home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Где-то в Украине

По тропинке небольшого Украинской села, шел парень. У небольшого домика он остановился и наклонился к земле, где росли придорожные цветы. Собрав небольшой букет, он подошел к сеновалу, там он заметил какое-то движение хозяев домика и тут же спрятался за сноп сена. Собрав горсть маленьких камушков, он бросил их один за другим в небольшое окошко домика. Окно раскрылось и в нем появилось лицо красивой молоденькой девушки лет семнадцати.

– Маруська! – не громко крикнул парень, пытаясь обратить ее внимание.

– Ваня, это ты? – сказала девушка, заметив своего возлюбленного.

– Я! Ты, когда выйдешь?

– Я не знаю. Отец сказал мне, что бы я помогала по дому, а затем я нужна ему в поле. Пшеницу надо собирать.

– Тогда, давай вечером встретимся.

– Я поговорю с отцом. Может, разрешит.

– Разрешит, разрешит. Я поговорю с ним. И о нашей свадьбе.

– А ты сможешь, он ведь строгий у меня, – лицо девушки окрасилось румянцем.

– Ничего, я не из пугливых.

Кто-то вошел в комнату, и Маруся в спешке закрыла его.

Вечером, Марусе разрешили пойти на свидание и счастливый Ваня, от того что ему удался разговор с отцом девушки, шел рядом с ней. Маруся держала в руках букет только что сорванных полевых цветов, который ей подарил ее возлюбленный.

– Ванюша, а ты знаешь, моя мама против нашей свадьбы. Но я буду переубеждать ее, ведь отец не против.

– Она, наверное, боится, что я на четверть цыган, и в моих венах течет цыганская кровь.

– Да, ты прав. Твоя бабушка цыганка. Сегодня я разговаривала с мамой, и ты знаешь, мне удалось кое-что объяснить ей. Ну и что, что цыганская кровь. У нас в роду тоже когда-то были цыгане. – Сказала девушка.

– Эх, Маруся. Как же мне приятен твой ангельский голосок. Я поговорил с отцом, и мы скоро будем присылать сватов. Так что будем мы жить вместе с тобой, и не станем больше прятаться. – Он нежно обнял Марусю.

По восточному календарю шел год дракона. Спустя месяц молодоженов обвенчали в православной церкви. Прошли месяцы, и у них родился сын. Назвали его Петром – в честь дедушки по папиной линии.

На следующее утро, после рождения сына, в дом к молодоженам прибежала в спешке бабушка Вани. Она, что-то кричала по-цыгански, но ее не понимали.

– Мы не понимаем, что ты там бормочешь, – сказал Ваня. – Маруся, ну хоть ты, ее успокой. Что ей пришло в голову – будить нас так рано.

Маруся отошла от коляски, в которой спал маленький Петр, и вместе с мужем подошла к взволнованной цыганке – бабушки Вани.

– Я говорю … – начала цыганка, задыхаясь, – что у меня был сон, видение. А потом я погадала. И вот, что я увидела.

– Надеюсь, ничего плохого, – спокойно сказал Ваня.

– Ты лучше не перебивай меня, а внимательно выслушай. Я редко ошибаюсь.

Маруся была напугана этим ранним визитом и прижалась к Ване в недоумении.

– Во сне, – начала цыганка, – я увидела твоего сына. Вокруг него было много крови, он был с длинным хвостом, какой бывает у драконов. Я видела ветер, бурю, которая сметала все на своем пути. Когда я проснулась и начала гадать, то увидела цифру 36. И … – она запнулась, ее глаза округлились, а потом продолжила, – я видела смерть или дьявола. Это не хорошее предсказание. Испуганная Маруся еще больше прижалась к Ване, вцепившись в него обеими руками.

– А ты знаешь, – сказал невозмутимо Ваня бабушке, – ведь наш сын был 36-м младенцем, рожденным в этом году. Так мне священник сказал. Я тогда не обратил на это внимание. Интересно, наверное, совпадение и только.

– Да, верно, верно, – тихо произнесла Маруся, – священник сказал в церкви, что наш Петр 36-й младенец.

– Ну и что? – сказал оживленный Ваня. – Ну, 36-й, что тут такого.

– Я редко ошибаюсь Ванюша, – сказала цыганка, – это не добрый знак.

