home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



   ТЕРАПИЯ С ПОМОЩЬЮ ТУЙНА МЫШЦ ВЕРХНЕЙ ПОЛОВИНЫ ТУЛОВИЩА И РУК. ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАСПОЛОЖЕНИЯ ПУСКОВЫХ ТОЧЕК БОЛИ В ЭТИХ ОБЛАСТЯХ

   Поскольку голова у нас теперь не ноет, не «стучит» и не «горит», мы можем себе позволить занять ее поиском ответа на вопрос, как, собственно, получается, что мы вообще умеем двигаться? Что есть опорно-двигательный аппарат человека? Мне, допустим, эта тема становится все интереснее с каждым новым прожитым годом. Есть догадки, к чему я клоню? Совершенно верно, интерес мой растет прямо пропорционально уменьшению гибкости суставов, появлению в них все новых «хрустов», а в мышцах – новых болей. Особенно после ночи, проведенной неподвижно в кровати.

   Что ж, биологически я действительно не так молод, как хотелось бы. Да и кто из нас молодеет с годами? Но я же и уверен, что очень многие из нас встречали в жизни людей 60–70 лет от роду, находившихся в принципиально различных стадиях старения. Известный всему миру французский путешественник и исследователь Жак-Ив Кусто отправился в кругосветную экспедицию на своей «Калипсо» в весьма преклонном возрасте. И весь мир мог наблюдать воочию, как без малого семидесятилетний сухонький старичок непринужденно так совершает погружение за погружением под воду как Северного Ледовитого океана, так и тропических морей. На глубины до сотен метров, при часто критической температуре и давлении, на время до нескольких часов.

   Для сравнения достаточно вспомнить, сколькие из окружающих нас людей уже в 60 оказываются не в состоянии поднять не то что полное снаряжение аквалангиста, а сумку с продуктами, не охнув предварительно от «прострела» в пояснице! Более того, как часто выясняется, что «прострел» этот «застарелый» – то есть впервые давший о себе знать в возрасте от 35 до 40 лет! Признаюсь откровенно, у меня пока «прострелов» нет и не было. В то же время едва ли мне будет под силу сейчас совершить глубоководное погружение даже в сравнительно теплую воду. Однако среди моих пациентов проблемы с позвоночником – одна из самых частых жалоб. Причем во всех возрастных категориях, с различием лишь по принадлежности к слабому либо сильному полу. У женщин, в частности, боли в спине чаще всего появляются еще до 30. У мужчин же – ближе к 35. Таким образом, разница хоть и не принципиальна, однако она существует.

   Почему же мы начинаем стареть так рано? Официальная медицина, конечно, может нам объяснить. У нее на все ответ есть. Человеческий организм активно растет до 25 лет. После этого начинается постепенное замедление обмена веществ и восстановления тканей. Год от года клетки делятся все медленнее, ткани обновляются все дольше, дегенерация начинает преобладать над регенерацией. Таким образом, любой врач может подтвердить печальную истину: мы начинаем постепенно умирать не за несколько дней до действительной смерти, а не прожив и половины отпущенного нам срока.

   Так ли это неизбежно на самом деле? Разумеется, если говорить о неизбежности смерти, то да – все мы умрем. А вот если говорить о неизбежности развития остеохондроза уже к тридцатилетнему юбилею, то тут врачи явно заблуждаются. Или зачем я напоминал об очевидной, вопиющей разнице в состоянии здоровья известного исследователя и нашего среднестатистического соседа? Наши ткани могут стареть быстрее или медленнее, и это – факт!

   Как стареет опорно-двигательный аппарат? Он образован двумя крупными системами, взаимно дополняющими друг друга. Системы эти – кости (скелет) и мышцы. Сам по себе скелет двигаться не может. Если в фильмах про зомби и прочих оживших мертвецов мы неоднократно наблюдали обратное, нам следует просто перестать смотреть фильмы такого рода. Их вообще смотреть не следует – разве нам мало страхов более реальных?

   Так вот, скелетные кости, соединенные подвижными суставными сочленениями, можно разложить в определенном положении на столе, но нельзя ни поставить, ни зафиксировать в каком-либо стоячем положении. Это потому, что сгибаться наши руки – ноги может заставить только и исключительно сокращение мышц, прикрепленных к костям. Даже сама рефлекторная дуга ведет от мозга к мышцам, но не к костям!

