячи тридцать пятый? Это какая-то ошибка. И кстати, Ватсон, вас перевели на русский. Хорошая была идея взять псевдоним Конан Дойл, неплохо смотрится на обложке.

— Я не хотел портить свою репутацию солидного врача. Поверьте, от меня бы разбежались все клиенты, если бы только они узнали, что в свободное от лечения их мозолей и ипохондрии время я занимаюсь литературной поденщиной.

— Всего лишь хорошая подделка. — Сыщик-консультант с насмешкой вернул мне книгу. — Миссис Хадсон, проводите моих гостей, пожалуйста.

— Стойте! Много вы видели в свое время говорящих котов?

Холмс задумался.

— Ну в детстве я встречал пару кошек, которые, так сказать, словно хотели мне что-то…

— Простите, уважаемые мистер Холмс и мистер Ватсон, — перебил их Алекс, — но разве вы не должны в первую очередь заняться этим таинственным выстрелом?

— Ничего таинственного, друг мой, стреляли из дома напротив. Стрелок — высокий мужчина за сорок, малопьющий, хотя вчера набрался, возможно, по случаю выигрыша в карты. Нужно быть преотвратным стрелком, чтобы промахнуться на таком расстоянии. Из этого я заключаю, что у него дрожали руки, а также что, скорее всего, он принадлежит к высшему офицерскому составу.

— Но почему? — удивился Ватсон.

— Скажите мне, мой милый друг, находясь на службе в Афганистане, вы часто позволяли себе выпить?

— Ну… — стыдливо замялся доктор. — При моей должности и наличии спирта… практически каждый день.

— И конечно, по чуть-чуть, — улыбнулся Холмс.

— Разумеется! Кто бы доверил залечить даже банальную царапину пьяному врачу?

— Вот именно, низшие офицерские чины пьют по чуть-чуть и каждый день, но высший офицерский состав не может позволить себе такой роскоши. Ибо они должны служить примером для остальных. В британской армии, начиная с майора и выше, принято напиваться не больше раза в неделю.

— Но, разумеется, не по чуть-чуть, — с заметной обидой добавил доктор.

— В хлам, — с улыбкой подтвердил Холмс. — Именно так вчера и набрался наш стрелок, почему и допустил промах.

— Браво, Холмс, — привычно захлопал в ладоши Ватсон, виновато покосившись в нашу сторону. Типа не осуждайте, что делать, приходится, он же такой эгоцентрик.

— Что ж, пожалуй, тогда мы позовем полисмена и обследуем это пустующее обиталище таинственного стрелка. И кстати, Ватсон, не забудьте свой армейский револьвер, но положите его, пожалуйста, в левый карман пиджака.

Ватсон так покраснел, что я не удержалась и спросила:

— А почему? В этом тоже есть какой-то дедуктивный смысл?

— Нет, милая леди, все куда прозаичней, — сухо рассмеялся Холмс. — Как вам, наверно, известно, наш друг доктор долгое время служил в Афганистане, где и приобрел нервную привычку выхватывать оружие при первых признаках опасности. А будучи человеком легковозбудимым, тем более после рюмочки бренди, он дважды случайно стрелял в меня, просто сунув руку в карман. Дорогой Ватсон, сколько пиджаков вы поменяли из-за этого?

— Два выстрела — два пиджака, — недоумевающе протянул доктор.

— Три, — безжалостно добил великий сыщик. — Не далее как позавчера вы пришли вот в этом новом пиджаке в шотландскую клетку, хотя за день хвастались мне покупкой нового темно-синего, держу пари, вы прострелили его где-то в клубе.

— От вас ничего не скроешь, Холмс. — Ватсон беспомощно развел руками. — Я действительно случайно нажал на курок, но никто не пострадал, кроме незнакомого китайца-кули, принесшего в клуб ящик старого виски.

— А не было ли у этого китайца какой-нибудь татуировки на руке?

— Как вы догадались, Холмс?!

— И это была буква «М», похожая на четыре скрещенные шпаги?

Глаза Ватсона так вытаращились, что он обрел сходство с глубоководной рыбой.

— Ничего сверхъестественного, друг мой. — Великий сыщик обнял его за плечи. — Я спросил о татуировке лишь потому, что в свое время написал целый труд на тему традиционной татуировки Китая среди грузчиков, разнорабочих и эмигрантов Лондона. Впрочем, вряд ли вы его читали, ибо он представляет исключительно научный интерес. Но вы невольно бросили взгляд на монограмму «VR» на стене нашей комнаты, что навело меня на мысль о скрещенных линиях…

Мы с Алексом тут же уставились на те самые знаменитые буквы «VR», описанные Конан Дойлом, которые его литературный герой изобразил посредством целенаправленного расстрела стены в самых патриотических целях.

— Но там же «VR»! Почему вы спросили про «М»?!

— Честно говоря, сам не знаю. Вроде бы где-то видел, но не припомню где.

— Это монограмма профессора Мориарти, — с важным видом фыркнул кот, протягивая лапу к неброской книжке по высшей математике.

Холмс раскрыл книгу и показал нам — на титульном листе красовалась буква «М» из четырех скрещенных шпаг.

— Снимаю перед вами шляпу, мистер кот, — улыбнулся он.

— Зовите меня Профессор, — без улыбки откликнулся агент 013.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу содержательнейшую беседу, господа мужчины, — не выдержала я. — Но не пора ли нам пора?

Все опомнились, построжели, три раза извинились передо мной, потом еще друг перед другом и наконец церемонно, по-английски, то есть не сказав: «До свидания, миссис Хадсон», вышли из квартиры на Бейкер-стрит.

Великий сыщик достал из кармана полицейский свисток, раздалась пронзительная трель, и через минуту к нам подбежал стоявший на углу констебль. Долговязый, рыжий, с лицом исполненным служебного рвения.

— Да, джентльмены?

— Нам нужна помощь, друг мой, — вежливо начал Холмс. — Вы не знаете, живет ли кто-либо вон в том доме напротив?

— Нет, джентльмены.

— Нет — это «не живет» или «нет, не знаю»?

— Да-а, джентльмены… — Похоже, сразу два вопроса были слишком сложны для мозгов стандартного английского бобби, и он решил дать задний ход. — Нет, джентльмены!

— А вы не могли бы проводить нас туда?

— Да, джентльмены!

— Конечно, мне бы надо заручиться разрешением инспектора Лестрейда, но не думаю, что там, в доме, мы найдем что-то очень уж интересное, — шепотом пояснил нам Холмс, направляясь за констеблем.

Мы кивнули, но в душе каждого засела тревога, что сейчас Холмс узнает, кто на самом деле поселился в этом доме, хоть по тем же следам в холле и на лестнице. Знаменитый детектив вполне мог заподозрить нас в сговоре с преступником. Судите сами — мы приходим, заявляем о том, что его хотят убить, и тут же в него стреляют из дома, где мы в данный момент, собственно, и живем. Жуть! Я бы сама себе не поверила на его месте. А еще лучше сдала нас скопом в полицию, вместе с говорящим котом.

По просьбе Холмса командор выломал плечом дверь, мы с котом, разумеется, молчали. Не могли же мы сказать, что у нас есть ключ.

— Вы заметили, как легко вы взломали эту дверь? — так, чтобы все слышали, прошептал Холмс. — Держу пари, ее взламывали уже не раз…

— Темновато, — пробормотал Ватсон, когда мы зашли в холл.

— У меня есть фонарь, — предложил командор, протягивая ему фонарик. Даже рискуя разоблачением (Холмс мог тут же увидеть наши следы), он не мог не помочь великому сыщику. К тому же, если будут найдены хоть какие-то улики против стрелка, он, по крайней мере, поймет, что нам можно верить.

— О-о, оригинальная вещь. Новая немецкая разработка? — Великий сыщик принял из рук моего мужа электрический фонарик дешевого китайского производства. — Да, британская наука дойдет до этого еще не скоро. — Он пощелкал кнопками и, обернувшись, предупредил: — Осторожней, не затопчите следы.

Ладно, если что, скажем, что успели натоптать, пока он отвернулся, для этого мы с Алексом специально вошли первыми, а кот так вообще, как всегда, проскочил вперед. Однако кроме наших здесь были еще и другие следы. В колеблющемся круге света мы все увидели следы широких ботинок с квадратными армейскими носами.

— Что скажете, Ватсон?

— Это пехотная обувь. Кавалеристы предпочитают более узкий каблук, а моряки — сапог с коротким голенищем.

— Браво-браво, дружище, — с некоторым раздражением похвалил Холмс. — Вы делаете успехи. Ну что ж, посмотрим, куда нас приведут следы этого таинственного господина в армейской обуви. И, дорогой Ватсон, пожалуйста, вытащите руку из кармана.

— Как вы догадались, Холмс? — уныло спросил доктор, хотя щелчок взводимого курка слышали мы все.

Следы вели нас по длинному коридору (слава богу, они уводили нас от лестницы в холле, где наследили мы сами), потом по лестнице для слуг наверх, потом снова по коридору с комнатами по обеим сторонам. Судя по всему, когда-то эти комнаты сдавались внаем как гостиничные номера. И вот наконец они оборвались у одной из дверей, слава богу, не дойдя до нашей. Холмс повернул потемневшую латунную ручку. Дверь была не заперта.

— Не бойтесь, друзья мои, преступника здесь нет.

— Мы знаем, мы видели, что следы ведут и назад. Более того, очевидно, что назад неизвестный бежал, судя по хорошо отпечатавшимся носкам, — важно пояснил кот.

— Блестяще, — поджал губы Холмс, открывая дверь. — Так-так-так. Что мы имеем здесь?

Комната был копией той, где поселились мы: квадратная, с двумя окошками, выходящими на Бейкер-стрит, но окна были прямо напротив окон Холмса. В углу даже стоял пыльный шкаф, а у стены ветхая кровать с рваным матрасом.

— Судя по всему, он недолго здесь пробыл, не успел толком наследить.

Знаменитый детектив осмотрел подоконник, бормоча себе под нос нечто неразборчивое, потом оглядел комнату, освещая все углы фонариком, что-то поднял с пола и сунул в карман.

