home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Пролог

Последним, третьим, яблоком Вовка всё же попал Борьке в пасть и залился радостным смехом. Гигант! Впрочем, первые два яблока тоже не пропали. Борька сам с земли подобрал их и схрумкал. А теперь вот и третье доедает, вопросительно поглядывая на Вовку правым глазом. Нет ли ещё, мол? Хватит, и так толстый уже, нам и самим мало. Это первые яблоки в этом году, мы с ребятами вчера их надёргали в саду за водокачкой. Чуть не попались, кстати, там сторож злющий такой, жуть! В свисток свистел ещё, паразит. Толян штаны порвал себе, когда мы через забор драпали.

Зато сегодня мы Борьку свежими яблочками угостить можем. Вовка вчера весь вечер нудел, поедем да поедем завтра Борьку угощать. Согласился, куда ж от него денешься, от зануды такого. Да и люблю я его, чего уж тут скрывать-то? Всё-таки брат единственный, хотя и зануда. И сегодня с утра я в детсад не повёл Вовку, поехали с ним в зоосад, Борьку кормить.

Борька же доволен, сразу видно. Конечно, наверняка ведь с прошлого года яблочек не пробовал. Честно говоря, они пока не совсем поспели, кислые. Ну так, всего начало июля ещё, что же вы хотите? Зато Вовка ещё сильнее с Борькой теперь подружился, угостив того такой вкуснятиной. Вовка и так был, судя по всему, лучшим Борькиным другом, теперь же вообще. Думаю, если Вовка сейчас перелезет через ограждение, Борька тому позволит даже и верхом на себе покататься. Хотя проверять лучше не будем, а то мало ли что ему в его голову взбредёт, он же во какой здоровенный! Ногой шевельнёт неловко, от Вовки только мокрое место и останется.

Что-то не так, беспокоит меня что-то. А что? Вовка в своей детской панамке висит на ограждении, смеётся, и корчит рожи носорогу в вольере. С той стороны рва стоит Борька, смотрит на нас рогатой головой и, кажется, ждёт ещё одного яблочка. Люди вокруг, шум смех. Конечно, сегодня среда, не воскресенье, но народу всё равно много. Особенно школьников много, что, вообще-то, понятно — у нас же каникулы!

Тут я понял, что мне неправильным и странным казалось. Она. Опять она. Да что ж такое-то?! Вот привязалась, зараза! И что ей надо-то, а? Ходит и ходит за нами, второй час уже ходит. Сама не подходит, не говорит ничего, но и не отстаёт.

Девчонка. Моих лет примерно девчонка, лет тринадцати. В общем-то, ничего особенного в ней нет, просто девчонка. Но, в то же время странная она какая-то, непонятная. А что странного в ней так вот сразу и не объяснишь. Разве что причёска странная — прямые русые волосы не заплетены в косу, а собраны на затылке в длинный, похожий на лошадиный, хвост. Ни разу не видел, чтобы девчонки так волосы укладывали себе. Впрочем, это её дело — хочет выглядеть как пугало огородное — пусть, мне наплевать. Хоть бы платок какой на такое непотребство надела, чучело. Да и платье у неё дурацкое, старорежимное какое-то. Юбка чуть не по земле волочится, на рукавах рюшечки глупые. Это ей повезло, что она не в нашем отряде. Светка Колыванова за такой наряд и причёску ух как пропесочила бы её на сборе — мама не горюй!

И всё-таки, зачем она таскается за нами с Вовкой, что надо ей? Может, подойти и спросить? Да ну, её, не пойду! Больно она нужна мне, фифа! А что это у неё с рукой?

Чуть скосив взгляд, я разглядел то, чего не замечал раньше. Девчонка была хорошо так загорелой, не до черноты, но загар явно не наш, не ленинградский. Южный загар, так у нас за всё лето не загореть, как ни пыжься. Да, девчонка точно где-то на юге этим летом уже побывала, но это не важно — мало ли кто куда ездил. Я прошлым летом в Крым вот, например, ездил в пионерлагерь. Может, она тоже ездила, это нормально. Но рука!