Младенец, который все это время спал, вдруг проснулся и начал дико плакать и кричать.

Однажды, отец Петра взял его с собой в поле, где он работал, собирая урожай. Подняв маленького сына на плечи, он сказал:

– Смотри, смотри на это все богатство. Все это будет принадлежать тебе сынок. Эти золотые поля, бескрайнее синее небо и чистые прозрачные реки. Все это твое. Береги и защищай это бесценное сокровище, и оно одарит тебя своими безграничными плодами.

Прошло несколько лет. Петру исполнилось два года. В небольшой украинской деревушке, что на западе Украины, все было спокойно, пока однажды это равновесие не нарушил один человек. В деревне появился какой-то важный поляк с целой свитой.

Начало 17-го века. Настали тяжелые времена для Украины. Согласно Люблянскому договору 1569 года, между Литвой и Польшей, все украинские земли перешли от Литвы к Польше. На этих землях жило русское население, те, чьи земли перешли от Киевской Руси к владениям Литвы. Селяне, до появления на их землях поляков – шляхтичей, были вольным народом, который свободно трудился на своих исконных землях. Однако по Люблянскому договору, Польше вместе с землями перешли и люди, живущие на них. Поляки, которые скупали за бесценок украинские земли, отбирали их у исконных владельцев. Шляхтичи, как называли себя поляки, выпрашивали эти земли у польского короля, который даже не знал, где расположены эти богатейшие земли. А затем, с патентом на землю, появлялись на Украине и, предъявляя бумаги, отбирали земли. На этих землях, кроме простых и бедных селян, жили казаки – древнее рыцарское сословие. Однако и у казаков не было бумаг на право владения землей. Таким образом, польская шляхта теснила и отбирала земли у их исконных владельцев. Вместе с потерей земли, украинцы теряли последнюю надежду на вольное существование. Ведь земля кормила этих людей. Люди были вынуждены покидать свои земли. Часть из них становилась разбойниками, а тех, кто остался, ждала более страшная участь. Оставшимся людям на уже польских землях, шляхтичи давали землю в аренду, под большие проценты. По окончании срока, им нужно было отдать долг польскому пану, который так любезно дал им в пользование у них же отобранную землю. Многие селяне, так и не сумев расплатится с паном входили в долг к нему и постепенно становились его рабами. Скоро повысились цены на хлеб. И как следствие цены на чернозем так же поднялись. Король повысил налог на землю и на число людей обрабатывающих эти земли. Чтобы не платить большой налог, шляхтичи стали выгонять селян с обрабатываемых ими земель. Многие обездоленные селяне уходили на юг, к казакам. Они находили там защиту от польских панов. Казацкие земли пока еще были свободны от польских панов, так как эти земли находились далеко от Польши, и о них мало кто в Польше знал, к тому же шляхтичи боялись заходить так далеко от Польши, вглубь Украины, где постоянно проходили монгольские и турецкие набеги на мирное население. Казаки были вольным народом, который биологически владел землями, но не имел юридического права на нее. Казаки принимали беглых крестьян до своих сотен – военные казацкие отряды, на вольных правах. Управляли такими отрядами сотники. Тех крестьян, которые шли в разбойничьи отряды, ждала печальная участь. Поляки, имея сильное войско, окружали разбойников и голодом заставляли их сдаться. А, когда те сдавались на милость победителю, поляки жестоко расправлялись с зачинщиками. Кроме шляхтичей, Польша привела на Украину католическую веру. До этого, на Украине была православная вера. Католицизм привел и новые порядки, согласно которым вышестоящее духовенство уже не избиралось народом, как это было при православии еще со времен Киевской Руси, а назначалось свыше. Хлеб начали вывозить в Германию. Поляки сильно подняли цену на зерно. Что бы отобрать все украинские земли, поляки создали комиссию, во главе с Калиновским. Эта комиссия направилась вглубь Украины, для того, что бы оценить пригодность тамошних земель. Польский король был в неведении: что это там за новые украинские земли, которые согласно Люблянскому договору, отошли Польше. Ему не было известно и о людях, населяющих эти земли. Королю ничего не было ведомо об этом. Хитрый Калиновский, вернувшись после осмотра украинских земель, обманул своего короля, сказав, что земли непригодны, и попросил продать их ему за небольшую плату.

