home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Таверна «Красная кобыла», Алансон, Перш, декабрь 1304 года

Хозяин таверны, чья физиономия была фиолетовой из-за злоупотребления вином, которое он считал честью допивать за своими клиентами, бросился навстречу элегантному сеньору, наклонившему голову, чтобы не удариться о низкие балки. Он узнал его.

– Мессир… мессир, какая честь для моего скромного заведения… Вот вы опять посетили нас, – тараторил хозяин, сгибаясь в низком поклоне.

Артюс д'Отон подумал, что теперь все знают о его высоком положении в обществе. Впрочем, именно этого и добивался хозяин таверны, который гордился тем, что сумел заполучить августейшего клиента. Богатого и к тому же щедрого клиента. В прошлый раз этот благородный сеньор оставил на столе деньги за нетронутую еду. Адель, посудомойка, взяла их, убирая со стола. Но папаша Красный[49] заставил ее отдать деньги. Эти нищенки способны на все. Служанкам предоставляли кров и еду, а они хотели, чтобы им к тому же еще и платили! А уж что касается одежды, то мамаша Красная постоянно что-то отдавала ей. Вот прошлым вечером, например, его пышная супруга Мюгетта проявила редкостное великодушие. Впрочем, иногда он ласково журил ее:

– Мамаша Красная, ваша щедрость делает вам честь, но смотрите, как бы вам не оторвали руку вместе с подарком.

– Ба, – возражала мамаша, вытирая рот рукой. – Это дрянное платье так износилось, что протерлось до дыр. Еще немного, и будут видны сиськи с задницей. А эта деваха тощая, и грудь у нее плоская. Из него она сможет три платья себе сделать.

По правде говоря, пышные формы мамаши Красной могли вызвать голод у самых сытых хозяев таверн. И при одной лишь этой мысли папаша Красный сам начинал мучиться от голода. Сделав над собой усилие, он вернулся к своему почетному гостю:

– Что я могу предложить вам, монсеньор?

– Хорошего вина… Я хочу сказать – лучшего.

– Разумеется, разумеется. Мне известно, что вы тонкий знаток вин, – ответил сеньор «Красной кобылы», пытаясь убедить завсегдатаев с длинными ушами, что уже давно знает этого дворянина.

Артюс сразу все понял и воспользовался случаем:

– И два кубка. Отведаем вместе твой нектар.

Услышав такие слова, завсегдатаи удивленно подняли головы. Хозяин таверны едва не лишился сознания. Какая радость! Какая честь! Мамаша Красная лопнет от зависти, когда он будет рассказывать ей о предложении знатного сеньора, вероятно, богатого рыцаря. А может, барона? А почему бы и не графа? Ах! Боже мой!

Когда через несколько минут папаша Красный сел за стол, его щеки по-прежнему горели от удовольствия. Разумеется, он не был столь наивным, чтобы полагать, будто граф, барон или богатый рыцарь пригласил его за стол ради простой беседы. Хозяин таверны был большим ловкачом. Он умел злословить, не пороча собственного имени, наушничать, не опасаясь нежелательных последствий, или говорить правду, но обязательно с выгодой для себя. А если они будут беседовать тихо, посетители решат, будто они болтают по-приятельски. Какая реклама для его заведения! К тому же совершенно бесплатная.

– Папаша Красный, – начал Артюс д'Отон, – некоторое время назад вы приютили у себя рыцаря-госпитальера, одного из моих друзей. Некоего Франческо де Леоне.

Обращение на «вы» окончательно убедило хозяина таверны, что к нему отнеслись с большим почтением.

– Понимаю, но говорите тише, – попросил хозяин, преисполненный решимости не упускать столь прекрасной возможности оповестить об их беседе весь квартал. – Уф… Когда речь идет о благородных клиентах, я стараюсь соблюдать тайну.

– Это делает вам честь. Итак, что с моим другом? Я должен передать ему очень важное послание от советника короля, – соврал Артюс.

– От советника короля? – вытаращив глаза, повторил хозяин таверны.

Ах! Какая удача! Когда мамаша Красная узнает, что у него жил рыцарь, состоящий в переписке с самим советником короля…

– Лично. Вы, разумеется, понимаете, что большего я не могу сказать.

– О, конечно! Дела королевства, они… Да, дела королевства.

– Вы, право, мудрый человек. Так где же мой друг рыцарь?

– Он покинул мое заведение два дня назад.

– Черт возьми! А вы знаете…

– Нет. Этот ваш знакомый рыцарь… он был настоящим рыцарем-госпитальером. Нетребовательным, скромным, молчаливым. Любезным, даже когда был в плохом настроении, не могу отрицать этого. А ведь мое заведение, хотя и пользуется хорошей репутацией, давно не видело такого безукоризненною поведения. Впрочем, к нам заходят монахи… Молодые и зрелые.

Этот портрет, казалось, набросанный хозяином таверны не без сожаления, немного успокоил Артюса д'Отона. Значит, Леоне вел себя в соответствии с обетами, предписывавшими строжайшее целомудрие. Да, но любовь? Разве можно бороться с ней? Артюс сам служил убедительным примером: он даже не почувствовал, как к нему пришла любовь.

– Понимаю… Значит, у вас нет ни малейшего представления, куда он направился?

– Нет, черт возьми. Он взял свой тощий мешок, заплатил по счету и – фьють! – исчез. Впрочем…

Хозяин таверны немного помолчал, чтобы усилить впечатление от слов, которые собирался произнести.

– Впрочем?

– Впрочем, однажды вечером он угощал некоего клирика. Очень уродливого молодого человека, похожего на страшную крысу, если хотите знать мое мнение. Я понял, что молодой человек служил секретарем в Доме инквизиции. Возможно, он знает больше меня. Он вели очень душевный разговор.

Аньян! Аньян, бормотавший невразумительные слова после освобождения Аньес.

Артюс допил свой кубок и поблагодарил хозяина таверны, как важного горожанина. Тому и не требовалось большего, чтобы рассыпаться в любезностях.

Папаша Красный, который до сих пор никогда не подавал нищему даже ломтя черствого хлеба, предпочитая скормить его курам, расщедрился, словно ангел, и, упершись руками в бока, с наигранно-оскорбленным видом отказался брать у графа деньги за кувшин дорогого вина.


Женское аббатство Клэре, Перш, декабрь 1304 года | Ледяная кровь | Мануарий Суарси-ан-Перш, декабрь 1304 года