— Пожалуй, все, можно идти, господа. Здесь нам больше делать нечего.

— Как?!

— Я уже знаю, кто в меня стрелял. Это был полковник Себастьян Моран.

— Но как вы догадались, Холмс?! — вскричал Ватсон.

Холмс тихо рассмеялся, явно получая удовольствие от удивления на наших лицах, и быстрым шагом направился к выходу.

— Полисмен?

— Да, сэр?

— Будьте любезны доложить в Скотланд-Ярде о том, что в меня стрелял отставной полковник Моран, недавно вернувшийся из Индии. Его необходимо задержать. И не заходите по пути в ваш знакомый паб, судя по всему, вы уже должны там кругленькую сумму…

— Нет, сэр! — слишком яростно возмутился полисмен, и все поняли, что слова великого сыщика попали в цель.

— Ничего страшного, друг мой, ваши долги хоть и растут, но ведь кабатчик ваш друг, не так ли? Возможно, вы вместе служили?

— Да, сэр…

— И конечно, на флоте, — заключил мистер Холмс, даже не утруждая нашу компанию объяснениями, как он это узнал. Для него это было слишком элементарно.

На улице мы вежливо расстались с полисменом, который срочно убежал с докладом к своему начальству. А Холмс, поглядев ему вслед, остановился и обернулся к нам.

— Не буду вас томить, я не провидец. Просто полковник Моран был так глуп, что обронил там свою визитку. — Он протянул Алексу маленький картонный прямоугольник, где было написано: «Полковник Себастьян Моран, Индийский клуб, Охотничий клуб, Клуб Игры в Вист на Доверие».

— Пожалуй, нам тоже пора домой. — Поймав мой взгляд, начал прощаться командор. — Надеюсь, мы сможем встретиться с вами утром?

— Буду счастлив! Однако с утра я обычно несколько занят. Не соблаговолите ли вы посетить нас с Ватсоном к ланчу?

— Во сколько у вас ланч? — уточнила я, потому что для меня все эти английские традиции были китайским сводом непонятных церемоний.

— Вы узнаете, — таинственно подмигнул великий сыщик, подцепил доктора под ручку и, назвав «мой милый», увел на другую сторону улицы. Я слегка покраснела…

— Не волнуйся, у Конан Дойла наш герой часто называет Ватсона милым, дорогим, любезным и так далее, — вяло успокоил меня кот.

Мы дождались, пока знаменитая пара скрылась в доме на Бейкер-стрит, и вернулись к входу в свое временное жилище.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Во-первых, от переполненности впечатлениями — боже мой, я видела настоящего Холмса и говорила с ним! Во-вторых, оттого что никак не могла понять, что значит играть в вист на доверие. Типа джентльмены не раскрывают свои карты, а просто говорят, у кого какая комбинация? Кто назвал больше, тот и победил? Решив завтра задать этот вопрос Холмсу, я наконец спокойно уснула.

С утра мы пошли искать Индийский клуб. Выяснив у пары полисменов дорогу, мы довольно путаными путями вышли к портовым кварталам, где в роскошном четырехэтажном особняке, принадлежащем Вест-Индской компании, и находилось вышеозначенное заведение.

— Идем молча, — наставлял нас кот. — Носы вверх, подбородок вверх, как настоящие англичане. Никто не должен усомниться, что мы члены этого клуба, а то и завсегдатаи.

— Особенно ты, — поддела я.

— Деточка, — снисходительно улыбнулся Профессор, — да будет тебе известно, коты пользуются в Англии непререкаемым авторитетом и уважением. Так что нам открыты двери хоть в спальню самой королевы.

— «Где ты была сегодня, киска? У королевы у английской. Что ты видала при дворе? Видала мышку на ковре». Вот именно, кроме мышей, вы ничего и не видите.

— Это очень мудрое и глубокое стихотворение, построенное на сложной цепи аллегорий, ограниченным умам не понять.

— Да неужели? — Теперь заинтересовался командор.

— Видите ли, друзья мои, на что обращает внимание человек, попавший во дворец королевы? Ну разумеется, на прекрасные интерьеры, картины, скульптуры, пышные туалеты придворных, и он не замечает мелочей! Что такое мышь? По сути мелочь, но вспомним, что именно эта мелочь являлась в Средние века разносчиком чумы! Королева и ее двор могли в любую минуту погибнуть! А значит, могла пострадать и вся Англия, если бы не скромная и мудрая кошка, которая среди всей этой позолоченной мишуры заметила главную опасность — мышь!

— Ты это только что придумал? — после непродолжительного молчания спросила я.

Пусик отвернулся, всем видом показывая, что мы грубые и некультурные особы, лишенные тонкого понимания высокого поэтического слога. Не знаю, не знаю, может быть, где-то он и был прав, не буду спорить, в чем не разбираюсь, но в Индийский клуб нас не пустили именно из-за кота.

— Прошу извинить, господа, — сказал пожилой двухметровый швейцар с непроницаемым лицом. — Проход с любым животным категорически запрещен. Устав клуба делает исключение только для кобр, мангустов и священных коров.

— А если мы переоденем кота коровой? — сразу предложила я.

— Нет, леди.

— А если мангустом? — поддержал меня Алекс.

— Это будет обман, — укоризненно вздохнул швейцар. — Я очень сожалею, господа.

Делать нечего, пришлось разворачиваться на Бейкер-стрит, правда, агент 013 настаивал остаться у входа в засаде и ждать весь день, вдруг полковник Моран войдет или выйдет, но нас с мужем такая перспектива не прельщала.

— А пойдемте-ка мы в Охотничий клуб, — предложила я. — Может, там подемократичней относятся к домашним животным.

— Вряд ли, милая, — нахмурился командор. — Мы, конечно, можем прогуляться, но чисто с экскурсионной целью, посмотреть старый Лондон, насладиться его смогом, пропустить кружечку темного эля.

— Во время работы не пьем, — строго напомнила я, видя, что кот уже поднял лапку, голосуя за последнее предложение. — А если мы…

Алекс пошарил в кармане и бросил два пенса в рваный цилиндр уличного музыканта, мимо которого мы в это время проходили. Тощий одноногий моряк со всклоченной бородой и красным носом безжалостно терзал старенькую скрипку, выжимая из нее безбожно фальшивое «Весной поросята ходили гулять. Счастливей не знал я семьи».

— Так вот, — продолжила я минутой позже. — Положим, они не пускают в клубы животных, но кто посмеет отказать женщине с ребенком?

— В Англии конца девятнадцатого века? — скривился кот. — Да запросто! Борьба за равноправие женщин здесь еще толком и не начиналась. А если и началась, то была полностью проигнорирована мужчинами. Вспомни романы Элизабет Гаскелл и сестер Бронте.

— Я думала, ты не читаешь женские романы, — сощурилась я.

— Я читаю классику! — поправил Профессор.

— А мне идея нравится, — взял мою сторону Алекс. — Собирайся, напарник, настал твой звездный час.

Мы свернули в сторону портовых лавочек, выбрав магазин «Ткани и готовые платья». Полчаса спустя укутанный и запеленатый кот в детском чепчике смотрел мне в глаза с молчаливым обещанием кровной мести.

— Нужно ему еще пустышку сунуть для большего сходства, а то какой-то волосатый получается младенец.

— Прикрой его платком, — посоветовал мой муж.

Я так и сделала, после чего злобный Пусик стал походить на арабскую женщину-террористку.

— Ну зато шерсти меньше видно, уже компромисс, — удовлетворенно констатировал Алекс. — Вперед, удача улыбается храбрым!

Подозреваю, что теперь кот будет мстить нам обоим, но отвлекаться на ерунду времени не было. Мы прыгнули в кеб, который по ужасным лондонским пробкам довез нас до здания Охотничьего клуба. К сожалению, и туда нас тоже не пустили, сославшись на то, что наших имен нет в списке постоянных посетителей. Пришлось извиниться и уйти, а в придачу тот же швейцар, деликатно задержав моего мужа за плечо, тихо прошептал ему:

— Сэр, это, конечно, не мое дело, но младенец совсем не похож на вас.

— Неужели? — проскрипел зубами командор.

— Да-да, сэр, хотя, если приглядеться, то и на молодую леди тоже. Я бы на вашем месте сдал его куда-нибудь в приют и попробовал завести нового.

— Спасибо, друг мой. — Алекс положил в ладонь швейцара полсоверена и уточнил: — А не заходил ли сегодня наш друг полковник Себастьян Моран?

— Он был здесь вчера утром, сэр, ушел в обед. Если позволите, сэр, ваш друг был не совсем трезв.

Я побыстрее оттащила супруга, пока этот говорливый тип не посоветовал ему сдать в приют и полковника Морана, а нам завести нового друга.

— Идемте уже к Холмсу, — тихо прорычал кот из пеленок, потому что у нас все равно ничего не получалось.

Поскольку от Охотничьего клуба до Бейкер-стрит было не так далеко, мы пошли пешком. О чем я по сей день жалею. Да и какая нормальная женщина смогла бы выслушивать столько гадостей про своего «ребенка»…

— А вашему малышу не помешала бы бритва!

— Вы не туда его несете, мэм, зоосад в другом конце города!

— Леди, я работаю импресарио в цирке Барнума, готов дать гинею, если вы позволите вынести вашего младенца на арену!

— Мама, мама, посмотри, какая красивая леди с такой страшной обезьянкой!

— Вызывайте полицию, это существо в пеленках шевелится! Есть еще в Лондоне храбрые мужчины с пистолетом?

О чем в этот момент думал наш котик, спрашивать не хотелось чисто из соображений личной безопасности — когти у него все-таки острые.

На Черч-стрит дорогу нам перегородил уличный мальчишка.

— «Таймс»! Утренняя «Таймс»! Оставшиеся номера! «Что перед сном пьет королева?», «Британия и Россия! Гречка против овсянки!», «Немецкий канцлер любит военные марши!», «Новое средство для роста волос! Уникальный эксперимент на бильярдном шаре!» Купите газету, сэр!

— Держи. — Алекс кинул разносчику газет два пенса, и тот побежал дальше, забрав монетку.