Нерешенным был вопрос: «что делать с казаками?». У казаков не было бумаг на землю. Они не входили в рамки польского сословия. На военной службе в Польше были жовтнеры – артиллеристы, кавалерия, но не было казаков. Однако король имел право держать на службе наемников. Поэтому было решено нанять казацкое войско – для несения службы. Польский сейм разрешил нанять 6 тысяч казаков, для защиты от набегов татар и турок. В то время, из-за постоянных набегов татар и турок на украинские земли, казакам приходилось противостоять этим силам, и они превосходно это делали.

Таково было положение Украины и тяжелая судьба её граждан. Вернемся в небольшую деревню, где жили Ваня с Марусей и маленьким Петром. Итак, в их деревне появился молодой пан с бумагами на их землю. Жадность и жестокость этого пана не имела границ. Уже через месяц его пребывания в деревне, девять семей были вынуждены покинуть селение и в принудительном порядке при сопровождении польских солдат они покинули свои земли и отправились на юг страны. Только за один месяц сбежало восемь человек, которые были вынуждены присоединиться к разбойничьим отрядам.

Отца Вани пан приказал запороть до смерти, если тот не заплатит ему налог на выданную им землю, которая была сначала отобрана, а затем выдана в аренду бывшим хозяевам. Теперь эта земля, согласно польским бумагам, принадлежит пану, которого звали Марек Ковальский. Ковальский принадлежал одному из древних польских родов. Он не был богат, но был молод, любил гулять и потому быстро промотал в азартных играх все свое состояние, и был вынужден продать свое имение в Польше и переселиться на эти «варварские земли», как он их называл. Эти события озлобили молодого гуляку, и он начал отыгрываться на жителях своей новой деревни. Жители деревни, согласно польскому праву, потеряли всякие права на эти земли и превратились в рабов. Пан обложил всех селян деревни непосильными налогами. Постепенно входя в долги перед молодым паном, и не имея возможности выйти из этого положения, они становились его рабами.

Испорченный прошлой грязной жизнью Марек искал здесь, на чужих землях, ни сколько утешения от неудачной жизни в Польше, сколько пути развлечения на ней. Ему, как и любому польскому пройдохе, который привык жить за чужой счет, нравились красивые женщины. А в Украине, где он теперь обитал, было немало молоденьких, красивых и бедных девушек.

На свою беду Маруся была очень красива. У нее были светлые длинные вьющиеся волосы и темные красивые глаза. От одного ее взгляда парни сходили с ума. К моменту появления пана в деревне, Маруся была уже замужем за Ваню, и это очень бесило пана Марека, и ни сколько не останавливало его перед его беспутными желаниями. Марек полагал, что, так как он новый правитель и это его земли, то и законы должны быть тоже его. Он относился к католической вере, и поэтому, он считал, что православная вера не должна иметь силу на его собственных землях. Поэтому, свадьба между Ваней и Марусей, заключенная по православным законам, не действительна, равно, как и всякая другая. И потому, все бывшие жены, особенно молоденькие женщины, свободны от уз брака. Не успел пройти месяц, как по приказу пана, отца Вани забили до смерти. Сам же Ваня разыскивался паном и его бандой слуг, так как тот пару раз съездил ему по морде. Теперь Ване пришлось бежать, иначе по «суду» пана, его ждала верная смерть. Пан в деревне в одном лице представлял хозяина и суд. От его слова и настроения зависели судьбы селян. Ваня был вынужден бежать. После побега, Ване ничего не оставалось, как присоединится к повстанческому отряду, который боролся против польских панов и польского права. Постепенно этот отряд превратился в шайку разбойников. Ване приходилось тайком по ночам пробираться в деревню, чтобы встречаться со своей женой и сыном. Маруся жаловалась на порядки пана, на то, что тот пристает к ней и не дает ей прохода. Ваня и Маруся приняли решение: ей и Петру необходимо бежать из деревни. Они назначили день и время побега. Но этому не было суждено сбыться. Пан Марек Ковальский в этот день пригласил Марусю к себе в имение, под предлогом, что даст ей работу, которая необходима была ей, так как она и ее маленький сын жили впроголодь. Маруся решила не рисковать задуманным планом о побеге и потому пришла к пану в имение, чтобы не вызвать подозрение у него.

– А, Маруся! – сказал Марек, так будто не ожидал её прихода.