На левом запястье у девчонки имелась белая полоса незагорелой кожи. У её нелепого платья рукава были короткие, что позволяло легко рассмотреть руки. Правая рука у неё вся была равномерно загорелая, а вот на левой — узенькая белая полоска. Она что-то постоянно носила на этой руке. Наручники? Бред. Браслет? Вот это возможно, девчонка же. Но ходить на пляж в браслете… по-моему это слишком даже для самой упёртой модницы. Тем более, на модницу девчонка и не похожа. И потом, отчего тогда она сегодня этот браслет не надела, раз с ним даже и на пляж таскалась?

Тогда что же? Часы? Глупости какие, откуда у неё часы? У нас в школе даже и у десятиклассников мало у кого свои часы есть, а уж чтобы мой ровесник, тем более девчонка, часы имел… Нет, наверное, всё-таки браслет. А сегодня не надела его потому что… эээ… ну, не знаю. Потеряла она его или сломала, какая, в сущности, разница?! И вообще, это не моё дело, мне Вовку домой вести пора. Мамка сказала, не позже часа вернуться, накормить супом и уложить спать. Спать, конечно, мне его вряд ли удастся заставить, но я хотя бы попытаюсь, так как обещал.

Я перестал обращать внимание на странную девчонку в допотопном платье, с трудом отодрал Вовку от вольера с носорогами, и мы с ним начали пробираться к выходу из зоосада. Странную девчонку же я, к своему изумлению, обнаружил в трамвае, когда мы к нашей остановке подъезжали. Собственно, мне уже было совершенно ясно, что она именно за нами и идёт, даже в один вагон с нами залезла. Так что я совсем не удивился, когда девчонка на нашей остановке вылезла вслед за мной с Вовкой. Да, она делала вид, будто мы её не интересуем и даже смотрела в сторону от нас, но меня это ни на миг не обмануло. Она шла за нами, сомнений нет. Но зачем?

Только первым я к ней всё равно не подошёл. Это ведь она за нами тащится, а не мы за ней, вот пусть сама и скажет, чего привязалась. Вовка же девчонки и вовсе, кажется, не замечал, с довольным видом прыгал рядом со мной по тротуару. Ещё бы, в детсад не пошёл, Борьку молодыми яблоками накормил, теперь наверняка надеется, что я его спать не смогу уложить днём. Ну, это мы посмотрим ещё. Есть у меня мысль, как этого обормота в кровать засунуть.

Мы с Вовкой вернулись домой, поднялись на наш третий этаж, умылись. Я быстро разогрел борщ, который с вечера мамка нам сварила, усадил Вовку лопать, а сам в гастроном побежал. Вовка так-то шустрый, но с едой вечно копается, тормозит. Сидит, ложкой по тарелке водит, ждёт чего-то. Уверен, я ещё быстрее брата свой борщ съем, хотя перед этим в гастроном сбегаю, а затем и в булочную. Мамка масла растительного купить просила и макарон пару кило.

С маслом и с макаронами я быстро справился, а вот в булочной очередь была человек десять. Ладно, десять — не сто, постою, не развалюсь. Зато бубликов куплю, наших с Вовкой любимых. Или лучше пряников взять? Или и того и другого? Или… ой!

Она. Снова она. Я сразу не заметил её, так как девчонка немного в стороне стояла, около витрины с печеньем. Вот она отошла оттуда и подошла к прилавку, внимательно смотрит, как продавщица подаёт две буханки хлеба какой-то старушке. Взгляд у неё такой… странный какой-то. Так внимательно на хлеб смотрит, будто не видела его никогда. Может, она кушать хочет? Так пусть купит себе и ест сколько хочет. Денег, что ли, нет? Тогда пусть домой пойдёт обедать. Всё, это не моё дело, далась мне эта девчонка со следом от браслета на руке!

А девчонка меня, похоже, не заметила. Она постояла возле прилавка, тяжело вздохнула, и вышла на улицу. Подошла моя очередь. Я попросил полкило пряников да пару бубликов нам с Вовкой, расплатился и с бумажными пакетами в руках вышел из булочной.

Её я заметил практически сразу. Прижав к лицу ладони, она стояла, прислонившись к стене дома около водосточной трубы, и… плакала? Кто-то обидел? Глупости, кому она нужна? Да и нет никого рядом. Ушиблась? Непохоже. А я стою, держу свои пакеты, и не знаю, что мне делать. Уйти, что ли? Но чтобы уйти, мне мимо этой девчонки нужно пройти, а она там ревёт. В общем-то, это не касается меня никак, я и не знаю её, но… почему она плачет?