   Мышцы крепятся к костям только своими кончиками. Все остальное волокно с костью не сращено. Фактически оно ничем, кроме точек крепления, с нею не связано. Заболевания и травмы как мышечных, так и костных тканей идут порознь. То есть болезненное состояние, скажем, костей довольно долгое время может вообще никак не отражаться на работе мышц. Впрочем, как мы понимаем, «долгое» – это отнюдь не «бесконечное». Поэтому если патология «твердой» части опорно-двигательного не будет устранена в течение хотя бы года, на второй год станут очевидны и проблемы с «мягкой» его составляющей. Так что период этот продолжителен, но и у него есть свои лимиты.

   Какая же часть мышцы отреагирует на заболевание кости, к которой крепится, быстрее всего? По теории вероятности, именно место их соединения – головка мышцы. Полагаю, все мы слышали неоднократно такие названия мышц, как бицепс, трицепс и даже квадрицепс? И многим из нас известно даже, что переводятся эти названия как «двуглавая», «трехглавая» и «четырехглавая»? Так вот, у разных мышц нашего тела количество головок может быть разным. Вернее, максимальное их число – четыре, как у квадрицепса, передней, мощной такой передней мышцы бедра. Для остальных же обычный набор – это две-три головки. Потому, когда нам нужно уточнить, о какой именно двуглавой мышце идет речь, мы и говорим «бицепс предплечья» или «бицепс бедра» (верхнюю часть которого у дам склонен «оккупировать» целлюлит).

   Вслед за костями первыми начинают болеть головки мышц. Ведь именно в небольшом углублении костей, в которые врастает мышечное волокно, из мышцы в кость уходят нервные окончания и кровеносные сосуды. Иными словами, все принципиально важные для обеспечения нормальной жизнедеятельности костной ткани системы. Удивительно? Что именно? Ах, наверное, мысль о том, что жизнь костного мозга напрямую зависит от мышц, его окружающих! А как бы могло быть по-другому, если отдельные кости между собой, кроме мышц, связаны лишь сухожилиями да суставной сумкой, наполненной ликвором? Сосудам там проходить болыые-то и негде!

   Итак, открыв для себя несколько новых биологических истин, мы уже способны понять, каким образом одна часть опорно-двигательного аппарата зависит от другой. Даже если «с виду» они друг с другом пересекаются в считаном количестве точек. Дело в том, что именно в этих точках нервная система мышцы становится общей для нее с костью. Потому если в костной ткани запущен некий раздражающий нейроны процесс, первым делом боль от раздражения мы почувствуем как раз в этом узелке. Плюс, представим себе роль мышечной головки наглядно: мышца – длинный, крупный, прошу меня извинить, кусок мяса! – подвешен двумя-тремя тонкими кончиками к кости. Словно куртка на бельевой веревке.

   Конечно, в зависимости от уровня физической подготовки индивида эта условная куртка может больше походить как на весеннюю «ветровку», так и на зимнюю шубу. Однако вариант сходства с летней кофточкой здесь возможен только у больных мышечной дистрофией. Мышца в любом случае достаточно велика для того, чтобы самым слабым звеном опорно-двигательного аппарата являлись не сухожилия. И не самые мелкие из косточек. Самое слабое его звено – эти самые головки! Приведу пример: когда нас хватают за руку, пытаясь распрямить ее против нашей воли, основная нагрузка приходится на сустав или на мышцу? Конечно, на мышцу!

   Вот из этих двух немаловажных «но» (уязвимость мышечной головки перед собственным весом мышцы и единство ее жизненных систем с костными) и вырастает прямое следствие. Состоит оно в том, что мышечная боль «звучит»-то, как обычно, по длине волокна. Там ощущается явное уплотнение спазма, там «стреляет» или ноет при малейшей попытке движения. Однако в 95 случаях из 100 начальную, пусковую точку для этой боли мы найдем в месте, где она крепится к кости!

   Пять оставшихся случаев относятся к травмам, инфекциям тканей мышцы и местным дефектам сосудов. Однако что делать, когда мы просто налетели плечом на выступающий угол, и так понятно – приложить лед для снятия отека. Если есть открытое повреждение, то еще и продезинфицировать рану, а затем наложить давящую повязку. А вот как быть, буде травмы не было, а при попытке взяться за поручень в автобусе у нас как «схватило» шею, так и отпускать не собирается?