– Вы желали меня видеть, для какого-то предложения о работе? – ответила тихонько Маруся.

– Да нет, не желал, а страстно хотел.

При этих словах пана, Маруся вздрогнула и сделала шаг назад.

– Та не бойся ты, дуреха. У меня есть для тебя работа. Ведь ты нуждаешься в ней, хоть твой муженек в бегах от правосудия. Поговаривают, что он в разбойники подался. Ну, ничего, мы его еще найдем.

Наступила небольшая пауза.

– Так вот. Есть работа для тебя, тебе ведь надо кормить сына, ни так ли?

– У нас все есть, – ответила спокойно Маруся, хотя она прекрасно знала, что кушать у них ничего не было.

– Да ничего подобного, – сердито, со злобой прошипел пан, зная экономическое положение Маруси.

– И, что же это за работа? – спросила Маруся, что бы тот не пришел в ярость.

– Я думаю, что ты догадываешься. – Он посмотрел похотливо ей в глаза. – А, если не догадываешься, то подумай о своем ребенке, он ведь такой беспомощный.

– Я не понимаю вас, – с тревогой произнесла Маруся. – Я ведь уже сказала, нам не нужна работа, у меня есть… – от волнения она запнулась. Она вспомнила слова Вани, который ей говорил, что сегодня ночью она и сын должны совершить побег, и поэтому ей нужно быть предельно осторожной, что бы никто не догадался об этом.

– Да нет. Тебе же нужны продукты. Ты же не дура. – Пан подошел к Марусе и взял ее за руку. Он начал обнимать ее, прижимая к себе.

Маруся размахнулась рукой, чтобы ударить Марека, но проворный пан поймал ее руку.

– Нет, не надо так. Я же по-хорошему. – Грозно сказал пан. – Пойдем со мной. Я покажу тебе твое место работы. Идем ко мне в спальню. Там ты узнаешь, какую работу должны выполнять подданные моего величества.

Он силой начал тащить Марусю за собой. Маруся сопротивлялась изо всех сил, но силы были неравными. Она уже поняла, что попала в западню. Пан, видя, что ему сопротивляются, в злобе начал разрывать на Марусе ее платье. Марусе удалось оттолкнуть пана, и пока тот поднимался, она быстро схватила со стола вазу и со всего размаху разбила ее о голову пана. Марек упал на пол, а испуганная Маруся пустилась бежать прочь от этого места. Она прекрасно знала, что теперь, за то, что она сделала, ей грозит лютая смерть. Но думала она в эти минуты не о себе, а о маленьком беззащитном сынишке, который ждал ее дома в детской кроватки. Выбежав во двор, она побежала к своему дому, что бы забрать своего маленького сына, а затем, вместе с ним покинуть родную деревню. Сердце ее содрогалось при мысли, что ее поймают люди пана. Увидев польских солдат и приятелей пана она резко остановилась, и что бы не вызвать у них подозрение пошла шагом. Пройдя мимо них, она услышала смех позади себя. Выйдя за ворота, она пустилась бежать. По дороге ее мысли переплетались, иногда она не понимала, что происходит, сознание туманилось, от слез дорога расплывалась, но мысль о своем маленьком сыночке приводила ее чувства и переживания в разумные действия. Она понимала, что подвела Ваню, и что прощения от пана не будет. В ее голове все путалось: «А что, если я убила пана, меня поймают и расстреляют. А, если он жив. О боже, – она вздрогнула при этой мысли, – что если он жив. Он же лютый зверь. Он и клочка живой кожи не оставит на мне. А, как же мой ребенок? Кто позаботится о нем?». Маруся ускорила свой бег. По дороге, от волнения, она несколько раз падала, разбивая колени до крови, но вновь поднималась и продолжала бежать, не чувствуя били. Прибежав домой, она, прежде всего, вытащила своего малыша из кроватки, где он мирно спал. Мальчик проснулся и начал громко плакать.

– Не бойся, не плачь. Пожалуйста, – умоляла она его, нежно целуя и прижимая теплый живой комочек к сердцу.