Командор на ходу развернул «Таймс», и нате вам, на передовице была наклеена широкая полоска бумаги с надписью: «Мистер Холмс ждет вас через пятнадцать минут».

— Нехило, — восхитились мы.

И действительно, мы дошли до знаменитого дома на Бейкер-стрит не более чем за пятнадцать минут прогулочным шагом. Согласитесь, не восхищаться этим человеком было просто невозможно…

Мы поднялись по ступенькам и нажали кнопку звонка. На этот раз миссис Хадсон открыла почти сразу и с более радушным выражением лица:

— Проходите, господа, мистер Холмс будет рад вас видеть. У него редко бывают гости из России.

— Что, от нас пахнет водкой, мы носим бороды, обуты в валенки и держим в руках балалайки? — не выдержав, фыркнула я. Сказывалась усталость после пешей прогулки, неудача во всех начинаниях, да и перекусить толком мы нигде не успели, завтрак не считается, он был слишком давно.

Вместо ответа она окинула нас ласковым взглядом и полюбопытствовала:

— А правду говорят, что в России по улицам ходят медведи и все русские любят играть в снежки, а потом ими же и закусывать такую страшную вещь, как samogon?

— А вы его пробовали?

— В свое время я жила в Ирландии, там пьют с трехлетнего возраста. Но русский samogon — это нечто! Портовые моряки говорят о нем с уважительным придыханием. — Миссис Хадсон наклонилась ко мне и тихо прошептала на ухо: — Может быть, в следующий раз вы захватите для меня бутылочку?

Я что-то прорычала сквозь зубы, но мой муж поторопился поскорее увести меня наверх. Судя по накрытому столу, Холмс и Ватсон как раз собирались приступить к ланчу. На столе стоял чай, сахар, сливки, печенье и джем.

— А-а-а, вот и наши русские друзья! — Великий сыщик приподнялся, жестом указывая нам на свободные стулья. — Вижу, вы получили мое послание.

— Да, это было оригинально, сэр, — сдержанно сделал комплимент Алекс.

— Я вижу, вы ходили в Индийский клуб? Наверняка надеясь застать там полковника Морана, не так ли?

— Как вы узнали?

— Я тоже там был, с той же целью, и меня тоже не пустили. Помните одноногого моряка со скрипкой? Это был я. Ха-ха-ха! А ведь вы, сэр, еще кинули мне монетку за ужаснейшее исполнение народной песенки…

Наверное, у нас троих заметно вытянулись лица.

— Вы так же изумлены, как обычно Ватсон. Потом вы отправились в Охотничий клуб…

— Позвольте спросить? — не выдержала я. — Так та торговка яблоками… это тоже были вы?

— Нет.

— Тогда, значит, хромой почтальон?

— Нет.

— Толстая леди в кринолинах, с прыщом на носу?

— Нет.

— Подозрительная ломовая лошадь в упряжке?!

— Нет.

— Тогда кто? — сдулась я.

— Я был швейцаром, — признался Холмс.

— В клубе?! — удивился Алекс.

— Нет, в отеле по соседству. Но мне было вас отлично видно.

— Блин горелый! — не сдержался котик. — Никогда не доверял швейцарам! Как же лихо вы нас провели…

— Это было нетрудно, вы очень доверчивы, — с добрейшей улыбкой добил нас Шерлок Холмс, и подпевала Ватсон согласно закивал. — Но прошу вас, присоединяйтесь к нашей скромной трапезе, я попросил миссис Хадсон накрыть на четверых и подать тарелку с жареной треской специально для мистера кота.

Угу, мысленно отметила я, этому толстому обжоре, значит, жареную треску, а как голодной мне, так фигу! Грызи твердое печенье и пей противный чай с молоком…

— Признаюсь, я думала, что ланч это что-то вроде обеда, — прошептала я на ухо Алексу.

— Не капризничай, милая. Посмотри, какой стройный мистер Холмс, он явно не злоупотребляет калориями.

— А вот Ватсон, — я покосилась на упитанного доктора, — зуб даю, подкармливается где-то на стороне.

Меж тем чопорная миссис Хадсон поставила блюдечко с двумя рыбками на пол, и великий сыщик подмигнул нам:

— Я все узнал о Мориарти.

— Но когда вы успели?!

— О, это задача на одну пачку табака! Я выкурил семнадцать трубок крепчайшего табаку, а на восемнадцатой меня осенило, что это именно он стоит за самыми страшными преступлениями в Лондоне.

Мы с Алексом обменялись красноречивыми взглядами. О том, что Холмс курил опиум, гашиш и вообще черт-те что, писал еще Конан Дойл…

— Взгляните, друзья мои! — Повинуясь жесту друга, доктор Ватсон протянул руку к дивану и передал нам газету. — Вчерашний номер «Таймс», но вчера я бы и не обратил внимания на это маленькое объявление внизу. Читайте сами!

Командор пробежал глазами текст последней страницы и указал мне пальцем на небольшое объявление о том, что сегодня, в девятнадцать ноль-ноль, в здании Королевского математического общества проводится публичная лекция профессора Мориарти на тему «Высшая математика и простейшие числа». Вход свободный. Выход — полсоверена.

— Предлагаю поехать. Кто со мной?

Как вы догадались, не отказался никто, даже кот. После ланча мы все сели в кеб, задернули окна и даже, кажется, задремали, а спустя час были уже на месте. В дороге нас порядком растрясло, и вышли мы из кеба пошатываясь. Общество находилось в старинном кирпичном особняке на окраине Лондона, окруженном вековыми тисами. Внутри уже толпился народ, в основном все полные ботаны с постными лицами.

Пока все рассаживались по местам, агент 013 подергал меня за платье:

— Пока все рассаживаются, я хочу подкорректировать историю. Нам нужно на время вывести Мориарти из игры.

— Но нам нельзя его убивать!

— Разве я сказал убить? Я сказал: на время вывести из игры. — Кот разжал лапку и показал мне таблетку.

— Это цианид?!

— Ты вообще меня слушаешь? Я не собираюсь его убивать. Это пурген. Взял из нашей аптечки.

— Что?! Нет! Не вздумай! Это бесчеловечно-о…

Да кто меня будет слушать?! Агент 013, шныряя между ног студентов, рванул к кафедре. Я на цыпочках за ним, но не успела. За секунду до того, как я цапнула его за загривок, негодяй бросил таблетку в графин с водой. Поздняк метаться. Скрипя зубами, я вернулась на свое место, волоча довольного Профессора по полу. Когда мы наконец уселись, кот втиснулся между мной и Алексом. Кстати, здесь на входе его никто не задерживал, наверно, швейцары в этом просвещенном месте разделяли мнение Бодлера, считавшего котов друзьями наук. [4]

Наконец под гром жалких аплодисментов вошел профессор Мориарти. Его внешность вполне соответствовала описанию, данному Дойлом в «Последнем деле Холмса». Высокий, тощий тип с необычайно выпуклым лбом, сутулые плечи, бледный, а взгляд как у снулой рыбы, но это уже лично мое ощущение. Мы с котом напряженно ждали, чтобы он налил себе воды, но, видимо, он напился заранее, потому что в горле у него явно не пересыхало.

Профессор Мориарти читал что-то из области такой высокой математики, что меня срубило на первой же фразе: «X равен Y не потому, что X равен Y, а потому, что Y равен X, следовательно…» Я уютно устроилась на плече заботливого супруга и хорошо если не слишком громко храпела. Впрочем, через полчаса храпела половина аудитории. По окончании лекции кот бесцеремонно растолкал меня лапками, показывая, что великий сыщик направляется к кафедре Мориарти. Пропустив вперед двух прыщавых студентов-индусов, он протянул свой экземпляр профессору.

— Шерлоку Холмсу, эсквайру.

— Неужели тому самому Холмсу? — удивился Мориарти.

— Я польщен, что вы слышали мое имя.

— Краем уха.

— Благодарю за автограф, профессор.

— И вам всего наилучшего, мистер Холмс.

— Да, это самый великий преступник современности, — мечтательно сказал знаменитый сыщик, вернувшись к нам с подписанной книгой.

— Как вы догадались? — не удержалась я.

— Из нашего диалога. Разве вы ничего не поняли? — Бессмертный Шерлок Холмс сочувственно покачал головой и вышел из аудитории.

Мы все трое в очередной раз ощутили себя в шкуре бедняги Ватсона.

— Да-да, он такой, — невесело буркнул доктор. — Никогда ничего толком не объясняет.

Этому человеку стоило бы поставить памятник за подвижничество и терпение.

— Но я, пожалуй, тоже получу автограф, для коллекции.

Надо было присмотреть за ним, но мы все как-то упустили момент, двигаясь к выходу, а через минуту уже подошел Ватсон с подписанной книгой и очень страдальческим выражением лица.

— Он точно какой-то злодей. Не знаю, что он мне подсунул, но нам лучше побыстрее добраться до нашего дома на Бейкер-стрит.

— Вы пили воду из графина Мориарти? — ахнула я, кот округлил глаза и прикрыл пасть лапкой.

— Да, там что, был яд?!

— Н-нет, не думаю… — Я отвела глаза. — Все нормально, наверно, просто несварение от сырой воды, она же здесь у вас неочищенная.

В общем, забегая вперед, скажу, что наша попытка на время нейтрализовать Мориарти обернулась четырехчасовым заключением Ватсона в туалете. Холмс уже успел уйти довольно далеко, мы догнали его как раз в тот момент, когда он останавливал кеб на улице.

— Скорее всего, Мориарти не будет терять времени. Я думаю, покушения начнутся сегодня же. Вчерашний выстрел из духового ружья был всего лишь предупреждением. Но сейчас — все серьезно, — важно сказал он, открывая дверцу кеба.

— А мы о чем говорили? Вам нужно срочно уехать в Швейцарию. Мы вас там будем охранять, — вступил командор.

— Туда, где меня, по вашим словам, должны убить?

— Хорошо, куда вы сами скажете, — заискивающе предложил кот.

— Вообще-то мне давно хотелось в Швейцарию…

Мы все выпрямились, обрадовавшись неожиданной сговорчивости Холмса.