   Работая с мышцами головы, мы имели возможность наглядно убедиться, что за каждое конкретное движение одна мышца не отвечает практически никогда. Градация здесь такая: чем ближе к пальцам конечности, тем реже движения обеспечиваются группами мышц. А чем ближе к туловищу, тем более обширные группы срабатывают совместно. Согнуть руку в локте мы еще сможем за счет только бицепса предплечья. Вернее, есть одно положение руки, при котором можно добиться полного отсутствия реакции в прочих ее мышцах. А вот уже попытка поднять ее вверх, над головой лишь усилием дельтовидной мышцы заранее обречена на провал. Хотя заметим, что в основном за как бы салютующий подъем руки отвечает именно она!

   Вся соль в данном случае в вопросах сохранения равновесия. Взмах рукой непременно влечет за собой смещение центра тяжести туловища. Чтобы оно при этом не упало, головной мозг использует обширные группы мышц – противовесов для компенсации усилия. Вот и все. А ведет это к тому, что мускулатуре туловища нагрузка прямо или косвенно «перепадает» всегда. Независимо от того, руками мы шевелим, ногами или головой. Что же до позвоночного столба, то он, выходит, незаметно для нас вынужден ежедневно компенсировать множество силовых воздействий. К примеру, давление общего веса всех наших органов и тканей, нагрузки сложных положений туловища в покое и при движении, силу земного притяжения при ходьбе, беге, прыжках. Полагаю, при таких условиях становится понятно, почему старение скелета начинается не с чего-нибудь, а с позвоночных дисков?

   Да, как ни многослойна, как ни сложна система устройства позвоночного столба, а под нажимом такого количества разнонаправленных сил он вышел бы из строя первым, даже будучи спаянным из титана! Суть его проблем тоже не получится определить в двух словах. С одной стороны, человек обычно сам склонен создавать неправильную нагрузку на него. Это называется привычкой – носить сумку в какой-то определенной руке, писать, положив свободную руку не на стол, а на колено, спать на «предпочитаемом» боку.

   Так две половины нашего тела, развитые изначально одинаково, начинают с годами различаться все сильнее. Одна становится больше привычна подымать тяжелые предметы, а вторая – ловчее шинковать салат. Обыденные нагрузки на тело все строже «распределяются» по разным рукам, привычка закостеневает, диспропорция усугубляется. Просто потому, что мы не привыкли учитывать окостенение не только наших привычек, но и наших позвонков!

   Однако наши собственные привычки, продиктованные сначала впечатлением комфорта, а после – неспособностью отказаться от заученных движений, составляют лишь верхушку айсберга. Середина же его заключается в нашем обычно нежелании (а зачастую – и невозможности) найти время для полноценного устранения уже ощутимой, но пока что не слишком сильно проблемы.

   Когда мы начинаем впервые испытывать потребность в разминке затекших мышц шеи и спины перед сном? Верно, когда ни о каком сне до тех пор, пока не отпустит спазм, и речи быть не может! Когда же, позволю себе полюбопытствовать, мы почувствовали, как сильно у нас устало то место, которым мы сейчас даже под анальгетиками двинуть не в силах? Готов спорить, что не менее чем за неделю до возникновения спазма!

   Я угадал? Если и нет, то лишь потому, что недель было две, а не одна. Нет, я не обладаю даром прорицания. Просто такова одна из основных закономерностей возникновения проблемных зон в мышцах. Сначала формируется очаг «молчаливого» напряжения, причиняющий неясного толка дискомфорт, часто, так сказать, с ноткой онемения и потери подвижности. После появляются тяжесть и тупые, тянущие боли, к которым можно даже успеть привыкнуть. Правда, только до момента, когда в конце концов мышцу скрутит уж слишком долго пробывший ущемленным нервный ствол.

   Наконец, основание болевого айсберга для позвоночника заключается в самом процессе потери уставшей мышцей эластичности и работоспособности. Позвонки отделены друг от друга пружинистой прослойкой хрящевой ткани, не так ли? Как это работает, мы понимаем. Целый день (пока на позвонки давит наш вес, гравитация и координация в пространстве) они сжимаются, но продолжают исполнять свою функцию. Зато ночью, в состоянии покоя хрящ, будучи прослойкой эластичной, по идее должен распрямиться в прежнее положение. Да, он так и сделает. Причем даже у человека достаточно пожилого. Но только при условии, если на время сна он будет избавлен ото всех влияний, заставляющих его сжиматься. Ото всех ли он избавлен? Как ни странно, нет!