Наконец, девчонка проревелась, достала из кармана своего нелепого платья носовой платок, утёрлась, развернулась и, изредка всхлипывая, пошла по тротуару. А я пошёл за ней, так как мне, во-первых, всё равно в ту сторону, а во-вторых, хотелось убедиться, что она никаких глупостей не сделает. Больно уж она мне странной казалась, эта рёва. У нас же тут трамваи по улице ходят, мало ли что ей в пустую голову взбредёт с расстройства.

Оп-па! А вот это уже совсем странно. Около подъезда Мишки Кривошеева девчонка остановилась, нерешительно постояла, а затем потянула дверь за ручку и вошла внутрь. Не понял, это куда это она? Совершенно точно, она тут не живёт. Приехала в гости? Через зоосад и булочную? Бред. Тогда зачем, зачем она вошла в Мишкин подъезд? Причём у меня сложилось такое впечатление, что ей всё равно было, в какой подъезд входить, она этот случайно выбрала.

Полный самых нехороших подозрений, я почти бегом добрался до подъездной двери, за которой только что скрылась эта полоумная, рванул её, и оказался в Мишкином подъезде. Полумрак, солнечный свет проникает внутрь через пыльное окошко. Девчонки не вижу, зато слышу шаги, слышу, как она спускается по лестнице.

Спускается? Но мы ведь на первом этаже! Чёрт, она в подвал попёрлась! Зачем?! Что ей там понадобилось? В подвале тут, насколько я знал, были остатки дров с зимы и всякий старый хлам, который вроде как не нужен, но совсем выбрасывать жалко.

Подвал в Мишкином подъезде точно такой же, как и в нашем, а в наш подвал я часто спускался, особенно зимой, за дровами. Так что я уверенно двинулся следом за девчонкой. Отчего-то та не стала включать свет, так и пробиралась в полной темноте на ощупь. Наверное, она просто не смогла найти выключатель. Действительно, в чужом подвале сделать это непросто, даже если примерно знаешь, где нужно искать.

Я уже хотел протянуть руку и включить свет, да только вот не успел. События вдруг понеслись с бешеной скоростью. Моя правая нога наступила на что-то мягкое, в темноте раздался резкий душераздирающий вой, а мне в ногу поверх ботинка впились чьи-то не то когти, не то зубы. Конечно, потом-то я понял, что на самом деле ничего страшного не случилось, я всего лишь наступил кошке на хвост и та меня «отблагодарила». Но в тот момент я этого не понимал.

Ну, сами посудите, полная, абсолютная темнота, где-то недалеко явно ненормальная девчонка, и тут кто-то орёт дурным голосом, да ещё и кусает меня за ногу. Конечно, я испугался. А вы бы не испугались разве?

В общем, со страху я совершил самый дурацкий в жизни поступок. Вместе со всеми своими пакетами я прыгнул вперёд, в темноту. Хорошо прыгнул, душевно. Наверное, метра на полтора, без разбега. И там, где-то в темноте, в кого-то врезался. Мы с этим «кем-то» неслабо так стукнулись лбами и вдвоём упали на выложенный грязной белой плиткой пол. Яркий электрический свет резко ударил по моим привыкшим к темноте глазам.

В первые мгновения я находился в некотором обалдении от кошачьей атаки и последовавшего следом за ней столкновения лбами и падения на пол. Так что даже не сразу обратил внимания на то, что фактически барахтаюсь на полу чуть ли не в обнимку с той самой странной девчонкой, переплетясь с ней руками и ногами. А та, видимо, тоже не в себе была и даже не пыталась освободиться, а лишь бестолково хлопала ресницами. Конечно, ей ведь по лбу прилетело не слабее, чем мне.

Отчего-то, сильнее всего меня удивило, что пол выложен плиткой. Точно знаю, что в Мишкином подвале пол земляной, как и в нашем. А здесь плитка. Белая. Причём непонятно даже, где это «здесь». Что это за место? Совершенно явно, это не Мишкин подвал, тут гораздо просторнее и светлее. Пол, как я уже говорил, выложен белой плиткой. На этом полу вонючая липкая лужа, в которой мы все трое и барахтаемся.

Нет, я не сбился со счёта, нас именно трое. Третьей была белая кошка, которая запуталась когтями в ткани моих брюк и сейчас лихорадочно пыталась освободиться…


Предисловие | Пионер Советского Союза | Глава 1