— Но я не собираюсь бежать как трус от преступника!

— Браво, Холмс! — воскликнул Ватсон и схватился за живот. — Ой-ой-ой, кучер, скорее!

— Что с вами, мой друг? Но, что бы то ни было, не это сейчас самое важное. Сначала нужно подвести этого злодея под суд!

— А меня подвезти до туалета Паддингтонского вокзала.

— И времени у нас мало, — продолжал Холмс.

— Очень мало, — простонал бывший военный доктор.

— Плачу полтора соверена, если доедете за сорок минут!

— Только без тряски! — взмолился Ватсон.

— Нельзя допустить, чтобы он продолжал творить свои грязные делишки.

— Вот именно, именно! Отомстите за меня, — стонал бедный доктор, держась за живот, а я, сочувственно гладя его по плечу, прожигала Пусика убийственным взглядом.

— Ну что ж, врач всегда спасет себя сам, а вы трое должны рассказать мне все, что вы знаете об остальных преступлениях Мориарти.

— Ну в книге Ватсона о них было сказано весьма расплывчато. Потому что вы сами ему ничего толком не рассказали. Только в общих чертах.

— Это на меня очень похоже. Ну хорошо, тогда действуем следующим образом…

И в этот момент из-за соседнего дома выскочил хромой одноглазый китаец в традиционном костюме и шапочке, с длинной косой и бородой, прокричал что-то неразборчивое и бросился по тротуару к нашему кебу, на ходу размахивая кривым китайским мечом.

— Вы что-то хотели, сэр? — вежливо спросил Холмс, распахивая дверцу.

Увы, чего хотел китаец, мы так и не узнали — прямым ударом дверцы по зубам несчастного откинуло шагов на десять. Он ударился затылком об угол дома, высунул язык и затих.

— Боюсь, мы не сможем ему помочь, джентльмены, — сокрушенно покачал головой Ватсон, выглядывая из-за плеча Холмса.

А буквально за поворотом наш кеб поравнялся с тремя одиноко стоящими девушками определенной профессии. Слишком густая помада, слишком глубокие декольте, слишком приподнятые подолы, растрепанные прически и все такое, ну вы сами понимаете.

Я ткнула локтем Алекса, чтобы не глазел куда не надо. Но в этот момент самая старая и страшная вдруг выхватила из чулка длинный узкий нож и кинулась на нас с протяжным воплем. К сожалению, несчастная не рассчитала траекторию, и удар пришелся между спиц большого колеса кеба. Женщина кубарем проехала за нами полквартала, грязно ругаясь на шотландском, но за поворотом отпала.

— Какая невоспитанная особа, — поморщившись, вздохнул Холмс. — Дорогой доктор, вы не считаете, что ей бы следовало оказать какую-либо медицинскую помощь?

— Ни за что, — даже с некоторой обидой откликнулся Ватсон. — У них свой профсоюз, и нашему брату, частному врачу, они никогда не платят.

— А вот и наш дом, — выглянув из кеба, провозгласил знаменитый сыщик, и в тот же миг сзади раздалось три выстрела.

— Неужели по нам стреляют? — искренне удивился доктор.

— Похоже, что так, — беззаботно рассмеялся его друг. — Но это отменно скверные стрелки, не попали ни разу.

В ту же минуту с водительского сиденья тяжело рухнул кебмен. Мы все выскочили наружу. Осмотрев бедолагу, сострадательный Ватсон только горестно покачал головой.

— Положите ему гинею во внутренний карман, — благородно приказал мистер Холмс. — Конечно, его вдова пропьет эти деньги. А их дети, мальчик и еще один мальчик, пойдут в работный дом, если, конечно, их слепая тетка из Йоркшира не позаботится о судьбе младшего. Старшего она не любит.

И, не вдаваясь в объяснения, великий сыщик бодро зашагал к знаменитому дому на Бейкер-стрит, а мы вчетвером еще с полминуты стояли, ощущая себя полными идиотами, после чего мы все трое торжественно пожали руку доктора Ватсона за его терпение и понимание. Доктор тепло улыбнулся нам, потом вновь схватился за живот и на полусогнутых так резво побежал вперед, что обогнал даже долговязого Холмса. Мы пожали плечами и направились следом…

— Зачем шеф нас сюда послал? Пока Холмс и сам неплохо справляется, — пробормотал командор, ускоряя шаг.

— Приказы гнома не обсуждаются, а выполняются, — процитировала я главный девиз его секретарши. — Быть может, для того чтобы личность великого сыщика заиграла новыми красками? Простите, что-то на романтизм потянуло…

— Конан Дойл решил убить своего героя, помните? — быстро вставил кот. — А если мы берем за основу, что Конан Дойл лишь литературный псевдоним доктора Ватсона, то…

— Неужели мы должны остановить доктора? — ахнула я.

Пусик не ответил, но очень многозначительно ухмыльнулся, задрав хвост…

На Лондон быстро опускалась ночь, миссис Хадсон включила газовый фонарь у входа. В квартире Холмс первым делом рухнул на диван и дотянулся до лежащей на столике скрипки. Ватсон скрылся в туалете. Мы расположились кто где. Сыщик-консультант что-то наигрывал, терзая инструмент и надсадно водя смычком по одной струне. Алекс раскрыл газету, кот свернулся клубком у камина и нагло задрых, прикрыв уши лапками.

— Так каков план наших действий? — не выдержав, спросила я, потому что больше никто не решался.

— У меня был план, но эти покушения порядком испортили мне настроение, и я понял, что Мориарти не заслуживает поблажек. Поначалу я хотел просто его пристыдить, а теперь понимаю, что действовать нужно серьезно…

Я недоуменно посмотрела на мужа, тот нахмурился. Видимо, он пытался хоть как-то помочь великому сыщику, а тот явно привык к абсолютизму своей правоты, везде и во всем. Мне тоже ничего в голову не приходило. Холмс вновь заиграл на скрипке.

Мы почувствовали себя слегка лишними, но что делать, нам нельзя было никуда уйти. Сегодня и три-четыре ближайших дня именно нам предстояло отвечать за его жизнь. Нельзя было забывать, что по сюжету Конан Дойла еще должен был произойти поджог этого дома. А кто знает, как оно было на самом деле, может, гораздо серьезней, чем в книге.

Вежливо постучав, в комнату вошла миссис Хадсон.

— Леди с джентльменом остаются на обед?

— Да-да, — рассеянно пробормотал Холмс.

Пусик, не отрываясь от сна, поднял правую лапку вверх, давая понять, что остается тоже.

Миссис Хадсон вышла. Пропустив ее вперед, в комнату вошел Ватсон. Его утомленное, бледное лицо светилось облегчением.

— Прошу прощения, господа, но я, пожалуй, пойду в свою комнату и прилягу. Коварство Мориарти лишило меня всяческих сил.

— Только не заспитесь, сегодня среда, будет подано ваше любимое рагу из телятины по-валлийски.

— Да-да, я помню, — слабым голосом пробормотал Ватсон, удаляясь в соседнюю комнату.

— Итак, друзья мои, кажется, я знаю что делать! — Великий сыщик отбросил в угол жалобно тренькнувшую скрипку. — Можно было бы, конечно, обратиться в полицию, дать наводку инспектору Лестрейду, он достаточно энергичен, чтобы не отступить перед нехваткой улик. Но боюсь, что полиция своими неуклюжими действиями только спугнет нашего злодея-математика. Поэтому придется брать правосудие в свои руки. Сегодня в ночь мы проникнем в дом профессора Мориарти и покончим с ним.

— Но вы так не можете! Это не ваш метод, — возмутилась я.

— Неужели? Мориарти ждет от меня привычных действий. Чтобы я в поте лица честно собирал улики и передал всю кипу с доказательствами в полицию, а уже они пришли арестовывать его с выписанным судьей ордером. Злодей знает, что я слишком законопослушен, чтобы действовать его преступными методами. А сегодня мы придем к нему домой и просто застрелим его. Потому что именно этого он и не ждет.

— А как же его сообщники, тот же полковник Моран? Он очень опасен. Кстати, ничего не слышно о его судьбе, его арестовали или нет? — подняв голову, поинтересовался агент 013.

— Лестрейд прислал записку, что против него слишком мало улик, а визитку могли и подбросить. Признаться, я и не надеялся, что они его схватят, для них он слишком хитер.

— Так я и думал, — с умным видом заключил кот, явно пытаясь походить на великого сыщика. Но то, что так естественно выходило у Холмса, у Пусика получалось натужно и театрально.

— Милый, — шепотом спросила я у Алекса, — напомни, кто у нас в этой операции главный?

— Сколько я помню, задание дали нам с тобой. Агент 013 болел, значит, руковожу операцией я.

— Вот именно. А еще мы же решили немножечко отодвинуть нашего пушистика, чтобы не слишком задавался.

Мой супруг кивнул, но неуверенно.

— Ну и что ты придумал?

— Я? Я полагал, что мы сядем вместе, не торопясь и без спешки все разработаем.

— Понятно, у тебя нет плана, — фыркнула я.

— У нас нет плана, — с легкой укоризной поправил он, и мне пришлось вынужденно согласиться. Пожалуй, мы поторопились задвинуть кота. Пусик, конечно, тиран и самодур, но план операции он обычно составляет до операции, а не по ходу. Хотя, с другой стороны, в этот раз нас кинули в Лондон в экстренном режиме, не дав даже толком собраться, какой уж там план действий…

Из своей комнаты вышел недовольный Ватсон в затертом плюшевом халате.

— Холмс, вы опять курите, отовсюду тянет дымом.

Великий сыщик опустил скрипку и поднял на него изумленный взгляд.

— Простите, друг мой, но это не я.

— Не вы? — крепко задумался Ватсон. — Тогда, может быть, мы горим?

— Что вы, мой дорогой, миссис Хадсон предупредила бы, если…

— Пожа-а-ар!!! — раздался снизу истерический крик миссис Хадсон, а мгновением позже она, церемонно постучавшись, заглянула к нам. — Прошу прощения, леди и джентльмены, не хотела мешать вашей беседе, но, к сожалению, мы горим.