   Мышцы спины все это время работали – наравне с позвоночником, его костями, дисками и хрящевыми прослойками. Они устали ничуть не меньше него. Хуже того: усталость позвоночника не мешает его сегментам разойтись в прежнее положение. А вот мышцам она и впрямь не позволяет расслабиться. Иначе говоря, выпрямиться во всю длину волокна! И получается, что по исчезновении всех сжимающих позвонки сил остается лишь одна, зато очень мощная. Я говорю о массиве спазмированных, «задеревеневших», неспособных ни сжаться еще сильнее, ни разжаться мышц спины! Знакомое выражение «спина стала колом»? Образным оно кажется только тем редким счастливчикам, которым пока не довелось испытать этого ощущения. То ли в силу молодого возраста, то ли из естественной привычки беспокоиться о таких вещах заранее.

   Итого, «благодаря» плохому состоянию костей мышечные волокна могут пострадать из-за раздражения нервных окончаний в месте их выхода из кости в ткани. Первичное раздражение в сочетании с некоторыми внешними факторами (включая наши собственные ошибки) формирует вторичный очаг напряженности. Обычно в виде теряющего подвижность участка волокна. Впрочем, нередко оказывается задето несколько волокон, и притом по всей длине. Особенности чаще всего повторяющихся неправильных нагрузок обуславливают выбор места, где возникнет вторичный спазм. И площадь, которая будет им затронута.

   Изначально спазм не ощущается как слишком болезненный оттого, что мышца является тканью, привычной постоянно выполнять движения на сокращение. Тем не менее вскоре он усугубляется застоем крови и лимфы в сжатых окружающими тканями сосудах. Совокупное набухание и отек, налагающиеся на изначальные симптомы, сдавливают все сильнее нервные волокна на этом участке. Следующий этап – «прострел», организуемый нервом в тот момент, когда он посчитает, что это уж, что называется, слишком.

   Закономерности распространения болей нам теперь будут более или менее понятны. Сильнее и чаще всех под «раздачу» нагрузок на наше тело попадает позвоночник. И – какое совпадение! – как раз от него ответвляются магистральные нервные стволы, ведущие к мышцам туловища, конечностям, органам! Вопрос: где же нам в таком случае искать болевые точки – в местах крепления мышц к костям или сразу меж позвонков? Ответ: в зависимости от того, где «прострелило». Пусковую точку всегда следует искать сначала в ближайших к месту поражения областях. И только потом – в отдаленных, поскольку сценарий здесь возможен как один, так и другой. С равной степенью вероятности. Это же нервы, в конце концов – чего еще мы от них ждали?

   Следующее (и последнее), что нам следует знать перед тем, как начинать компенсировать причиненный нам годами (и не только ими) ущерб, – это чем триггерная точка отличается от миозита. Что представляет собой первое, мы помним: это очаг, в котором фактически зародилось напряжение и произошло повреждение нервного ствола. Сдавливание нерва костями или мягкими тканями в результате смещения или спазма можно устранить с помощью массажа. В частности, приемов туйна. Это же средство поможет снять вторичный отек и воспаление, возникшие в результате длительного застоя крови в задетых процессом тканях.

   Однако я не зря столько распространялся о предназначении и основных условиях работы мышечных головок. Новое для многих из нас слово «миозит» относится как раз к ним. Это заболевание, воспаление головок мышц, напрямую связанное с воспалением прилегающих к ним суставов.

   Что за воспаление суставов? Я о нем уже упоминал вскользь чуть выше: неинфекционное, возникающее из-за хронических перегрузок суставного сочленения. Оно неизбежно возникает там, где кости трутся друг о друга слишком сильно, где есть дефекты хрящевой ткани, неправильное положение костей, укорочение сухожилий, нехватка межсуставной жидкости.

   Когда в области сустава по той или иной причине запускается воспалительный процесс, вскоре он распространяется и на ту область мышцы, с коей его «роднит» общая кровеносная и нервная система. Головка мышцы тоже воспаляется, а это, естественно, приводит к запуску спазмов и болей по всей длине ее волокон. В чем различие? Правильно, в том, что триггерная точка здесь расположена не в мышечном волокне и даже не в головке, а в патологии костей. В случае с миозитом воспаление является не вторичным, а первичным!

   Миозит от спазма отличить несложно – причем именно на ощупь. Спазмированная, отечная мышца будет ощущаться как болезненный и более плотный, чем остальные волокна, но поддающийся нажатию участок. То есть при попытке надавить прямо в середину отека мы почувствуем то же, что и при нажатии на припухлость от удара – словно палец погружается в плотную глину. Постепенно, но все же погружается.