Но мальчик не останавливался и начал еще больше плакать. Маруся вынесла Петра из дома, держа его на руках. Но вдруг услышала за своей спиной далекий стук лошадиных копыт и чьи-то яростные крики. Она испугалась. «Это погоня, погоня за мной…» – думала Маруся. Забежав обратно в дом, она подбежала к окну комнаты и, открыв его, покинула свой дом. Она спряталась за сарай, расположенный позади дома. Чьи-то шаги послышались в ее доме. Она призрачно услышала голоса.

– Ищите ее. И младенца тоже. Найдя его, мы и ее отыщем. Без своего сына она не уйдет. Я чувствую, она где-то здесь, – звучали голоса, словно жестокий приговор.

Маруся посмотрела на Петра. Мальчик, словно чувствуя опасность, прекратил плакать. Он начал играть с ее нагрудным крестиком.

– Пожалуйста, Петруша. Не кричи и не плачь. Нам надо добежать до леса, там мы будем в безопасности.

Маруся, держа мальчика на своих руках, осторожно отошла от сарая и, что есть силы, побежала по полю в направлении леса. Но ей не удалось сделать это незамечено. Фортуна сегодня отвернулась от Маруси. Не прошло и пяти минут, как они были замечены паном и его приятелями. Увидав Марусю, пан приказал всем его слугам и солдатам пустится в охоту на нее, словно на зверя. По его приказу выпустили охотничьих собак, дабы «дичь» не ускользнула. Маруся задыхалась от волнения, ей не хватало сил, что бы добежать до леса. Она поняла, что проиграла. Ее судьба была предрешена. С болью в сердце и с призрачной надеждой она бросила взгляд в сторону леса. Но, как же быть с ее маленьким Петрушей. Заметив небольшой овраг, расположенный неподалеку от нее, она бросилась туда.

Марек Ковальский оседлал лучшего жеребца. С друзьями и в сопровождении слуг он мчался по полю. Впереди бежали свирепые псы. Маруся опустила сына на землю, сняла свой нагрудный деревянный крестик и одела его на сына. Она решила спрятать Петрушу в небольшом овраге. Что бы собаки ни обнаружили его, она взяла лежащий рядом коровий навоз и им измазала Петрушу.

– Не плачь только, мама скоро придет, – на глазах у матери выступили слезы, – прости меня сынок. – Она отбежала от Пети и, выбежав из оврага, направилась в сторону леса.

– Догоняй! – Кричал Марек. Его лицо стало красным от ярости. – Окружай! Обрезайте путь.

Маруся спотыкнулась, но тут же поднялась и побежала дальше, затем опять спотыкнулась и упала. Ее сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось так, что она начала задыхаться. Она пыталась не уйти от преследования, а отбежать подальше от оврага. У нее сильно болело колено. Она поднялась, и уже прихрамывая, продолжила свой путь. Марек не хотел, что бы его друзья из Польши скакавшие рядом с ним и, участвуя в этой безумной погоне, узнали о происшествии в его доме. По приказу Марека были выпущены псы. Через минуту собаки догнали совсем обессиленную Марусю и окружили ее. Сначала собаки сбили ее с ног, а затем набросились на нее. Маруся отчаянно отбивалась и сопротивлялась смерти, но силы были слишком неравные и она сдалась. Над ее разорванным телом еще три минуты бесчинствовали животные. Первым к ним подбежал дрессировщик собак, который приказал собакам отойти в сторону. Собаки повиновались. Бездыханное тело Маруси лежало недалеко от леса в поле, которого Марусе так и не суждено было пройти. Широко раскрытые, красивые, темные глаза Маруси смотрели на бескрайнее голубое небо. Ее душа отходила в мир иной, туда, где нет насилия и жестокости, где нет панства и несправедливости.

Толпа людей окружила тело несчастной. К ним подъехал Марек. Испугавшись, что Маруся еще жива, он, подбежав к толпе, закричал.

– Воровка! Она воровка! – Но, приблизившись к трупу, он замолчал.

В те времена паны были полными хозяевами на своих землях, незаконно отобранных у жителей деревень. Пан был хозяином над землей и людьми. В его власти были судьбы, некогда свободных людей. В одном лице – паны представляли власть и суд. От слова пана зависела жизнь тех, кто работал на него. Тело Маруси похоронили на кладбище, которое находилось за деревней.