— Значит, ужина не будет? — с ужасом спросил агент 013.

— Если вы не поторопитесь, на ужин будет хорошо прожаренный кот!

Повинуясь суровому взгляду миссис Хадсон, мы бросились спасать дом от пожара. Не все, конечно, Профессор спрятался под кресло, а бедный Ватсон, схватившись обеими руками за живот, вновь исчез в туалете. Источник огня находился внизу, под лестницей. Кто-то поджег лежащую там кипу старых газет. Пламя быстро взметнулось вверх, но, по счастью, тяжелая лестница из мореного дуба пока не поддавалась огню. В два ведра воды, один кувшин и один кофейник мы загасили пожар.

— Взгляните, друзья мои. — Холмс поднял с пола и продемонстрировал нам обгоревшую спичку.

— И? — уточнила я.

— Обгоревшая спичка…

— Боже, как вы догадались, Холмс?!

— Это было нетрудно, — не заметив моей иронии, откликнулся знаменитый сыщик. — Суть ведь не в самой спичке, а в том, что ее не должно было быть в том месте, где я ее подобрал.

— Что у вас там? — раздался далекий голос Ватсона из туалета.

— Обгоревшая спичка! — хором откликнулись мы.

— Вы гений, Холмс!

— Это элементарно, Ватсон, — погромче отозвался его друг, достав из кармана лупу и рассматривая находку под увеличительным стеклом. — Итак. На первый взгляд совершенно обычная спичка нашего, британского производства. Но если внимательно присмотреться, то на уцелевшем кончике видны следы зубов, наверняка преступник имел дурную привычку грызть спички, возможно используя их вместо зубочисток. К тому же… — Спичка была поднесена к длинному носу. — Я ощущаю легкий запах соуса кари, значит, поджигатель индус, а может быть… Да! — торжествующе вскричал Холмс. — Полковник Моран не был сегодня в Охотничьем клубе, потому что он был в Индийском, куда нас не пустили! А именно там подают знаменитый суп-кари, а также курицу в соусе кари, свинину в соусе кари и ананасы в соусе кари. Надеюсь, теперь Лестрейду хватит улик для ареста этого гнусного типа.

Мы с Алексом уныло переглянулись, с нашей точки зрения, такая улика, как запах от спички, была более чем недостаточной для суда присяжных.

— Все наверх, господа.

— А как же уборка? — тоскливо взвыла миссис Хадсон.

— Я уверен, вы справитесь, — с чарующей улыбкой обернулся Шерлок Холмс, перепрыгивая через три ступеньки.

— Милая леди, достаньте, пожалуйста, вон тот ящик, а вы, дорогой друг, помогите с этим сундуком. Еще вон те две коробки, да-да, и мою папку с документами. А теперь за дело!

В огромной россыпи бумаг аналитический ум Холмса мгновенно находил неоконченные дела, старые архивы, пропавших свидетелей, оборванные нити… Он вытаскивал какие-то фотографии, смятые записки, непонятные улики в виде монет, игральных карт, перьев, каких-то камушков, конфетных оберток, непогашенных билетов на поезд и прочей ерунды. Его пальцы так и мелькали над кипами мусора, Алекс послушно раскладывал все по кучкам, а я стенографировала. Работа буквально кипела!

Агент 013, разумеется, тоже не удержался и влез со своей активной деятельностью, пару раз даже пытаясь что-то присоветовать Холмсу, но отвлекся на скомканный лист бумаги и все оставшееся время воодушевленно гонял его по комнате, пока не устал, свалился и заснул с ним же в обнимку.

Вышедший было из своего «заведения» Ватсон думал присоединиться, но, увидев объем работ, предпочел вернуться на насиженное место. Мы же трудились не покладая рук, и уже практически через четыре с половиной часа у нас был полный карт-бланш на всю сеть Мориарти!

— Все, господа! Теперь улик более чем достаточно для того, чтобы задержать всю банду и осудить их на тысячу сто пятьдесят три года каторжных работ в общей сложности, и это еще при максимальном снисхождении суда. Уверен, что Мориарти уже знает про неудавшийся пожар и про то, что я собрал на него все улики, поэтому мы не можем отнести их в полицию сами. Вас его агенты тоже уже наверняка знают в лицо, и то, что вы работаете со мной, для них не секрет. Поэтому мы поступим по-другому.

Холмс высунулся в окно, громко свистнул три раза, и в ту же минуту трое уличных мальчишек подбежали к порогу его дома.

— Они отнесут бумаги Лестрейду, — закрывая ставни и упаковывая бумаги в огромную коробку из-под торта, сказал великий сыщик.

— А если их перехватят? Ведь за домом наверняка следят, люди Мориарти могут поймать их за первым же углом.

— Поэтому я и посылаю троих. Если схватят одного, второй убежит с коробкой, если поймают второго, он передаст коробку третьему. Миссис Хадсон, пропустите моих юных агентов! Пусть поднимаются наверх.

Лично я сильно сомневалась, что трое чумазых уличных мальчишек, несущих огромную коробку с тортом, не обратят на себя внимание, но мистеру Холмсу все же видней, ведь это его город. В комнату вбежали трое разновозрастных маленьких оборвышей, а сыщик тем временем быстренько написал две записки, одну из них, скорей всего для инспектора, просунул внутрь перевязанной ленточкой коробки с уликами, передав ее мальчишкам.

— Лично в руки инспектору Лестрейду. А вот эту записку отдадите моему брату Майкрофту, вы знаете адрес.

— Да, сэр. Клуб Молчунов, сэр! Будет исполнено, сэр! — важно пообещал самый мелкий и самый чумазый из мальчишек, забирая коробку, после чего они поспешили прочь.

Надеюсь, с детьми ничего не случится. С улицы донеслись звуки выстрелов, ругань, цокот копыт, гиканье кебменов и стук тяжелых армейских ботинок по мостовой…

— Скоро люди Мориарти будут здесь, — задумчиво протянул великий сыщик, осторожно выглядывая в окно. — Теперь нам остается только бежать.

— Я не побегу, — громко ответил Ватсон из туалета.

— Придется, — грустно вздохнул Холмс.

— Вы не понимаете, я просто не добегу!

— Не волнуйтесь, друг мой, мы наймем кеб до вокзала Виктория, а там уже…

— Э-э, кажется, у нас в аптечке вроде бы был активированный уголь, — вовремя вспомнилось мне. — Подождите минуточку, я сейчас сбегаю!

— Нет, милая леди! Никому из нас нельзя выходить на улицу, там еще могут оставаться шпионы Мориарти. Они следят за любым человеком, покинувшим дом…

— Человеком? — Командор выразительно приподнял за шкирку дрыхнущего кота. — Тогда есть идея!

Через пять минут злобно матюкающийся Пусик уходил по крышам за лекарством для доктора Ватсона. А Холмс, помахав ему вслед, зевнул и продолжил:

— Мы должны уехать первым же утренним поездом. Впрочем, нет, пропустим первые два рейса, чтобы запутать Мориарти.

Мы с мужем одобрительно закивали. Ну наконец-то, вроде бы дело движется к развязке. Теперь главное, не испортив великое литературное произведение, привести Холмса к Рейхенбахскому водопаду, но сделать все, чтобы он пережил схватку со злодейским учителем математики. Тем временем по окнам застучал традиционный английский дождь. Похоже, что агент 013 опять затаит на меня зуб, хотя на этот раз «предателем» была не я, а Алекс.

В окно заскреблись кошачьи когти, я распахнула створки, приняв на руки промокшего до нитки и злого как черт агента 013.

— Надеюсь, за вами не было погони, милейший? — вежливо спросил Холмс.

— Нет, если не считать уличных ворон, они как раз свили гнездо на вашей крыше, а я этого не знал и чудом унес ноги, иначе бы они меня заклевали. Вот! — Кот разжал правую лапку, протягивая вышедшему доктору спасительное лекарство.

Доверчивый Ватсон безропотно сунул сразу четыре черные таблетки в рот и запил стаканом воды.

— А теперь укладывайте вещи, друг мой! Кладите то, что вам не понадобится, и накидайте что-нибудь из моего, не важно что, все равно мы их отправим в противоположном направлении.

— Но зачем? Ах да, чтобы запутать следы, — восторженно вскинул брови доктор. — Потрясающая идея, Холмс! Кстати, мистер кот, кажется, ваше русское лекарство помогло. Оно гораздо действенней наших порошков, хотя я всегда думал, что в Англии лучшая медицина.

— Англия всегда думает, что она лучше всех, — тихо проворчал Профессор, все еще сердясь на всех нас из-за пережитого стресса с воронами. — Кстати, я видел двух подозрительных личностей в подворотне за домом и еще одного чуть дальше по улице, он стоял под фонарем, изображая попрошайку, но на улице ни души, в такой дождь все попрятались, у кого просить милостыню?

— Это очень ценная информация! Ну что ж, ночь, похоже, будет длинной. Поэтому мы можем наконец устроить себе поздний ужин и бежать на сытый желудок.

Он крикнул вконец умотанной уборкой миссис Хадсон, что можно подавать на стол, и вскоре мы получили холодное рагу из телятины, сэндвичи с огурцом, сардины, сыр, масло и по рюмке вина, похоже общепринятого у них за ужином. Алекс выпил, ему от ста граммов было ни жарко ни холодно, а я предпочла воздержаться, потому что на меня даже одна рюмка могла подействовать непредсказуемо. А сейчас надо иметь холодную голову и трезвый ум, по крайней мере, пока наш поезд не тронется с вокзала Виктория. Хотя и тогда расслабляться не стоит, у Мориарти в любом месте агенты.

Командор предложил подежурить, чтобы остальные могли поспать. Холмс ушел в свою комнату, Ватсон тоже, я поцеловала мужа и прилегла на диване, кот вытянулся в кресле у камина. Но так как вставать нужно было на рассвете, больше трех часов поспать никому не удалось. Так и не прилегшая миссис Хадсон, весьма раздраженная, со сбитой прической, принесла нам легкий завтрак. Наспех перекусив (только Ватсон ничего не ел, боялся), мы были готовы выдвигаться.