   Когда же у нас под пальцами воспаленная мышечная головка, мы почувствуем в причинном месте болезненную плотную горошину – твердую и частично подвижную. Она будет гораздо, во много крат плотнее окружающих тканей, независимо от наличия в них отека или спазма! Так вот, несмотря на высокую болезненность именно в этой «горошине», которую мы по привычке можем принять за пусковую точку, жать на нее будет и больно, и абсолютно бесполезно!

   Фактически-то мы правильно подумали: эта «горошина» и есть место старта всех остальных болей в пораженной мышце. Мы нашли триггерную точку, как и в других случаях. Просто если в этой триггерной точке наличествует не подлежащий разминанию пальцами узелок, воздействовать непосредственно на нее нам нужно другими способами. Прежде всего, нам надо оставить головку мышцы в покое, и размять как следует сами ее волокна. Это облегчит боль – ненадолго и не слишком заметно. Но большего с помощью массажа нам тут сделать не удастся.

   Для дальнейшего лечения заболевания нам придется зафиксировать заболевший сустав так, чтобы он вообще перестал испытывать двигательные нагрузки – как прямые, так и косвенные. В отделе спортивных товаров или, в конце концов, в аптеке продаются специальные бандажи практически на все случаи жизни. Выбрав подходящий нашему, мы надеваем его, мысленно приготовившись ходить в таком виде, как минимум, три-четыре дня. В среднем же – около недели. Бандаж следует носить все активное время суток, снимая его лишь по вечерам, дома, когда есть возможность беспрепятственно принимать любое положение тела. Потому, сидя у телевизора, мы можем себе позволить снять повязку и повторить массаж больной области. Чтобы заодно разогнать кровь на сдавленном бандажом участке.

   Справедливости ради, при миозите мы будем просто вынуждены носить фиксирующую повязку. Кроме нее, боли от подобного воспаления могут снять только обезболивающие препараты. Антибиотики пить смысла нет (инфекции-то не было!), массаж сам по себе не поможет. Да и таблетки не снимут боли полностью. Хуже того: через неделю миозит как бы «утихнет» сам собой, без каких бы то ни было мероприятий. Вот только если мы боролись с ним с помощью повязки, облегчения нагрузок и ежедневного массажа, по истечении этого срока мы обнаружим, что от него не осталось и следа. А именно, что «горошина» исчезла, да и подвижность и сустава, и мышцы даже улучшилась по сравнению с тем состоянием, которое мы полагали здоровым.

   Зато, если мы попытаемся перетерпеть острый период на одних таблетках да с минимальным, чисто рефлекторным поглаживанием, полностью боль уже никогда и никуда не уйдет. Вообще. «Горошина» останется на месте, хотя остальное волокно вернется в относительную норму – не останется болезненности при нажатии и ощущения спазма. Тем не менее буквально при каждом движении этой мышцы мы будем по-прежнему чувствовать явственное приглушенное «нытье» там, где расположена «горошина» – там, где мышца крепится головкой к костям! Оно будет усиливаться или ослабевать, возможно, с периодическими рецидивами «прострелов» во всю мышцу, но пока «горошина» остается на своем месте, остается и боль.

   Таким образом, «переждать» миозит можно. Разок-другой. С годами можно даже почти полностью к нему привыкнуть. Откуда он взялся? Из-за воспаления в суставе, вызванного хроническим перенапряжением. А к чему он ведет? К постепенной утрате работоспособности и эластичности мышечным волокном, обслуживающим этот уже и так перегруженный сустав. Что произойдет с суставом, когда он будет вынужден еще и компенсировать нехватку тонуса в окружающих мышцах? Скорость его старения увеличится в десятки раз. Круг замкнется: движение будет постепенно становиться для нас делом все менее приятным, в процесс по цепочке начнут вовлекаться все новые сегменты опорно-двигательного аппарата. А врач в ответ на нашу жалобу только пожмет плечами: «Чего же вы хотели – жить вечно?»

   Так вот, может, на первую половину тут и действует закон естественного угасания функций организма. Но на вторую – в нашей преждевременной старости виновата вовсе не природа и не космос. Вторая «часть» старости и сроков ее наступления была определена нами, и никем более!

   Усвоив изложенную часть теории хотя бы в общих чертах, мы можем приступать к практическому курсу отдаления грядущей старости. С учетом, разумеется, того, что сперва нам придется решить насущные проблемы в отдельных сегментах опорно-двигательного аппарата. Наверняка они у нас уже есть, и притом в немалом количестве.


   ОСТАНОВКА ЗАТЫЛОЧНОЙ КОСТИ | Точки управления болью: 20 методик для жизни без страданий |    ПРИ БОКОВЫХ БОЛЯХ В ШЕЕ