Судьба маленького Петра была иной. Мать, пожертвовав собой, спасла его жизнь. Его не обнаружили. Волею судьбы, его нашел один казак, который проезжал мимо деревни направляясь в Запорожские земли, на сечь. Сечь – это место, где собиралось казацкое войско. Случилось так, что ночью на казака напали разбойники. В отряде разбойников был Ваня – отец Петра. Он узнал своего сына. От казака, которого звали Никитой Коваленко, Ваня узнал о трагической судьбе его молодой жены Маруси. Так Ваня познакомился со спасителем своего сына. Ваня сразу же опознал маленький деревянный крестик, который висел у младенца на груди, подаренный ему его матерью перед смертью. Разбойники располагались в лесу. Ваня тяжело переживал за гибель Маруси. Удивительная встреча с сыном, ему показалась божьим знаком. Ночью было решено: казак Никита и Ваня с сыном уйдут от разбойников и направятся в Запорожскую сечь. Они сидели у дерева, недалеко от пирующих приятелей Вани. Казак рассказал Ване о том, что ему удалось узнать о случившейся трагедии от жителей деревни. Ваня молчал и смотрел в темноту, на его глазах выступили слезы. Он вспомнил, как он договаривался с Марусей о побеге, за день до трагических событий.

– Никита, я в долгу перед тобой, – сказал Ваня, вытирая слезы.

– Я думаю, что и ты бы так же поступил, будь я на твоем месте.

– Знаешь что, давай я выведу тебя из леса и отпущу, пока наши ребята будут спать.

– А, как же ты? Так и будешь разбойничать, ведь у тебя сан?

– Нет. Я не знаю, – Ваня задумался. – Ты прав. Теперь я с младенцем. Он мне дороже всего на свете. Смотри, как он похож на мою Марусю.

Маленький Петр лежал рядом с Ваней и сопел во сне.

– Ради него, я готов жизнь свою отдать, – твердо произнес Ваня.

– А знаешь что? Давай-ка со мной в сечь пойдем? – предложил Никита.

– А, что это? Далек ли путь? – Ваня вопросительно посмотрел на Никиту.

– Далеко, не далеко, а за правое дело будешь биться, за родную землю, против польских панов, и их зверских законов. Что бы выгнать польских панов. Мы казаки, ничего не боимся. Не страшна нам смерть, всем рано или поздно помирать, так лучше прожить достойно и умереть с честью для своей земли. Ради воли и жизни твоего сына стоит побороться. А? Как ты думаешь?

– Что значит воля? То есть, нет панов? – вопрошал Ваня, слегка заинтересовавшись словами казака.

– Нам паны не указ. Мы вольные казаки. У нас есть свой устав. Наши руководители – атаманы и сотники выбираются методом свободного голосования на круге, где собираются лучшие казаки. И вера у нас православная, а не эта языческая – католическая, которую нам поляки хотят навязать. – Никита сплюнул слюну на землю. – В католической вере священники назначаются вышестоящими, а в православной вере мы сами назначаем. То есть свобода и здесь у нас присутствует.

– Про веру то я понял. А, что до платы на землю, и есть ли она у вас?

– Земли у нас, сколько хочешь и можешь обрабатывать. Земля у нас богатая, она всех прокормит. Природа добра и не жадная. А платы у нас нет, разве мы свиньи польские. Мы свободные казаки. Принуждения у нас нет. Живи, как хочешь, ни кто тебя не тронет. Тебе подходит такая жизнь? – он пристально посмотрел на собеседника.

– Да, это интересно, словно сказка какая.

– Я думаю, что ты и твой мальчонка – славными казаками будете. Хорошими хозяевами земли нашей.

– А, что тут думать, выбор у меня с сынишкой не велик. Здесь в лесу, я не смогу его прокормить. Нам нечего терять.

– Вот и прекрасно. Верное и мудрое решение ты принял. Зачем разбойничать без толку. И себя погубишь без смысла и мальчишку загубишь. Рано или поздно польские военные отряды подойдут и побьют вас. Поначалу окружат и голодом морить будут, а когда вы сдадитесь, они порешат всех по своим свинячим законам, никого не пощадят. Слыхал про отряд Наливайко.

– Да, слышал. Всех побили.

– А ведь ребята бились отважно. У нас ты будешь в безопасности, нас много и мы в обиду своих украинцев не дадим. Польские псы боятся наших клинков. Поэтому они не суют свой нос в наши Запорожские земли. А сунутся, мы их таким градом железного гороха угостим, в век помнить будут.