На улицу выходили поочередно. Сначала доктор и котик, типа прогуляться под дождем, подышать моционом. Но, как только они тормознули кеб, выбежали мы все и потребовали срочно везти нас на вокзал. Краснорожий кебмен несколько удивился нашей разношерстной компании (как нам тогда показалось), но спорить не стал, лишь запросил двойную цену. Мы тоже не стали спорить, и крепенькая лошадка в клетчатой попоне бодренько повлекла нас по все еще темным улочкам в сторону вокзала Виктория.

Ехали ровно, вслед никто не пристроился и в спину не стрелял. Дважды промокший за ночь Пусик никак не мог удержать стучащие зубы.

— Вы сильно продрогли, дорогой друг, может быть, глоток бренди?

— Не-е-ет!

— Вы уверены, что вы кот, а не кошка?

— Да-а-а!

— Ни один старый добрый английский кот не может отказаться от рюмочки крепкого ирландского бренди. Или русские коты слабее английских?

Профессор возмущенно распахнул рот для достойного ответа, но, прежде чем он успел что-то брякнуть, мистер Холмс быстро всунул ему меж зубов свою фляжку. После третьего булька мы поняли, что кот обречен…

— Ватсон, будьте любезны, скажите кебмену, что мы решили сменить маршрут и поехать на Паддингтонский вокзал. Время у нас есть, не стоит облегчать жизнь возможным шпионам нашего противника. Пусть побегают.

Мы кружили по улицам Лондона не менее двух часов, старательно запутывая следы.

— А теперь пусть думают, что мы не на вокзал едем, а, скажем, в порт, чтобы уплыть на корабле.

— Блестящая идея, Холмс!

— Не такая уж блестящая. — Великий сыщик смерил Ватсона холодным взглядом. — Вполне себе обычная.

— Не такая уж обычная, если она не пришла в голову остальным, — не отступал доктор.

— Вы правы, друг мой, — сентиментально извинился Холмс. — Простите мою горячность, идея и впрямь неплоха…

Мы с Алексом переглянулись, одновременно делая вид, что нас слегка тошнит, а может, и не слегка. В наше время такие трогательные отношения двух мужчин вызывали бы самые нездоровые подозрения, а если учесть, что Ватсон еще и женат? Вэк! Клянусь аллахом, я ничего не понимаю в их традиционной джентльменской дружбе…

Наконец, когда нас уже всех порядком растрясло, мы вдруг приехали на вокзал Виктория.

— Два билета в Париж! — громко провозгласил знаменитый сыщик, когда мы подошли к кассам, потом подозвал носильщика. — Отправьте наши чемоданы в столицу Франции! В Париж! Не перепутайте, я сказал, в Па-ри-ж-ж-ж!

— Я вас отлично понял, сэр. И нечего так кричать.

Когда он ушел, Холмс сказал:

— Давайте вернемся сюда и возьмем билеты прямо перед отправкой поезда, не важно куда. А сейчас у нас еще остается двадцать семь минут, чтобы заглянуть в буфет. У них тут неплохое пиво.

— Пожалуй, и я созрел для сэндвича с тунцом, — пробасил Ватсон, проходя вслед за другом.

Буфет оказался маленькой комнатушкой, с грязной стойкой, засиженной мухами. То, что здесь подавали, было воплощенной мечтой санэпидемстанции — засохшие бутерброды с жирной колбасой без холодильника, заветренный сыр, плесневелая ветчина, несвежие булочки, мутная вода в бутылках и странного вида бочонок с надписью «алкоголь». Типа что внутри — водка, виски, бренди, коньяк, не важно — алкоголь, и все. В общем, штрафуй не наштрафуешься!

Поэтому, когда Холмс получил свое пиво, сдув пену за прилавок, я решительно перехватила его руку.

— Подождите, можно мне попробовать? — Сделав небольшой глоток, я сморщилась, как от глотка уксуса. — Да оно просроченное! — возмущенно посмотрела я на буфетчицу цыганской наружности.

— Будь ты проклята, полицейская ищейка! — злобно закричала она и, сверкая глазами, бросила в великого детектива пустую кружку, но промахнулась и упала, поскользнувшись на пене от того же пива. Тетка крепко ударилась головой и столь грязно ругалась, что позволило даже Ватсону предположить:

— Холмс, да это же наверняка агент Мориарти!

Что, впрочем, не помешало ему все-таки сунуть в карман старый бутерброд с позеленевшим сыром.

— Держу пари, друзья мои, это будет далеко не единственное покушение на мою жизнь за это утро, — грустно вздохнул Холмс. — Когда она нужна, полиции вечно нет. Сохраняйте бдительность.

Он как в воду глядел. Второе покушение произошло у касс, куда мы вернулись за билетами перед самой отправкой поезда. Мистер Холмс честно купил нам все купе, великодушно напомнив рассчитаться, как только тронется поезд. Доктор Ватсон ушел на платформу, проверить ее на предмет шпионов. Мы направились следом, и в этот момент прямо навстречу нам выпрыгнул из-за угла рыжий ирландец в мятом пальто и кепке до бровей.

— Да здравствует свобода! Умри, английский тиран! — взревел он, бросаясь на Холмса с двумя гаечными ключами.

Алекс отважно закрыл грудью меня, а я недолго думая метнула в громилу спящего у меня на руках агента 013 (этот трюк всегда срабатывает). В дупель пьяный Пусик ничего не испугался, а обратил ирландца в бегство, яростно расцарапав ему физиономию и даже содрав с него рыжий парик! То есть я надеюсь, что это был парик, а не скальп…

Грозный кот вернулся ко мне на ручки и вновь уснул сном младенца. В поданный поезд мы сели уже без приключений, быстро найдя свой вагон. Наконец-то можно было облегченно выдохнуть.

— А вы заметили, господа, кто у нас был кебменом? — торжествующе подмигнул Холмс, когда мы уселись в купе.

— Какой-то неряшливый, обрюзгший, актерствующий тип со сломанным носом и нетрадиционными манерами, — ответил наблюдательный командор.

— Это мой родной брат Майкрофт! — расхохотался великий сыщик и вдруг резко погрустнел. — Но в целом вы все сказали правильно…

Поезд дрогнул и медленно тронулся с места, за окном проплывал перрон вокзала Виктория. Внезапно из-под арки выбежал сам профессор Мориарти, с криком бросаясь вслед и размахивая тростью:

— Дерните стоп-кран!!! — надрывался он. — Дерните хоть что-нибудь!

— Кота за хвост? — уточнила я, высовываясь в окно и показывая ему язык.

Великий сыщик долго и беззвучно смеялся, изображая ошарашенное лицо Мориарти, хотя лично мы через пятнадцать минут улыбались ему уже чисто из вежливости.

— Кстати, а куда мы едем? — спросил командор.

— Кажется, до Ньюхейвена.

— А оттуда куда?

— Куда хотите. Мне решительно все равно.

— А давайте поживем месяцок в Каннах, в отеле «Ритц»! — с детской радостью предложил Ватсон. — Я слышал, там бывают всякие красочные фестивали с актрисками…

— У нас таких денег нет, — покачал головой Холмс.

Я посмотрела на Алекса, он — на кота. Пусик сурово поджал губки и отрезал:

— И у нас нет!

— Тогда решено. Поедем на какой-нибудь фешенебельный курорт в Швейцарии, скажем, в Мейринген, многие его хвалят за чистый воздух и уединение. Возьмем там самый дорогой пансион, будем гулять по альпийским тропам и есть настоящий шоколад.

— Гениальная идея, Холмс! — дежурно похвалил Ватсон, доставая из кармана бутерброд.

Услышав шорох разворачиваемой бумаги, Пусик резко выхватил у доктора бутерброд, забился в угол и, грозно рыча, сожрал его, а обалдевшему Ватсону напомнил, что в случае отравления таблетки надо пить через каждые два часа. Но, оказывается, Ватсон уже выпил четыре таблетки перед тем, как купить сэндвич на вокзале, и сейчас, после слов кота, вздохнул, понимая, что бутерброда ему уже не видать, и автоматически принял еще четыре. В итоге у него начался запор, которым бедолага промучился всю дорогу.

Алекс выразительно посмотрел на меня, я поймала его взгляд и только что сообразила, что Холмс, сам не зная, ехал туда, где его ждала судьба — встреча с Мориарти. Мы не знали, говорить ему или нет. Наконец решили поступить честно.

— Как раз там, недалеко от Мейрингена, у вас по идее и должна произойти встреча с Мориарти, — мягко начал командор.

— А-а, это в соответствии с вашей теорией о будущем?

— Нет, но так написано в книге.

— Увы, я же говорил, что не читаю на русском, — тускло произнес Холмс и после паузы добавил: — Однако вам верю на слово, друг мой, вы джентльмен.

Обсудив все детали и взвесив возможные последствия, от кардинального изменения истории до разрыва пространственно-временной материи, мы решили не бегать от Мориарти. Если уж ему суждено вырваться из рук полиции, то нам проще встретиться с ним в открытом бою, на подготовленной нами территории. То есть мы-то отлично знали, что он вырвется, но наш подопечный все еще лелеял несбыточные надежды, свято веря в могущество английского правосудия.

С точки зрения знаменитого сыщика, любой преступник, только увидевши за десять шагов полицейскую каску, должен был падать на колени и кверху задом ползти вперед, униженно прося надеть на него оковы и посадить в тюрьму. А полицейский бы еще кочевряжился, говоря, что ему некогда, но так и быть, однако сначала он сбегает домой на файф-о-клок, а уж потом займется арестом этого отброса общества. Поэтому на всякий случай Шерлок Холмс с первой же станции самолично отправил телеграмму в Скотланд-Ярд, предупредив, что будет ждать ответа инспектора Лестрейда в Ньюхейвене.

На вокзале Ньюхейвена знаменитый сыщик получил ответную телеграмму, чему-то грустно улыбнулся и, аккуратно сложив листок, сунул его в нагрудный карман. После чего мы поехали в порт, где купили билеты на паром до Брюгге. Прибыв в этот тихий средневековый город, словно сошедший с картин малых голландцев, мы бегло позавтракали вкуснейшим жареным фазаном в соусе ля шампань и на поезде махнули до Брюсселя.

