home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Его Императорское Величество, Константин дель Самбер

В большом, даже огромном зале, залитым светом, играющим в разноцветных, живописных витражах, бликами танцующим по белому мрамору и древним полотнам, на вычурном, золотом троне сидел человек. Он был высок, а на лицо красив, даже слишком красив, чем привлек не один десяток горящих дамских взглядов. В плечах человек был широк, впрочем, как и любой другой его профессии.

И пусть вас не смущает что это был Константин, а его профессией было — править, о нет, сейчас император думал о другом. Он думал о том, что любой иной воин, к коим себя причислял правитель, был таких же широких плечей. Впрочем, это было не совсем то, о чем думал молодой повелитель.

Он вспоминал своего оцта. Некогда, когда Константин был еще настолько юн, что по традициям проводил все свое время у матери и служанок в женском крыле, то отец все же частенько брал его в тронный зал. Тогда ребенку казалось, что Император — это великан, восседающий на золотом троне.

В те далекие времена, для, тогда еще — ребенка, трон был предметом самых дерзкий фантазий, а так же одной из самых желанных игрушек. И, что закономерно, плечи оцта тогда были самыми широкими и могучими, внушающими какой-то особый страх. Совсем не тот, который порождает хищный оскал голодного зверя, или близость смертельной схватки. Нет, это был какой-то восхищенный страх, желание подрожать и стремление добиться одобрения.

И сейчас Константин думал, так ли велики его плечи, так ли мужествен его вид, источающий собой само сосредоточие силы, как было у покойного отца. Он думал об этом, но не мог найти ответа, ведь не было рядом маленького существа, который забирался бы на колени и нагло отбирал скипетр, символизирующий императорскую власть. В женском крыле было тихо, как и во всем дворце. Ни смеха, ни женских шутливых вскриков, только тишина, возгласы камердинеров и проклятый скрип перьев о пергамент.

— Малый и большой совет прибыли! — выкрикнул камердинер.

— Впусти их, — скучающе произнес Константин.

Слуга чинно кивнул и выскочил за двери. Вскоре в помещение стали заходить самые разномастные личности. Здесь были высокие и низкие, мужественные и жеманные, старики и молодняк, но всех их, так или иначе, объединяло одно — они были дворянами. Аристократия считала ниже своего достоинства прислуживать, пусть и императору. Хотя, когда-то для них было честь — служить. Сейчас же границу между пошлым и оскорбительным — прислуживать и гордым — служить, не мог найти даже Архивариус. Народ обмельчал.

Но, так или иначе, каждый из вошедших пребывал в нетерпении. Все они знали о гибели Старшего Советника и полагали что правитель созвал их, чтобы выбрать нового «второго, после правителя». Все они, стоя в зале, смотрели на мощную фигуру. На человека, сидевшего на троне. Своим видом он внушал им неподдельный страх и желание поскорее убраться с глаз долой, но все же жадность была сильнее. Они стояли, ежась под пристальным, оценивающим взглядом, но все же стояли. Все шестьдесят пять человек из двух советов.

Император сидел, словно предавшись какой-то тяжкой думе. Его голова лежала на левой руке, локтем стоявшей на подлокотнике. Правая сжимала исполинский клинок, будто выкованный из мрака. Свет, заливающий комнату, словно обтекал и меч, и самого правителя, оставляя его в тени. А мерно вздымающаяся грудь создавала впечатление, что император спит. Но и это не внушало спокойствие, да и как может внушать спокойствие образ великана из древних легенд.

— Это все? — спросил Константин, не меняя позы.

— Да, мой господин, — ответил камердинер.

— Свободен, — только и произнес император.

Слуга, склонившись в легком поклоне, поспешил удалиться, плотно закрывая за собой двери. В зале повисла тишина. Император все так же неподвижно восседал на троне, окутанном темной дымкой, которая как пелена, отражала свет, а может и поглощала его.

Текли минуты, многие старцы начали раздражаться. Пусть это и был правитель, но по их мнению, Константин оставался не просто юнцом, но наемником, который опозорил весь императорский род. Их недовольство даже не было прикрытым, что не могло ускользнуть от взгляда человека на троне, но, казалось, это нисколько того не заботило.

— Ваше Величество, — вперед вышел самый смелый. Что закономерно, он был еще и самым молодым. — Мы в вашем полном распоряжении.

Император поднял голову и взглядом смерил юношу. Тот поежился и невольно сделал шаг назад. Настоящий ужас сковал его душу, лишь один взгляд он бросил на исполинский меч.

— Ты, — все так же скучающе произнес Константин. — Как зовут?

— Мигель Гарсиа, Ваше Величество, — поклонился молодой мужчина. — Граф Д'Морро.

— Хорошо, граф Д'Морро, передайте двору сообщение.

Мужчина немного ошалел, а потом, рискнув, непонимающе спросил:

— Какое сообщение, мой господин?

— Вот это.

Константин, не поднимаясь с трона, схватил огромный клинок и лишь одной рукой и широко взмахнул им. Гарсиа обдало холодом, будто его коснулось дыхание Седого Жнеца. Сперва он не понимал, что произошло, но потом ощутил как-то странный, стальной привкус на губах, а воздухе почуял неподдельную вонь.

Граф уже собирался отпрыгнуть, или может отбежать в сторону, но, поскользнувшись, с трудом удержал равновесие. Мигель, уже разогнувшись, все же взглянул на то, что чуть не привело к конфузу на глазах императора. Темные боги, лучше бы он никогда этого не делал. Лучше бы он и вовсе никогда не вступал в совет. Картина, представшая его взгляду, будет преследовать графа не только всю жизнь, но, он был уверен, и после смерти тоже.

Весь пол был залит вязкой, алой жидкостью, которую просто нельзя было не узнать. Тронный зал оказался залит кровью. Гарсиа, бледнея лицом, обернулся к дверям и не сумел сдержать рвотного позыва. Шестьдесят четыре человека превратились в бесформенную кучу, перемешанную из костей, рассеченных конечностей, вывороченных наружу внутренностей и целого потопа из крови. Без сомнения, все они были мертвы. Мигель, против воли, но все же искал хотя бы одно «целое» лицо, но не находил даже этого. Складывалось такое впечатление, будто каждого члена совета пропустили через огромную яйце-резку, нашинковавшую его ровными ломтиками.

— Передай двору, что в этой стране лишь один Правитель, — все так же скучающе произнес Константин. — Любого, кто думает иначе, я заставлю ответить за измену.

Из зала выбегал человек, с ног до головы забрызганный кровью, он сверкал абсолютной седой, даже белой шевелюрой. Камердинер, проводив его взглядом, позвал уборщиков и закрыл двери. Там, в сгущающейся тьме, неподвижно сидел император, сжимая рукой клинок, сотканный из мрака.


Глава 7. Черная кровь | Земля, которой нет | Тим Ройс