– Хорошо. Я согласен послужить нашему отечеству верой и правдой. И сына своего буду учить, как защищать и не боятся врагов наших. – Ваня поцеловал свой деревянный крестик, который висел у него на шее.

Длинные языки пламени костра отбрасывали причудливые тени, освещая лица собеседников, окрашивая в красноватый оттенок.

– У нас, у казаков есть такой обычай. Если ты хочешь стать мне братом, то мы должны поменяться нагрудными крестами. Если ты не против, давай сделаем это. Я помог тебе, а ты мне.

– Давай, – согласился Ваня.

Они обменялись своими крестиками. Никита дал Ване свой серебряный, а Ваня отдал Никите свой деревянный маленький крестик. После этого они крепко обнялись.

– Ну, Ваня, – сказал твердо казак. – Теперь мы, как родные братья. Ради тебя я готов на все, что ты пожелаешь. Готов жизнь свою отдать.

– А я ради тебя на все пойду.

– Теперь, ты можешь не волноваться за сына. Если, что с тобой будет, я подниму его на ноги, не щадя жизни и здоровья своего.

– Ты знаешь, – задумался Ваня, – у меня есть одно дело незавершенное.

Было решено покинуть лагерь этой ночью. Втроем они доехали до имения пана Ковальского. В то время пан и его приятели сильно напились и улеглись спать в роскошном панском доме. Ваня и Никита решили ночью поджечь дом пана – это и было то незавершенное дело, о котором сказал Ваня. После этого уже завершенного дела, Ване оставалось только одно – побывать на могиле Маруси. Он не знал, где находилась ее могила. Так как была ночь, то спрашивать не кого было, да и опасно, повсюду рыскали польские солдаты, которые искали поджигателей панского дома. Стоя на поле, где вчера вечером лежало бездыханное тело Маруси, он поклялся вернуться и отыскать ее могилу.

Оседлав панских лошадей, они отправились на юго-восток страны, в Запорожскую сечь. Прошло несколько дней их похода, пока они не повстречали обоз, в котором были украинцы с одной из деревень. Угнетаемые панами, они были вынуждены покинуть свое село, и искать другие земли, свободные от польской шляхты. Среди них были и вольные казаки. Было решено присоединиться к обозу, так как их пути совпадали. Всего в обозе было около шестидесяти человек. Из них двадцать пять – казаков. Путь был тяжелым и опасным. На их пути могли повстречаться татары и разбойники. Татары были знамениты своими опустошающими и безжалостными набегами на украинские села. Да и от поляков ничего хорошего они не ждали, польские отряды так и рыскали в поисках разбойников, и подчас не разбирались, кого встречали на своем пути. Простые селяне, вольные казаки – все для них были потенциальными разбойниками, которых нужно уничтожить. Польские отряды были хорошо вооружены и уничтожали всех, кто против польского права и католической веры. Возвращали беглых крестьян в кандалах бесчинствующим панам – их владельцам, на их безжалостный суд.

Вечером караван остановился для ночлега. Повозки каравана расположились в форме круга. Были выставлены часовые. Во время татарских набегов, казакам приходилось обороняться, и лучшим оборонительным сооружением были повозки расположенные в форме круга. Иногда казаки составляли еще и внутренний круг. Часть отряда направилась на охоту. Поздним вечером все ужинали у костров.

Ваня рассказал Никите о своей нелегкой крестьянской судьбе. О том, как по приказу пана убили его отца, и отобрали землю. Он рассказал о своем сыне, о пророчестве его бабушки – цыганки.

– Я не знаю, что может означать число 36, – сказал Ваня. – Моя бабушка была известной гадательницей. Она говорила о смерти, присутствующей рядом с моим сыном. Возможно, число 36 как-то связано со злом.

– Я понял тебя. Ты считаешь, что то, что грозит твоему сыну, как-то связано с цифрой 36?

– Да. Именно так.

– Я теперь твой брат. И твой сын для меня, как родной. Я жизнь ради него свою отдам. Не волнуйся. Я думаю, что из этого мальчугана вырастит славный казак. – Сказал Никита и закурил казацкую трубку.