В бельгийской столице мы купили дорожные сумки, одежду и все предметы первой необходимости для путешествия. Забегая вперед, скажу, что в лондонскую квартиру мы уже не вернулись, даже на обратном пути. Специфика нашей работы предусматривала одноразовый багаж, и в этих случаях за невозвращение реквизита нас уже не ругали так, как раньше. После ревизии в хоббитском квартале финансирование Базы на порядок улучшилось (это я так думала, на самом деле все оказалось куда драматичней, но об этом позже).

После знаменитой брюссельской картошки фри мы сели в поезд до Страсбурга. Хорошо вагон был спальный, но меня, как женщину, строгий европейский проводник пересадил в свободное дамское купе за стеной. Тем лучше, я хотя бы надеялась выспаться, не придется дежурить ночью, как Алексу и коту. Ватсон тоже предложил свои услуги, как старый солдат. Он выразил готовность посторожить сон остальных в первую смену, сказав, что все равно не сможет уснуть, потому что у него никак не получается сходить в туалет. Наши согласились и улеглись, мистер Холмс уснул сразу же, командор захрапел вторым…

Я же сквозь дрему слышала, как кот рассказывает Ватсону, что в будущем эмигранты-арабы практически оккупируют Лондон, построят огромные мечети, будут резать баранов на улицах и даже пытаться запретить «Винни Пуха» на основании того, что один из его друзей поросенок.

Потом российские олигархи начнут скупать английские футбольные команды, продажные юристы за один процесс заработают на этих же олигархах столько, сколько вся королевская семья не тратит за год. Британия растеряет практически все свои колонии, фунт стерлингов будет бороться с долларом и евро, а на ломаном английском языке заговорит буквально кто попало, особенно террористы, что не может не дискредитировать всю нацию в целом.

Почтенный доктор охал, ахал, возмущался и требовал все более и более пикантных подробностей…

Утром я проснулась одна, за ночь ко мне никого не подсадили. Тот же вежливый проводник, постучав в дверь, подал мне традиционный чай, хрустящую булочку, джем и масло. Я прислушалась: из нашего мужского купе раздавался счетверенный храп — дежурят они, как же. Прихлебывая чай, я любовалась остаток пути на живописные виды за окном — заснеженные горы, чистые озера, девственные леса, белые ухоженные городки с красными крышами. Просто мечта…

Не буду утомлять вас дотошным описанием наших дорог, пересадок и прочего. Честно говоря, сама не все запомнила, а кое-что и просто проспала, но в конце концов мы добрались до сказочно красивого Мейрингена, где и поселились в крошечном отеле из четырех номеров. На обещанный Холмсом дорогой пансион денег не хватило ни у него, ни у кота.

Природа здесь была изумительная, Дойл не соврал, а какой воздух, чудо! Утопающая в цветах настоящая альпийская деревушка образца девятнадцатого века, с телегами вместо авто и маленькими альпийскими шале вместо многоэтажек, крошечной кондитерской с горой чудесных пирожных на витрине (кстати, я узнала, что здесь изобрели знаменитые безе-меренги), кабаком с колоритными деревенскими пьяницами в тирольских шляпах, гуляющими по улицам коровами, романской церковью одиннадцатого века и заснеженными горными вершинами, вид на которые открывался с любого места на улице, куда ни развернись. Крутиться вокруг своей оси можно было до бесконечности, непрерывно любуясь пейзажами. А какое чистое небо здесь было!

— Дорогой Холмс, — не выдержал любопытный Ватсон, когда после обильного обеда на веранде нам подали настоящий швейцарский кофе. — А что было в той телеграмме из Скотланд-Ярда?

— Милый друг, мне бы не хотелось вас пугать, но… — Шерлок Холмс на секунду задумался, смахнул набежавшую слезу, сделал несколько глубоких вздохов, а потом его глаза неожиданно озорно блеснули. — Быть может, мистер кот скажет нам, что там написано, ведь он же читал вашу книгу на русском.

— Как два когтя об асфальт, — буркнул Пусик, вытирая губки салфеткой. И почти дословно процитировал:

— Они накрыли всю шайку, кроме него! Он один ускользнул! Ну конечно, я уехал, и этим людям было не справиться с ним. Хотя я был уверен, что дал им в руки все нити. Знаете, Ватсон, вам лучше поскорее вернуться в Англию. [5]

— В целом вы правы, если бы вы слово в слово процитировали то, что было написано в телеграмме, я бы счел вас либо ясновидящим, либо шарлатаном.

— Вы хотите, чтобы я уехал, Шерлок? — искренне возмутился добрый доктор. — Нет-нет, я ни за что не покину вас, мы столько пережили вместе, провели столько дел, выкурили столько табака, разгадали столько загадок…

— Особенно вы, — тихо протянул Холмс, но, к счастью, старина Ватсон его не услышал.

— В общем, я ни за что не уеду, даже не просите!

— А ваша жена в курсе, что вы вообще уехали в Швейцарию?

— Она сейчас в Норфолке, помогает тете по саду и, слава богу, совсем не интересуется заграничными поездками.

— А вы у нее спрашивали?

— Зачем? — простодушно удивился доктор. — Разве ваш супруг спрашивает вас, куда вы хотите поехать?

Командор покраснел. Я выразительно посмотрела на него, напоминая, что я не такая и, если они с котом вздумают удрать в Швейцарию, я ни за что не останусь копаться в саду у какой-то там тети. Впрочем, спор быстро прекратился, потому что великодушный Холмс первым протянул руку верному другу, искренне благодаря его за самоотверженное желание еще несколько дней потусить с нами на курорте, ибо, как вы помните по книге, Ватсону-то ничто не угрожало.

— А как же ваши пациенты? — вежливо осведомился Пусик. — Вы ведь еще ведете практику?

— Холмс, простите, а я веду практику? — Ватсон неуверенно посмотрел в сторону великого детектива.

— Ну, судя по тому, что ваш внутренний нагрудный карман, где вы обычно носите бумажник, оттопыривается от его толщины и три дня назад вы купили себе новую пару обуви, хотя старая еще вполне пригодна для носки, а новая золотая заколка совершенно не идет к вашему галстуку, но явно куплена в дорогом магазине… Думаю, да, вы точно где-то подрабатываете!

— Что ж, тогда, джентльмены, не вижу смысла спорить. Но их там всего-то каких-то пятьдесят штук. Полагаю, мой коллега Дженкинс охотно примет всех моих пациентов.

Порой простодушие бывшего армейского доктора умиляло, а порой его хотелось стукнуть по голове. Но если еще вчера я жалела Ватсона, то теперь я поняла, что эти двое стоят друг друга.

На следующее утро, прикупив в местной лавочке шипастые ботинки и альпенштоки, мы всей компанией отправились обследовать ту самую знаменитую площадку у Рейхенбахского водопада, где и должно было все произойти. Разумеется, Профессор лез ко всем с советами и поучениями, но наши английские друзья отмахивались вежливыми фразами типа: «Да-да, сэр, мы непременно так и сделаем, но не сейчас», а мы с Алексом его просто игнорировали.

Во-первых, диктат этого хвостатого прощелыги время от времени действительно всех достает, а во-вторых, какой бдительности меня может учить старший по званию кот, позволяющий себе так напиваться на службе?! И хотя бренди напоил его сам Холмс, это все равно никак не извиняло агента 013 в моих глазах.

Дорога вверх заняла почти два часа, я взмокла, как шотландский пони под поклажей. Полнеющий Ватсон снял шляпу и тяжело дышал, обмахиваясь ею как веером, в то время как мой муж и мистер Холмс прыгали по камушкам, словно два веселых козлика.

— Итак, это должно произойти здесь?

— Да, — подтвердила я, с трудом отрываясь от развернувшегося перед нами зрелища.

Я бы, конечно, и не пыталась описать его в стиле Дойла, такие шикарные выражения, как «неизмеримая глубина», «кипящий колодец», «доносившееся из бездны бормотание, похожее на человеческие голоса» и всякая подобная патетика сейчас вызывают у образованного читателя только снисходительную улыбку…

Ну да, водопад. Не Ниагара, конечно, но тоже вполне себе впечатляет. Однако для человека двадцать первого века, побывавшего не только в разных странах, но и временах, измерениях и на планетах, это зрелище выглядело не так жутко, как настаивал на этом писатель Конан Дойл…

— Мы пришли. Вот здесь вы и должны сойтись с Мориарти в последней схватке. — Командор обвел рукой небольшую площадку пять на шесть метров, мокрую от долетающих брызг.

— Тут?! — не поверил Холмс. — Да здесь всего три шага до края!

— Так написано в…

— К дьяволу вашу книгу, не буду я здесь ни с кем бороться! Да тут и без борьбы поскользнуться как нечего делать. Давайте я его просто застрелю! Из револьвера Ватсона, чтоб остались его отпечатки, а потом мы легко докажем, что доктор действовал из лучших побуждений, в состоянии аффекта…

— Стыдитесь, Холмс, — укоризненно покачал головой Пусик. — За вашей схваткой столетиями будут наблюдать придирчивые читатели, а вы — застрелю, застрелю…

— А вам, мистер кот, я бы вообще посоветовал не совать свой нелепый нос в мои дела! Жену свою поучи мышей ловить!

— Секундочку, господа, — вступился Алекс, вставая меж ними, когда агент 013 уже принял боксерскую стойку. — Мне кажется, есть разумный компромисс между храбростью и глупостью. В книге мистера Ватсона написано, что Мориарти напал на вас, понадеявшись на свое искусство японской борьбы баритсу. В действительности такой борьбы в Японии нет. Скорее всего, это просто неправильное прочтение слова «джиу-джитсу». [6]А приемам джиу-джитсу я вас легко научу! И даже более, добавлю от себя кое-что неизвестное вашему врагу. Вы непременно победите!

— Хм… — на миг задумался знаменитый сыщик и вдруг, широко улыбнувшись, пожал моему мужу руку. — Вы правы, дорогой друг! Пусть Мориарти думает, что все идет по его коварному плану, но мы удивим его сюрпризом в конце. Я готов стать вашим учеником!

Два последующих дня Алекс с Холмсом, нарядившись в смешные полосатые купальники и круглые шапочки с ушками, чтобы не замерзнуть, тренировались на лужайке за отелем по пять-шесть часов в сутки. Подтянутый детектив показал себя хорошим спортсменом, следящим за своей формой.

В отличие от Ватсона, который всегда полагался только на свой армейский револьвер, его знаменитый друг неплохо боксировал, обладал хорошей реакцией и, несмотря на постоянное курение, мог даже совершить километровую пробежку. Командор быстро научил его основным принципам практически всех японских единоборств, добавив чисто от себя два приема старого советского самбо. Учитывая среднюю низкорослость японцев, наша спортивная борьба действительно имела некоторое преимущество, так как Холмс и Мориарти были примерно одного роста и веса.

Доктор Ватсон следил за дорогой, чтобы не пропустить приезд злодеев, правда, в основном из окна деревенского кабака. Я ему помогала из деревенской кондитерской напротив, где сидела, обложившись пирожными, со своей тетрадкой, привычно ведя путевые заметки. Агент 013 устроился в гостинице поближе к кухне, его отношения с Холмсом оставались натянутыми — фразу о том, что он должен учить Анхесенпу ловить мышей, кот категорически отказывался воспринимать иначе как прямое оскорбление.

Однако на самом деле появление незнакомцев первым заметил хозяин нашего отеля, который прислал ко мне мальчика с сообщением, что с той стороны гор, с северной дороги, спустились четверо иностранцев и ищут каких-то англичан.

— А разве сюда ведет не одна дорога? — удивилась я, экстренно сворачивая свои записки.

— Конечно нет, мисс, целых четыре.

— Но ведь Конан Дойл писал, что… — Я бросила гневный взгляд на добродушного Ватсона, сидящего в обнимку с бутылкой виски в баре напротив, и все поняла. В таком состоянии хорошо, что он хоть одну дорогу увидел, а мог бы вообще насочинять, что сюда все прилетали на воздушном шаре. Никогда нельзя слепо доверять географическим познаниям писателей. Я оставила на столе несколько швейцарских франков и бросилась на поиски мужа и Холмса.

Кота на кухне не оказалось, а Алекс и его спарринг-партнер только что ушли к Рейхенбахскому водопаду еще раз проверить площадку для будущего поединка, так сказать, потренироваться в полевых условиях. Я поманила того же мальчишку и, быстро нацарапав на клочке бумаги: «Не идите к больной англичанке! Это подстава!», со всех ног побежала догонять наших.

Я поймала их буквально в двух шагах от тропинки, ведущей к водопаду, и мигом выпалила все:

— В гостинице были иностранцы. В деревню ведут четыре дороги. Ватсон пьян, он в баре. Про больную англичанку я ему написала. Агент 013 куда-то…

И тут на дороге показался тяжело дышащий котик. Он подбежал к нам и, с трудом переводя дыхание, доложил:

— Они здесь… Один из них с ружьем. Полагаю, это тот самый полковник Моран. Двое просто неопрятные уголовники… возможно, бывшие боксеры. Ну и сам Мориарти. Мне показалось, он очень зол…

— Итак, каков план наших действий, мои друзья из будущего?

— Предлагаю разделиться, — решил командор. — Алина и агент 013 возьмут на себя Морана. Я — тех двоих уголовников. Ну а вы, мистер Холмс, исполните предначертанное. Помните, как я вас учил? Захват за левую руку, переносите тяжесть тела, резкий толчок бедром и через себя!

— Что ж, — философски вздохнул великий сыщик. — Каждому из нас предначертана своя судьба и своя дорога. Мы же можем лишь постараться достойно пройти ее до конца. Для меня было большой честью работать с вами — сэр Алекс, миссис Алина и даже с вами, мистер кот. — Он тепло улыбнулся всем нам, повернулся и, не оборачиваясь, быстро зашагал к Рейхенбахскому водопаду.

— Какой человек, — не сдержавшись, хлюпнул носом Профессор, но я цапнула его за лапу и потащила по горной тропинке вверх.

Сколько помню книжку, примерно там и рассчитывал найти свое убежище подлый убийца тигров. Мой муж скрылся в кустах, в том, что он справится с двумя бывшими боксерами, я даже не сомневалась.

Дальше все шло как по маслу. На дороге действительно показались четыре мужские фигуры, впереди шел невысокий кряжистый мужчина с военной выправкой и пышными усами. За его спиной болтался футляр, похожий на те, в которых музыканты носят скрипку. Зуб даю, это и был отставной полковник Себастьян Моран. Он что-то резко сказал остальным, указывая на следы, и они разделились примерно там же, где и мы.

Профессор Мориарти быстрыми шагами пошел за Холмсом, Моран полез за нами, а двое его прислужников остались внизу, явно намереваясь останавливать гоп-стопом всех туристов, желавших пройти полюбоваться Рейхенбахским водопадом.

Дальше с честной совестью могу описывать только то, чему была свидетелем лично. Я заняла позицию над самой тропой, но, к сожалению, непосредственно драки Холмса и Мориарти не видела. Для этого пришлось бы слишком рискованно свешиваться. Зато отлично помню страшный крик, перекрывший шум водопада, когда легендарный сыщик все-таки умудрился провести бросок и злой гений человечества полетел вниз…

Чуть ниже меня появился полковник Себастьян Моран, быстро собирающий свое уродливое духовое ружье. Я прижалась к скале, чтобы он меня не заметил, как вдруг тяжеленный камень легко качнулся под моей ногой и покатился вниз. Моран чудом увернулся, а вот Шерлоку Холмсу повезло меньше, по-моему, я его все-таки немножко сбила. Стараясь не слушать площадную ругань великого сыщика, я едва успела увернуться от бросившегося на меня полковника. Он поднял ружье, намереваясь пристрелить случайную свидетельницу, но я запустила в него первым подвернувшимся под руку булыжником. И попала! И даже успела обозвать по-татарски:

— Яман тиле шайтан!

От неожиданного удара камнем в голову знаменитый охотник упал на одно колено, выронив ружье и прижав руки к лицу. В тот же момент из-под моей юбки с отчаянным криком выскочил безумно храбрый Профессор, схватил ружье Морана, невероятным усилием приподнял его над головой и что есть силы хряпнул затвором о ближайший камень.

— Ах ты полосатый мерзавец! — яростным фальцетом взвыл отставной полковник. — Мало я перестрелял вас в Индии-и!

— За несчастных тигриков получишь отдельно, — пригрозил агент 013 и со всех ног бросился наутек за помощью, оставляя меня один на один с разъяренным мужчиной, половину лица которого украшал быстро наливающийся синяк.

— Вы заплатите мне за все, мисс! — зарычал он, становясь в боксерскую стойку.

— О аллах, как меня достали со своим боксом все боксеры этой боксерской страны, — простонала я, недолго думая задрала юбку и пнула его между ног.

Не привыкший к такому обращению от скромных английских девиц девятнадцатого века, злодейский Себастьян Моран с горловым писком упал на колени и завалился вбок.

— Еще раз увижу, убью, — не хуже кота пообещала я, после чего развернулась и дунула вниз по тропинке с не меньшей скоростью, чем он.

Однако на полпути меня перехватили Алекс с агентом 013.

— Ты в порядке, милая?

— Да, Моран нам уже не помеха, — гордо улыбнулась я. — А что те двое?

— Я оставил их связанными в кустах.

Мы трое, засучив рукава, вернулись назад, но ни полковника, ни его сломанного ружья на вершине скалы уже не было.

— Мистер Холмс, — мой муж осторожно нагнулся вниз, — с вами все в порядке?

— Да, друг мой, — радостно прокричал снизу великий сыщик, — помощь не тре…

Его слова были прерваны грохотом ружейных выстрелов. Прямо на наших глазах знаменитый герой Конан Дойла взмахнул руками и рухнул в Рейхенбахский водопад. Мы мгновенно залегли за камни, потом котик первый поднял голову и изумленно сообщил:

— Да это же Ватсон палит во все стороны из какой-то двустволки! Мне кажется или он действительно пьян, как скотина?

С рычанием, стонами и матом мы кинулись по обходной тропинке вниз и, осторожно навалившись на доктора сзади, отобрали у него ружье. Ватсон вырывался, плакал и кричал, что он потерял Холмса.

— Я сидел в баре, следил за дорогой, как мы договаривались… пришел мальчишка и подал мне записку… она была на русском, я ничего не понял, а он сказал, что вы все ушли к водопаду, а меня зовет какая-то больная англичанка. Я приказал хозяину гостиницы сдать ее в полицию, а сам схватил со стены над камином ружье и патронташ и кинулся к вам на помощь… я бежал, я стрелял, но я… увы… увы… — Его душили рыдания.

Котик выразительно посмотрел на Алекса, словно бы спрашивая: сказать этому идиоту, что он только что застрелил своего друга? Командор отрицательно покачал головой.

Едва сдерживая слезы, я подошла к краю обрыва, заглянула вниз и увидела стоящего на маленькой площадке бледного и мокрого Холмса. Он поднял на меня умоляющий взгляд, быстро приложив палец к губам.

«Ни слова, миссис Алина, пусть все думают, что я умер. Главное, Ватсону не говорите, он никогда не сможет себе простить, что чуть не пристрелил меня», — по выражению его лица догадалась я, тихо кивнула и вернулась к своим. Алекс и кот в обнимку уводили от водопада пьяно рыдающего доктора. Я подобрала брошенную двустволку, повесила на плечо и с легким сердцем потопала за ними. Что ж, кажется, у нас все получилось…

Когда мы добрались до деревни, было уже темно. Мы уложили обессилевшего Ватсона спать в его номере, распрощались с хозяином и, скрывшись за ближайшим поворотом, нажали кнопку переходника. Не стоило ломать историю, рассказывая доктору, как все было на самом деле. Литература превыше всего! А значит, возвращение Холмса должно быть неожиданным…


ГЛАВА ВТОРАЯ | Архивы оборотней | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