Ранним утром на караван напали татары. Казаки и крестьяне разделились на две группы. Одни заряжали ружья и подавали их стрелкам, а другие стреляли в татарских всадников. Лошадей, женщин и детей расположили в центре внутреннего круга. Если врагу удавалось сделать прорыв внутрь первого круга и тем самым занять первую линию обороны, то казаки отходили внутрь второго круга, а затем, через время, перегруппировавшись, легко отбивали первую линию обороны. Для татар, которые вели бой, сидя в седле, неудобно было воевать внутри круга, так как они находились между двумя кругами, то есть в западне. Казаки же перестреляв ворвавшихся внутрь круга татар, легко возвращались на прежние позиции. К обеду, когда число татарских воинов значительно поредело, и они начали отступать, казаки, оседлав своих лошадей, перешли в нападение. Отступающие татары не ожидали этого смелого хода противника. Оторвавшись на значительное расстояние от каравана, казаки все-таки догнали татар, и между ними завязался бой. Никита был среди тех казаков, которые на своих лошадях атаковали врага. Ваня находился в этот момент в обороне вместе с другими крестьянами, то есть внутри круга. Это было необходимо на случай, если казацкая атака не принесет успеха и им придется вернуться к обороне. Битва казаков и татар была ожесточенной. Каждый татарский воин по отдельности был грозным противником. Татары прекрасно владели луками и мастерски рубились на мечах. Но и казаки великолепно держались в седлах и замечательно владели пистолетами и своими грозными мечами. Казаки двигались в бою на своих лошадях, словно единый организм.

Битва была выиграна казаками. Часть татар полегло, а остальные убежали в степи. Тактическое решение, сделанное казаками – о внезапном нападении, было верным. Вернувшись к месту расположения обоза, казаки обнаружили, что повозки и весь круг был объят пламенем огня. Многие казаки и крестьяне были убиты. Татары не пощадили ни женщин, ни детей. От раненых, и чудом спасшихся крестьян, они узнали, что татары разделились на две группы. Одна нападала и заманивала значительные силы казаков, а вторая группа татар напала на слабо охраняемый обоз. Почти всех мужчин, кто мог сопротивляться, порубали, а оставшихся в живых женщин и детей забрали с собой. Татары сильно разозлились, когда узнали, что этот караван не был купеческим, а был бедным. Все, что татары смогли взять с собой – это пару бедняков, которых по всей вероятности они продадут в рабство, почти ничего не заработав. Все, что татары не смогли унести с собой, они сожгли.

Никита, вернувшись вместе с другими казаками, направился на поиски своего «брата» Вани и его сына Петра. Ваню, истекающего кровью, и смертельно раненного татарской стрелой в живот, он нашел лежащим у повозки. Наконечник стрелы, которой был ранен Ваня, находился внутри тела. Такую стрелу нельзя было вытащить, и потому шанса выжить у Вани не было. Он умирал.

– Никита… дай немного воды…. Жутко хочется пить, – едва дыша, прохрипел Ваня.

Никита осторожно взял руку Вани и по-дружески сжал ее в своей руке.

– Никита, брат мой, помоги… – Произнес тихим голосом Ваня. – Подними меня, чтобы я последний раз посмотрел на эти земли.

Никита, аккуратно приподнял Ваню, а тот из последних сил опираясь на его плечо, встал на ноги.

– Никита, они похитили моего Петрушу. Эти собаки даже детей не щадят.

– Я обещаю тебе, что сделаю все, что бы отыскать его. Если понадобится – я и жизнь свою отдам.

Через минуту Ваня умер на глазах у Никиты. Никита похоронил своего друга и брата. На его могиле он еще раз поклялся отыскать сына Вани. Что бы память о клятве не была забыта ни на минуту, Ваня у себя на плече выжег знак, напоминающий об этой клятве, в виде цифры 36. Что она означает – добро или зло, он не знал. Одно он знал наверняка: слова погибшего друга об этой цифре говорили, что число 36 должно быть связано как-то с Петром. Возможно, это и поможет Ване отыскать и спасти Петра. Так думал казак Никита.

Небольшой казацкий отряд, в составе которого был Никита, двинулся дальше – в направлении Запорожской сечи, в столицу вольных казаков. Для того, что бы там объединиться со своими товарищами и вместе сообща бить своих врагов, защищая родную землю и всех украинцев живущих на ней.


1600  год, Польша | Казаки | Судьба Петра